Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 8      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.

    Глава первая. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕОРИИ ПРАВООТНОШЕНИЯ

    Место правоотношения в понятийном аппарате правовой науки

    На всех этапах развития советской юридической науки проблемы правоотношения привлекали пристальное внимание ученых, работающих не только в области общей теории государства и права, но и в отраслевых науках. В каждой из отраслей предпринимались попытки определить специфику правоотношении, обусловленную предметом и методом правового регулирования данной области общественных отношений 1.

    Особенности различных отраслей правового регулирования выражаются в структуре правоотношений, соотношении прав и обязанностей, составе участников и их правовой характеристике, средствах воздействия па поведение участников. Исследование правоотношений в различных отраслях регулирования дает возможность глубже

    1 См. Н. Г. Александров, Трудовое правоотношение, «Наука», 1948; Г. А. А к с е н е н о к. Земельные правоотношения в СССР, Госюрпздат, 1958; О. С. И о ф ф е, Правоотношение по советскому гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1949; А. А. Р у с к о л, Колхозные правоотношения в СССР, Госюриздат, 1960; А. М. Т у-рубпнер. Вопросы теории колхозного права, Госюриздат, 1961, стр. 49—109; Е. А. Р о в н н с к и н, Основные вопросы теории советского финансового права, Госюрпздат, 1960, стр. 133—170; А. А. И и о и т к о в с к и и. Правоотношение в уголовном праве, «Правоведение» 1962 г. № 2, стр. 86—96; В. И. Корепкпй, Гражданское право и гражданские правоотношения в СССР, Душанбе, 1967; Л. И. Ч е ч и н а. Гражданско-пронессуальные отношения, пзд-во ЛГУ. 1962; Г. 11. Петров. Советские административно-правовые отношения, изд-по ЛГУ. 1972; Е. М. В о р о ж е й-к и и, Сгмейпче правоотношения в СССР, «Юридическая литература», 1972.

     

    раскрыть связи предмета и метода, раскрыть объективные закономерности соотношения отдельных видов общественных отношений и их правовой формы. Исследование особенностей различных видов правоотношений обогащает общую теорию правоотношения, помогая раскрыть сущность и содержание правоотношений во всех их опосредствованиях.

    В теории государства и права основное внимание в разработке проблем правоотношения было уделено определению его понятия, соотношению с нормой права, месту в системе правового регулирования общественных отношений, элементам, содержанию. В частности, до сих пор остро дискутируется вопрос об объекте правоотношения, его соотношении с содержанием правоотношения, о характере прав и обязанностей, входящих в его состав. Однако в результате дискуссий не выкристаллизовались еще достаточно прочные, общепризнанные основы теории правоотношения. Споры по вопросу о понятии правоотношения носят иногда терминологический характер, а иногда являются результатом различных методологических позиций отдельных исследований. Следует также отметить, что споры, дискуссии ведутся по поводу определенного круга традиционных вопросов, тогда как многие важные проблемы теории правоотношения либо не привлекали, либо привлекали совершенно недостаточное внимание. Последнее обстоятельство становится особенно наглядным в настоящее время, когда развитие философской науки и других общественных наук дает возможность глубокого подхода к исследованию правовых явлений, раскрывает новые пути и методы научного исследования.

    Для плодотворного развития теории правоотношения необходима в первую очередь разработка ее методологических основ. Следует определить место правоотношения в системе понятийного аппарата юридической науки: является ли правоотношение одним из фундаментальных понятий, какова его связь с другими понятиями теории государства и права, каково его назначение; отражает ли оно объективную реальность либо относится к числу вспомогательных средств познания, применение которых зависит от воли исследователя.

    Для решения указанных проблем важное значение имеет раскрытие философских категорий, дающих возможность научного определения места правоотношения

     

    в системе правового регулирования и более широко — в системе научного руководства обществом.

    Одна из ключевых методологических проблем любой теории — определение ее связи с практикой. К. Маркс и Ф. Энгельс неоднократно указывали на то, что практика является важнейшим критерием теории 1. Каково практическое значение теории правоотношения, как отражена в ней практика правового регулирования? Ответ на эти вопросы составляет необходимую методологическую предпосылку теории правоотношения. Разработка методологических основ теории правоотношения, несомненно, поможет и решению ряда конкретных проблем, служащих до сих пор предметом дискуссии.

    Большое внимание, уделяемое теории правоотношения, ее развитию, характерно не только для советской правовой науки, но и для науки других социалистических стран 2. Во всех работах, посвященных теории правоотношения, общим проблемам теории государства и права, правоотношение рассматривается как одно из фундаментальных понятий правовой науки. Однако такой подход

    1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 1—4; т. 20, стр. 37—38.

    2 См. М. И. Карева, А. М. Айзенберг, Правовые норм},! и правоотношения, М., 1949; Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, Госюриздат, 1955;

    С. Ф. К е ч е it ь я н, Правоотношение в социалистическом общество, нзд-во АН СССР, 1958; Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, изд-во ЛГУ, 1959; его же, Еще раз о правоотношении, «Правоведение» 1969 г. № 1, стр. 32—36; О. С. И о ф ф е, Сцирные вопросы учения о правоотношении. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 21—64; И. Е. Н е д б а и л о, Советские социалистические правовые нормы, Львов, 1959, стр. 88—105; О. С. И о ф ф е и М. Д. Ш а р г о р о д с к и и, Вонросы теории права, Госюриздат, 1961, стр. 178—266; С. А. Г о л у и с к и и, О творческой революционной роли социалистическою права в период развернутого строительства коммунизма, «Советское государство и право» 1961 г. № 10, стр. 48—52; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, «Юридическая литература», 1966; его же, Проблемы теории права, т. 1, Свердловск, 1972; Л. С. Я в и ч, Проблема правового регулирования советских общественных отношений, Госюриадат, 1961; Б. В. Шейндлин, Сущность советского права, изд-во ЛГУ, 1959; М. С. С т р о г о в и ч. Вопросы теории правоотношений, «Советское государство и право» 1964 г. № 6, стр. 51—61; И. Т. Поле ж а а, Правовые отношения, Харьков, 1965; В. А. Т а р х о в, К вопросу о правовых отношениях, «Правоведение» 1965 г. № 1, стр. 21—27; «Общая теория советского права», «Юридическая

    11

     

    характерен только для правовой науки социалистических стран. В буржуазной юридической литературе понятие правоотношения либо не рассматривается, либо трактуется в ограниченном смысле, занимая второстепенное место в системе понятий.

    В русской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось в известном смысле как субъективное право, реализация которого обеспечивается посредством притязания к другому лицу. Так, Н. М. Коркунов определял правоотношение как бытовое отношение, регулируемое юридической нормой. Он конструировал понятие юридического быта как совокупности юридических отношений. Но самый круг этих отношений он существенно ограничивал. Основным в правоотношении он считал обязанность, рассматривая правоотношение как отношение двух субъектов, связанных друг с другом взаимными правами и обязанностями 1. Ф. В. Тарановский, Г. Ф. Шершеневич, Л. И. Петражпцкий также считали юридические отношения связью между двумя лицами, между которыми устанавливаются взаимная обязанность и притязание 2. В соответствии со структурой правоотношения подвергались анализу основные элементы правового регулирования: субъекты права, объекты, основания возникновения прав и обязанностей. Таким образом, теория правоотношения в русской дореволюционной науке не раскрывала характера связи права с регулируемыми им общественными отношениями, ни в какой мере не служила научному анализу политического и социального значения права, но имела известную юридико-техническую цен-

    литература», 1966, стр. 275—315; И. Сабо, Социалистическое право «Прогресс», 1964, стр. 303—348; W. N о w о t k a. Die Rechtsverhalt-nisse in der Deutchen Demokratischen Republik, Berlin, 1957;

    G. Honey, J. Wagner, Grundlagen der Theorie des sociali-stischen Staates und Rechts, Leipzig, 1967; Z. Zieinblinski, 0 metodzie analizowania «Stosunku prawnego», «Panstwo i Prawo», 1967, № 2.

    1 См. Н. М. Коркунов, Лекции по общей теории права изд. 9-е, СПб, 1914.

    2 См. Ф. В. Тарановский, Учебник энциклопедии права, Юрьев, 1917, стр. 143—164; Г. Ф. Шершеневич, Философия права, т. 1, М., 1911, стр. 568—599; Л. И. И е т р а ж ипк и и, Теория права и государства в связи с теорией нравственности т II СПб, 1907, стр. 344-461.

    12

     

    ность, помогая анализу с ограниченных буржуазно-догматических позиций механизма правового регулирования. При этом правоотношение строилось в основном по образцу гражданско-правового отношения.

    В настоящее время буржуазная правовая наука почти отказалась и от такого ограниченного использования понятия правоотношения. Это обусловлено как процессами, происходящими в действующем праве, в системе правового регулирования общественных отношений современного государственно-монополистического капитализма, так и характером, направленностью и задачами буржуазной юридической науки. В период государственно-монополистического капитализма значительно расширяется сфера правового регулирования буржуазных общественных отношений. Государство вынуждено принять на себя выполнение новых функций, вмешиваться во все области жизни общества, и особенно в экономику 1. Однако вмешательство в жизнь общества осуществляется при формальном сохранении доктрин и принципов, сложившихся в период промышленного капитализма, когда в борьбе с феодализмом буржуазия выдвигала лозунги свободы, законности, невмешательства государства в экономическую жизнь.

    Активное вмешательство государства, широкое распространение мер правового воздействия в самых различных областях общественной жизни осуществляются правовыми средствами, отличными от тех, которые прокламировались как вечные и неизменные в период прихода буржуазии к власти. Большое распространение приобретают формы административного воздействия. Закон, провозглашавшийся в свое время главным источником права, уступает место административному акту. Можно назвать огромное число законов, практическое действие которых сведено на нет либо оказалось в полном противоречии с их целью2. Суд, который пропагандировался как одна

    1 См. «Политическая экономия современного монополистического капитализма», т. 1, «Мысль», 1970, стр. 372—451; т. 2, стр. 3—47; «Государственное регулирование экономики в современном мире», «Международные отношения», 1971, стр. 97—118.

