Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 6      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.

    Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ В СООТНОШЕНИИ С ПОЛОЖЕНИЯМИ НАЛОГОВОГО КОДЕКСА РФ

    Соотношение основных положений Гражданского кодекса РФ с нормами налогового права

    Принцип свободы договора, действующий в гражданских правоот­ношениях, не может нарушаться налоговыми органами. Основные на­чала гражданского законодательства закреплены в ст. I ГК РФ. Кним относятся:

    — признание равенства участников гражданских правоотношений;

    — неприкосновенность собственности;

    — свобода договора;

    — недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела;

    — необходимость беспрепятственного осуществления граждан­ских прав;

    — обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебная защита.

    Арбитражные суды на практике часто сталкиваются с попыткой налоговых органов дать договорам, заключенным юридическими лицами, иную оценку, чем та, которую имели в виду стороны по до­говору при его заключении, изменении и исполнении.

    Общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбит­ражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России о при­знании недействительным ее решения о привлечении истца к нало­говой ответственности за неуплату НДС на основании п. ! ст. 122 НКРФ. Одновременно инспекцией заявлено встречное исковое требование о взыскании соответствующих налоговых санкций.

    Решением от 6 июня 2000 г. Арбитражный суд г. Москвы удов­летворил требования Общества, отказав во встречном иске, по­скольку материалами дела подтверждается экспорт товаров. В апел­ляционной инстанции решение суда не проверялось. Законность и обоснованность решения суда были проверены Федеральным ар­битражным судом Московского округа в связи с кассационной жа­лобой Инспекции, в которой она ссылалась на то, что Общество не

    4

    имело права на изменение контракта, заключенного с иностранным покупателем.

    Согласно п. I ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица сво­бодны в заключении договора. Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон (п. 1 ст. 450 ГК РФ). В связи с этим суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что налого­вый орган не вправе давать указания сторонам по гражданскому до­говору, в том числе о возможности изменения тех илидаых условий договора.

    Что касается ссылки ответчика на ст. 451 ГК РФ, то данная статья регулирует взаимоотношения сторон по договору в случае, если они не достигли соглашения об изменении или расторжении договора в связи с существенным изменением обстоятельств, но никак не огра­ничивает их волеизъявление на изменение условий сделки только при наличии существенного изменения обстоятельств. Поскольку п. 3 ст. 7 Закона РФ от 6 декабря 1991 г. № 1992-1 «О налоге на добавленную стоимость» (в ред. Закона РФ от 25 апреля 1996 г. № 63-ФЗ) (далее — Закон РФ «О налоге на добавленную стоимость») не ставит право эк­спортера на возмещение сумм НДС в зависимость от изменения ус­ловий контракта, не имеется оснований к отказу в предоставлении Обществу льготного налогообложения и отмене судебного акта.

    Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции не нашел оснований к отмене решения суда первой инстанции1.

    Не существует такого запрета и в п. 3 ст. 172 НК РФ.

    Принимая постановление по другому делу, суд кассационной инстанции также исходил из приоритета волеизъявления сторон по договору.

    Общество с ограниченной ответственностью «Роберт Бош» об­ратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к налоговой инс­пекции о признании недействительным се решения от 6 августа 1998г.

    Решением от 24 июня 1999 г., оставленным без изменения поста­новлением апелляционной инстанции от 16 августа 1999 г., Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования истца в части взыскания недоимок по налогам и соответствующих штраф­ных санкций в связи с увеличением налогооблагаемой базы на сум­мы вознаграждений по бонусным соглашениям.

    Законность и обоснованность названных судебных актов прове­рена Федеральным арбитражным судом Московского округа в свя-

    1 ФАС МО. — Дело КА-А40/3658-00.

    зи с кассационной жалобой инспекции МНС России, в которой на­логовый орган ссылался на неправильную оценку судом сложивших­ся у истца с его контрагентами договорных отношений.

    В соответствии с п. 3 ст. 154 ГК РФ одним из условий заклю­чения договора является волеизъявление сторон по договору. Как усматривалось из материалов дела и установлено судом первой и апелляционной инстанций, волеизъявление сторон по договорам купли-продажи и бонусным соглашениям направлено на куплю-продажу товаров, в том числе электроинструмента. В связи с этим нельзя признать обоснованным вывод Инспекции о том, что пе­реданные в счет этих сделок купли-продажи товары в объеме, со­ответствующем размеру бонусного вознаграждения, считаются переданными безвозмездно.

    Судом первой и апелляционной инстанций установлена, а мате­риалами дела, в частности накладными и счетами-фактурами, под­тверждалась взаимосвязь договоров купли-продажи и бонусных со­глашений. Исходя из этого, суд пришел к обоснованному выводу о том, что не имеет значения, какая из этих сделок заключена ранее другой, и у суда кассационной инстанции в силу пределов полномо­чий, установленных АПК РФ, отсутствовали основания к переоцен­ке установленных судом первой и апелляционной инстанций обсто­ятельств по делу2.

    Пределы вторжения гражданского законодательства в сферу адми­нистративных и иных властных отношений ограничены действующим законодательством. Важным отличием гражданских правоотноше­ний от имущественных отношений, основанных на административ­ном или ином властном подчинении одной стороны другой, явля­ется то, что гражданские правоотношения основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участни­ков. Именно этот критерий был положен в основу принятия Феде­ральным арбитражным судом Московского округа постановлений по нижеприведенным делам.

    Открытое акционерное общество «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть» обратилось в Арбитражный суд го­рода Москвы с исковым заявлением об обязании Межрайонной инспекции МНС России возместить налог на добавленную сто­имость в форме зачета в размере 563 217 254 руб., уплаченный по по­ставкам товаров на экспорт, по налоговым декларациям за декабрь 1999 г., январь—декабрь 2000 г., март 2001 г.

    2 ФАС МО. — Дело КА-А40/3248-99.

    Определением от 7 апреля 2003 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 17 июня 2003 г., Ар­битражный суд г. Москвы прекратил производство по исковому за­явлению Общества, пропустившего 3-месячный срок, установлен­ный ч. 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в по­рядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой*0бщества, в которой оно ссылается на то, что положения ч. 4 ст. 198 АП К не при­менимы к заявленным им требованиям.

    Общество в кассационной жалобе ссылается на то, что дела, воз­никающие из налоговых правоотношений, являются делами, воз­никающими из публичных правоотношений.

    В связи с этим Арбитражный суд г, Москвы пришел к правомер­ному выводу о том, что при рассмотрении указанной категории дел применяется Раздел III «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений», в том числе и ч. 4 ст. 198 АПК РФ, которая включена в настоящий раздел АПК РФ.

    Судом первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод о том, что требование Общества об обязании налогового орга­на возместить НДС возникло из незаконного, по мнению Общества, бездействия Инспекции. Разрешение данного спора невозможно без предварительной оценки законности либо незаконности бездей­ствия налогового органа. Поэтому судом первой и апелляционной инстанций обоснованно при разрешении настоящего спора приме­нена ч. 4 ст. 198 гл. 24 АПК РФ «Рассмотрение дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц».

    То обстоятельство, что это требование носит имущественный ха­рактер, не меняет публичного характера возникших между сторона­ми правоотношений, о чем свидетельствует п. 3 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому к имуществен­ным отношениям, основанным на административном или ином вла­стном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, граждан­ское законодательство не применяется, если иное не предусмотре­но законодательством.

    В связи с этим не применяется и 3-годичный срок исковой дав­ности, установленный ст. 196 ГК РФ, на чем настаивает Общество.

    В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из актов государственных органов, которые предусмотрены законом в качестве оснований возникновения граж­данских прав и обязанностей.

    Однако по настоящей категории споров акты налоговых органов служат основанием возникновения не гражданских прав и обязан­ностей, предполагающих равенство, автономию воли и имуществен­ную самостоятельность участников правоотношений, а налоговых обязанностей, связанных с предусмотренным законом обязатель­ством налогоплательщика уплатить налог в установленных порядке и размере.

    Статьей 29 АПК РФ определено, что арбитражные суды рас­сматривают в порядке административного судопроизводства воз­никающие из административных и иных публичных правоотноше­ний экономические споры и иные дела, связанные с осуществле­нием организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности.

    Выбор организацией способа защиты своих прав — путем пода­чи иска или заявления не может влиять на характер материальных правоотношений, который и определяет процессуальный порядок рассмотрения возникшего между сторонами спора.

    Суд кассационной инстанции не соглашается с утверждением Об­щества о неконституционности нормы, предусматривающей 3-месяч­ный срок подачи заявления в порядке ст. 198 АПК РФ, поскольку указанный срок не носит пресекательного характера и подлежит восстановлению, если пропущен поуважительней причине3.

    Общество с ограниченной ответственностью «Флэйм-Ссрвис» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Инспек­ции МНС России об обязании Инспекции возместить истцу из бюд­жета в соответствии с п. 4 ст. 176 Налогового кодекса Российской Федерации проценты в размере 13 922 648 руб. за несоблюдение ус­тановленных ст. 176 НК РФ сроков возмещения суммы налога на добавленную стоимость.

    Решением от 18 марта 2002 г. Арбитражный суд г. Москвы отка­зал в удовлетворении исковых требований, так как в их обоснова­ние не может быть применена ст. 176 Налогового кодекса Российс­кой Федерации, поскольку обязанность налогового органа по воз­мещению истцу из бюджета суммы НДС возникла в 1999 г., то есть до введения в действие ч. 2 НК РФ.

    ' ФАС МО. — Дело КА-А40/6001 -03.

    В апелляционной инстанции решение не проверялось.

    Законность и обоснованность судебного акта проверена в связи с кассационной жалобой ООО «Флэйм-Сервис», в которой истец ссылается на неприменение судом ст. 176 НКРФ и неверное при­менение ст. 31 Закона Российской Федерации «О введении в дей­ствие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ о на­логах» от 5 августа 2000 г. № 118-ФЗ.

    Вступившим в законную силу решением от 19 Mafffa' 2001 г. Ар­битражного суда города Москвы, оставленным без изменения по­становлением от 19 июня 2001 г. Федерального арбитражного суда Московского округа по делу № А40-2390/01-108-30, признана обя­занность Инспекции МНСРоссии№ 17 возместить из бюджета ООО «Флэйм-Сервис» НДС в размере 25 717 033 рубля за поставленный на экспорт товар в октябре и ноябре 1999 г.

    Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в силу АПК РФ названные судебные акты имеют преюдициаль­ное значение по настоящему делу.

    Согласно абз. 2 ст. 31 Закона РФ «О введении в действие части вто­рой Налогового кодекса РФ и внесении изменений в некоторые за­конодательные акты Российской Федерации о налогах» от 5 августа 2000 г. № 118-ФЗ по правоотношениям, возникшим до введения в действие части второй Кодекса, часть вторая применяется к тем пра­вам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

    По настоящему делу правоотношения по возмещению НДС воз­никли в 1999 г., право на взыскание процентов возникло у истца с 1 января 2001 г., когда была введена в действие часть вторая Налого­вого кодекса РФ (ст. 176 Кодекса), с этого же времени у ответчика возникла обязанность уплатить проценты за несвоевременное воз­мещение НДС.

    Как усматривается из материалов дела, решение от 19 марта 2001 г. Арбитражного суда г. Москвы исполнено 6 августа 2001 г., отсюда сле­дует, что Инспекцией нарушен установленный ст. 176 НК РФ срок воз­мещения истцу суммы налога на добавленную стоимость.

    Таким образом, судом первой инстанции дана ошибочная пра­вовая оценка доводу истца о том, что к спорным правоотношениям по взысканию процентов за несвоевременное возмещение из бюд­жета суммы НДС не применяется ст. 176 НК РФ.

    Утверждение истца отом, что до введения вдействие части второй Налогового кодекса Российской Федерации сумму процентов в свя­зи с нарушением налоговым органом срока возмещения из бюджета

    суммы НДС необходимо увеличить, исходя из ставки рефинансиро­вания Банка России, действовавшей в соответствующем периоде, не основано на действовавшем в спорный период законодательстве.

    В подтверждение указанного довода ответчик ссылается на п. 3 ст. 7 Закона Российской Федерации от 6 декабря 1991 г. № 1992-1 «О налоге на добавленную стоимость» и п. 21 Инструкции Госналог­службы России от 11 октября 1995 г. № 39 «Об уплате и исчислении налога на добавленную стоимость».

    В данных нормах установлено, что разница, возникающая у ин­вестора, являющегося стороной соглашения о разделе продукции, в случае превышения сумм налога на добавленную стоимость, упла­ченных инвестором в соответствующем периоде в связи с выполне­нием работ по указанному соглашению, над суммами данного на­лога, исчисленными по реализации в данном периоде продукции, товаров (работ, услуг), в том числе при отсутствии указанной реали­зации, подлежит возмещению инвестору из бюджета по окончании данного периода в порядке и в сроки, которые установлены законо­дательством Российской Федерации. В случае несоблюдения госу­дарством сроков, установленных законодательством Российской Федерации, суммы уплаченного налога, подлежащие возмещению из бюджета, увеличиваются исходя из ставки рефинансирования Банка России, действовавшей в соответствующем периоде.

    Из буквапьного толкования указанных норм следует, что данные нормы законодатель распространил только на инвестора, являюще­гося стороной соглашения о разделе продукции.

    Поскольку истец не является инвестором, данные нормы Закона и Инструкции не могут быть применены к правоотношениям, воз­никшим между налогоплательщиком и налоговым органом.

    Ссылки истца на нормы гражданского законодательства (ст. 2,12, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) в обоснование своего права на получение процентов, начисленных на несвоевре­менно возмещенную ему сумму НДС, не могут быть приняты су­дом, поскольку правоотношения, возникшие между налогоплатель­щиком и налоговым органом, не являются в силу ст. 2 ГК РФ пред­метом регулирования гражданского законодательства.

    Спорные правоотношения соответствуют всем требованиям ст. 2 НК РФ, устанавливающей признаки отношений, регулируемых за­конодательством о налогах и сборах.

    На основании изложенного, суд кассационной инстанции пола­гает, что решение арбитражного суда следует отменить, дело — пе­редать на новое рассмотрение в первую инстанцию.

    10

    В судебном заседании кассационной инстанции на вопрос суда представитель ответчика пояснил, что размер суммы процентов, за­явленный истцом, не был предметом исследования в суде первой инстанции.

    При новом рассмотрении дела арбитражному суду необходимо учесть изложенное, исследовать размер заявленной истцом к воз­мещению за несвоевременный возврат НДС суммы процентов, вы­яснить мнение ответчика об исчисленной истцом сумме процентов4.

