4.1. Общесоциальное предупреждение организованной преступности

4.1. Общесоциальное предупреждение организованной преступности

88
0

При
определении мер противодействия организованной преступности следует вспомнить,
что она порождается сложным причинным комплексом, складывающимся из глубоких
деформаций в экономической, политической, социальной и духовной сферах
общественной жизни. Поэтому борьба с ней должна представлять собой
реализацию комплекса многоуровневых, многоцелевых, разномасштабных мер, имеющих
системный характер и направленных на нейтрализацию, блокировку, ослабление
причин и условий, детерминирующих организованную преступность как свое
следствие.

Борьба с организованной преступностью, будучи системным понятием, включает в
себя традиционные направления предупреждения любого вида или формы
преступности: общесоциальную и специально- криминологическую профилактику.
Необходимо заметить, что, поскольку прогрессирование организованной
преступности в современном российском обществе базируется на ее экспансии в официальную
экономическую систему хозяйствования, слабой государственности и деморализации
широких слоев населения, общесоциальные меры предупреждения этой формы
преступности приобретают особое значение.

Одним из
основных объектов воздействия общесоциального предупреждения, несомненно,
является сфера экономических отношений. Важно осознать не только причины и
формы криминализации экономических отношений в современной России, но также и
природу преступных алгоритмов. Стоит согласиться с мнением академика Л.И.
Абалкина, который считает, что для выхода страны из кризиса должна быть
разработана качественно новая модель развития общества, адекватная как
внутренним, историко-культурным традициям, так и мировым тенденциям, в
которой социальная составляющая выступает и как цель, и как главный фактор
экономических преобразований
[1] .

Необходимо
создавать цивилизованный рынок, обеспечивая поддержку частного предпринимателя
и стремиться к тому, чтобы организованную преступность сделать экономически не
выгодной.

Организованная преступность будет существовать до тех пор, пока государство не
перестанет вести себя по-воровски в экономике, пока не перестанет жить одним
днем. Современный чрезмерный налог на прибыль, а также масса других налогов,
облагающих любую производственную деятельность, блокируют путь инвестициям, что
подрывает перспективу легальной производственной деятельности частного бизнеса.
Происходит проедание основных фондов, сознательное разрушение хозяйственного
комплекса. При раздувании финансового капитала деградирует капитал физический,
производственный. Поэтому в настоящей экономической ситуации более выгодно не
производить, а иметь. И пока не произойдет поворот государственной политики
лицом к производителю, пока государство не осознает, что собственными руками
глубоко деформирует нарождающуюся новую систему хозяйствования,
способствуя тем самым усилению теневой экономики, борьба с организованной
преступностью будет представлять лишь ее имитацию для успокоения
общественности.

Поэтому
необходимы реальные усилия, политическая воля для либерализации экономики,
ликвидации ее корпоративности, выравнивании отношений с ее любым сектором и,
таким образом, создания нормальных рыночных отношений. Декриминализация
экономической, как и политической сферы, будет возможна тогда, когда
государство и государственная бюрократия уйдут из сферы непосредственного
хозяйствования, когда государство останется регулятором лишь инфраструктурных
отраслей, а в остальных сферах экономики будет использовать только косвенные
формы воздействия. Совместными усилиями государства, выполняющего функцию
«ночного сторожа», и экономически самодостаточного гражданского общества можно
будет уменьшить экономический и политический потенциал черного рынка,
материальную и институциональную базу криминального бизнеса.

Другое
направление общесоциальной профилактики — это изменение социальных норм и
правил поведения в обществе, а также характера взаимоотношений между
государством и его гражданами.

Организованная преступность для осуществления своих целей применяет
не только насилие, но и действие некоего свода неписаных законов, которые либо
существуют наравне с законами писаными, либо встают над ними и становятся более
важными. Одним из объяснений эффективности неписаных законов является их связь
с применением насилия, чаще всего жестокого, или его угрозы со стороны
криминальных элементов, стремящихся устроить жизнь по этим законам.

Однако ни
одна социально значимая и устойчивая общность не может долго держаться только
на насилии, шантаже и угрозах – ни мафия, ни тоталитарное государство. Вообще
никакая власть без определенной степени и определенного вида легитимности
существовать не может, в том числе и «теневая» власть. Поэтому в основе
«криминального консенсуса» находятся, по крайней мере, три основных принципа.
Во-первых, обычная выгода: дешевле дать взятку, например, и получить огромный
льготный кредит, лицензию или даже какой-либо товар, не выстаивая единую
очередь.

Во-вторых,
низкая эффективность государственной системы обеспечения правопорядка,
недоверие к правоохранительным органам. Таким образом, неспособность или
нежелание официальных властей выполнять функцию охраны легального правопорядка
неизбежно влечет заполнение этой ниши «правопорядком» организованной
преступности.

В-третьих, большая близость (по крайней мере, в определенных случаях) неписаных
законов к структуре человеческих потребностей, чем законов официальных.

Множество социальных норм, регламентирующих поведение субъектов в обществе и
определяющих наше поведение, можно условно свести к двум группам: нормам
безличной справедливости и нормам близости.

Первая регулирует безличностные отношения на основе принципов равенства,
кастовости, религии и т.п., предписывая положенное человеку независимо от него
самого, от отношения к нему субъекта распределения. Вторая группа норм
регламентирует отношения близости (между родственниками, коллегами, друзьями и
т.п.). Эти отношения предполагают предельную избранность, предпочтительность,
что влечет за собой нередко несоблюдение или нарушение иных поведенческих
стандартов. Требования, проистекающие из этих двух групп норм, часто приходят в
противоречие друг с другом. Для «своих» можно и нужно сделать все возможное,
даже в ущерб другим. Именно примат близости особо характерен для социального
поведения субъектов, находящихся в сфере действия организованной преступности.