    2 См. «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», «Юридическая литература», 1970, стр 597-607, 410-412.

     

    из трех равноправных «властей», уступил свое место аппарату государственного управления.

    Все эти явления, характеризующие отказ буржуазии от ею же созданной законности, определили в значительной мере и отказ от юридико-технических средств, направленных на соблюдение законодательства. Теория правоотношения в буржуазной литературе служила средством четкого разграничения отношений, урегулированных нормой права и не урегулированных таковой, точного установления взаимных прав и обязанностей участников отношений. В условиях же, когда закон нередко принимается с демагогической целью, как уступка в острой классовой борьбе, которую затем в процессе применения пытаются свести на нет, точное определение прав и обязанностей, строгость юридической конструкции, направленной на точное выполнение закона, ни в какой мере не входят в цель господствующего класса.

    В условиях государственно-монополистического капитализма значительное влияние приобретает англо-американская правовая доктрина. Это определяется не только положением США как крупнейшей империалистической державы, но и самим характером правовой системы, предоставляющей большую свободу господствующему классу в использовании аппарата правового принуждения. Одной из характерных черт англо-американской правовой доктрины (принятой и в ряде других стран, в которых действует «общее право») является отсутствие четкой грани между правом и «неправом». Примером может служить понятие «несовершенные субъективные права» (imperfect rights), т.е. права, признаваемые государством, по не дающие возможности управомоченному лицу через аппарат государственного принуждения добиться осуществления своего притязания. Другой пример — институт «договоров, лишенных исковой защиты» (unenforceable contract), т.е. договоров, пополнение которых обеспечивается не установленными средствами правового принуждения, а косвенными, обходными путями, когда все в конечном счете зависит от экономических преимуществ, ловкости, изворотливости контрагента 1.

    1 .1. S а 1 m о n d, Jurisprudense, Ninth edition, London, 1937, pp 311, 480-487; «Pollock1s Principles of Contract», London, 1950,

    pp. 520—525.

     

    Неопределенность, размытость грани права и «неправа» проявляется и в том, что в весьма широком круге отношений, регулируемых правом, стороны могут договориться о том, что они (либо одна из них) не обратятся в суд. Таким образом, отношение, урегулированное нормами права, по воле сторон может быть выведено из сферы действия права.

    Характерные черты «общего права» — отсутствие формальной определенности в сочетании с внешним формализмом, неопределенность источников права, широкая нормотворческая роль суда — оказались гибким и эффективным оружием в руках господствующего класса. Архаическое по форме право успешно применяется судами для защиты интересов монополий в сложных современных условиях. Удобство этого оружия для господствующего класса видно из того, что в США мирно соседствуют антитрестовское законодательство, объявляющее всякую попытку создать монополию уголовным преступлением, и крупнейшие международные монополии, распространяющие свое влияние на все континенты. Такое «мирное сосуществование» обеспечивается деятельностью суда, который сумел обратить антитрестовское законодательство на пользу монополий в их конкурентной борьбе, в разорении мелких и средних собственников, в спорах с профсоюзами. Насколько такая внешняя форма права оказалась выгодной господствующему классу, можно судить по тому, с каким упорством отвергались все выдвигавшиеся в конце XVIII — начале XIX века предложения о кодификации законодательства, об отказе от системы прецедентного права 1.

    Особенности действующего права определили и основные направления буржуазной юридической науки. Широко распространенные прагматические направления при незначительных внешних различиях сходятся в том,

    1 J. Austin, Lectures on jurisprudence or the philosophy of positive law, ed. by H. Campbell, London, 1911; J. В е n t h a m, The limits of jurisprudence defined, N. Y., 1945. В этих работах ярко показаны существенные недостатки, неопределенность, алогичность всей системы буржуазного общего права. Однако предложения о реформе права по получили поддержки. Как пишет один из американских авторов о Бентаме и Остпне. «они привлекли больше внимания на европейском коптпнелто, чем в Англии» (W. S. Carpenter, Foundations of modern jurisprudence, N. Y., 1958, p. 15).

     

    что задачей правовой науки является прогнозирование решений судов. Положение о том, что задача ученого-юриста — предугадать будущее решение суда, до сих пор наиболее широко распространено. Для решения этой задачи предлагается применять методы психоанализа, исследование формирования сознания, эмоций судьи и т.и. Неудивительно, что юридическая наука в Англии и США носит в значительной мере прикладной, комментаторский характер и уделяет мало внимания общим проблемам теории права.

    В одной из недавно опубликованных работ говорится: «Поскольку теория права представляет собой философскую область исследования, а английские юристы не склонны применять философские методы, то нетрудно догадаться, что на английском языке сравнительно мало работ, посвященных теории права»1.

    Особенности права Англии, США и других стран, воспринявших «общее право», и связанные с этим направления правовой науки объясняют, почему понятие правоотношения не находит применения. Отказ от теоретического анализа системы действующего права, нарочитый хаотизм и неопределенность внешней формы права определяют невозможность выделения правоотношения как понятия, выражающего реализацию правовой нормы в конкретных общественных отношениях. Однако отсутствие разработанной общей теории правоотношения в буржуазной науке нельзя связывать только с особенностями правовой системы ряда крупных империалистических государств. В странах с кодифицированным правом и упорядоченной, веками складывавшейся, формально определенной системой права теория правоотношения в настоящее время также не занимает сколько-нибудь заметного места. Более того, если в конце XIX — начале XX века понятие правоотношения довольно широко применялось в немецкой и русской дореволюционной науке, то в последние десятилетия буржуазная наука постепенно от него отказывается.

    Понятие правоотношения служило главным образом для анализа субъективного права, его реализации в конкретных отношениях, причем это понятие конструирова-

    1 К. Counter, The Framework and Functions of English Law, Oxford, 1968, p. 10.

    16

     

    лось с ограниченным содержанием в основном по примеру обязательственного отношения. Некоторые авторы трактуют правоотношение именно как понятие, связанное с определенным кругом гражданско-правовых отношений. Так, Клод де Паскье пишет о том, что до сих пор еще не сложилось теории правоотношения и область, в которой понятие правоотношения выступает наиболее четко,— это обязательственное право\. II. Бауман в книге «Введение в правоведение» рассматривает правоотношение лишь в связи с понятием сделки2.

    Между тем в посмертном издании книги Г. Радбруха «Философия права» правоотношение рассматривается как необходимое понятие правовой науки. Правда, автор считает это понятие применимым лишь в философии позитивного права, однако он подчеркивает, что «никакой правопорядок немыслим, если он не выражается в правоотношениях, в субъективных правах и обязанностях»3. Можно, следовательно, прийти к выводу, что понятие правоотношения в буржуазной науке постепенно умирает 4.

    В чем же причина этого? Почему, создав понятие правоотношения, буржуазная наука не развила его до теории и, по существу, от него отказалась? Здесь, очевидно, имеется ряд взаимосвязанных причин, лежащих как в области самого права, так и в закономерностях развития буржуазной правовой науки. Буржуазное право — оружие в руках господствующего класса в обществе с острыми антагонистическими противоречиями. Это обусловливает противоречивость всей правовой системы буржуазного общества. Ф. Энгельс указывал на то, что необходимость внутренней согласованности норм права является закономерностью самого права. Вместе с тем в условиях эксплуататорского общества при наличии антагонистических противоречий в экономическом базисе эта

    1 Claude du P a s q u i e r, Introduction a la Theoric generale et a la Philosophic du droit, Paris, 1967, pp. 102—106; W. В u r k-h a r d t, Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Zurich, 1939 SS. 9—80.

    2 С. J В a u m a n n, Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Miinchen. 1967, SS. 220—221.

    3 G. R a d b r u с h, Rechtsphilosophie, Stuttgart, 1956, S. 130.

    4 Об отказе современной буржуазной науки от анализа правоотношения см. В А. Т у м а н о в, Буржуазная правовая идеология, «Наука», 1971, стр. 259-263.

     

    закономерность приходит в противоречие с назначением права — адекватно отражать и закреплять экономические отношения. «...Ход «правового развития» состоит по большей части только в том, что сначала пытаются устранить противоречия, вытекающие из непосредственного перевода экономических отношений в юридические принципы, и установить гармоническую правовую систему, а затем влияние и принудительная сила дальнейшего экономического развития опять постоянно ломают эту систему и втягивают ее в новые противоречия...» 1.

    Эти процессы обостряются с особой силой в современных условиях государственно-монополистического капитализма. Обостряются противоречия не только между классами, но и внутри отдельных группировок господствующего класса, рушится колониальная система. Наличие мощного лагеря стран социализма усиливает позиции пролетариата в капиталистических странах. В таких условиях буржуазное государство бывает вынуждено принимать законы, являющиеся уступкой в острой классовой борьбе, а другими средствами пытается свести их на нет. Возникают довольно широкие области отношений, где государство, создавшее нормы права, заинтересовано в том, чтобы реализация норм была прямо противоположна тому, что прокламируется в качестве цели нормы. Многие важнейшие мероприятия капиталистического государства реализуются вне рамок права. Это относится в значительной мере к возросшей экономической деятельности буржуазного государства. Распределение государственных заказов, «самофинансирование», налоговые льготы, субсидии и т. и. осуществляются не в рамках права, а при самом широком применении административного усмотрения.

    Отсюда заинтересованность господствующего класса в том, чтобы нормы права не сопоставлялись с их реализацией, а именно такое сопоставление происходит в процессе анализа правоотношения. Лишь в период своего расцвета, когда капиталистический способ производства способствовал развитию производительных сил, буржуазия могла позволить себе сопоставление правовой нормы с ее претворением в жизнь. В современных условиях глубочайшего кризиса капиталистической системы такое со-

    1 К МарксиФ. Энгельс, Соч., т. 37, стр. 418. ^

     

    доставление отнюдь не в интересах господствующего класса.