    Государственное унитарное предприятие Республик^ Карелия по производству, материально-техническому обеспечению жилищно-коммунального хозяйства и электроснабжению (далее — ГУП РК «МЭО») обратилось в арбитражный суд Республики Карелия с ис­ком к Межрайонной инспекции Министерства Российской Феде­рации по налогам и сборам об уменьшении суммы пеней по налогу на добавленную стоимость (далее — НДС).

    Из искового заявления и приложенных к нему документов сле­дует, что, налоговая инспекция направила ГУП РК «МЭО» пять тре­бований об уплате НДС и пеней по этому налогу по состоянию на 29 ноября 2000 г., 14 декабря 2000 г., 28 февраля 2001 г., 27 марта 2001 г. и 16 мая 2001 г. соответственно

    В исковом заявлении об уменьшении суммы пеней предприятие ссылается на ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ). Однако согласно п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином власт­ном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданс­кое законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

    Законодательством же о налогах и сборах уменьшение суммы пеней не предусмотрено5.

    Правильность избранной кассационными судами позиции подтвер­ждена определением Конституционного Суда РФ «Об отказе в приня­тии к рассмотрению жалобы ОАО «Боткинский молочный завод» и граждан Одноралова Владимира Валерьевича, Панкина Алексея Яков­левича и Халикова Фаниса Файзовича на нарушение конституцион­ных прав и свобод положениями п. 4 ст. 79 Налогового кодекса Рос­сийской Федерации, п. 3 ст. 2 и п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Рос­сийской Федерации от 7 февраля 2002 г. № ЗО-О, в соответствии с

    4 ФАС МО. -Дело КА-А40/3163-02.

    5 ФАС СЗО. - Дело № А26-3091/01 -02-09/0.

    11

    которым применение положений ст. 395 ГК РФ в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотноше­ния гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство —денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможнос­ти их применения к спорным правоотношениям.

    Международные договоры, регулирующие гражданские правоотно­шения, не могут применяться к административным правоотношениям. Согласно п. 2 ст. 7 ГК РФ международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в пунктах 1 и 2 настоящего Кодекса. Между тем заметна тенденция участников ад­министративных правоотношений склонить суд к применению норм международного права со ссылкой на их приоритет перед нацио­нальным законодательством, независимо оттого, какой вид право­отношений регулируется нормами международного права.

    Закрытое акционерное общество (ЗАО) обратилось в Арбитраж­ный суд г. Москвы с жалобой на действия Центральной акцизной таможни, отказавшей в предоставлении режима преференций при ввозе вина «Монастырская изба» из Республики Молдова в Россию по ГДТ№ 8769721.

    Постановлением от 28 октября 1998 г. Федеральны и арбитражный суд Московского округа обязал суд первой инстанции рассмотреть жалобу по существу.

    Решением от 28 декабря 1998 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 24 февраля 1999 г., Ар­битражный суд г. Москвы отклонил требования истца, поскольку происхождение вина из Республики Молдова не может считаться установленным.

    Законность названных судебных актов проверена в связи с касса­ционной жалобой ЗАО, в которой оно ссылалось на то, что таможен­ные органы не вправе перепроверять сертификат происхождения то­вара, выданный компетентными органами зарубежного государства.

    По Таможенному кодексу РФ таможенный орган РФ вправе зап­росить дополнительные сведения в целях проверки информации, со­держащейся в таможенной декларации, представленных документах, и для иных таможенных целей. Таможенным кодексом РФ на долж­ностных лиц таможенных органов РФ возложено осуществление та­моженного контроля путем проверки документов и сведений, необ­ходимых для таможенных целей. В связи с этим нельзя признать обо­снованным утверждение ЗАО о том, что таможенные органы не вправе проверять сведения, внесенные в сертификат о происхождении това­ра № 0141118 (вина «Монастырская изба») из Республики Молдова.

    12

    ЗАО ссылалось на положения, закрепленные в Договоре между Российской Федерацией и Республикой Молдова от 1994 г. «О право­вой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», однако эти положения неприменимы к властным административным отношениям, каковыми по своей сути являются правоотношения между таможенным органом и импортером. Также истец ссылается на то, что при наличии сертификата о происхожде­нии товара российский таможенный орган не имеет права по суще­ству проверять подлинность содержащихся в нем сведений.

    Между тем из п. 1 ст. 30 Закона РФ «О таможенном тарифе» сле­дует, что сертификат о происхождении товара является лишь одним из документов, которые таможенный орган Российской Федерации вправе требовать в удостоверение происхождения товара из данной страны. Поэтому само по себе наличие сертификата о происхожде­нии товара не может лишить российский таможенный орган полно­мочий по осуществлению таможенного контроля всеми доступны­ми ему способами, в том числе и путем анализа дополнительных сведений.

    В соответствии со ст. 28 данного Закона, если в производстве то­вара участвуют две и более страны, происхождение товара опреде­ляется в соответствии с критериями достаточной переработки. При этом считаются не отвечающими критерию достаточной переработ­ки операции по обеспечению сохранности товаров во время хране­ния или транспортировки, а также операции по подготовке товаров к продаже и транспортировке.

    Справкой от 28 июля 1998 г. № 69 Торгово-промышленной пала­ты (ТПП) Республики Молдова и заключением от 22 июля 1998г. № 1-16/426 ВНИИ пивоваренной, безалкогольной и винодельческой про­мышленности установлено, что в отношении спорной партии вина «Монастырская изба» отправителем — СП «Винимпекс» — произве­дены затраты на доработку румынского виноматериала с использова­нием технологических операций: оклейка бентонитом, обработка хо­лодом, пастеризация, розлив, укупорка, этикетировка бракеров, ко­торые предназначены исключительно для сохранения стойкости вина при хранении и придания товарного вида. Такие же сведения содер­жатся в п. 12 и 13 актов экспертизы ТПП Республики Молдова про­исхождения товара № 51 от 11 апреля 1998 г. и № 54 от 4 мая 1998 г. В силу названной нормы Закона эти операции считаются не отвеча­ющими критерию достаточной переработки.

    Вместе с тем из данных документов видно, что наряду с румынс­ким виноматериалом (21 000 л) СП «Винимпекс» использовано и

    13

    11 958л молдавского виноматериала, однако отказано было в пре­доставлении преференций на всю партию вина — 45 000 бутылок, и это обстоятельство, вошедшее в противоречие с АПК РФ, не нашло отражения в судебных актах, и поэтому они подлежат отмене с пе­редачей дела на новое рассмотрение.

    При новом разрешении спора суду необходимо дать оценку до­воду ЗАО о том, что критерием достаточной переработки вина в дан­ном случае послужило не изменение товарной позиции по Товар­ной номенклатуре, а правило адвалорной доли, при котором изме­нение товарной позиции не имеет значения.

    Таким образом, несмотря на то что судебные акты по делу были отменены, суд кассационной инстанции пришел к следующему вы­воду: в данной правовой ситуации международный Договор «О пра­вовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» к таможенным правоотношениям неприменим6.

    Прокурор комплекса «Байконур» обратился в Арбитражный суд Московской области в защиту интересов государства и общества с иском к Администрации г. Байконур, ЗАО«Борт-М», 3-елицо — Ми­нистерство финансов РФ о признании недействительным договора № У-83/01 от 1 февраля 2001 г. о налоговых освобождениях и инвес­тициях, заключенного между Администрацией г. Байконур и ЗАО «Борт-М» в части предоставления льгот по уплате федеральных на­логов.

    По ходатайству Прокуратуры Московской области, на которую воз­ложено обеспечение поддержания исковых требований прокурора ком­плекса «Байконур» в соответствии с приказом Генерального прокуро­ра РФ от 13 июля 2001 г. № 41, судом первой инстанции к участию в деле в качестве истца привлечена И М НС РФ по г. Байконур.

    Решением суда от 20 июня 2002 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 19 августа 2002 г., в иске отказано в связи с тем, что договор соответствует условиям Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Казах­стан о статусе г. Байконур, порядке формирования и статусе его ор­ганов исполнительной власти от 23 декабря 1995 г. (далее — Согла­шение); при заключении договора Глава Администрации г. Байко­нур действовал в рамках полномочий, предоставленных ему действующим законодательством РФ и международным договором; суд также сослался на вступившие в законную силу судебные акты по делам № А41 -К2-9003/01; А41 - К2-13460/01;А41-К2-19444/01.

    5 ФАС МО. — Дело КА-А40/1123-99.

    14

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в по­рядке ст. 284 АПК РФ по кассационным жалобам Прокуратуры ком­плекса «Байконур» и Прокуратуры Московской области, в которых заявители просят решение и постановление отменить, иск удовлет­ворить, ссылаясь на неправильное применение судом норм матери­ального права — п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 10, п. 2 ст. 12 Соглашения, а также на то, что ни Соглашение, ни действующее законодательство РФ не предусматривают возможность предоставления льгот, носящих ин­дивидуальный характер.                                                  ~°~:'

    Заявители также сослались на вступившее в законную силу реше­ние Верховного Суда РФ от 26 декабря 2001 г. по делу ГКП И 2001 -1759/ 1794, которым установлена незаконность предоставления Главой Ад­министрации г. Байконур льгот по федеральным налогам. ЗАО «Борт-М» в отзыве и выступлении в заседании суда с доводами кассационных жалоб не согласился по основаниям, изложенным в судебных актах.

    Администрация г. Байконур отзыва не представила, представи­тель Администрации от выступления в заседании суда отказался. Министерство финансов РФ отзыв не представило, представитель Минфина РФ доводы кассационных жалоб поддержал.

    Представитель ИМНС РФ по г. Байконур в заседание не явился, ИМНС извещена о рассмотрении дела в соответствии с требовани­ями ст. 122, 123, 124 АПК РФ.

    Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон и тре­тьего лица, суд кассационной инстанции считает, что судебные акты подлежат отмене на основании ч. 1, 2 ст. 288 АПК РФ в связи с не­правильным применением судом норм материального права.

    1 февраля 2001 г. между Администрацией г. Байконур и ЗАО «Борт-М» был заключен договор № У-83/1, согласно которому об­щество освобождалось полностью или частично от уплаты федераль­ных налогов с условием ежемесячных перечислений не менее 3% от суммы дохода, полученного в результате применения налоговых льгот, в целевые фонды развития города и комплекса Байконур.

    В соответствии с п. 1.1.1 договора основанием его заключения является Соглашение между РФ и Республикой Казахстан о статусе г. Байконур, порядке формирования и статусе его органов исполни­тельной власти от 23 декабря 1995 г.

    В соответствии с п. 1 ст. 7 Соглашения Глава Администрации г. Байконур предоставляет в соответствии с законодательством РФ налоговые и иные льготы предприятиям с учетом значения их дея­тельности для населения города в пределах сумм налогов и иных платежей, зачисляемых в доход городского бюджета.

    15

    Приведенная норма международного договора в отличие от дей­ствующего налогового законодательства РФ предоставила Главе го­родской Администрации право установления налоговых льгот пред­приятиям, то есть ввела новый субъект, компетентный принимать решение о предоставлении таких льгот.

    Остальные условия предоставления налоговых льгот Соглашение, как это следует из п. 1 ст. 7, связало с необходимостью соответствия их законодательству РФ.

    Иное толкование п. 1 ст. 7 Соглашения, в том числе предложен­ное ответчиком и приведенное судом в тексте судебных актов, не соответствует буквальному содержанию указанной нормы междуна­родного договора ввиду наличия в ней указания на предоставление налоговых льгот именно в соответствии с законодательством РФ.

    Никакого особого режима налогообложения Соглашение не пре­дусматривает.

    Ссылка суда на п. 2 ст. 10,12 Соглашения, ст. 50 ФЗ «О федераль­ном бюджете на 2001 год», в соответствии с которыми налоги, сбо­ры, пошлины и иные платежи, взимаемые с юридических и физи­ческих лиц, зачисляются в бюджет города, и доходы городского бюд­жета состоят в том числе и из федеральных налогов и других поступлений на территории города, не может свидетельствовать о наличии у Главы Администрации г. Байконур права на предоставле­ние налоговых льгот и в отношении федеральных налогов и сборов.

    Статья 50 ФЗ «О федеральном бюджете на 2001 год» предусмот­рено, что Правительство РФ обеспечивает контроль за соблюдени­ем положений Соглашения в части ограничения полномочий Главы Администрации г. Байконур по предоставлению налогоплательщи­кам льгот по уплате федеральных регулирующих налогов, доходы от уплаты которых в порядке межбюджетного регулирования зачисля­ются в бюджет города Байконур для решения задач в соответствии с договором аренды комплекса Байконур.

    Действовавшее на момент заключения договора законодатель­ство РФ не предусматривало право местных органов власти устанав­ливать льготы по федеральным налогам.

    В соответствии с п. 5 ст. 19 Закона РФ «Об основах налоговой системы в РФ» федеральные налоги (в том числе размеры их ставок, объекты налогообложения, плательщики налогов) и порядок зачис­ления их в бюджет или во внебюджетный фонд устанавливаются за­конодательными актами РФ и взимаются на всей ее территории.

    В соответствии с п. 4 ст. 58 Налогового кодекса РФ порядок упла­ты федеральных налогов устанавливается Налоговым кодексом РФ.

    16

    Налоговый кодекс РФ не предусматривает право местных орга­нов власти устанавливать льготы по федеральным налогам.

    Согласно п. 1 ст. 56 Налогового кодекса РФ льготы по налогам предоставляются отдельным категориям налогоплательщиков. Нало­говый кодекс РФ не предусматривает возможность предоставления индивидуальных налоговых льгот, так же как и Соглашение. Льготы по федеральным налогам, предоставленные ЗАО «Борт-М» догово­ром У-83/01 от 1 февраля 2001 г., носят индивидуальный характер.

    К аналогичным выводам пришел Верховный Суд РФ^ассмат-ривая дело № ГКПИ2001-1758/1794 по жалобам ООО «Поликон» и ЗАО «Борт-М» о признании недействительным постановления Пра­вительства РФ от 25 октября 2001 г. № 747.

    Ссылки суда на преюдициальное значение судебных актов по ранее рассмотренным Арбитражным судом Московской области делам являются необоснованными, поскольку данные судебные акты не устанавливают какие-либо обстоятельства дела, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора. Правовая оценка, данная судом договору № У-83/01 от 1 февраля 2001 г., не является теми обстоятельствами, которые в соответствии со ст. 58 АПК РФ в редакции Федерального закона от 5 мая 1995 г. № 71-ФЗ, не доказы­ваются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором уча­ствуют те же лица.