    Другой причиной постепенного отказа от понятия правоотношения является то, что оно неразрывно связано с понятием субъективного права. Между тем уже в начало XX века буржуазная правовая наука выдвинула теории, обосновавшие отказ от субъективного права. Достаточно вспомнить теорию «социальных функций» Л. Дюги.

    Таким образом, процессы, отражающие государственно-монополистическую стадию капитализма, обусловливают отказ буржуазной науки от понятия правоотношения как одного из фундаментальных понятий. Если догматические направления, отражавшие в известной мере формирование буржуазной законности, анализировали не только норму права, но и ее реализацию в правоотношении, то последующие направления, отражающие эволюцию государства и права, не нуждались в этих категориях. Для буржуазного нормативизма, нашедшего наиболее законченное воплощение в «чистой теории права», все, что лежит за пределами нормы и ее толкования, не относится к правовой науке. Право рассматривается только как чистое долженствование вне связи с его реализацией 1.

    В понятии правоотношения не нуждаются и прагматические, комментаторские направления, наиболее широко распространенные в буржуазной правовой науке. Они ограничиваются истолкованием норм действующего права и практики их применения в соответствии с задачами и целями господствующего класса на данном этапе.

    Наибольшее распространение в последние десятилетия получило вульгарно-социологическое направление буржуазной правовой науки в различных оттенках и модификациях. Это направление, складывающееся в значительной мере под влиянием англо-американской правовой доктрины, растворяет право в других явлениях общественной жизни, недооценивает специфику правового регулирования. Понятно, что оно также не нуждается в теории правоотношения.

    1 См. Г. С а и д л е р, Юридические доктрины империализма, Госюриздат, 1959, стр. 75—103; G. К а 1 i n о w s k i, Querelle de la science normative, Paris, 1969, p. 131;1W. К r a w i e t z, Das positive «echt und seine Funktion, Berlin, 1967, SS. 3—23.

     

    Таким образом, по ряду причин, коренящихся в классовом, эксплуататорском характере буржуазного права и в ограниченности буржуазной правовой науки, понятие правоотношения не стало общим понятием права, как, например, понятия «закон», «договор», «преступление», «источники права».

    Совершенно иное положение сложилось в социалистической правовой пауке. С самого начала ее развития проблема правоотношения привлекла большое внимание исследователей. Неоценимое значение для развития советской правовой науки имеют указания В. И. Ленина о праве и законности. Выдвинутые В. И. Лениным положения о роли права в социалистическом обществе, его значении в осуществлении политики социалистического государства имеют непреходящее значение. В ряде случаев В. И. Ленин подчеркивал, что осуществление воли государства требует того, чтобы эта воля была выражена как закон, установленный властью 1. Указания о необходимости отличать юридическую возможность от действительной фактической возможности2 раскрывают проблему обоснованности правовой нормы, необходимости проверки ее реализации. Подчеркивая необходимость четкой определенности, точности, внутренней согласованности правовых норм, В. И. Ленин особенное внимание уделял обеспечению их осуществления. Ясность и точность формулировок, четкое определение адресата, использование всех юридико-технических средств, обеспечивающих действенность нормы,— все это направлено на то, чтобы норма выполняла свою социальную функцию, регулировала общественные отношения в том направлении, которого требует научно обоснованная политика партии и государства.

    Именно эффективности законодательства В. И. Ленин придавал особенное значение. В письме Д. И. Курскому он требовал установить фактическую проверку того, что действительно сделано в области проведения в жизнь декретов и законов 3. Во всей своей многогранной деятельности В. И. Ленин уделял исключительное внимание вопросам реализации норм советских законов.

    1 См. В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 32, стр. 340. 2 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 298—299. 8 См. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 44, стр. 411.

     

    Грандиозные законодательные работы, проведенные под руководством В. И. Ленина в кратчайший срок, на высоком уровне правовой культуры, оказали большое влияние на развитие правовой науки 1. Впервые в мире создавалась правовая система общества, отрицающего эксплуатацию человека человеком; общества, в котором строились новые, неизвестные до того общественные отношения. Советская правовая наука складывалась и развивалась на основе ленинских идей как новая наука о праве в социалистическом обществе. Поскольку вопросы эффективности законодательства, его реализации были неразрывно связаны с маркспстско-ленинскпми положениями о сущности государства и права, о единстве политики и права, проблема правоотношения, т. е. конкретной реализации нормы в общественном отношении, выдвинулась в число центральных.

    Наиболее полно разработка этой проблемы нашла отражение в трудах И. И. Стучки и Е. Б. Пашуканиса. Пашуканис избрал в качестве первичной клеточки правовой ткани правоотношение. По его замыслу, анализ правоотношения должен был раскрыть все содержание права, подобно тому как анализ товара дал возможность К. Марксу раскрыть основные экономические закономерности товарно-денежного хозяйства и антагонистические противоречия капиталистического способа производства. Но такое механическое перенесение метода анализа не дало ожидаемых результатов. Правоотношение не относится к тем органическим элементам структуры, в которых происходят все процессы правового регулирования.

    Увлекшись своей конструкцией, Е. Б. Пашуканис придавал правоотношению самодовлеющее значение и рассматривал его как элемент системы общественных отношений, игнорируя, однако, его связь с нормой. «Юридическое отношение — это первичная клеточка правовой ткани, и только в ней право совершает свое реальное движение. Право как совокупность норм наряду с этим есть не более, как безжизненная абстракция». Из этого следовал вывод о том, что «в материальной действительности

    1 См. «Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства», «Юридическая литература», 1969;

    А. Я. Б е р ч е н к о, Ленинские принципы советского права, «Мысль», 1970; «Ленинское учение о диктатуре пролетариата», «Наука», 1970.

     

    отношению принадлежит примат над нормой» 1. И в качестве дальнейшего вывода — признание возможности существования правоотношения при отсутствии соответствующей правовой нормы, растворение права в других видах общественных отношений.

    И. И. Стучка пытался определять право как систему общественных отношений, хотя сам не был удовлетворен таким определением 2.

    «Рациональным зерном» рассматриваемой теории, широко распространенной в 20—30-х годах, было то, что правоотношение представлялось в единстве материального содержания и правовой формы. Как первичная клеточка правоотношение выступало целостным элементом общественной жизни. Эти положения, раскрывающие один из важнейших аспектов связи права с регулируемыми общественными отношениями, оказали серьезное влияние на формирование теории правоотношения и были в дальнейшем развиты в работах советских юристов.

    Однако существенным недостатком рассматриваемой теории была недооценка значения нормы как выражения воли господствующего класса, гиперболизация правоотношения. Вырванная из системы общественных отношений, «клеточка» не раскрывала диалектических противоречий и закономерностей развития. Эти закономерности могли быть выявлены лишь при исследовании правоотношений как элементов не только системы общественной жизни, но и системы правового регулирования. Кроме того, при всем значении правоотношения как формы реализации правовой нормы им не исчерпывается воздействие права на общественные отношения. Поэтому анализ правоотношений не может раскрыть всех сторон взаимосвязей права с другими общественными отношениями, а следовательно, и основных закономерностей его развития.

    Указанные недостатки теории правоотношения были в дальнейшем преодолены, и в советской правовой науке правоотношение исследовалось в соотношении с нормой права: как реализация нормы, как результат правового регулирования пли звено в системе правового регулирова-

    1 Е. Пашуканис, Общая теория права и марксизм, изд. 2-е, М., 1926, стр. 41, 42.

    2 См. И. II. Стучка, Революционная роль права и государства. Общее учение о праве и о государстве, М., 1921, стр. 9—17.

    22

     

    ния. Правоотношение стало, таким образом, одним из ключевых понятий теории права, хотя по поводу характера его связи с нормой ведутся до сих пор оживленные дискуссии. Но, несмотря на различие словесных формулировок, сущность правоотношения видится в том, что оно представляет собой общественные отношения, урегулированные нормой права.

    Чем же определяется необходимость понятия правоотношения как одного из фундаментальных понятий правовой пауки?

    В советской философской литературе последних лет большое внимание привлекли проблемы формирования и развития научных понятий 1. «Единство понятия и реальности», о которых писал В. И. Ленин2, проявляется в различных формах в конкретных областях познания материального мира и общественной жиэни. Понятие — основной элемент научного познания — должно отражать объективные свойства явления, раскрывать его определяющие черты, его сущность.

    Формирование понятийного аппарата юридической науки обладает известной спецификой, определяемой соотношением субъективного и объективного. Право представляет собой результат субъективного осознания (господствующим классом, а при развитом социализме — всем обществом) объективной необходимости. Объективная реальность находит субъективное отражение в правовой норме. Право (и правовая норма как его органический элемент) само есть объективная реальность, но реальность особого рода. Она — результат субъективного осознания объективной необходимости, отражение реальной жизни, в котором выражена и целенаправленная воля государства. В этих условиях соотнесение правовой нормы с ее реальным воплощенном в действительной жизни приобретает особое значение. Оно дает возможность установить, насколько точно и адекватно нашли отражение в правовой норме требования объективных законов

    1См. А. С. А р с е н ь е в, В. С. Б и б л е р, Б. М. Кедров, Анализ развивающегося понятия, «Наука», 1967; Е. К. В о и ш в и-"1lo, Понятие, пзд-во МГУ, 1967; «Современные проблемы материалистической диалектики», «Мысль», 1971.

    2 См. В. И. Лени н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 210,

    23

     

    развития. Понятием, охватывающим реализацию правовой нормы, ее воплощение в реальных жизненных отношениях, является понятие правоотношения.

    Значение научного понятия правоотношения особенно велико в связи с новой творческой ролью социалистического права как одного из главных средств научного руководства обществом. Сложнейшие процессы управления народным хозяйством, удовлетворения совокупных потребностей общества и индивидуальных потребностей граждан опосредствуются правом. Право играет важнейшую роль в воспитании членов общества. Нормы права основываются на использовании достижений науки, коллективного опыта. Они устанавливают модель поведения необходимого для достижения поставленных обществом целей. В условиях социализма не только существенно расширяется сфера действия права, но изменяется и его характер. Оно призвано не только закреплять и охранять сложившиеся отношения, но и способствовать их развитию, обеспечивать принятие трудящимися, производственными коллективами, органами государства, должностными лицами оптимальных решений и выполнение их. Повышается удельный вес и норм, стимулирующих определенные правомерные действия. Эти нормы реализуются в правоотношениях. Исследование правоотношений дает возможность судить о том, нашли ли адекватное отражение в норме требования объективных закономерностей, соответствует ли норма целям и задачам развития данных отношений.

    Здесь мы сталкиваемся с новой функцией юридической науки. Как и другие общественные науки, правовая наука выполняет важную функцию в научном руководстве развитием социалистического общества. Советская правовая наука не может ограничиваться исследованием правовой нормы. Одной из основных ее задач является определение социальной эффективности нормы, помощь в установлении оптимальных решений, выработка средств помогающих бороться с отрицательными явлениями и открывающих путь развитию всего передового. Эта новая роль правовой науки также требует глубокого исследования реализации правовой нормы в действительной жизни — исследования правоотношения. Такое исследование позволяет раскрыть закономерности соотношения

    24

     

    права с другими явлениями общественной жизни, определить место права в жизни общества.

    Таким образом, исследование правоотношений, формирование теории правоотношения имеет два аспекта. В гносеологическом аспекте исследование реализации нормы в правоотношении способствует глубокому раскрытию природы права, его места в жизни общества, механизма его воздействия, отношений между общественным бытием и сознанием, в том числе специфической формой — правовым осознанием действительности 1. Не меньшее значение имеет и онтологический аспект теории правоотношения. Изучение правоотношения как объективной реальности, как формы конкретных материальных и идеологических отношений — необходимое направление правовой науки. По справедливому замечанию В. И. Тугаринова, «все обладающее бытием, т. е. все существующее (в том числе и сознание), может и должно рассматриваться в онтологическом плане» 2.

    Правоотношение выражает органическую связь права с другими явлениями общественной жизни. Поэтому анализ правоотношения предполагает широкое использование материалов других наук, не только общественных, но и естественных. Некоторые виды правоотношений, как это будет показано ниже, остаются только в сфере права, однако в большинстве случаев правоотношение как единство формы и материального содержания требует исследования с позиций различных отраслей науки. В этом смысле правоотношение можно отнести к «стыковым» понятиям, находящимся на грани правовой науки и других наук. Научное понятие правоотношения служит для раскрытия связи права с другими явлениями и процессами жизни общества.

    1 Проблемы правосознания как формы сознания, его связь с бытием, социальной психологией, системой ценностей и т. и. привлекают в последние годы внимание правоведов. См., например, И. Е. Ф а р б е р, Правосознание как форма общественного сознания, Госюриздат, 1963; Г. С. Остроумов, Правовое осознание действительности, «Наука», 1969; И. М. Рабинович, Социалистическое право как ценность культуры («Проблеми пра-вознавства», 1971, вып. 18, стр. 3—12); Е. А. Лукашева, Социалистическое правосознание и законность, «Юридическая литература», 1973.

    2 В. И Тугаринов, Философия сознания, «Мысль», 1971, стр. 35.

     

    Все сказанное Свидетельствует о необходимости научного понятия и теории правоотношения как одного из основных элементов социалистической правовой науки.

    Системный подход к исследованию правоотношения

    Понятие правоотношения, его роль и место в системе правового воздействия на общественные отношения могут быть раскрыты во всей полноте лишь с позиций единства теории государства и права, отражающего единство системы «общество — государство — право». В этой системе право выступает как средство отражения закономерностей общественного развития в деятельности государства и активного воздействия государства на развитие общества.

    С точки зрения системного подхода интересна эволюция методологии исследования правоотношений. Как уже указывалось, в 20—30-х годах правоотношение рассматривалось вне связи с нормой права. В дальнейшем правоотношение начали изучать в тесной связи с нормой права. При этом в ряде случаев подчеркивалось, что норма выражает закономерности общественных отношений. Так, И. Сабо писал: «Правовые отношения по своей сущности, т. е. в их общественном качестве, могут быть познаны лишь путем раскрытия взаимосвязи отдельных элементов в тройной схеме: общественные отношения, норма права, правоотношение» 1.

    В последние годы правоотношение исследуется в общей системе правового регулирования 2, что позволяет более полно определить связи правоотношения с другими правовыми явлениями, функцию данного понятия. Однако до сих пор из поля зрения ученых выпадало необходимое звено — государство. Ведь требования объективных

    1 И. Сабо, указ. работа, ст. 306.

    2 См. Л. С. Я в и ч. Право и общественные отношения, «Юридическая литература», 1971; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, «Юридическая литература», 1966; его же, Социальная ценность права в советском обществе, «Юридическая литература», 1971, стр. 142—150;

    А. М. В и т ч е н к о, Механизм правового регулирования социалистических общественных отношений, его понятие и структура, «Вопросы теории государства и права», Саратов, 1968, стр. 65—92.

     

    законов должны быть осознаны государством и найти адекватное выражение в создаваемой органами государства правовой норме. В этом процессе существенную роль играет построение системы государственных органов, создание аппарата, призванного своевременно и адекватно раскрывать требования объективных законов, переводить их на язык юридических понятий и категорий. На XXIII съезде КПСС отмечалось: «Развитие общественных наук и внедрение их рекомендаций в практику играют не менее важную роль, чем использование достижений естественных наук в сфере материального производства и развития духовной жизни народа» 1.

    В решении новых и ответственных задач руководства обществом в условиях научно-технической революции большое место занимает наука о государстве и праве. Право служит одним из эффективных орудий воздействия на поведение людей во всех областях жизни общества. В социалистическом обществе право создается государством на основе развивающегося и углубляющегося познания законов развития общества. Государство и право едины в своей сущности, направленности, выражении интересов общества. Государство непосредственно заинтересовано в выполнении поставленных им задач, применяя как одно из эффективнейших орудий право 2. Создавая или санкционируя правовую норму, государство непосредственно заинтересовано в получении того результата, на достижение которого направлена норма.

    Правоотношение может плодотворно исследоваться лишь в общем комплексе мероприятий государства по руководству обществом. Это дает возможность глубже раскрыть соответствие реального общественного отношения, облеченного в правовую форму, той цели, которая была поставлена государством при создании правовой нормы.

    В последние годы внимание ученых привлекают проблемы эффективности правового регулирования3. Пока

    1 «Материалы XXIII съезда КПСС», Политиздат, 1966, стр. 86.

    2 О неразрывной связи социалистического государства и права, определяемой закономерностями развития социалистического об-Щества. см. «Маркспстско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», стр. 413—419.

    3 См. Д. А. Керпмов. Свобода, право и законность в сопиа-лпстпч^-ком обществе, Госюриздат. 1960, стр. 143; М. И. Лебедев, Об эффективности воздейстшгя социалистического права на

    27

     

    еще ведутся поиски методов определения эффективности правового регулирования, установления критериев эффективности. Однако очевидно, что одним из первых этапов в определении эффективности правовой нормы1 должно быть установление цели, на достижение которой норма направлена. Однако выяснение цели во всей полноте невозможно, если ограничиваться текстом нормы. Цель нормативного акта может быть раскрыта не только в его связи с другими нормами, с историей развития и т. и., но и в органической связи со всей системой научного руководства обществом, выражающей политику Коммунистической партии и социалистического государства. Лишь исходя из этого единства, целостности всей совокупности мер по руководству развитием общества, можно с достаточной глубиной установить цель правовой нормы.

    В эксплуататорском обществе, в условиях острейших антагонистических противоречий, право обладает некоторой самостоятельностью по отношению к государству. Оно может даже в известных условиях противопоставляться государству как идеологическая сила, используемая определенным классом или группировкой внутри класса в борьбе за власть. Примером этого может служить оппозиция по отношению к королевской власти судов «общего права», выражавших интересы буржуазии, в Англии XVII века. Эта борьба была идеологической подготовкой английской буржуазной революции. В дореволюционной России буржуазно-либеральные политики и юристы пытались противопоставлять произволу царской

    общественные отношения, «Советское государство и право» 1963 г. № 1, стр. 31; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 49 и след.; С. Г. Д р о-б я з к о, Право в материально-техническая база коммунизма, «Юридическая литература», 1967; М. И. Б а и т и н, О повышении эффективности правового регулирования в социалистическом общенародном государстве, «Вопросы теории государства и права», Саратов, 1968, стр. 29—64; «Государство, право, экономика», «Юридическая литература», 1970, стр. 31—68; И. С. Саыощенко, В И. Никитинский, О результатах действия норм права, «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 20, М., 1970, стр. 3—20;

    В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права, «Юридическая литература», 1971.

    1 См. В И Никитинский, указ. работа, стр. 38; Д. А К е р и м о в, Категория цели в советском праве. «Правоведение» 1964 г. J\12 3, стр. 31.

    28

     

    власти право как самостоятельную, вне государства существующую силу 1.

    Такое непосредственное противопоставление государства и права характерно для критических периодов, когда созревший в недрах старой экономической формации новый эксплуататорский класс добивается политической власти. Но и в более «мирные» периоды развития буржуазного государства и права относительная независимость права от государства продолжала сохраняться, принимая различные формы, поскольку это предоставляло господствующему классу большие возможности маневрирования, вуалирования действительных целей, преследуемых государством. В этих условиях толкование нормы вне всякой связи ее с политикой государства, конструирование «воли закона» как самостоятельной силы, которой якобы должно подчиняться государство, представляет собой одно из средств, призванных демонстрировать «объективность», «справедливость» права. В действительности изощренные приемы толкования нормы, выработанные в буржуазной науке и практике, верно служат господствующему классу. Благодаря им отдельные уступки, вырываемые пролетариатом у господствующего класса, зачастую сводятся к нулю в практике применения нормы.