    При изложенных обстоятельствах договор № У-83/01 от 1 фев­раля 2001 г. в части предоставления льгот по уплате федеральных налогов является ничтожной сделкой в силу ст. 168 ГК РФ.

    Решение и постановление Арбитражного суда Московской об­ласти были отменены Федеральным арбитражным судом Москов­ского округа7.

    Влияние осуществления юридическими лицами гражданских прав на налоговые правоотношения

    Усмотрение лица при осуществлении административных прав огра­ничено действующим законодательством. В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осу­ществляют принадлежащие им гражданские права. Это положение естественным образом вытекает из природы гражданских правоот­ношений, основанных на равенстве, автономии воли и имуществен­ной самостоятельности их участников. Природа имущественных

    ?ФАС МО. —Дело № КА-А41/6947-02.

    17

    отношений, основанных на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, не предполагает безусловного следования формуле: «Что не запрещено, то разрешено».

    ОАО «РсШенский приборостроительный завод» (далее — ОАО) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к Уп­равлению Пенсионного фонда РФ по Раменскому району о призна­нии частично не подлежащим исполнению инкассового поручения от 22 октября 1998 г. № 1958 на взыскание пени за просрочку упла­ты страховых взносов за период с 10 сентября 1998 г. по 30 сентября 1998 г. на сумму 167818 руб. 15 коп.

    Решением от 23 декабря 1999 г. Арбитражный суд Московской области удовлетворил исковые требования Общества, поскольку сумма недоимки страховых взносов была перечислена за ОАО «Ра-менский приборостроительный завод» его контрагентом по граж­данско-правовому договору — ОАО «Пирометр». Постановлением от 22 марта 2000 г. апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, в иске отказано, так как сумма недоимки на счет пенсионного фонда не поступила.

    Законность и обоснованность постановления апелляционной инстанции проверена в порядке ст. 171 АПК РФ в связи с кассаци­онной жалобой ОАО, в которой Общество ссылалось на то, что дей­ствовавшим законодательством не было запрещено перечислять страховые взносы за их плательщика третьими лицами.

    Согласно ст. 57 Конституции РФ каждый обязан платить закон­но установленные налоги и сборы. В соответствии с этим платель­щик налогов и сборов не вправе перелагать свою конституционную обязанность на иное лицо без установленных законом оснований. Таким образом, довод Общества о том, что действовавшим законо­дательством не было запрещено перечислять страховые взносы за их плательщика третьими лицами, противоречите!. 57 Конституци-и РФ. При этом нельзя признать обоснованной ссылку Общества на постановление Конституционного Суда РФ от 12 октября 1998 г. № 24-П, в соответствии с которым обязанность по уплате страхо­вых взносов считается исполненной с момента списания средств с расчетного счета плательщика взносов, поскольку ОАО «Пирометр», оформляя платежное поручение об уплате 2 803 200 руб. за истца от 2сентября 1998 г. № 1300, тем самым исполняло свои денежные обя­зательства перед последним по гражданско-правовому договору по­ставки, местом исполнения по которому в соответствии со ст. 316 ГК РФ является место нахождения кредитора, а не место нахожде­ния должника.

    18

    При таких обстоятельствах оснований к отмене постановления, которым Обществу в иске отказано, не имелось8.

    Злоупотребление правом в налоговых правоотношениях не допус­кается.

    В действующий ГК РФ впервые включена ст. 10, в соответствии с которой не допускается злоупотребление правом как со стороны граждан, так и юридических лиц. Представляется, что этот обще­правовой принцип должен быть включен в виде отдельной нормы в НК РФ. Суды на практике часто сталкиваются с недобросовестны­ми действиями налогоплательщиков, однако прямого запрета на осуществление таких действий в НК- РФ не содержится, и это зат­рудняет распределение между сторонами бремени доказывания.

    Определением Конституционного Суда РФ по ходатайству Ми­нистерства Российской Федерации по налогам и сборам о разъяс­нении постановления Конституционного Суда Российской Феде­рации от 12 октября 1998 г. по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» от 25 июля 2001 г. введено поня­тие «недобросовестный налогоплательщик», которое по смыслу, придаваемому ему в данном определении Конституционного Суда-РФ, практически аналогично понятию лица, злоупотребляющего правом по ст. 10 ГК РФ.

    Об этом свидетельствуют нижеприведенные дела ФАС МО.

    Общество с ограниченной ответственностью «СпецТехИмпекс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о призна­нии незаконным решения Инспекции МНС России от 8 августа 2002 г. № 03-04/1741 об отказе в возмещении налога на добавлен­ную стоимость за июль 2001 г. в сумме 4 855 980 руб. и об уменьше­нии НДС на соответствующую сумму.

    Решением от 18 декабря 2002 Арбитражный суд г. Москвы отка­зал в удовлетворении заявленного требования, признав налогопла­тельщика недобросовестным.

    В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

    Законность и обоснованность судебного акта проверена в порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Феде­рации в связи с кассационной жалобой ООО «СпецТехИмпекс», в которой заявитель ссылается на несоответствие выводов суда, со­держащихся в решении, фактическим обстоятельствам дела и име­ющимся в деле доказательствам.

    8 ФАС МО. —Дело КА-А41/2293-00.

    19

    Проверкой в суде кассационной инстанции установлено, что ре­шение суда подлежит отмене с передачей дела на новое рассмотре­ние в первую инстанцию суда по следующим основаниям.

    Согласно п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ в мотивировочной части ре­шения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказатель­ства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих тре­бований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

    Суд пришел к выводу о том, что товар — 250 т ферротитана — не покидал территории Республики Узбекистан, на основании пояс­нений, данных суду представителями заявителя.

    Между тем в кассационной жалобе и в заседании суда кассаци­онной инстанции заявитель опроверг вывод суда, в связи с чем при новом разрешении спора суду в целях подтверждения своего вы­вода необходимо исследовать письменные доказательства, отно­сящиеся к факту перемещения товара с территории Республики Узбекистан.

    Заявитель в кассационной жалобе ссылается на то, что предста­вил суду выписку по счету с 21 декабря 2000 г. по 25 декабря 2001 г., свидетельствующую о проведении им в данный период хозяйствен­ных операций.

    Поскольку суд, делая вывод об отсутствии в 2001 г. хозяйствен­ной деятельности Общества, не привел мотивов, по которым отверг представленное заявителем доказательство и отклонил соответству­ющий довод Общества, при новом рассмотрении дела суду необхо­димо дать оценку данному доказательству и доводу заявителя.

    Суд, анализируя заключенные участниками расчетных операций сделки, пришел к выводу о том, что их целью являлось не приобре­тение и реализация товара, а незаконное истребование от государ­ства 4 855 980 руб.

    В связи с этим суду при новом разрешении спора необходимо обосновать свой вывод ссылками на нормы гражданского права, регулирующего признание сделок недействительными, совершен­ными с целью, противной основам правопорядка, мнимой и при­творной сделок, для чего решить вопрос о необходимости привле­чения к участию в деле всех сторон по сделкам.

    Суд ссылается на постановление первого заместителя Прокуро­ра ЦАО г. Москвы от 22 ноября 2002 г., касающееся возбуждения уго­ловного дела в отношении руководителя заявителя, в связи с чем при новом разрешении спора суду необходимо установить, имеется

    20

    ли со стороны налогового органа заявление о фальсификации дока­зательств в соответствии со ст. 161 АПК РФ9.

    Общество с ограниченной ответственностью «АГЦ технология» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России об обязании возместить из бюджета 17 981 000руб. на­лога на добавленную стоимость за май 2002 г. в связи с экспортом

    товара.

    Решением от 12 февраля 2003 г. Арбитражный суд г. Москвы удов­летворил исковые требования Общества, представившегсГттолный пакет документов, подтверждающий право на применение налого­вой ставки 0 процентов.

    Постановлением апелляционной инстанции от 7 апреля 2003 г. решение суда отменено, в удовлетворении заявления Общества от­казано, так как налогоплательщик признан недобросовестным.

    Законность и обоснованность постановления апелляционной инстанции проверена порядке ст. 284 Арбитражного процессуаль­ного кодекса Российской Федерации в связи с кассационной жало­бой Общества, в которой последнее ссылается на недоказанность выводов апелляционной инстанции.

    Проверкой в суде кассационной инстанции установлено, что постановление апелляционной инстанции следует отменить, дело передать на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию суда по следующим основаниям.

    Согласно п. 12 ч. 2 ст. 271 АПК РФ в постановлении арбитраж­ного суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоя­тельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

    Апелляционная инстанция пришла к выводу о том, что налого­плательщик и его поставщик не располагали средствами на покупку товара, не являлись собственниками товара, денежные средства по оплате товара российскому поставщику перечислялись за счет ва­лютной выручки через один и тот же банк в период с 15 февраля 2002 г. по 14 марта 2002 г. без изменения денежных остатков на рас­четных счетах организаций.

    Однако в нарушение п. 12 ч. 2 ст. 271 АПК РФ апелляционная инстанция не ссылается на конкретные документы, расположенные в разных томах на определенных листах дела, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, не проводит анализ каждой

    3ФАСМО. — ДелоКА-А40/2817-03.

    21

    расчетной операции, которые, по мнению апелляционной инстан­ции, свидетельствуют о недобросовестности налогоплательщика.

    Апелляционная инстанция согласилась с доводом налоговой инспекции о том, что целью заключенных участниками расчетных операций сделки являлось не приобретение и реализация товара, а незаконное истребование из бюджета налога на добавленную сто­имость в результате многократного завышения цены отгруженного на экспорт товара по сравнению с ценой на внутреннем рынке.

    В связи с этим суду при новом разрешении спора необходимо обосновать свой вывод ссылками на нормы гражданского права, регулирующего признание сделок недействительными, совершен­ными с целью, противной основам правопорядка, мнимой и при­творной сделок, для чего решить вопрос о необходимости привле­чения к участию в деле другой стороны по сделке.

    При новом рассмотрении дела суду следует дать оценку доводу Общества о том, что товар по заявленной цене был экспортирован на основании представленного таможенному органу заключения НЦЭиС «Мосэкспертиза», которое взаимодействуете Московским таможен­ным управлением в соответствии с Соглашением от 24 ноября 1998 г. № 12 о сотрудничестве и взаимодействии данных органов.

    При новом рассмотрении дела суд также должен решить вопрос о необходимости применения в данной правовой ситуации положе­ний ст. 161 АПК РФ о фальсификации доказательств"1.

    Значение правоспособности юридического лица, вступающего в налоговые правоотношения

    Значение государственной регистрации юридического лица при вступлении в налоговые правоотношения различно в зависимости от конкретных обстоятельств дела. В соответствии с п. Зет. 49 и п. 2 ст. 51 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания, при этом юридическое лицо считается созданным в момент его государственной регистрации. Между тем при вступле­нии в налоговые правоотношения налогового органа, осуществля­ющего возложенные на него функции государственного управления, факт государственной регистрации этого налогового органа не иг­рает решающей роли при выполнении им означенных функций.

    Открытое акционерное общество (далее — ОАО) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о признании недействитель-

    ным решения налоговой инспекции. Решением от 4 февраля 1999 г. исковые требования отклонены, поскольку для осуществления сво­их функций налоговому органу не требуется государственная регис­трация. В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

    Законность названного решения проверена в связи с кассацион­ной жалобой ОАО, в которой налогоплательщик ссылался на то, что юридическое лицо считается созданным с момента его государствен­ной регистрации.

    В соответствии с Указом Президента РФ от 30 апреля 1998 г. «О структуре федеральных органов исполнительной власти» (в ред. Указа от 23 декабря 1998 г.) Государственная налоговая служба РФ (в настоящее время — Министерство РФ по налогам и сборам) вхо­дит в структуру федеральных органов исполнительной власти, по­ложения о которых согласно ст. 12 Федерального конституционно­го закона «О Правительстве Российской Федерации» утверждает Правительство РФ. Исходя из этого, органу исполнительной влас­ти не требуется дополнительно государственная регистрация для осу­ществления им полномочий по осуществлению руководства в той или иной сфере. Статьи 49 и 51 ГК РФ, на которые ссылался нало­гоплательщик, определяют правоспособность юридического лица, когда оно вступает в отношения, регулируемые гражданским, а не административным законодательством, и поэтому в силу п. 3 ст. 2 ГК РФ в данном случае не применяются.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения не име­лось".

    Анализ другого дела показывает, что обращение к нормам граж­данского права, в отличие от предыдущего дела, позволяет правиль­но разрешить спор о применении налоговой ответственности.

    Общество с ограниченной ответственностью (далее — ООО) об­ратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к инспекции МНС России о признании незаконными действий должностного лица налогового органа — руководителя инспекции — по уклонению от постановки на учет и об обязании выдать свидетельство о постанов­ке на учет.

    Решением от 31 января 2000 г. Арбитражный суд г. Москвы удов­летворил исковые требования истца, поскольку он выполнил все предусмотренные законом требования. В апелляционной инстан­ции дело не рассматривалось. Законность и обоснованность реше­ния суда проверены в связи с кассационной жалобой инспекции

    3ФАС МО. —Дело КА-А40/3174-03.

    1 ФАС МО. — Дело КА-А40/949-99.

    22

    23

    МНС России, в которой налоговый орган ссылался на необходи­мость дополнительно представить основания размещения органа управления юридического лица по имеющемуся в учредительных документах адресу.

    Согласно ст. 84 НК РФ при подаче заявления организация одно­временно с заявлением о постановке на учет представляет в одном экземпляре копии заверенных в установленном порядке:

    свидетельства о регистрации;

    учредительных и иных документов, необходимых при государ­ственной регистрации;

    других документов, подтверждающих в соответствии с законо­дательством Российской Федерации создание организации.

    Судом установлено, что Обществом налоговому органу были представлены все документы, предусмотренные ст. 84 Н К РФ.

    Из копии устава ООО видно, что местом нахождения общества является место нахождения единоличного исполнительного орга­на — директора — на основании договора о совместной деятельнос­ти. Таким образом, истцом выполнены все требования, установлен­ные ст. 84 Н К РФ, предъявляемые к порядку постановки на учет.