    В советской правовой науке традиционные приемы толкования норм (грамматическое, логическое, систематическое, историческое) представляют собой необходимое условие уяснения содержания и цели нормы, но отнюдь не достаточное. Одним из направлений теории государства и права должна быть разработка приемов толкования норм, основанных на единстве государства и права, раскрывающих содержание и цель нормы как органической части единого комплекса государственного руководства развитием общества.

    Исследование правоотношения с позиций единства теории государства и права помогает полнее раскрыть место правоотношения в системе правового регулирования. Цель, преследуемая при создании нормы, — воздействие на поведение лиц или коллективов в интересах развития

    1 См. А. С. Алексеев. Начало верховенства права в современном государстве, М., 1910; Б. К и с т я к о в с к и и. Реальность объективного права. М., 1910; И. Г. Виноградов, Очерки по теории права, М., 1915.

    29

     

    социалистического общества. Однако эта цель далеко не всегда достигается путем возникновения правоотношения. В ряде случаев, создавая правовую норму, государство стремится к тому, чтобы само существование нормы воздействовало на поведение, определяя его мотивацию. На этом основано превентивное действие норм, запрещающих под страхом наказания определенное поведение. С этой точки зрения цель заключается в том, чтобы наличие нормы препятствовало возникновению правоотношения 1.

    Таким образом, в довольно широком круге случаев реализация воли государства происходит не путем возникновения правоотношения, а посредством устранения определенных нежелательных явлений в общественной жизни под воздействием запретительной нормы. Об эффективности таких норм можно судить не по возникающим правоотношениям, а по тому, насколько существование нормы оказалось решающим в мотивации поведения людей.

    Ряд норм определяет статус государственных органов и общественных организаций, граждан, производственных коллективов, малых социальных групп. Эти нормы не реализуются непосредственно в правоотношении. Они лишь создают предпосылки, возможность возникновения правоотношения при определенных условиях. Правда, в советской юридической литературе предпринимались попытки конструировать реализацию и таких норм в правоотношениях. Для этого предлагалось ввести понятие общих правоотношений, которые возникают на основе нормы, устанавливающей правосубъектность граждан и общественных образований, и выражены в общей норме права2.

    1 См. И. Сабо, указ. работа, стр. 314; Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 5. Иногда правовое регулирование пытаются сводить только к реализации права в правоотношении. Так, И. С. Дагель, правильно указывая на то, что правовые отношения, возникающие в результате реализации правовых норм, являются особой формой существования общественных отношений, делает из этого вывод, что, если та или иная норма выпадает из такой связи с общественными отношениями, она перестает быть правом (см. И. С. Дагель, Диалектика правового регулирования общественных отношений, «Правоведение» 1971 г. JS» 1, стр. 51—52). Это положение верно далеко не для всех правовых норм.

    2 См. М. И. К а р и у ш и н. Социалистическое трудовое правоотношение, Госюрпздат, 1958, стр. 77—79; В. Ф. К о т о к. Конституционно-правовые отношения в социалистических странах, <<Пра-

    30

     

    В советской правовой литературе выдвигались обоснованные возражения против такого понимания правоотношений 1. К этим возражениям можно добавить следующие соображения. Ценность понятия правоотношения заключается, в частности, в том, что оно обозначает конкретное, реальное общественное отношение, облеченное в правовую форму и являющееся результатом реализации нормы. Расширение данного понятия путем включения в него результата нормы, устанавливающей лишь возможность прав и обязанностей, привело бы к тому, что понятие потеряло бы свое научное значение и практическую ценность.

    Таким образом, реализация правовой нормы в правоотношении — лишь одно из средств воздействия права на общественные отношения, но наиболее распространенное и эффективное средство. Будучи реализованной, правовая норма придает определенным видам общественных отношений новое качество. Правоотношение представляет собой ту форму, в которой определенные общественные отношения могут осуществляться. Здесь возможны различные варианты реализации нормы в правоотношении. Некоторые общественные отношения могут выступать только как правоотношения. Бесспорным примером являются процессуальные отношения: вне правовой формы такие отношения существовать не могут.

    Однако в широком круге случаев отношения могут существовать либо как правоотношение, либо как общественное отношение, не урегулированное нормой права. И здесь возможны различные варианты.

    1. Определенные отношения должны быть облечены в установленную для них правовую форму. Неприменение данной правовой формы само по себе правонарушение, влекущее за собой отрицательные правовые последствия. Так, поставка предприятием распределяемой в плановом

    воведение» 1964 г. № 1, стр. 41—43; И. Е. Фарбер, В. А. Ржевский, Вопросы теории советского конституционного права, Сара.-тов, 1967, стр. 61—63; Н. И. М а тузов, Личность, права демократия, Саратов, 1972, стр. 175—189. К таким же выводам в конечном счете приходит и С. С. Алексеев, признающий наличие общерегулятивных правоотношении (см. «Проблемы теории права», т. 1, стр. 272—274).

    1 См. Ю. К. Т о л с т о и, К теории правоотношения, стр. 4— 11; Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 89.

     

    порядке продукции без соответствующего акта и договора образует правонарушение и влечет за собой применение правовых санкций. Возведение гражданином строения без соответствующего правового оформления также есть правонарушение, которое влечет за собой отрицательные последствия вплоть до сноса самовольно возведенного строения.

    2. Некоторые отношения могут существовать и не будучи облеченными в правовую форму. Неприменение этой формы в данном случае само по себе не является правонарушением, но участники таких отношений не могут рассчитывать на вмешательство государства для охраны их интересов. Например, гражданин, одолживший значительную сумму денег своему знакомому, не получив ни расписки, ни других письменных доказательств, не совершил правонарушения, но в случае возникновения конфликта государство не окажет ему той помощи, на которую он может рассчитывать, если бы отношения были соответствующим образом оформлены. Однако участники сами решают вопрос о том, придавать ли их отношениям характер правоотношения.

    Не следует забывать также, что в тех отношениях, которые облекаются в правовую форму, далеко не все их стороны регламентируются нормой права. В ряде случаев государство, урегулировав в общей форме то или иное отношение, предоставляет возможность участникам в достаточной мере самим принимать решения и выполнять их. Это наглядно выступает, например, в области семейного права, где право регулирует лишь некоторые, главным образом имущественные отношения семьи, не вмешиваясь в область личных отношений. Уважение к человеческой личности свойственно именно социалистическому праву1. Оно выражается и в том, что советский закон

    1 Не следует забывать, что только советский закон впервые освободил супругов от отвратительной, унижающей человеческое достоинство, бывшей причиной многих трагедий процедуры буржуазного бракоразводного процесса. Отвратительные стороны этой процедуры образно показаны в произведениях таких писателей,, как Л. Н. Толстой, Мопассан, Голсуорси и др. Необходимость доказывания в суде супружеской измены, «дурного обращения» или других формальных оснований для развода связана с рассмотрением в судебном процессе интимных подробностей жизни семьи. В результате борьбы прогрессивных кругов и под несомненным влиянием советского законодательства в семейное закон

    32

     

    в отличие от буржуазного предоставляет супругам самим на основе подлинного равноправия решать все вопросы н;пзш1 семьи, воспитания детей.

    Чем же определяется установленная для одних случаев обязательность облекать отношения в форму правоотношения, для других случаев — необязательность? Почему в одних случаях государство полностью регулирует данное отношение, в других — лишь некоторые его стороны? Ответ на эти вопросы возможен на основе системного подхода, раскрытия конкретных целей, которые ставит государство в данной области. Соотношение урегулированных правом и не урегулированных общественных отношений, так же как и соотношение урегулированных и не урегулированных элементов правоотношения, имеет существенное значение для эффективности правового воздействия. В этом соотношении находит свое выражение место права в жизни общества, его активное вторжение в жизнь, его регулятивные функции. Рассматриваемое соотношение определяется объективными закономерностями, поэтому важно познание этих закономерностей, их использование в руководстве обществом. Исследование правоотношений в сопоставлении с отношениями, не урегулированными нормой права, а также в аспекте полноты и детализации правового регулирования может способствовать повышению эффективности права, более полному использованию содержащихся в нем возможностей. Определение места правоотношения в системе правового регулирования, исходя из единства теории государства и права, помогает раскрыть некоторые новые аспекты теории правоотношения. До сих пор в обширной литературе, посвященной проблемам правоотношения, нет достаточной Дифференциации правоотношений по основаниям их возникновения. В едином понятии правоотношения объединяются те, которые являются формой правомерного

    нодательство буржуазных стран вносятся изменения. Так, в Англии закон 1969 года о разводе почти буквально воспроизводит норму советского закона о том, что единственным основанием Для развода является невозможность сохранения семьи (и. 1). 1-1Днако в дальнейшем английский закон приводит перечень усло-^и, свидетельствующих о невозможности сохранения семьи, и здесь, по существу, возвращается к старым основаниям для раз-^Да (The Divorce Reform Act, 1969, «Biitterworths Annotated Legislation Service», N 184, London, 1970; M. P u x о n, Faniily Law S-d ed„ London, 1971).

     

    поведения, и те, которые возникли как последствие правонарушения.

    На определенном этапе развития правовой науки правоотношение рассматривалось лишь как форма правомерного поведения. Понятие уголовного правоотношения с трудом пробивало себе дорогу. Правда, в решении данного вопроса не было последовательности. Так, наличие правоотношений, возникающих в случае причинения вреда, нарушений трудового законодательства и запретительных норм других отраслей права, не вызывало сомнений. Между тем по цели нормы, ее направленности и последствиям правоотношения, возникающие как следствие правонарушения, при всей внутренней дифференциации, связанной с характером правонарушения, представляют собой единство, отличающее их от правоотношений, опосредствующих правомерное поведение.