    Кроме того, в цитируемом Инспекцией письме Московской реги­страционной палаты от 10 января 1998 г. № МРП/8-16862 содержит­ся следующее требование: при государственной регистрации юриди­ческих лиц проверять в учредительных документах наличие записи о месте нахождения, исходя из того, что адрес должен быть конкрет­ным (с указанием адреса, улицы, дома и помещения); по данному ад­ресу должен размещаться орган управления юридического лица (в уставе должно быть указано, какой конкретно орган управления раз­мещается по месту нахождения юридического лица); должны быть указаны основания для размещения этого органа управления (дого­вор купли-продажи помещения, свидетельство о праве собственнос­ти, ином вещном праве, договор аренды и т.д.). Все эти требования Обществом были выполнены. Требование о предоставлении догово­ра, подтверждающего право занятия помещения, не содержится и в данном письме Московской регистрационной палаты.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения не име­лось12.

    По другому делу общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Лукойл» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Государственной налоговой инспекции о признании не-

    2 ФАС МО. — Дело КА-А40/1824-00.

    24

    законным бездействия Инспекции, выразившегося в невозмещении налога на добавленную стоимость в размере 47 487 402 руб. за 2000 г., обязании Инспекции произвести зачет платежей по НДС в сумме 47 470 102 руб. и обязании Инспекции возместить из бюджета НДС в размере 17 300 руб.

    Решением от 14 ноября 2001 г., оставленным без изменения по­становлением от 9 апреля 2002 г. апелляционной инстанции, Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования иста, под­твержденные материалами дела.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой инспекции.

    То обстоятельство, что один из поставщиков истца был зарегист­рирован по утерянному паспорту, не может опровергнуть факта ре­альной отгрузки товара в адрес истца, в обязанности которого не входит осуществлять контроль за правильностью государственной регистрации юридических лиц.

    При наличии оснований ответчик был вправе обратиться в соот­ветствующие органы с целью возбуждения уголовного дела. Однако согласно уведомлению 6-го оперативного отделения Нижневартов­ского межрайонного отдела налоговой полиции от 3 июля 2001 г. № 225 по данному материалу в возбуждении уголовного дела отка­зано ввиду отсутствия состава преступления13.

    Соотношение полномочий юридического лица и его представительств по налоговому законодательству не находится в прямой зависимости от соотношения полномочий данных субъектов права по гражданскому законодательству.

    При разрешении налоговых споров следует иметь в виду, что за­частую понятия, используемые в налоговом законодательстве, су­щественно отличаются оттехже понятий, содержащихся в граждан­ском праве. Иллюстрацией этому служит следующее дело.

    Инспекция МНС России по Забайкальскому району Читинской обл. обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском ЗАО «С.В.Т.С. — Сопровождение» о взыскании с Общества штрафа в раз­мере 169 506 руб. за совершение налогового правонарушения, пре­дусмотренного п. 2 ст. 117 НК РФ.

    Решением от 24 июня 2002 г. Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении налогового органа ввиду отсутствия у налогопла­тельщика обязанности по постановке на учет в налоговом органе по месту нахождения своего обособленного подразделения, поскольку

    3 ФАС МО. — Дело КА-А40/3839-02.

    25

    Инспекцией не доказано наличие у налогоплательщика обособлен­ного подразделения, обладающего всеми признаками, предусмотрен­ными п. 2 ст. 11 НК РФ, ст. 1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 181-ФЗ «Об основах охраны труда в Российской Федерации».

    В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

    Законность и обоснованность судебного акта проверены в по­рядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой инспекции МНС России по Забайкальскому району Читинской обл., в которой налоговый орган ссылается на неверное толкование судом норм, содержащихся в ст. 1 Закона об основах охраны труда в РФ п. 2 ст. 11 НКРФ.

    В соответствии с нормой, содержащейся в п. 2 ст. 11 НКРФ.обо-собленным подразделением организации является любое террито­риально обособленное от нее подразделение, по месту нахождения которого оборудованы стационарные рабочие места.

    Избуквального толкования приведенной нормы следует, что обо­собленным подразделением должно признаваться любое террито­риально обособленное от организации подразделение, обладающее хотя бы одним рабочим стационарным местом. При этом законода­телем определено, что рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца. Определения рабочего места Налоговый кодекс не содержит.

    На основании п. 1 ст. 11 HK РФ институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в настоящем Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

    В статье 1 Закона об основах охраны труда в РФ определено, что рабочее место — это место, в котором работник должен находиться или в которое ему необходимо прибыть в связи с его работой и кото­рое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

    Принимая решение об отказе в иске, арбитражный суд исходил из того, что Инспекцией не доказан факт наличия у налогоплатель­щика обособленного подразделения. Однако в нарушение ст. 127 АПК РФот5 мая 1995 г. судом не приведено доказательств, на кото­рых основан данный вывод суда.

    Кроме того, судом недостаточно полно исследованы имеющиеся в деле доказательства. Сославшись на письмо ЗАО «С.В.Т.С. — Сопро­вождение» от 30 ноября 2001 г. № 332, арбитражный суд пришел к вы­воду о том, что организацией на территории Забайкальского района обособленного подразделения никогда не создавалось. Вместе с тем

    26

    судом не приведено мотивов, по которым он не принял во внимание служебную записку государственного налогового инспектора № 33.

    В материалах дела содержаться документы, имеющие противо­речивые сведения, а именно — две редакции Устава ЗАО «С.В.Т.С. — Сопровождение» — от 4 января 2001 г. и от 14 ноября 2001 г. В пер­вой редакции Устава имеется п. 7.3.23, из которого видно, что орга­низация имеет представительство в г. Забайкальске Читинской обл. Во второй редакции Устава такого пункта не имеется. Однако, судом не дана оценка данным доказательствам.

    В соответствии с п. 2 ст. 11 НК РФ признание обособленного подразделения таковым производится независимо от того, отраже­но или не отражено его создание в учредительных документах или иных организационно-распорядительных документах организации, и от полномочий, которыми наделяется указанное подразделение.

    Вместе с тем из текста нормы п. 2 ст. 11 НК РФ не следует, что указание в Уставе организации о наличии у нее обособленного под­разделения не является доказательством фактического наличия у налогоплательщика обособленного подразделения.

    В нарушение ст. 125 АПК РФ от 5 мая 1995 г. арбитражный суд не установил все обстоятельства, являющиеся существенными для раз­решения спора по делу. В данном случае таковыми являются обсто­ятельства, касающиеся наличия или отсутствия у налогоплательщика стационарного рабочего места.

    При таких обстоятельствах решение следовало отменить, дело — передать на новое рассмотрение в первую инстанцию арбитражно­го суда.

    При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам. Кроме того, арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства наличия или отсут­ствия обособленного подразделения. В данном случае такими до­казательствами могут являться договор аренды помещения, в ко­тором подразделение осуществляет свою деятельность, трудовой договор (контракт), заключенный с сотрудником подразделения, приказ о назначении, наличие табеля учета рабочего времени со­трудников, работающих в данном подразделении, и др.14.

    Следующие два дела иллюстрируют правоприменительную прак­тику по делам, связанным с привлечением к налоговой ответствен­ности юридических лиц, имеющих в своем составе филиалы.

    14 ФАС МО. —Дело КА-А40/6733-02.

    27

    Общество с ограниченной ответственностью «Газнадзор» обрати­лось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании неза­конным решения Инспекции МНС России от 16 декабря 2002 г. № 15-05-1606/827 ДСП о привлечении Общества к налоговой ответствен­ности, предусмотренной п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации, и о перечислении неуплаченных налогов на прибыль, дополнительных платежей, налога на добавленную стоимость, пени за несвоевременную уплату налогов по акту выездной налоговой про­верки № 15-05-1606/737 ДСП от6 ноября 2002 г. за периоде 1999 г. по 2001 г., атакже об обязании Инспекции устранить допущенные нару­шения прав и законных интересов заявителя.

    Решением от 1 апреля 2003 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 11 июня 2003 г., Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил требование заявителя в отно­шении налога на прибыль, поскольку налогоплательщик обоснован­но рассчитал налогооблагаемую базу исходя из учетной политики организации и доказал факт несения расходов при осуществлении строительных работ; требование заявителя в отношении НДС от­клонены, так как Общество неправомерно зачисляло налог не в бюд­жет г. Москвы, а в местные бюджеты по месту нахождения своих структурных подразделений.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена поряд­ке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Фе­дерации в связи с кассационной жалобой заявителя, в которой пос­ледний ссылался на отсутствие недоимки по НДС, а также в связи с кассационной жалобой налогового органа, в которой Инспекция утверждала, что отсутствуют доказательства выполнения Обществом функций заказчика строительных работ, при расчете налогооблага­емой базы за 1999 г. неправильно заполнена Справка к налоговой декларации по налогу на прибыль.

    Решение и постановление суда в отношении суммы НДС и пени следовало отменить, дело передать на новое рассмотрение по следу­ющим основаниям.

    Согласно п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправиль­ного исчисления налога или других неправомерных действий (без­действия) влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от не­уплаченной суммы налога.

    Пунктом 3 мотивировочной части решения налогового органа установлено, что по итогам проверки головной организации Обще­ства доначислен НДС за 1999, 2000 гг. в размере соответственно

    28

    4 318 081 руб. и 8 060 613 руб., в то же время определены излишне исчисленные структурными подразделениями суммы НДС в тех же размерах.

    Таким образом, факта неуплаты или неполной уплаты сумм на­лога за данные периоды Обществом допущено не было.

    Инспекция ссылалась на то, что, поскольку суммы НДС непра­вомерно зачислены в местные бюджеты по месту нахождения струк­турных подразделений Общества, в то время как подлежали зачис­лению в бюджет города Москвы, их следует считать не уплаченны­ми в результате неправомерных действий налогоплательщика.

    Согласно подп. «г» п. 1 ст. 2 действовавшего в спорные периоды Закона Российской Федерации «О налоге на добавленную стои­мость» плательщиками налога на добавленную стоимость являлись филиалы, отделения и другие обособленные подразделения пред­приятий, находящиеся на территории Российской Федерации и са­мостоятельно реализующие товары (работы, услуги).

    При этом в Законе отсутствует понятие обособленных подразде­лений, самостоятельно реализующих товары (работы, услуги).

    С введением в действие с 1999 г. Налогового кодекса РФ назван­ная норма права Закона о налоге на добавленную стоимость должна применяться с учетом ст. 19 Кодекса, в соответствии с которой в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, филиалы и иные обособленные подразделения российских организаций исполняют обязанности этих организаций по уплате налогов и сборов по месту нахождения этих филиалов и иных обособленных подразделений.

    Как видно из текста ст. 19 Кодекса, законодатель не связывает исполнение обязанностей обособленными подразделениями орга­низаций по уплате налогов с самостоятельной реализацией ими то­варов (работ, услуг).

    Само по себе заключение договоров на осуществление газового надзора от имени Общества, а не его структурных подразделений, не опровергает проведение ими мероприятий по газовому надзору по месту их нахождения.

    При новом разрешении спора суду необходимо обязать Обще­ство представить документальное обоснование его утверждения о том, что указанные работы фактически произведены структурными подразделениями Общества по месту их нахождения15.

    Инспекция МНС России по г. Электросталь Московской облас­ти обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к

    15 ФАС МО. — Дело № КА-А40/5842-03.

    29

    Обществу с ограниченной ответственностью «СПЕКТР-СЕРВИС К.К.М» о взыскании 25 047 руб. сбора за право торговли за 1999 г. и 1 полугодие 2000 г.

    Решением от 10 июля 2002 г., оставленным без изменения поста­новлением от 5 сентября 2002 г. апелляционной инстанции, Арбит­ражный суд Московской области удовлетворил исковые требования Инспекции, поскольку материалами дела подтверждается факт ве­дения Обществом оптовой торговли.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в поряд­ке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Феде­рации в связи с кассационной жалобой Общества, в которой налого­плательщик ссылался на нарушения порядка начисления сбора.

    Согласно ст. 19 Налогового кодекса Российской Федерации в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, филиалы и иные обособленные подразделения российских организаций исполняют обязанности этих организаций по уплате налогов и сборов по месту нахождения этих филиалов и иных обособленных подразделений.

    При этом в соответствии со ст. 28 НК РФ действия (бездействие) законных представителей организации, совершенные в связи с уча­стием этой организации в отношениях, регулируемых законодатель­ством о налогах и сборах, признаются действиями (бездействием) этой организации.

    На этом основании действия директора Электростальского фи­лиала Общества, являющегося законным представителем Общества, совершенные в связи с участием в отношениях, регулируемых зако­нодательством о налогах и сборах, в том числе при проведении вы­ездной налоговой проверки Электростальского филиала, признают­ся действиями самого Общества.

    При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованным до­вод Общества о том, что директор Электростальского филиала был вправе только представлять отчетные данные в Инспекцию МНС России по г. Электросталь и уплачивать налоги и сборы, но не имел права участвовать в процедурах по проведению выездной налого­вой проверки Электростальского филиала.

    По этой же причине не принимается во внимание довод Обще­ства о том, что требование об уплате сбора за право оптовой торгов­ли Электростальским филиалом не могло быть направлено непос­редственно в данный филиал, что опровергается также п. 6 ст. 69 Кодекса, в соответствии с которым требование об уплате налога может быть передано законному или уполномоченному представи­телю организации.

    30

    Что касается довода Общества об отсутствии в требовании Инс­пекции срока уплаты сбора, то указанный срок установлен Положе­нием «О сборе за право торговли», утвержденным решением Совета депутатов г. Электростали от 30 декабря 1997 го. № 50/13, и должен соблюдаться налогоплательщиком независимо от указания контро­лирующего органа.

    Как усматривается из материалов дела, решение от 18 декабря 2000 г. № 06-13272 об уплате 25 047 руб. сбора за право оптоворггрр-говли принято Инспекцией на основании акта выездной налоговой проверки № 847 от 17 ноября 2000 г., в п, 1.6 которого указано, что настоящая налоговая проверка проведена сплошным методом про­верки представленных первичных бухгалтерских документов: кас­совых , банковских документов, авансовых отчетов, счетов-фактур, накладных, книг покупок, книг продаж, оборотно-сальдовых ведо­мостей, журналов-ордеров по бухгалтерским счетам, договоров, при­казов. Копии указанных документов приобщены к материалам дела.

    В связи с этим нельзя признать обоснованным утверждение Об­щества о том, что положенные в основу решения суда доказатель­ства получены с нарушением закона.

    То обстоятельство, что после составления акта выездной налого­вой проверки Инспекцией была произведена выемка представлен­ных дли проверки документов, не лишает копии документов, имею­щихся в материалах арбитражного дела, доказательственной силы.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене судебных актов не имелось16.

    Юридическое лицо имеет право на судебную защиту до момента его ликвидации в установленном законом порядке. Общество с ограничен­ной ответственностью «Престиж-НТ» (далее — 000) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России о признании недействительным п. 2 ее решения от 28 октября 1999 г. № 81 в части уменьшения суммы НДС, подлежащей зачету (возме­щению) из федерального бюджета за II кв. 1999 г. на 133 794 578 руб.

    Решением суда от 13 января 2000 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 6 марта 2000 г., Арбит­ражный суд г. Москвы исковые требования 000 удовлетворил в пол­ном объеме по мотиву документального подтверждения факта экс­порта товаров за пределы территорий государств — участников СНГ.

    В кассационной жалобе Инспекция просила отменить состояв­шиеся судебные акты и принять новое решение об отказе в иске,

    16 ФАС МО. - Дело № КА-А41/7683-02-П.

    31

    поскольку представленные Обществом в подтверждение экспорта документы оформлены ненадлежащим образом, акты государствен­ной регистрации истца и его российского контрагента по договору поставки — ООО «Релинг» — признаны в судебном порядке недей­ствительными, что влечет признание всех сделок, ими заключенных, ничтожными.

    Проверив законность и обоснованность решения и постановле­ния суда, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, суд кассационной ин­станции посчитал, что состоявшиеся по делу судебные акты подле­жат отмене, а дело — передаче на новой расследование по следую­щим основаниям.

    Удовлетворяя исковые требования по мотиву документального подтверждения экспорта товара, арбитражный суд не проверил до­воды налоговой инспекции об отсутствии документов, подтверж­дающих фактическое поступление выручки от реализации товаров иностранному лицу на счет российского налогоплательщика. Так, в имеющихся в материалах дела платежных поручениях от 29 ап­реля 1999 г. № 127 и от 15 мая 1999 г. № 151 в качестве плательщика указан Nistru Bank Inc., а не получатель экспортного товара «DORADO IMPEX LIMITED»; реквизиты контракта, указанные в назначении платежа как основание к оплате, не идентичны номе­ру самого контракта; в деле отсутствует выписка банка, подтверж­дающая поступление валютной выручки по платежному поруче­нию № 127. Судебные акты не содержат мотивов, по которым су­дом не применены федеральные законы о федеральном бюджете на 1999 и 2000 гг. от 22 февраля 1999 г. № 36-ФЗ и от 31 декабря 1999 г. № 227-ФЗ, на которые ссылается налогоплательщик в обо­снование своих доводов.

    При новом рассмотрении дела суду также необходимо дать пра­вовую оценку доводу ответчика об отсутствии в договоре поставки, заключенном Обществом с ООО «Релинг», одного из существенных условий, предусмотренных ст. 506 ГК РФ, о сроке (сроках) переда­чи товаров, что в силу п. 1 ст. 432 названного Кодекса позволяет, по мнению инспекции, считать договор незаключенным.

    Правоспособность юридического лица прекращается на основа­нии ч. 2 ст. 49 ГК РФ лишь в момент завершения его ликвидации (после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц — ч. 8 ст. 63 ГК РФ), в том числе и при признании судом недействительной регистрации юридическоголица (ч. 2 ;т. 61 ГК РФ). Между тем все сделки заключены и исполнены в период

    32

    деятельности ООО «Престиж-НТ» и ООО «Релинг» до ликвидации, т.е. когда они обладали правоспособностью.

    В силу изложенного не принимается довод жалобы об отсутствии у истца, не являющегося юридическим лицом, права на обращение в арбитражный суд с данным иском, поскольку не имеется сведений об исключении истца из Единого государственного реестра юридичес­ких лиц. По этим же основаниям не было удовлетворено ходатайство, заявленное Инспекцией МНС России о приостановлении производ­ства по настоящему делу до принятия решения по делу Арбитражно­го суда г. Москвы № А40-39217/99-17-572 о признании недействитель­ной государственной регистрации ООО «Престиж-НТ»17.

    Международные договоры, содержащие положения, касающие­ся налогообложения, имеют верховенство по отношению к норма­тивным правовым актам о налогах и сборах Российской Федерации.

    Согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные прин­ципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой си­стемы. Если международным договором Российской Федерации ус­тановлены иные правила, чем предусмотренные законом, то при­меняются правила международного договора.

    В связи с этим гражданское и налоговое законодательство содер­жит аналогичные нормы права (п. 2 ст. 7 ГК РФ и ст. 7 НК РФ).

    Общество с ограниченной ответственностью «Инкотрейд» обра­тилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России, с учетом изменения исковых требований, о признании не­действительным ее решения № 03/15 от 19 марта 2001 г. в части до­начисления налога на прибыль, налога на добавленную стоимость, налога на пользователей автомобильных дорог, налога на содержа­ние жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы, пени и штрафов по этим налогам в соответствии с актом выездной налоговой проверки от 3 ноября 1999 г. № 03/164, актом дополни­тельных мероприятий налогового контроля по выездной налоговой проверке от 25 декабря 2000 г. № 03/125 за период с 19 февраля 1997 г. по 31 декабря 1998 г.

    Решением от 14 февраля 2002 г., оставленным без изменения по­становлением от 18 апреля 2002г. апелляционной инстанции, Ар­битражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования истца, поскольку он обоснованно включил в себестоимость продукции (ра­бот, услуг) затраты, связанные с брокерской деятельностью, а также

    1 ФАС МО. — Дело КА-А40/1688-00.

    33

    затраты по договорам, которые в период их действия не были при­знаны недействительными.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой Инспекции, в которой ответчик ссылался на то, что оказание брокерских услуг истцу не входило в предмет заключенного им договора, а также на ничтожность заключенных истцом сделок.

    Ответчик ссылался на то, что на основании ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

    Согласно ст. 159 Таможенного кодекса Российской Федерации таможенный брокер вправе от собственного имени совершать лю­бые операции по таможенному оформлению и выполнять другие посреднические функции в области таможенного дела за счет и по поручению представляемого лица.

    В соответствии с п. 1.1 договора № 13 от 12 июля 1997 г., заклю­ченного истцом с ООО «Гардерика», последнее принимает на себя обязанности по таможенному оформлению грузов, что включает в себя: оформление грузовой таможенной декларации (далее — ГТД), добавочных листов, краткой декларации, декларации таможенной стоимости, описи к ГТД, корректировку таможенной стоимости, ко­дирование товара по ТН ВЭД, расчет таможенных платежей, офор­мление и комплектование документов.

    В связи с этим суд первой и апелляционной инстанций пришел к обоснованному выводу о том, что предметом договора № 13 от 12 июля 1997 г. является оказание истцу брокерских услуг, как они оп­ределены в ст. 159 ТК РФ, что соответствует буквальному значению содержащихся в договоре слов и выражений.

    При таких обстоятельствах истец обоснованно включил в себес­тоимость продукции( работ, услуг) затраты по оказанию ему брокер­ских услуг.

    Согласно п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть лик­видировано в связи с признанием судом недействительной регист­рации юридического лица в связи с допущенными при его создании нарушениями закона или иных правовых актов, если эти наруше­ния носят необратимый характер.

    Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юри­дическое лицо — прекратившим существование после внесения со­ответствующей записи в Единый государственный реестр юриди­ческих лиц (п. 8 ст. 63 ГК РФ).

    34

    Поскольку правоспособность юридического лица прекращается на основании ст. 49 ГК РФ лишь в момент завершения его ликвида­ции, втом числе и при признании судом недействительной регист­рации юридического лица, нельзя принять во внимание довод от­ветчика о том, что признание судом недействительной регистрации контрагентов истца по договорам автоматически влечет недействи­тельность заключенных ими договоров до момента признания не­действительной регистрации этих контрагентов.

    В связи с этим истец был вправе относить на себестоимость np*ff-' дукции (работ, услуг) затраты по вышеназванным договорам.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене судебных актов не имеется18.

    Налоговый орган при ликвидации юридического лица пользуется всеми правами кредитора при наличии у этого лица задолженности по налогам. Инспекция МНС России обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к закрытому акционерному обществу о взыска­нии 16 358руб. в соответствии с п. 1 ст. 122 Н К РФ по решению Ин­спекции на основании акта выездной налоговой проверки за 1997— 1999 гг. и первое полугодие 2000 г.

    Решением от 3 августа 2001 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 10 сентября 2001 г., Ар­битражный суд г. Москвы удовлетворил требования истца, подтвер­жденные материалами дела. Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой ЗАО, в которой Общество ссылалось на несоблюдение истцом порядка заявления требований к ликвидируемому предприятию.

    Судом первой и апелляционной инстанций установлено, что на­логовым органом проведена проверка, вынесено решение о привле­чении налогоплательщика к налоговой ответственности, направле­но требование об уплате недоимки, пени и штрафов до истечения двухмесячного срока, предусмотренного п. 1 ст. 63 ГК РФ для заяв­ления требований кредиторами при ликвидации юридического лица. Несмотря на это, Общество не включило требования налогового органа в промежуточный ликвидационный баланс.

    Согласно п. 4 ст. 64 ГК РФ в случае отказа ликвидационной ко­миссии в удовлетворении требований кредитора либо уклонения от их рассмотрения кредитор вправе до утверждения ликвидационно­го баланса юридического лица обратиться в суд с иском к ликвида­ционной комиссии. В связи с этим налоговый орган правомерно

    18 ФАС МО. — Дело № КА-А40/3853-02.

    35

    обратился в арбитражный суд с иском о взыскании штрафных санк­ций, указанных в требовании от 28 декабря 2000 г.

    Общество ссылается на то, что указанное требование не поиме­новано Инспекцией как требование о включении ее требований в перечень предъявляемых кредиторами требований. Однако налого­вый орган вправе действовать в пределах полномочий, установлен­ных ст. 69 и 104 НК РФ: налоговый орган правомочен направлять налогоплательщику именно требование об уплате налога, пени и штрафных санкций. Что касается довода Общества о необходимос­ти соблюдения очередности удовлетворения требований кредиторов, то таковая очередность установлена в законодательном порядке и должна соблюдаться при исполнении решения суда.

    При таких обстоятельствах не имелось оснований к отмене су­дебных актов19.

    Соотношение норм, регулирующих объекты

    гражданских прав, с нормами, устанавливающими

    объекты налогообложения

    Определение объекта налогообложения не находится в прямой зави­симости от факта государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимое имущество, однако влияет на вывод о наличии или отсутствии объекта налогообложения. В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на не­движимые вещи подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции. Вплоть до введе­ния в действие закона о регистрации юридических лиц и закона о ре­гистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним применя­ется действующий порядок регистрации юридических лиц и регист­рации недвижимого имущества и сделок с ним (ст. 8 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Между тем налоговые органы часто пыта­лись переложить неблагоприятные последствия законодательной не­урегулированности вопросов государственной регистрации недвижи­мого имущества и сделок с ним на плечи налогоплательщиков.

    Закрытое акционерное общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к налоговой инспекции о признании недействи­тельным решения от 30 ноября 1998 г. № 1526 о взыскании суммы заниженного налога на прибыль и пени за задержку его уплаты.

    5 ФАС МО. — Дело КА-А40/6615-0.

    Решением от 9 февраля 1999 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 30 марта 1999 г., Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования в части применения финансовых санкций за отнесение на себестоимость суммы начисленного взноса по приобретенному нежилому помеще­нию и применения по нему льготы по налогу на прибыль, посколь­ку налогоплательщик как покупатель нежилого помещения право­мерно учитывал его по счету 01 «Основные средства». Законность и обоснованность названных судебных актов проверена в связи с кас­сационной жалобой налоговой инспекции.

    Как усматривалось из материалов делан установлено судом пер­вой и апелляционной инстанций, Обществом заключен договор с Фондом имущества г. Москвы ВАМ (МКИ) от 4 ноября 1995 г. № 7004, предметом которого является нежилое помещение, нахо­дящееся в жилом фонде. Обществом получено свидетельство на пра­во собственности этого помещения от 20 ноября 1995 г.

    Согласно п. 4 письма Минфина России от 29 октября 1993 г. № 118 «Об отражении в бухгалтерском отчете отдельных операций в жилищно-коммунальном хозяйстве» для учета нежилых помеще­ний, находящихся в жилом доме и являющихся вместе с ним неде­лимым объектом, открывается отдельный раздел к субсчету «Жилищ­ный фонд» счета 01 «Основные средства» соответствующего наиме­нования «Нежилые помещения». В соответствии с этим истец обоснованно отразил приобретенное им нежилое помещение, на­ходящееся в жилом доме, на счете 01 «Основные средства», на кото­ром обобщается информация о наличии и движении основных средств, принадлежащих предприятию на правах собственности.

    Налоговый орган представил в суд кассационной инстанции до­кументы о приемке-передаче помещения Обществу от ГУП ДЕЗ «Крюково», фактически состоявшейся лишь в 1998 г., однако в со­ответствии со ст. 131 и 223 ГК РФ, ст. 8 Федерального закона «О вве­дении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» право собственности на нежилое помещение у Обще­ства возникло с момента получения свидетельства на право собствен­ности — с 20 ноября 1995 г.

    При таких обстоятельствах оснований котмене решения и постанов­ления суда в части удовлетворенных исковых требований не имелось20.

    Важен и другой аспект проблемы регистрации недвижимого иму­щества и сделок с ним. Налоговые органы полагают, что наличие

    3 ФАС МО. —Дело КА-А40/1550-99.

    37

    или отсутствие такой государственной регистрации однозначно вли­яет на наличие или отсутствие объекта налогообложения. Между тем судебно-арбитражная практика свидетельствует, что в ряде случаев такая прямая зависимость отсутствует.

    Общество с ограниченной ответственностью (производственно-торговая фирма) обратилось в Арбитражный суд Московской обла­сти с иском к Инспекции МНС России о признании недействитель­ным ее решения в части взыскания налога на прибыль в сумме 27 597 руб. 30 коп., штрафа в сумме 3732 руб. 36 коп.

    Решением от 9 августа 2001 г. Арбитражный суд Московской об­ласти удовлетворил исковые требования Общества, поскольку зат­раты по договору аренды подтверждаются материалами дела, пеня за несвоевременную уплату декадных платежей взиманию не под­лежит. Постановлением от 1 октября 2001 г. апелляционная инстан­ция в части признания недействительным решения ответчика на сумму 3423 руб. 18 коп. решение суда отменила, отклонив исковые требования Общества, в остальной же части решение суда оставле­но без изменения.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой нало­говый орган ссылался на то, что договор аренды не прошел государ­ственную регистрацию, а пеня за несвоевременную уплату декад­ных платежей по НДС установлена п. 30 Инструкции Госналогслуж­бы России от 11 октября 1995 г. № 39.