    Действительно, создавая запретительную норму, государство конструирует модель правоотношения, возникающего как последствие правонарушения. Государство стремится при этом в максимальной мере ликвидировать последствия правонарушения, удовлетворить потерпевшего, наказать виновного. Преследуется и цель общей превенции. Само существование нормы направлено на то, чтобы предотвратить возникновение правоотношения. Все это определяет особенности возникновения таких правоотношений и их реализации. Поэтому нельзя игнорировать эти особенности. Между тем в науке советского гражданского права довольно широко распространено мнение, согласно которому правомерность или законность не являются необходимым элементом сделки; противоправная сделка рассматривается как вид сделки 1. Однако противоправная сделка составляет правонарушение. Порождаемое ею правоотношение качественно отличается от правоотношения, возникшего на основе правомерной сделки.

    Наиболее полно творческая, созидательная роль права Проявляется в правоотношениях как актах правомерного поведения. Именно здесь государство, познавая объективные закономерности развития природы и общества, может

    1 См. И. Б. Новицкий, Сделки. Исковая давность, Госюр-издат, 1956, стр. 66—67; Н. В. Рабинович, Недействительность сделок и ее последствия, изд-во ЛГУ, 1960; В. И. Шахматов, Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия, Томск, 1967.

    34

     

    воздействовать на поведение граждан и коллективов, стимулируя определенные виды и направления деятельности, способствуя устранению отрицательных сторон. В. И. Ленин в свое время говорил о том, что отрицательные стороны новой экономической политики, которые всем известны, «нужно уметь перегнуть, уметь сводить к определенному минимуму, уметь устраивать все расчетливо. Законодательство наше дает полную возможность этому» 1. Эта возможность реализуется в нормах права, в которых в абстрактной форме определяются основные черты правоотношения, его модель. Норма использует самые различные варианты в комбинации соотношения взаимных прав и обязанностей, с тем чтобы в результате их реализации в практике достигались поставленные цели. В советской юридической литературе подробно раскрывались варианты соотношения прав и обязанностей, создающие эффективный механизм воздействия 2. Чем точнее сконструирована в норме модель правоотношения, чем полнее переведены экономические и иные категории на язык юридических понятий прав, обязанностей и их соотношения, тем эффективнее реализация нормы в правоотношении.

    Нельзя, однако, забывать, что норма права, создавая модель правоотношения, может воплотить лишь основные, типичные его черты. Реальное отношение намного богаче модели. В процессе реализации нормы в правоотношении выявляется ее соответствие конкретным условиям, общественным потребностям, целям регулирования. Реализация нормы в правоотношении показывает, насколько полно и точно определены в норме главные, типичные черты данного отношения, насколько реальна норма.

    Для понимания правоотношения первостепенное значение имеет раскрытие процесса реализации в нем правовой нормы. Этот процесс заключается в том, что в соответствии с общей нормой конкретное общественное отношение становится правоотношением, приобретает новое

    1 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 45, стр. 308—309. 2 См. С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 18—28. К указанным автором средствам воздействия можно добавить еще такое эффективное средство, как предоставление участникам отношении возможности выбора варианта решения в определенных пределах.

     

    качество. Правоотношение, будучи реализацией нормы, представляет собой вместе с тем и конкретное общественное отношение, облеченное в правовую форму. Сочетание указанных моментов — ключ к пониманию места правоотношения в системе правового регулирования.

    Многие авторы рассматривают правоотношение как особый вид общественных отношений. При таком подходе форма реального отношения отделяется от его содержания и превращается в самостоятельное отношение. Но тогда теряется важнейший момент непосредственной связи прав и обязанностей с реальным поведением участников отношений. При таком понимании правоотношения мы находимся в области права, в сфере долженствования. Между тем научная ценность понятия правоотношения, одна из главных его функций — раскрыть эффективность права в его неразрывной связи с регулируемыми им общественными отношениями. Процесс реализации нормы раскрывается наиболее полно тогда, когда из сферы долженствования мы переходим в сферу действительности.

    Многие реальные отношения, в том числе важнейший круг отношений в сфере производства, распределения и потребления, могут существовать только в виде правоотношений. Очевидно, в таких случаях нельзя говорить о правоотношении как особом виде общественного отношения, не включая в это понятие и его материальное содержание. Но тогда понятие правоотношения как особого вида отношения станет безграничным, охватит самые разнообразные области жизни общества и самые разнородные отношения. Рассматривать же правоотношение в отрыве от его материального содержания нельзя, поскольку его содержание не существует вне его правовой формы. В тех же случаях, когда реальное отношение может существовать вне правовой формы, оно качественно отличается от соответствующего правоотношения. Отличие заключается в невозможности использовать специфические средства права для реализации и охраны интересов участников.

    Соотношение правоотношения с тем общественным отношением, формой которого оно является, подчиняется общим законам соотношения формы и содержания. Классическая формула В. И. Ленина: «Форма существенна. Сущность формирована. Так или иначе в зависимости

     

    и от сущности...» т — раскрывает общие закономерности этого соотношения. Содержание определяет форму, требует для своего развития конкретной формы, вместе с тем испытывает активное влияние формы. Последняя может оставлять большой простор для развития содержания в том пли ином направлении и ставить известные преграды, затруднять развитие в других направлениях.

    В приведенной предельно лаконичной формулировке В. И. Ленина содержится еще одна важная мысль. Форма, в которой выражается сущность, зависит и от сущности. Это значит, что сущность — важнейший, но не единственный фактор, влияющий на форму. Данное положение имеет особенное значение для решения поставленной проблемы.

    Правоотношение как форма соответствующего общественного отношения создается нормой права. Глубинная закономерность соответствия формы и содержания выражается здесь в том, что норма должна правильно отразить объективные требования, предъявляемые данным содержанием к его форме. Если эти требования достаточно глубоко познаны, правильно переведены на язык правовых категорий, согласованы с другими взаимосвязанными формами, правовая норма создает адекватную модель формы общественного отношения. Величайшим преимуществом правового регулирования в социалистическом обществе является возможность на основе познанных закономерностей развития предусмотреть в правовой норме перспективы ее развития, способствовать правильному направлению этого развития, бороться с отрицательными явлениями2.

    1 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 129. 2 В философской литературе вопросы воздействия на содержание посредством установления формы, определяемой не только содержанием, но и субъективным осознанием объективных требований, не привлекали достаточного внимания. Так, в работе А. И Шептулина «Категории диалектики» («Высшая школа», 1971, стр. 192—195) соотношение формы и содержания дается в несколько упрощенном виде. Автор считает лишь содержание определяющим моментом формы, возникающей под его непосредственным воздействием. Рассматривая экономический уклад, он пишет о развитии производительных сил как содержании, и о производственных отношениях как форме. Между тем право оказывает значительное влиять и на развитие производственных отношений,

     

    Обусловленность формы содержанием оставляет, однако, известный простор для различных вариантов формы внутри определенных пределов. Эти варианты зависят от различных конкретных обстоятельств. Как и всякая закономерность, зависимость формы от содержания проявляется через бесчисленную массу случайностей. Но при установлении формы отношений в процессе правового регулирования возможен сознательный выбор варианта формы, наиболее полно соответствующего как содержанию отношений, так и целям, поставленным государством и обществом. Таким образом, здесь приобретает особенное значение соотношение субъективного и объективного.

    Проблемы соотношения объективного и субъективного в развитии социалистического общества особенно актуальны на современном этапе, что определяется возросшими возможностями сознательного, целенаправленного воздействия общества на окружающий мир и собственное развитие. Вместе с тем в сложном переплетении факторов, выражающих такое воздействие, не всегда подчеркивается специфика соотношения субъективного и объективного в области государства и права ). Между тем исследование специфических возможностей государства и права с точки зрения соотношения объективного и субъективного помогает не только глубже понять сложный процесс развития, но и определить формы, методы, правовые средства, способствующие оптимальному воздействию правовой формы на развитие общественных отношений.

    Реализация правовой нормы в правоотношении, являющемся формой правомерного поведения, наиболее полно выражает творческую роль социалистического права и представляет собой наиболее эффективное средство воздействия на процессы общественной жизни. Будучи формой самого широкого круга отношений, она оказывает непосредственное воздействие на каждое единичное отношение. Но именно эта высокая эффективность и действенность заставляют особенно строго относиться к тому, насколько точно норма права, создавая форму общественного

    1 См. «Диалектика объективного и субъективного в развитии социалистического общества», «Мысль», 1970. В книге, однако не рассматриваются такие реальные и эффективные средства воздействия, как право.

    38

     

    отношения, учитывает требования, предъявляемые содержанием. Модель правоотношения, данная в норме, может не соответствовать содержанию отношений из-за того, что недостаточно поняты и учтены в норме требования, предъявляемые содержанием. Такое несоответствие может выразиться в том, что предусмотренные нормой отношения либо не возникнут, либо будут осуществляться не так, как предусмотрено нормой. И чем скорее будет понято несоответствие нормы объективным требованиям, чем скорее будет принят новый вариант, соответствующий данному содержанию, тем эффективнее будет правовое воздействие.

    В. И. Ленин неоднократно указывал на то, что в законодательство должны постоянно вноситься поправки, если в процессе применения права выявится их необходимость. В речи на IV сессии ВЦИК девятого созыва он отметил значение принимаемых сессией законов: «И если тот закон, который теперь вами принят, тоже окажется в тех или иных отношениях заслуживающим поправок, мы без всякого затруднения эти дальнейшие поправки, дальнейшие улучшения будем принимать так же, как вы вот сию минуту принимали поправки и улучшения к нашему Уголовному кодексу» 1.