    Поскольку подл, «ч» п. 2 Положения о составе затрат по произ­водству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себе­стоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении при­были, не связывает право налогоплательщика на включение в себе­стоимость продукции (работ, услуг) платы за аренду объектов основ­ных средств с государственной регистрацией соответствующих до­говоров аренды, суд первой и апелляционной инстанций пришел к обоснованному выводу о том, что в этом случае факт государствен­ной регистрации договора аренды не имеет правового значения. Та­кое значение государственная регистрация договоров аренды при­обретает при вступлении сторон договоров аренды в гражданско-правовые отношения.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене постановления суда не имелось21.

    1 ФАС МО. — Дело КА-А40/6648-01.

    38

    Закрытое акционерное общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к инспекции МНС о признании недействитель­ным ее решения о привлечении истца к налоговой ответственности на основании п. 1 ст. 122 НК РФ за неуплату налогов, п. 3 ст. 120 НК РФ за грубое нарушение правил учета доходов и расходов и объектов налогообложения по акту выездной налоговой проверки за период 1998-1999 гг.

    Решением от 6 июля 2000 г., оставленным без изменения поста­новлением апелляционной инстанции от 7 сентября 2000 г., Арбит^' ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования истца, обо­снованно включившего затраты по аренде части-помещении в себе­стоимость продукции (работ, услуг). Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой Инспек­ции МНС России, в которой налоговый орган ссылался на то, что договоры аренды, заключенные Обществом, не прошли государ­ственную регистрацию.

    Согласно п. 3 ст. 2 ГК. РФ к имущественным отношениям, ос­нованным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финан­совым и административным отношениям, гражданское законода­тельство не применяется, если иное не предусмотрено законода­тельством. Поскольку законами «О налоге на прибыль предприя­тий и организаций» и «О налоге на добавленную стоимость» не предусмотрена возможность исключения из состава издержек про­изводства и обращения реально произведенных затрат на аренду помещений по причине отсутствия государственной регистрации договоров аренды, суд первой и апелляционной инстанций обо­снованно не применил в данной правовой ситуации нормы граж­данского законодательства, регулирующие государственную реги­страцию договоров аренды.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене судебных актов не имелось22.

    Таким образом, при решении вопроса об обоснованности вклю­чения в себестоимость продукции (работ, услуг) тех или иных затрат важен факт реального наличия таких затрату налогоплательщика, а не государственной регистрации объекта гражданских прав.

    Вместе с тем следует иметь в виду, что с принятием гл. 25 «Налог на прибыль организаций» судебная практика может претерпеть из­менения при решении данного рода споров.

    2 ФАС МО. — Дело КА-А40/5319-00.

    39

    Согласно п. 1 ст. 252 НК РФ под документально подтвержденны­ми расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

    В связи с этим следует прийти к в выводу о том, что, если документ не оформлен в соответствии с требованиями, предъявляемыми зако­ном, он не может подтверждать расходы налогоплательщика.

    Судебно-арбитражная практика покажет, каким образом суды будут применять данную норму права в отношении платы за аренду объектов основных средств, аренда которых не зарегистрирована в установленном порядке.

    Правильная квалификация сделок с ценными бумагами влияет на определение налогооблагаемой базы. Налоговая инспекция обрати­лась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к закрытому акционер­ному обществу (ЗАО) «Трансфинстрой» о взыскании 5 806 499 руб. 54 коп. доначисленного налога на прибыль, 2 136 831 руб. пени и 1 746 950 руб. штрафных санкций за неполную уплату суммы нало­га, за грубое нарушение правил учета доходов и расходов и объектов налогообложения, повлекших занижение дохода, за нарушение пра­вил составления налоговой декларации по акту документальной проверки за период с 2 сентября 1996 г. по 30 сентября 1998 г. от 4 мар­та 1999 г. № 05/КРО-1. Одновременно заявлен встречный иск о при­знании недействительным указанного решения налогового органа.

    Решением от 27 июля 1999 г., оставленным без изменения поста­новлением апелляционной инстанции от 23 сентября 1999 г., Арбит­ражный суд г. Москвы отклонил исковые требования налогового органа, удовлетворив встречное исковое заявление, поскольку на­логоплательщик не имел дохода от реализации акций РАО «Газпром» при внесении их в совместную деятельность. Законность и обосно­ванность судебных актов проверена в связи с кассационной жало­бой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылался на получение Обществом дохода от дан ной внереализационной опе­рации.

    Как усматривалось из материалов дела и установлено судом пер­вой и апелляционной инстанций, ЗАО «Трансфинстрой», а также ООО «Аттисс», ООО «Транскорп», ООО «СБ-Инвест» заключен до­говор простого товарищества о совместной деятельности от 26 июня 1997 г. в целях более эффективной деятельности на рынке ценных бумаг, в том числе в сфере торговли ценными бумагами. В соответ­ствии с данным договором товарищи обязуются внести в совмест­ную деятельность обыкновенные размещенные акции, в том числе

    40

    ЗАО «Трансфинстрой» — 5 млн акций РАО «Газпром». Передача РАО «Газпром» данных акций подтверждается актом приемки-передачи от 27 июня 1997 г.

    ООО «СБ-Инвест» 9 октября 1997 г. в качестве продавца, действуя на основании указанного договора, заключило с покупателем — ООО «Челсли» — договор купли-продажи ценных бумаг (5 млн обыкновенных акций РАО «Газпром») № 2677/97. Сторонами 15 ок­тября 1997 г. было заключено соглашение о расторжении договора о совместной деятельности, поскольку в результате совместной дея­тельности не было достигнуто поставленных целей, а также в связи с неудовлетворенностью товарищей финансовыми результатами совместной деятельности.

    Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 104 ГК РФ по договору про­стого товарищества совместная деятельность не предполагает обра­зования юридического лица, то акции, принадлежащие ЗАО «Транс­финстрой» и внесенные им в качестве вклада в совместную деятель­ность, ООО «СБ-Инвест» на основании подписанной всеми товарищами доверенности правомерно реализованы от имени ЗАО «Трансфинстрой». Прибыль от реализации акций рассчитана нало­говым органом в сумме 16590000руб. как разница между суммой возвратадоли от совместной деятельности — 31 252 941 руб. и суммой уставного капитала — 13410 000 руб. на основании Федерального за­кона от 28 июня 1997 г. № 92-ФЗ «О внесении дополнения в статью 2 Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций».

    Между тем указанная норма права регулирует порядок исчисле­ния прибыли от реализации акционером акций, дополнительно по­лученных в результате увеличения уставного капитала акционерно­го общества в связи с переоценкой основных фондов по решению Правительства РФ. Однако факта совершения ЗАО «Трансфин­строй» подобных операций ни из акта документальной проверки, ни из судебных актов не усматривается.

    При изложенных обстоятельствах допущенное, по мнению на­логового органа, нарушение бухгалтерского учета операций с цен­ными бумагами само по себе не является основанием привлечения истца к налоговой ответственности.

    В связи с этим оснований к отмене судебных актов не имелось23.

    Немалые сложности вызывает у налоговых органов применение

    законодательства, регулирующего не известные ранее российской

    экономике правоотношения. Устоявшиеся понятия налогового и

    23 ФАС МО. — Дело КА-А40/3930-99.

    41

    бухгалтерского права непросто соотносятся с понятиями, появляю­щимися во вновь принимаемых законах.

    Закрытое акционерное общество обратилось в Арбитражный суд г. -Москвы с иском к Межрайонной инспекции МНС России о призна­нии недействительным ее решения от 16 января 2001 г. № 04-14-1/9 в части неуплаты налога на прибыль по брокерской деятельности, кроме неуплаты налога на прибыль, вызванной отсутствием рас­чета налога на прибыль нарастающим итогом с начала года, по акту от 17 декабря 2001 г. № 04-13/74 выездной налоговой проверки за период 1999-2000 гг.

    Решением от 24 апреля 2002 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 28 июня 2002 г., Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования Общества, основанные на письме Управления М НС России по г. Москве № 04-14ш/388812 от 22 августа 2000 г.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в по­рядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой Межрайон­ной инспекции МНС России, в которой Инспекция ссылалась на необходимость применения судом Положения по бухгалтерскому учету «Доходы организаций», определяющего порядок отнесения общехозяйственных расходов на затраты при осуществлении орга­низацией нескольких видов деятельности.

    Как усматривалось из акта налоговой проверки и установлено судом первой и апелляционной инстанций, Общество имеетлицен-зию профессионального участника рынка ценных бумаг и осуще­ствляет брокерскую и дилерскую деятельность.

    Согласно п. 5 и 6 данного Положения, утвержденного приказом Минфина России от 6 мая 1999 г. № 32н, доходами от обычных ви-1 дов деятельности является выручка от продажи продукции и това­ров, поступления, связанные с выполнением работ, оказанием ус­луг. Выручка принимается к бухгалтерскому учету в сумме, исчис­ленной в денежном выражении, равной величине поступления денежных средств и иного имущества и (или) величине дебиторс­кой задолженности.

    В связи с этим налоговый орган полагал, что под выручкой от реализации дилером ценных бумаг следует понимать цену продажи этих ценных бумаг.

    Между тем дилерской деятельностью признается совершение сделок купли-продажи ценных бумаг от своего имени и за свой счет путем публичного объявления цен покупки и/или продажи опре­деленных ценных бумаге обязательством покупки и/или продажи

    42

    этих ценных бумаг по объявленным лицом, осуществляющим та­кую деятельность, ценам (ст. 4 Федерального закона «О рынке цен­ных бумаг»).

    Из текста Закона следует, что дилер осуществляет сделки купли-продажи ценных бумаг не с целью приобретения ценных бумаг в свою собственность, а в интересах клиентов.

    В связи с этим нельзя признать обоснованным довод Инспекции о том, что для дилера под выручкой понимается цена продажи ценных бумаг, с которой Инспекцией в принятом ею решении исчислен налог на прибыль без учета того обстоятельства, что в дальнейшем ценные бумаги выбывают из владения дилера и переходят к его клиентам.

    При таких обстоятельствах не имелось оснований к отмене су­дебных актов, которыми решение Инспекции признано недействи­тельным.

    Данное дело свидетельствует о том, что в нормативных правовых актах, регулирующих бухгалтерский учет, должен вслед за налого­вым законодательством появиться дифференцированный подход к регулированию различных видов экономической деятельности хо­зяйствующих субъектов24.

    Общество с ограниченной ответственностью «АЛ ЬРАИНТ ВИТ-РЭМ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Инспекции МНС России об обязании принять решение о возврате из бюджета налога на добавленную стоимость за октябрь—декабрь

    2001  г. в сумме 6 304 030 руб.

    Решением от 14 ноября 2002 г. Арбитражный суд г. Москвы отклонил исковые требования Общества, не доказавшего право на возврат НДС.

    В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

    Законность и обоснованность судебного акта проверена в порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Феде­рации в связи с кассационной жалобой ООО «АЛЬРАИНТ ВИТ-РЭМ», в которой налогоплательщик ссылается на наличие у него соответствующих доказательств.

    Проверкой в суде кассационной инстанции установлено, что ре­шение суда первой инстанции подлежит передаче на новое рассмот­рение по следующим основаниям.

    Как усматривается из материалов дела, актом сверки от 1 ноября

    2002 г. представителями обеих сторон установлено, что частично оплата за товар при покупке осуществлялась путем безналичных расчетов.

    24 ФАС МО. — Дело КА-А40/5941 -02.

    43

    В связи с этим следует признать, что вывод суда первой инстан­ции об отсутствии документального обоснования оплаты Обществом товара своим поставщикам денежными средствами не соответству­ет имеющимся в деле доказательствам.

    Кроме того, на обозрение суда кассационной инстанции пред­ставлены сопроводительные письма Общества от 3 октября 2002 г. и от 10 ноября 2002 г. с отметкой Инспекции об их принятии, в кото­рых перечислены платежные поручения, представленные налогопла­тельщиком налоговому органу в обоснование оплаты товара денеж­ными средствами, а также копии указанных платежных поручений.

    При новом разрешении спора суду необходимо дать оценку дан­ным платежным поручениям, представленным налогоплательщиком в доказательство перечисления НДС своим поставщикам путем без­наличных расчетов.

    Судом первой инстанции отвергнуто в качестве доказательства оплаты части товара поставщикам с использованием векселей Сбер­банка России, поскольку в актах приема-передачи векселей непра­вильно поименованы «векселя на предъявителя».

    Между тем из указанных актов видно, что налогоплательщиком передавались поставщикам простые векселя Сбербанка России.

    В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 167 Налогового кодекса Россий­ской Федерации в целях настоящей статьи оплатой товаров (работ, услуг) признается прекращение встречного обязательства приобре­тателя указанных товаров (работ, услуг) перед налогоплательщиком, которое непосредственно связано с поставкой(передачей) этих то­варов (выполнением работ, оказанием услуг), передача налогопла­тельщиком права требования третьему лицу на основании договора или в соответствии с законом.

    При использовании налогоплательщиком собственного имуще­ства (в том числе векселя третьего лица) в расчетах за приобретен­ные им товары (работы, услуги) суммы налога, фактически уплачен­ные налогоплательщиком при приобретении указанных товаров (ра­бот, услуг), исчисляются исходя из балансовой стоимости указанного имущества (с учетом его переоценок и амортизации, которые про­водятся в соответствии с законодательством Российской Федера­ции), переданного в счет их оплаты (п. 2 ст. 172 НК РФ).

    Как видно из текста закона, Кодексом не предъявляется к нало­гоплательщику требований о предъявлении в подобных случаях ко­пий векселей.

    Положение о переводном и простом векселе (п. 67) также не обя­зывает держателя векселей снимать с них копии.

    В связи с этим при новом рассмотрении дела суду необходимо исследовать бухгалтерские документы Общества, отражающие дви­жение векселей и их стоимость , как того требует п. 2 ст. 172 Кодек­са, а также дать оценку актам приема-передачи ценных бумаг на предмет их соответствия требованиям Положения о простых вексе­лях Сбербанка России, утвержденного постановлением Правления Сбербанка России от 18 октября 2000 г. № 644-Р, и постановления Правительства России от 26 сентября 1994 г. № 1094 «Об оформле­нии взаимной задолженности предприятий и организаций*ЙеКселя-ми единого образца и развитии вексельного обращения».

    Одновременно при новом разрешении спора суду необходимо уточнить исковые требования налогоплательщика о возврате сум­мы НДС, поскольку в соответствии с п. Зет. 176 НК РФ обязанность налогового органа о принятии решения о возврате суммы НДС в течение двух недель предполагает досудебный порядок принятия такого решения25.