    Несоответствие формы и содержания может иметь и другую причину: бурное развитие содержания, требующее обновления формы. В числе элементов диалектики В. И. Ленин называл: «...15) борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания» 2. В области правового регулирования общественных отношений эта борьба выражается в диалектическом противоречии между стабильностью правовой нормы и динамикой развития общественных отношений. Это противоречие находит свое разрешение не только в обновлении законодательства, в динамике самой правовой нормы, но и в характере правового регулирования, в частности в таких чертах социалистического права, как возможность прогнозировать развитие отношений и конструировать соответствующую норму права; достаточно общий характер правовой нормы, дающий возможность учитывать конкретные особенности развития в процессе

    1 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 45, стр. 247—248. 2 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 203.

    39

     

    применения права, и др. Следовательно, информация, получаемая в процессе реализации нормы в правоотношении, может оказать воздействие на характер правового регулирования.

    При всей диалектической противоречивости формы и содержания они составляют единство, целостность 1. В философской науке раскрывается значение понятия целостности, анализа элементов и структуры для научного исследования. Раскрытие данных категорий на материале права имеет большое теоретическое и практическое значение. Что следует понимать под единством? В советской юридической литературе в качестве единства рассматривались норма и правоотношение2. Однако термин «единство» здесь носит в известной мере условный характер. Единство выражается в том, что правоотношение должно соответствовать той его модели, которая дана в норме. Но тогда правильнее говорить не о единстве, а о соответствии. Норма означает долженствование; правоотношение — реальность. Можно было бы сказать, что в правоотношении долженствование (норма) превращается в действительность. Но это также будет неточно, поскольку в жизни правоотношение далеко не всегда во всех чертах воспроизводит норму. Поэтому связь нормы и правоотношения правильнее рассматривать как реализацию нормы, ее воплощение в жизнь со всей сложностью опосредствующих связей, а не как единство.

    Реальным, жизненным единством является единство формы и содержания — правоотношения и общественного отношения, формой которого выступает правоотношение. Анализ правоотношения с этих позиций поможет раскрыть особенности правоотношения как объективной реальности, выражающей результат правового регулирования.

    Выше были рассмотрены лишь некоторые категории марксистской диалектики, имеющие существенное значение для определения места правоотношения в системе правового регулирования. Дальнейшее раскрытие специ-

    1 См. В. И. С в и д е р с к и и. Некоторые особенности развития в объективном мире, пзд-во ЛГУ, 1964; Л. И. Ш е и т у л и н, указ. работа, стр. 195—197.

    2 См. С. Ф. К е ч е к ь я н, указ. работа, стр. 22.

    40

     

    фического проявления этих категорий в области государства и права, несомненно, позволит глубже познать сложные процессы воздействия государства и права на развитие общественных отношении социализма.

    Теория правоотношения и практика

    Важнейшей характеристикой научной теории является ее отношение к практике. Истинность теории, ее значение проверяются практикой. «Истина есть процесс. От субъективной идеи человек идет к объективной истине через «практику» (и технику) », — отмечал В. И. Ленин 1. Только практика может дать ответ на вопрос о том, насколько правильно в субъективном познании отражена объективная действительность. Таким образом, только через познание практики, через изучение объективной реальности можно прийти к выводу об истинности представлений, понятий, теорий.

    Но в такой отрасли общественной науки, как теория государства и права, вопрос о соотношении теории и практики имеет и другую сторону. Истинность тех или иных положений и выводов всегда в той или иной мере отражается на практике воздействия на общественные отношения. Критерий практики имеет особенное значение в области теории общественных наук в связи с усложняющимися задачами научного руководства обществом. Выполнение решений XXIV съезда КПСС, направленных на повышение эффективности общественного производства, максимальное использование достижений научно-технического прогресса в интересах всего общества, требует тщательнейшей отработки форм, методов, средств правового регулирования общественных отношений. Повышение теоретического уровня правовых исследовании, раскрытие глубинных закономерностей правового регулирования неразрывно связаны и с решением конкретных практических задач.

    В советской юридической литературе справедливо отмечалось, что критерий практики необходим и в области права. В. И. Казпмирчук обоснованно возражает против утверждений о том, что к юридическим нормам,

    1 Р. II. Ленин, Полп. собр. соч., т. 29, стр. 183.

    41

     

    выражающим долженствование, не может быть применено понятие истинности. Он справедливо указывает, что истинность правовых понятий, принципов и теорий заключается в правильном отражении в теоретических формах объективно существующих явлений и процессов 1. К этому следует добавить, что критерий практики имеет существенное значение не только для определения истинности отражения реальных процессов общественной жизни в теориях, понятиях, конструкциях и т. и. Не меньшую роль играет данный критерий и в установлении истинности теорий и выводов, касающихся форм и методов воздействия на общественные отношения, в прогнозировании развития отношений и возможностей воздействия па них.

    Но взаимоотношение теории и практики в области права не ограничивается определением истинности познания правовой действительности и ее места в жизни общества. На основе такого познания делаются практические выводы, направленные на повышение правовой культуры, совершенствование правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности. С этой точки зрения представляет интерес исследование соотношения теории правоотношения и практики. Данный аспект теории правоотношения не привлекал еще большого внимания наших ученых. Традиционно теория правоотношения относилась к таким разделам правовой науки, которые не оказывают непосредственного влияния на практику. Так, О. С. Иоффе, подчеркивая значение теории правоотношения для практики, вместе с тем отмечает опосредствованный характер ее влияния на практику и рассматривает правоотношение только в плане его значения для укрепления законности, усиления охраны прав граждан, укрепления социалистического правопорядка2.

    В настоящее время можно, однако, более полно определить связь теории правоотношения с практикой. Этот аспект приобретает большую актуальность в связи с развитием в советской правовой науке направлений, исследу-

    1 См. В. И. Казимирчук, Право и методы его изучения, «Юридическая литература», 1965, стр. 186—220.

    2 См. О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотношении. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 21-64.

    42

     

    ющих социальную эффективность права. Такие исследования ведутся в различных направлениях1.

    Справедливость требует отметить, что и до того, как исследование социальной эффективности права выкристаллизовалось в одно из самостоятельных научных направлений, в ряде отраслей советской правовой науки широко применялся метод анализа норм с точки зрения их соответствия целям правового регулирования, развитию общественных отношений, воздействию права на эти отношения. Иными словами, в анализе правовых норм большое место занимало определение их социальной эффективности 2. Конечно, здесь не применялись еще новые методы социологических исследований, взятые на вооружение правовой наукой лишь в последние годы. Тем не менее это — плодотворное научное направление, присущее именно советской правовой теории.

    1 См. И. С. С а м о щ е н к о, В. И. Никитинский, О результатах действия норм права, «Ученые записки ВНИИСЗ», 1970, вып. XX; Д. А. К е р и м о в, Свобода, право и законность в социалистическом обществе, Госюриздат, 1960; М. Д. Шаргород-ский, Система наказаний и их эффективность, «Советское государство и право» 1968 г. № 11; С, С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве;

    А. М. Яковлев, Социальная эффективность уголовного закона, «Советское государство и право» 1967 г. № 10; «Государство, право, экономика», стр. 31—114; В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права; О. В. Смирнов, Эффективность правового регулирования организации труда на предприятии, «Юридическая литература», 1968; А. С. Пашков, Л. С. Я в и ч, Эффективность действия правовой нормы. К методологии и методике социологического исследования, «Советское государство и право» 1970 г. № 3; Г. А. Злоб и н, О методологии изучения эффективности уголовного наказания в советском уголовном праве и криминологии, «Вопросы предупреждения преступности», вып. 1, «Юридическая литература», 1965, стр. 60 и след.;

    Г. 3. Анашкин, И. Л. Пе трухи н, Эффективность правосудия и судебные ошибки, «Советское государство и право» 1968 г. № 8; «Право и социология», «Наука», 1973.

    2 См., например, А. В. Венедиктов, Договорная дисциплина в промышленности. Л., 1935; X. Э. Бахчисарайцев, Договор поставки и борьба за качество продукции, Юриздат, 1941; С. Н. Братусь, Юридические лица в советском гражданском праве, Юриздат, 1947; А. Е. Пашерстник, Правовые вопросы вознаграждения за труд рабочих и служащих, изд-во АН СССР, 1949; И. Б. Н о в и ц к и и, Роль советского гражданского права в осуществлении хозрасчета и режима экономии, Госюриздат, 1956, и др.

     

    Использование средств получения и обработки информации, созданных прогрессом науки и техники, разработка современных методов исследования процессов общественной жизни раскрывают новые перспективы и возможности исследования эффективности воздействия права на различные стороны развития жизни общества. А это в свою очередь способствует совершенствованию правового регулирования, использованию в научном руководстве обществом такого сложного инструмента, как право.

    Правовая наука находится еще в стадии поисков форм, методов, критериев исследования социальной эффективности. Сложность процессов общественной жизни, необходимость учета самых разнообразных факторов, относящихся к экономике, коллективной и социальной психологии, демографии и др., усложняют решение поставленных задач. Одна из не преодоленных еще трудностей — определение места права в системе мотивации поступков, удельный вес его как фактора, воздействующего на поведение, по отношению к другим факторам. Нередко еще конкретное социологическое исследование, проведенное в соответствии со сложной программой, с обширными вопросниками, с использованием вычислительной техники, дает результат, по существу повторяющий довольно элементарные выводы, сделанные на основе простых наблюдений и логических умозаключений. Но это, безусловно, болезнь роста, поиски путей. Возможность получения точной и объективной информации об эффективности той или иной правовой нормы, о ее непосредственных и «побочных» результатах имеет большое значение и полностью оправдывает те издержки научного поиска, которые приходится нести.

    В настоящее время разработка проблем, связанных с определением эффективности права, ведется главным образом в отраслевых юридических науках, в частности в области уголовного, уголовно-процессуального и трудового права. Однако исследование конкретных вопросов отрасли требует решения и ряда общетеоретических проблем ).