    Открытое акционерное общество «Мельничный комбинат № 4» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Инспек­ции МНС России, с учетом изменения исковых требований, о при­знании недействительными п. 2 и 3 резолютивной части решения Инспекции от 26 июля 2002 г. № 90 об уплате заниженного налога на прибыль за 1998—1999 гг. и о внесении исправлений в бухгалтер­ский учет по акту камеральной проверки от 10 июля 2002 г. №104, а также требования об уплате налога от 22 июля 2002 г. № 90.

    Решением от 16 октября 2002 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 17 декабря 2002 г., Ар­битражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования Обще­ства, обоснованно включившего в состав затрат сумму процентов по кредитному договору, поскольку приобретенные на полученные средства векселя использованы на приобретение мельничным ком­бинатом зерна.

    Законность и обоснованность судебных актов проверяется в по­рядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с кассационной жалобой Инспекции, в которой налоговый орган ссылается на то, что передача банком векселя не может рассматриваться как выдача кредита по кредитному договору.

    В соответствии с подп. «с» п. 2 «Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования

    25 Дело КА-А40/1259-03.

    финансовых результатов, учитываемых при налогообложении при­были» в себестоимость продукции (работ, услуг) включаются затра­ты на оплату процентов по полученным кредитам банков (за исклю­чением ссуд, связанных с приобретением основных средств, нема­териальных и иных внеоборотных активов).

    Как усматривается из материалов дела и установлено судом пер­вой и апелляционной инстанций, в соответствии с п. 1.1 кредитно­го договора № 124 от 22 июня 1998 г. Сбербанк России обязался пре­доставить Обществу кредит в сумме 10 млн руб. для приобретения простых беспроцентных рублевых векселей Сбербанка России по их номинальной стоимости с целью последующего использования этих векселей для расчетов с ОАО ФПГ «Росхлебопродукт».

    В связи с этим утверждение Инспекции о том, что по кредитно­му договору был предоставлен не кредит, а непосредственно вексе­ля, не соответствует имеющимся в деле доказательствам.

    Согласно п. 1 Положения о составе затрат себестоимость продук­ции (работ, услуг) представляет собой стоимостную оценку исполь­зуемых в процессе производства продукции (работ, услуг) природ­ных ресурсов, сырья, материалов, топлива, энергии, основных фон­дов, трудовых ресурсов, а также других затрат на ее производство и реализацию.

    Судом первой и апелляционной инстанций установлено, что при­обретенные налогоплательщиком на полученную сумму кредита про­стые беспроцентные векселя Сбербанка России направлены для рас­четов за зерно по акту приема-передачи простых векселей от 16 июля 1998 г. ОАО ФКК «Росхлебопродукт» в соответствии с дополнитель­ным соглашением № 2 от 15 апреля 1998 г. к договору № 599 от 1 июля 1997 г. на завоз и реализацию продовольственной пшеницы.

    В связи с этим Общество обоснованно включило в себестоимость продукции (работ, услуг) сумму процентов по полученному кредиту на основании п. 1 и подп. «с» п. 2 Положения о составе затрат, и ос­нований к отмене судебных актов не имеется26.

    Влияние норм права, регулирующих сделки, на порядок налогообложения

    От соблюдения формы сделки зависит возможность применения налогообложения по НДС по налоговой ставке 0 процентов. Граждан­ским законодательством предусмотрены неблагоприятные послед-

    ; ФАС МО. — Дело № КА-А40/1366-03.

    46

    ствия несоблюдения простой письменной и нотариальной формы сделки вплотьдо признания ее недействительной. Следует отметить что неблагоприятные последствия могут наступить и при решении вопроса о применении налоговой ставки 0 процентов в случае не­соблюдения установленной законом формы сделки.

    Общество с ограниченной ответственностью (ООО) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России о признании недействительным ее решения о привлечении Общества к налоговой ответственности в соответствии с п. 1 ст. 122 Н-К РФ, а также об обязании Инспекции возместить налог на добавленную стоимость, уплаченный поставщикам при экспорте товаров, в сум­ме 4 430 501 руб.

    Решением от 26 июня 2001 г. Арбитражный суд г. Москвы удов­летворил требования налогоплателльщика, который представил до­казательства фактического экспорта товаров. В апелляционной ин­станции решение суда не проверялось. Законность и обоснованность судебного акта проверена Федеральным арбитражным судом Мос­ковского округа в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылался на ничтожность внеш­неторгового контракта.

    Согласно п. 3 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки. Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между 000 (продавец) и фирмой «Polo Overseas LTD» (покупатель) заключены контракты купли-продажи товаров от 21 августа 2000 г. № 13 и от 28 августа 2000 г. № 19. Контракты зак­лючены в письменной форме путем составления документа, выра­жающего его содержание, подписаны продавцом и покупателем и скреплены их печатями.

    Поскольку названные контракты отвечают требованиям, предъяв­ляемым ст. 160 ГК РФ к сделкам, заключаемым в письменной фор­ме, нельзя принять во внимание довод Инспекции о том, что, если в контракте не расшифрованы должности и фамилии подписавших его лиц, сделка считается ничтожной.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда не имелось27.

    Таким образом, мы видим, что если об обоснованности включе­ния в себестоимость продукции (работ, услуг) тех или иных затрат соблюдение необходимых формальностей в виде государственной

    27 ФАС МО. — Дело КА-А40/4765-01.

    47

    регистрации объекта гражданских прав либо сделок с ним не имеет решающего значения, то в случае если налогоплательщик претен­дует на применение налоговой ставки 0 процентов, требования к соблюдению формы сделки ужесточаются. Это обусловлено также тем, что в налоговом законодательстве, в частности в НК РФ, для решения вопроса о применении налоговой ставки 0 процентов по налогу на добавленную стоимость, предусмотрена обязанность на­логоплательщика представить внешнеторговый контракт.

    С этой точки зрения представляет интерес следующее дело.

    Закрытое акционерное общество «АэроМАШ-АвиациОнная Бе­зопасность» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России о признании недействительным ее реше­ния № 03/489 от 14 ноября 2000 г. о взыскании налога на добавлен­ную стоимость по акту камеральной проверки расчетов НДС при экспорте услуг за июль и август 2000 г.

    Решением от 31 октября 2001 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 8 января 2002 г., Арбит­ражный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования ЗАО, по­скольку оказываемые им услуги по предполетному досмотру пасса­жиров при выполнении международных полетов воздушных судов в режимной зоне Международного аэропорта «Шереметьево» после осуществления пограничного и таможенного контроля относятся к экспортируемым услугам.

    Законность и обоснованность судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой Инс­пекция, не оспаривая экспортный характер оказываемых истцом услуг, ссылается на отсутствие внешнеторгового контракта, являю­щегося условием предоставления налоговой льготы.

    Согласно п. 22 Инструкции Госналогслужбы России от 11 октяб­ря 1995 г. № 39 «О порядке исчисления и уплаты налога на добав­ленную стоимость» для обоснования льгот по налогообложению экспортируемых за пределы государств — участников СНГ товаров, втом числе через посреднические организации, по договору комис­сии или поручения, в налоговые органы предъявляются в обязатель­ном порядке следующие документы: контракт (копия контракта, заверенная в установленном порядке) российского юридического лица-налогоплательщика с иностранным лицом на поставку экспор­тируемых товаров (в настоящее время — подп. 1 п. 1 ст. 165 Н К РФ).

    Инспекция ссылается на подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ, в соответствии с которым сделки юридических лиц между собой должны совершать­ся в простой письменной форме.

    48

    Однако согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ двусторонние (многосторон­ние) сделки могут совершаться способами, установленными п. 2 и 3 ст. 434 Кодекса, т.е. договор в письменной форме может быть зак­лючен путем составления не только одного документа, подписан­ного сторонами, как полагает ответчик, но и путем обмена докумен­тами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефон­ной, электронной или иной связи.

    ЗАО ссылается на то, что сложившиеся между ним и иностранным заказчиком правоотношения регулируются п. 1 ст. 426 ГК РФТ соглас­но которому публичным договором признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые та­кая организация по характеру своей деятельности должна осуществ­лять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснаб­жение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

    Инспекция ссылается на то, что ст. 426 ГК РФ не регулирует по­рядка заключения публичного договора.

    Между тем на основании п. 4 ст. 426 ГК РФ в случаях, предус­мотренных законом, Правительство РФ может издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.).

    Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1996 г. № 994 утверждено Положение о Федеральной авиационной службе Рос­сии, в соответствии с приказом которой от 20 ноября 1998 г. № 334 на Управление авиационной безопасности ФАС России возложено осуществление государственного контроля за деятельностью ЗАО. Циркуляром Федеральной авиационной службы России от 1 февра­ля 1999 г. введены дополнительные аэропортовые сборы в аэропор­ту Москва—Шереметьево в связи с образованием специализирован­ного предприятия по авиационной безопасности ЗАО «АэроМАШ». Аэронавигационным информационным справочником РФ установ­лена ставка на данные услуги, которая явилась базой установления ИАТА специального билетного кода по оплате названного вида ус­луг. И информация об этом 30 июня 1999 г. была доведена до сведе­ния авиакомпаний — членов ИАТА, осуществляющих рейсы в/из Международного аэропорта Шереметьево.

    Таким образом, Обществом выполнены требования п. 2 ст. 437 ГК РФ, регулирующей условия публичной оферты.

    Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выпол-

    49

    нению указанных в ней условий договора (отгрузки товаров, предо­ставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

    Имеющиеся в деле акты приемки услуг, документы об их оплате свидетельствуют о том, что иностранными заказчиками дан акцепт на публичную оферту истца.

    В связи с этим нельзя признать обоснованным утверждение Ин­спекции о том, что Обществом нарушено гражданское законодатель­ство при установлении договорных отношений с заказчиками.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене судебных актов не имелось2".

    Значение учения о недействительности сделки в налоговых право­отношениях. Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая тре­бованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматри­вает иных последствий нарушения. Налоговые органы, принимая решения о привлечении налогоплательщиков и ответственности, часто исходят из того, что совершенные ими сделки не соответству­ют тому или иному закону и поэтому не могут служить основанием использования льготного налогообложения. Между тем признание сделки недействительной не всегда влечет неблагоприятные послед­ствия для налогоплательщика, о чем свидетельствует следующее дело.

    Общество с ограниченной ответственность «ЭНСИС» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о признании недействитель­ным постановления налоговой инспекции № 125 от 23 августа 1999 г. о восстановлении на лицевом счете истца налога на добавленную сто­имость за I кв. 1999 г. на сумму 10 450 000 руб. и взыскании 10 450 000 руб. излишне уплаченного налога на добавленную стоимость.

    Решением от 10 февраля 2000г. Арбитражного суда г. Москвы исковые требования удовлетворены по тем основаниям, что Обще­ством правомерно заявлено к возмещению из бюджета НДС по то­вару, экпортируемому по контракту от 24 марта 1999 г. № 89/99. В апелляционной инстанции дело не пересматривалось. Законность и обоснованность решения суда проверена в связи с кассационной жалобой налогового органа, в которой он просит судебный акт от­менить как принятый с нарушением норм материального и процес­суального права, а в иске — отказать.

    28 ФАС МО. - Дело КА-А40/1629-02.

    50

    Как видно из материалов дела, между ООО «ЭНСИС» (покупа­телем) и ООО «ТулсНет» (продавцом) заключен договор купли-про­дажи автоматической линии для герметичной заварки магнитоуп-равляемых контактов КЭМ-3 от 19 марта 1999 г. № 10. Фактически линия продавцом отгружена и покупателем оплачена в размере 62 700 000 руб., в том числе НДС в размере 10 450 000 руб.

    Судом первой инстанции установлено, что экспорт спорного то­вара по контракту № 89/99 подтверждается материалами дела и в силу подп. «а» п. 1 ст. 5 Закона РФ «О налоге на добавленную стоимость» истец правомерно предъявил НДС к возмещению.

    Налоговая инспекция не оспаривает факт реального экспорта товара за пределы стран — участниц СНГ, а также факт уплаты поставщику по договору спорной суммы НДС, однако считает, что у Общества отсут­ствовало право на зачет выплаченной поставщику суммы НДС, посколь­ку ни сам поставщик товара — ООО «ТулсНет», рассматриваемый инс­пекцией как посредник, ни первоначальный продавец товара— ООО «Контр Линк» налог на добавленную стоимость в бюджет не уплачива­ли, в связи с чем НДС, уплаченный Обществом поставщику, фактичес­ки в бюджет не поступал. Кроме того, регистрация ООО «Контр Л инк» признана в судебном порядке недействительной, в связи с чем все зак­люченные от его имени сделки являются ничтожными.

    В соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 5 Закона РФ от 6 декабря 1991 г. № 1992-1 «О налоге на добавленную стоимость» от налога на добав­ленную стоимость освобождаются экспортируемые товары как соб­ственного производства, так и приобретенные. При этом суммы на­лога на добавленную стоимость, уплаченные поставщикам матери­альных ресурсов (работ, услуг), возмещаются в общеустановленном порядке за счет средств федерального бюджета в соответствии со ст. 7 указанного Закона.

    Законом РФ «О налоге на добавленную стоимость» и Инструк­цией Госналогслужбы России от 11 октября 1995 г. № 39 «О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость» установле­но, что при экспорте предприятиями товаров (работ, услуг), приоб­ретенных с налогом на добавленную стоимость, уплаченный постав­щикам товаров налог засчитывается в счет предстоящих платежей или возмещается из бюджета.

    Пункт2ст. 73аконаип. 19 Инструкции№ 39 указывают, что сум­ма налога на добавленную стоимость, подлежащая внесению в бюд­жет, определяется как разница между суммами налога, полученны­ми от покупателей за реализованные им товары, и суммами налога, фактически уплаченными поставщикам за приобретенные (опри-

    51

    ходованные) материальные ресурсы (выполненные работы, оказан­ные услуги), стоимость которых относится на издержки производ­ства и обращения. Следовательно, данные нормы связывают возме­щение налога на добавленную стоимость не с фактическим внесе­нием самого налога в бюджет поставщиком (налогоплательщиком), а с уплатой суммы налога на добавленную стоимость покупателем (потребителем) поставщику при оплате товара.

    Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 171 гл. 21 «Налога на добавленную стоимость» Налогового кодекса РФ.

    При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к правиль­ному выводу, что нарушение налогового законодательства со сторо­ны поставщика, выразившееся в неуплате НДС в бюджет, не может служить основанием к отказу в возмещении экспортеру уплаченных им сумм налога на добавленную стоимость.