    1 Так, в монографическом исследовании В. И. Никитинского, посвященном эффективности норм трудового права, рассматривается ряд общетеоретических предпосылок определения эффективности правовой нормы (см. В. И. Никитинский, указ. работа, стр. 11—106).

     

    Определение научно обоснованных критериев, позволяющих судить об эффективности нормы, о факторах, влияющих на эффективность, требует углубления некоторых положений и выводов общей теории государства и права. Это относится, в частности, к проблемам цели в праве, воли (коллективной и индивидуальной), причинности и др. Много нового в данной связи вносится и в теорию правоотношения.

    Следует отметить, что понятию правоотношения в работах, посвященных эффективности права, явно не повезло. Как правило, речь идет об эффективности правовой нормы, и последняя непосредственно соотносится с социальными процессами и результатами, причем для правоотношений — реализации норм в конкретном общественном отношении — не остается места. Так, В. И. Казимирчук, правильно указывая на то, что исследование правоотношений позволит точно установить, положительный или отрицательный эффект имеет принятая норма права и что надлежит сделать для того, чтобы регулирование общественных отношений было более эффективным, в дальнейшем, анализируя роль практики в правовых исследованиях, даже не упоминает о правоотношении как необходимом элементе, связывающем норму с регулируемым правом общественным отношением 1.

    В. И. Никитинский различает эффективность правовых норм и эффективность механизма их действия. Под механизмом действия норм он понимает соответствие реального поведения участников правоотношения эталону поведения, закрепленному в правовой норме. Обоснованно критикуя направления буржуазной науки, ограничивающие определение эффективности только моментом соответствия реального правоотношения норме, он не останавливается на вопросе о том, какое значение в общей системе определения эффективности права имеет анализ правоотношения как с точки зрения соответствия реального правоотношения норме, так и соответствия реального поведения правам и обязанностям 2. Такое противопоставление эффективности правовых норм и эффективности механизма их действия вряд ли закономерно. Эффективность

    1 См. «Право и социология», стр. 69—94. 2 См. В. II. Никитинский, указ. работа, стр. 18—22.

    45

     

    нормы нередко зависит от того, насколько правильно сконструирован механизм ее действия, насколько соотношение прав и обязанностей правильно переводит на язык юридических категорий требования нормы. Бывают случаи, когда правильное по существу решение, направленное на стимулирование положительных процессов общественной жизни, не оказывает соответствующего влияния, потому что не найдено надлежащее соотношение прав и обязанностей и в результате не создаются эффективные препятствия для антистимулов.

    Например, Положением о государственном социалистическом производственном предприятии установлено, что изменение утвержденных предприятию плановых заданий может производиться вышестоящим органом лишь в исключительных случаях после предварительного обсуждения этих вопросов с администрацией предприятия и при условии, что одновременно будут внесены соответствующие изменения во все взаимосвязанные плановые показатели (ст. 47) 1. Однако, как показывает практика, изменения в планы предприятий вносятся вышестоящими органами без соблюдения требований данной нормы. Почему же это происходит? Ведь норма основывается на требовании объективного закона пропорционального и планомерного развития производства при социализме. Она соответствует цели повышения научной обоснованности и сбалансированности планов, повышения уровня экономической работы. Анализ причин недостаточной эффективности данной нормы неизбежно приводит к выводу о том, что одной из них является неотработанность правового механизма: норма не снабжена эффективной санкцией и потому не определяет в достаточной мере мотивацию принимаемых решений. Она не может подавить антистимулы, вызывающие волюнтаристские, необоснованные и не согласованные с предприятиями изменения планов. Указанный недостаток правовой нормы может быть выявлен особенно рельефно при выяснении причин того, почему предприятие не осуществляет предоставленного ему права в конкретном правоотношении.

    Анализ правоотношения в процессе определения эффективности правовой нормы — необходимый этап, по-

    1 СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 155.

    46

     

    скольку реальные отношения выступают чаще всего в форме правоотношения. В сопоставлении нормы и правоотношения раскрываются достоинства и недостатки нормы, соответствие или несоответствие политике партии и государства, реальность или недостаточная обоснованность нормы и практики ее применения.

    Соотнесение нормы права с результатами ее действия, минуя этап правоотношения, несомненно, может дать известные результаты. Такое исследование способно показать те экономические, психологические и социальные процессы, которые обусловливают эффективность нормы либо являются причиной недостаточной ее эффективности. Результаты такого исследования полезны, так как раскрывают экономические, социальные, психологические факторы, с которыми нужно считаться в процессе правового регулирования. Однако исследование эффективности, в процессе которого анализируются конкретные правоотношения в соотношении их, с одной стороны, с нормой, с другой — с реальным поведением, может дать большой материал, относящийся непосредственно к праву, может показать, насколько правильно смоделировано в норме реальное общественное отношение и применены ли адекватные средства правового воздействия. Сопоставление конкретного правоотношения с моделью (нормой) способно выявить, насколько полно учтены в модели типические черты данного отношения, урегулировано ли оно с достаточной степенью полноты либо, наоборот, урегулировано слишком подробно и в результате невозможно учесть конкретные, частные условия данного отношения.

    Анализ правоотношений покажет, правильно ли определены в норме предпосылки для возникновения правоотношений, правосубъектность участников, свойства субъектов данного вида отношений (правоспособность, Дееспособность, компетенция и т. и.); насколько точно смоделированы юридические факты. В результате анализа может быть установлено, что возникновению правоотношений препятствует несогласованность рассматриваемой нормы с другими нормами, регулирующими взаимосвязанные отношения. Несогласованность норм не всегда выявляется при анализе самих норм. Она может быть обнаружена не при анализе текста нормы, а тогда, когда право или обязанность, возникающие из нормы, войдут

    47

     

    в коллизию с правами и обязанностями, косвенно, рефлективно возникающими из другой нормы. Такая несогласованность раскроется только в процессе исследования реализации нормы в правоотношении либо в тех случаях, когда в поисках причин того, почему не возникло правоотношение, исследователь столкнется с подобной коллизией.

    В процессе исследования эффективности правовой нормы ценнейшую информацию дает анализ осуществления прав и обязанностей в конкретном правоотношении. При сравнении реальных правоотношений с моделью — нормой нередко обнаруживается, что участники отношений не осуществляют предоставленных им прав и не выполняют соответствующие этим правам обязанности. Так, на практике немало случаев, когда социалистическая организация не применяет к своим контрагентам установленных законом санкций за нарушение обязательств. В отношении государственных организаций такие санкции порой применяются арбитражем, а соответствующая сумма взыскивается в доход государства. Но это, конечно, не возмещает того нарушения правопорядка, которое выражается в падении дисциплины. Широко известны случаи, когда граждане, имеющие законные претензии к предприятию розничной торговли или бытового обслуживания, не обращаются для охраны своих прав в установленном законом порядке, а апеллируют к общественным организациям и органам печати.

    Очевидно, отказ от осуществления права свидетельствует о том, что несогласованность отдельных правовых и организационных форм либо недостаточный учет экономических, психологических и иных факторов препятствуют реализации нормы. Такой серьезный сигнал побуждает к совершенствованию законодательства, стимулирует поиски более эффективных правовых средств, реального учета факторов действительной жизни. Исследование реальных правоотношений с точки зрения как соотношения формы и содержания общественных отношений, так и соотношения правоотношения и нормы может подсказать новые правовые средства, соответствующие постоянно развивающемуся содержанию.

    Диалектика формы и содержания обусловливает объективную необходимость определенной формы для данно-

    48

     

    го содержания. Для отношений, которые существуют в обществе лишь в виде правоотношений, форма дается государством в правовой норме. Поэтому одной из важнейших задач является наиболее полный учет в нормотворческой деятельности государства закономерности соотношения отдельных видов общественных отношений с их правовой формой. Чем полнее и глубже познаны соотношения отдельных видов общественных отношений с их формой, тем большие возможности создаются для целенаправленного воздействия права на развитие данных отношений. Не следует забывать и о том, что развитие науки создает возможность прогнозирования развития отношений и благодаря этому возникновения формы, соответствующей не только данному уровню отношений, но и перспективе их развития.

    До сих пор речь шла об анализе правоотношений, являющихся формой правомерного поведения. Именно здесь можно получить обильный материал для совершенствования законодательства. Существенное значение имеет также анализ ситуации, при которой государство, создавая норму, стремится к тому, чтобы в соответствии с ней правоотношение либо не возникало, либо возникало в минимально возможной мере. Это относится к правоотношениям, возникающим из запретительной нормы. В данном случае нельзя ограничиться только изучением возникающих правоотношений, их динамикой, статистикой. Такое соотношение может дать полезный материал, однако для суждения об эффективности нормы необходимо глубокое исследование общественных результатов, выражающихся в том, что правоотношение при наличии нормы не возникло. Так, об эффективности ст. 7 Основ гражданского законодательства нельзя судить по числу исков, предъявленных в суде, и по статистике судебных решений. В гораздо большей мере об эффективности этой нормы может свидетельствовать анализ материалов, публикуемых, в печати. Бережное, внимательное отношение к чести и достоинству граждан и коллективов, тщательная проверка публикуемых материалов, характерных для всех органов печати после издания Основ гражданского законодательства, свидетельствуют об эффективности этой нормы.

    Включение анализа правоотношений в общий комплекс исследований эффективности правового регулирования

    49

     

    ставит ряд новых задач и перед теорией правоотношения, раскрывает новые аспекты ее взаимосвязи с практикой, что в свою очередь не может не отразиться и на развитии самой теории. Такие проблемы, как значение воли и интереса в осуществлении прав, формы взаимосвязи прав и обязанностей, эффективность санкций и др., должны получить более глубокое освещение, помогая раскрыть новые формы воздействия на поведение и его мотивацию.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 8      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.