    Нельзя признать обоснованными доводы ответчика о том, что все сделки купли-продажи спорного товара являются ничтожными, поскольку регистрация первоначального продавца товара — ООО «Контр Линк» — признана недействительной в судебном порядке. Во-первых, ООО «ЭНСИС» с указанным обществом договор куп­ли-продажи не заключало. В период заключения и исполнения ос­париваемых налоговой инспекцией договоров ООО «Контр Линк» обладало правоспособностью. Во-вторых, использование автомати­ческой линии не было ограничено или запрещено в гражданском обороте, волеизъявление сторон было направлено на возмездную передачу товара. Деньги за него получены в безналичном порядке на основании счета-фактуры. Сделка была исполнена обеими сто­ронами. Судом кассационной инстанции учтено также то обстоя­тельство, что Инспекцией небыли приняты меры к признанию сдел­ки недействительной с учетом всех заинтересованных лиц.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда не имелось29.

    Довольно часто налоговые органы ссылаются на ст. 169 ГК РФ, устанавливающую ничтожность сделки, совершенной с целью, за­ведомо противной основам правопорядка. Суды обязаны проверять доводы налоговых органов при разрешении споров, вытекающих из налоговых правоотношений.

    Налоговая инспекция обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском о признании недействительным договора об уступке права требования № 8 от 10 сентября 1997 г. в силу его ничтожности.

    29 ФАС МО. — Дело КА-А40/1347-00.

    52

    Решением от 18 декабря 1998 г., оставленным без изменения по­становлением апелляционной инстанции от 18 февраля 1999 г., Ар­битражный суд г. Москвы отклонил требования Инспекции, по­скольку заключенный договор не противоречит гражданско-право­вым нормам и другая сторона по договору не имеет задолженности перед бюджетом. Законность названных судебных актов проверена в связи с кассационной жалобой, в которой налоговый орган ссыла­ется на противоречие договора ст. 169 ГК РФ и на обязанность са­мого налогоплательщика по уплате налоговых платежей. Провер­кой в суде кассационной инстанции установлено, что судебные акты подлежат отмене как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права, а дело — передаче на но­вое рассмотрение в первой инстанции суда.

    Как усматривается из материалов дела и установлено судом пер­вой и апелляционной инстанций, ОАО «Московский машиностро­ительный завод «Рассвет» (далее — ОАО) и ЗАО «Рассвет+» (далее — ЗАО) на основании ст. 382 ГК РФ заключили договор об уступке тре­бования от 10 сентября 1997 г. № 8, в соответствии с которым ОАО передает, а ЗАО принимает на себя право требования ОАО и стано­вится кредитором по договорам и иным обязательствам между ОАО и его должниками.

    Актом проверки ОАО от 17 июля 1998 г. и актом встречной про­верки ЗАО от 14 июля 1998 г. налоговый орган установил, что денеж­ные средства, поступившие от должников ОАО на расчетный счет ЗАО, одним из учредителей которого является данное ОАО, израс­ходованы на оплату за ОАО в счет погашения кредитов, приобрете­ния материалов, возврата долга и т.п.

    Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Основы правопорядка — это установленные государством осново­полагающие нормы об общественном, экономическом и социаль­ном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан, регулируемые не только нормами гражданского права, как полагает суд, но и Конституцией РФ. Между тем, разрешая спор, суд в нарушение АПК РФ не указал доводы, по которым не применил ст. 57 Конституции РФ (на эту статью ссыла­ется налоговый орган).

    Суд сделал вывод о том, что ЗАО на момент составления акта проверки от 14 июля 1998 г. задолженности по платежам в бюджет не имеет, однако не провел сравнительного анализа размеров задал-

    53

    женности перед бюджетом обеих организаций в каждом налогооб­лагаемом периоде отдельно в 1997 и 1998 гг.

    В соответствии с договором № 8 ЗАО получает право вместо ОАО требовать от его должников надлежащего исполнения перечисле­ния средств на погашение задолженности. При этом настоящий до­говор не влечет каких-либо изменений условий договоров между ОАО и его должниками.

    Следует подчеркнуть: актами налоговых проверок установлено, что полученные от должников средства израсходованы ЗАО не на собственные нужды, а на оплату за ОАО различного вида задолжен­ностей. Поскольку в силу ст. 382 ГК РФ цессия предполагает выбы­тие кредитора из обязательства и появление на его месте нового лица, при новом разрешении спора суду следует установить соответствие названных условий договора № 8 требованиям ст. 382 ГК РФ с уче­том его реального исполнения.

    Из имеющихся в деле актов, содержащих перечень должников, видно, что в перечень вошли арендаторы по договорам аренды, зак­люченным с ОАО. Суд, делая вывод о заключении оспариваемого договора в соответствии со ст. 382 ГК РФ, не дал оценку его соот­ветствия ст. 383 ГК РФ, в то время как согласно ст. 608 ГК РФ арен­додателями могут быть либо собственники, либо лица, управомо-ченные законом или собственником сдавать имущество в аренду3".

    Однако нередки случаи, когда налоговые органы, обращаясь в суд с исками о признании сделок недействительными, не указыва­ют, в чем именно заключается нарушение сторонами договора ос­нов правопорядка.

    Налоговая инспекция обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Экспомедиа», Мингосимуществу России, ЦСКА о признании недействительным договора аренды футбольного мане­жа и помещения в легкоатлетическом футбольном комплексе ЦСКА от 1 декабря 1997 г. № АР-37/1297 и о взыскании дохода, получен­ного по 588 договорам субаренды на участие в выставке-ярмарке, в сумме4 034 268 руб., поскольку статус юридическоголица ООО «Эк­спомедиа» приобрело лишь 8 января 1998 г.

    Решением от 24 марта 1999 г., оставленным без изменения поста­новлением апелляционной инстанции от 24 мая 1999 г., Арбитраж­ный суд г. Москвы отклонил исковые требования, так как оспари­ваемый договор не был заключен в установленном порядке и по­зднее стороны оформили договор от 4 августа 1998 г. № 01-7/672.

    Законность и обоснованность названных судебных актов провере­на в порядке ст. 171 АПК РФ в связи с кассационной жалобой инс­пекции, в которой налоговый орган ссылается на нарушение ответ­чиками основ правопорядка.

    Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Главные устои основ правопорядка в Российской Федерации зак­реплены Конституцией РФ. Между тем налоговый орган, обраща­ясь в суд с иском о признании сделки недействительной и о взыска­нии всего полученного по ней в доход Российской Федерации, не сослался на нормы Конституции РФ, нарушенные ответчиками при подписании договора аренды футбольного комплекса. Такой нор­мой права, закрепленной в ст. 57 Конституции РФ, может быть пра­вовая норма об обязанности каждого платить законно установлен­ные налоги и сборы. Однако, заявляя исковые требования и участвуя в разрешении спора, Инспекция не указала, каким образом нару­шение порядка заключения договора аренды повлияло на выполне­ние ответчиками обязанности по уплате налогов.

    При таких обстоятельствах не имелось оснований к удовлетво­рению исковых требований налогового органа о признании догово­ра аренды недействительным и о взыскании полученного по нему дохода в бюджет Российской Федерации. Таким образом, судебные акты об отказе в иске отмене не подлежат-11.

    Значение сроков исковой давности при налогообложении юридических лиц

    Истечение срока исковой давности влияет на наличие объекта на­логообложения прибыли. Инспекция МНС России обратилась в Ар­битражный суд г. Москвы с иском к товариществу с ограниченной ответственностью (ТОО) «Нилебст» о взыскании 8350руб. штрафа в соответствии с п. 1 ст. 122 Н К РФ по налогу на прибыль. Одновре­менно заявлено встречное исковое требование о признании реше­ния налогового органа недействительным.

    Решением от 27 февраля 2001 г. исковые требования Инспекции отклонены, встречное исковое требование удовлетворено, поскольку не истек срок исковой давности по взысканию кредиторской задол­женности ответчика, которая в связи с ликвидацией последнего пе­решла к его учредителю. В апелляционной инстанции решение суда

    } ФАС МО. — Дело КА-А40/1052-99.

    31 ФАС МО. - Дело КА-А40/2351 -99.

    5-1

    55

    не проверялось. Законность и обоснованность судебного акта про­верены АПК РФ всвязи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылается на то, что исполне­ние обязательств перед кредиторами Товарищества его учредителем не погашает кредиторскую задолженность Товарищества.

    Актом налоговой проверки установлено, что кредиторская задол­женность Товарищества образовалась в результате совершения им операций по выдаче векселей. Суд пришел к выводу, что не истек двухмесячный срок, установленный для заявления требований кре­диторов п. 1 ст. 63 ГК РФ в случае ликвидации юридического лица. Однако при принятии решения судом не был проверен факт истече­ния общего срока исковой давности, установленного ст. 196 ГК РФ, что повлияло на вывод об отнесении кредиторской задолженности к внереализационным доходам ответчика.

    Суд ссылался на то, что в соответствии с протоколом общего со­брания участников ТОО «Нилебст» от 20 сентября 2000 г. № 6-кр ООО «Гореф» как участник ТОО «Нилебст» принимает к исполне­нию все обязательства последнего перед кредиторами. В то же вре­мя судом не проверено соблюдение при этом требований гл. 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве.

    В связи с этим решение суда следовало отменить, а дело — пере­дать на новое рассмотрение для выяснения указанных обстоятельств".

    Положения ГК РФ об исковой давности не применяются в отноше­нии сроков, связанных с привлечением налогоплательщиков к налого­вой ответственности. Налоговые органы, предъявляя в арбитражные суды иски о взыскании с налогоплательщиков штрафных санкций, иногда пропускают срок, установленный ст. 115 НК РФ для обра­щения в суд с такими исками. В п. 20 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июня 1999 г. № 41/9 «О некоторых вопросах, связан­ных с введением в действие части первой Налогового кодекса Рос­сийской Федерации» срок, установленный данной статьей Кодек­са, охарактеризован как пресскательный. Между тем судебно-арбит­ражная практика свидетельствует о том, что налоговые органы не согласились с этой правовой позицией ВАС РФ.

    Инспекция МНС России обратилась в Арбитражный суд г. Мос­квы с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыс­кании 200 руб. штрафа в соответствии с п. 1 ст. 119 НК РФ.

    Решением от 12 февраля 2001 г. Арбитражный суд г. Москвы откло­нил требования Инспекции за пропуском срока давности, поскольку

    - ФАС МО. — Дело КА-А40/2786-01.

    56

    декларации по налогу на пользователей автомобильных дорог и налогу на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы за 1999 г. представлены в налоговый орган 3 апреля 2000 г., а иск подан в суд лишь 13 декабря 2000 г. В апелляционной инстанции реше­ние суда не проверялось. Законность и обоснованность судебного акта проверена Федеральным арбитражным судом Московского округа в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылается на то, что срок давности мог быть приме­нен судом лишь по заявлению одной из сторон.

    Инспекция ссылается на то, что в данной правовой ситуации сле­дует исходить из положений ст. 199 ГК РФ о применении судом ис­ковой давности только по заявлению стороны в споре.

    Суд кассационной инстанции полагает, что положения граждан­ского законодательства, регулирующие исковую давность, не могут применяться к налоговым правоотношениям, так как НК РФ уста­новлены самостоятельные сроки давности, не являющиеся по сво­ей природе сроками исковой давности. Согласно ст. 195 ГК РФ ис­ковой давностью признается срок для защиты по иску лица, право которого нарушено, в то время как срок давности, установленный ст. 115 НК РФ, носит характер пресекательного для обращения на­логовых органов в суд с иском о взыскании налоговой санкции с налогоплательщика.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда не имелось".

    Значение правильного определения характера

    права собственности либо иного права

    на недвижимое имущество в сфере

    налогообложения

    Необходимо отметить еще раз значение государственной регис­трации права собственности и других вещных прав на недвижимое имущество для определения объекта налогообложения. При расче­те налогооблагаемой базы и пользовании льготным налогообложе­нием важно верно определить характер прав, которыми налогопла­тельщик обладает в отношении недвижимого имущества.

    Акционерное общество закрытого типа (АОЗТ) обратилось в Ар­битражный суд г. Москвы с иском к Инспекции МНС России о при­знании недействительным ее решения о привлечении истца к от-

    33 ФАС МО. — Дело КА-А40/2356-01.

    57

    ветственности в соответствии с п. 1 и 3 ст. 120 НК РФ, а также об уплате не полностью уплаченных налогов на рекламу, на прибыль, на добавленную стоимость за 1997—1999 гг. и соответствующей пени. Решением от 18 июля 2001 г. Арбитражный суд г. Москвы удов­летворил требования Общества. В апелляционной инстанции реше­ние суда не проверялось. Законность и обоснованность судебного акта проверена в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылается на то, что судом сде­лан неправильный вывод о пользовании налогоплательщиком льго­той по финансированию капитальных вложений.

    Согласно подп. «а» п. 1 ст. 6 Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций» при исчислении налога на прибыль облагаемая прибыль при фактически произведенных затратах и рас­ходах за счет прибыли, остающейся в распоряжении предприятия, уменьшается на суммы, направленные предприятиями отраслей сферы материального производства на финансирование капиталь­ных вложений производственного назначения.

    В соответствии со ст. 3 устава АОЗТ общество осуществляет дея­тельность в сфере материального производства по ремонту и техни­ческому обслуживанию автотранспортных средств, междугородным и международным перевозкам и прочим видам деятельности.

    Как усматривается из материалов дела, актом приемки-переда­чи имущества от 24 июня 1998 г. к договору на аренду нежилых по­мещений с правом выкупа от 19 мая 1998 г. № 28 подтверждается, что Обществу передана территория с расположенным на ней иму­щественным комплексом, а именно: мойка автомашин, боксы для ремонтных работ, складские помещения, технологические строения. Таким образом, АОЗТ, являясь предприятием отрасли сферы мате­риального производства, приобретая указанный имущественный комплекс, направило денежные суммы на финансирование капи­тальных вложений производственного назначения.

    Поскольку в соответствии с п. 1.1 договора № 28 нежилые строе­ния передавались истцу в аренду с правом выкупа в собственность, следовало прийти к выводу о том, что направленные на выкуп этих строений денежные средства носили характер капитальных вложе­ний, несмотря на оформление документов о праве собственности в более поздний период.

    При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда, ко­торым исковые требования Общества удовлетворены, не имелось34.

    34 ФАС МО. —Дело КА-А40/6102-01.

    58

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 6      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.