Кроме того, примат интересов «своих» над интересами всех остальных отвечает
определенным потребностям человека, в частности, потребности принадлежать
какой-то, хотя бы в чем-то привилегированной группе. Официальные же законы
безличны, часто декларативны, и это, в числе других факторов, ведет к
отчуждению человека от общества.

Однако есть вполне легальные, цивилизованные методы и формы удовлетворения
такой потребности, которые обеспечивают развитое, структурированное гражданское
общество: организации по интересам, общества потребителей, объединения
молодежи, женщин и т.п. Создание такого гражданского общества – один из путей
декриминализации экономики и общественных отношений.

Среди причин притягательности мафиозных норм общественного поведения – прежняя
и нынешняя отчужденность государства от человека. Сейчас, когда резко
ухудшилась жизнь большинства населения, когда нищета и безработица стали
реальными, а официальные власти занимаются решением своих проблем, касающихся в
основном удержания власти, и проповедуют философию типа «спасение утопающих –
дело рук самих утопающих», неизбежен поворот к мафиозным структурам, их
предпочтение государству – ведь они не только дадут высокооплачиваемую
«работу», но и защитят «своих», если нужно даже от государственного контроля.

Политика российского официального руководства, согласно эмпирическим данным,
абсолютно не понятна подавляющему большинству населения. Ощущение населением
своей отчужденности, пренебрежительного отношения аппарата власти к нуждам и
заботам простого человека ведет к тому, что естественное стремление людей к
защищенности от житейских невзгод реализуется или может быть реализовано не
вполне легальными или абсолютно нелегальными способами. Поэтому ход противоборства
организованной преступности и здоровой части общества в немалой степени зависит
от того стиля отношений с массами, которого придерживается государственная
власть.

Кроме того, крайне важно формировать в обществе мнение, что с организованной
преступностью можно бороться, что даже в самом коррумпированном государстве
здоровые силы общества способны не только противостоять, но и влиять на
процессы борьбы с организованной преступностью. И здесь важная роль принадлежит
средствам массовой информации, политическим и общественным движениям, научной
общественности.

Объективно и реально
должна освещаться работа спецорганов по борьбе с организованной преступностью;
их успехи и неудачи, а также причины этих неудач должны становиться достоянием
общественности. В этом случае обыкновенный человек будет видеть, что делается
для борьбы с мафией, а если не делается — то почему, кто этому препятствует.
Несмотря на простоту, это средство – информирование общественности — может
явиться эффективнейшим, особенно на местном уровне. Ведь порог «криминальной
терпимости» населения не беспределен, обычно в регионах о «делах» мафии знает
все взрослое население и рано или поздно именно общественность может
потребовать прекратить криминальный произвол, как это случилось, например, в
Адыгее [2] .

В целом проявление политической воли для борьбы с организованной преступностью,
выраженное не в «компаниях по борьбе…» и красивых, но декларативных лозунгах,
а в реальных законах, снабженных механизмами реализации и хорошим
финансированием для их осуществления – является основной социальной посылкой
для обеспечения уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, уголовно-исполнительной
политики в борьбе с организованной преступностью, конкретные направления
которых представляют собой специально-криминологические меры ее предупреждения.

4.2 Специально-криминологическое предупреждение
организованной преступности в сфере экономики и финансов

Правовые меры предупреждения организованной преступности

Специфика
организованной преступности, в которой функции непосредственного совершения
преступлений отделены от организационно-управленческих, глубина ее проникновения
в общество, широкие масштабы распространения диктуют необходимость
принципиально новых правовых подходов.

Новые
криминологически значимые реалии требуют новых законодательных решений,
поскольку, когда речь идет об организованной преступности, важно понимать, что
нельзя мыслить прежними уголовно- правовыми категориями, ведь организованная
преступность возникает и функционирует не как совокупность отдельных
преступлений, а на базе все расширяющейся и усложняющейся преступной
деятельности в реальных изменяющихся условиях.

Все
это заставляет принципиально иначе подходить к правовому обеспечению борьбы с
организованной преступностью. Необходимы комплексные специальные законы,
которые, развиваясь и дополняясь, возможно образуют в дальнейшем новые
нетрадиционные отрасли законодательства: антикоррупционного и по борьбе с
организованной преступностью
[3] .

Между тем в России попытки принятия специализированных комплексных законов,
направленных на борьбу с организованной преступностью («О борьбе с
организованной преступностью», «О борьбе с коррупцией» и др.), блокировались
Президентом РФ, использующим свое право вето. В результате, в качестве
правового обеспечения борьбы с этим сложнейшим, активно противодействующем
социальному контролю явлением, приходится использовать разрозненные нормы
уголовного, уголовно-процессуального законов, нормы других законов и
указов. Поэтому если попытаться дать общую оценку степени
соответствия российского законодательства характеру, масштабам и степени
опасности организованной преступности, то можно констатировать его явную
неадекватность криминальным реалиям.

Принятие
действующего в настоящее время Уголовного кодекса, было попыткой перевести
борьбу с организованной преступностью на новый уровень, поскольку законодатель
постарался учесть ее чрезвычайную опасность и масштабы. Впервые в уголовный
закон было введено понятие «преступное сообщество» (ст. 35 УК РФ).

В Особенной
части кодекса появились новые статьи, в которых криминализирован ряд деяний,
совершаемых в рамках деятельности организованной преступности, ранее уголовным
законом не предусмотренных в качестве преступных и наказуемых. Это ст. 174 УК
РФ, предусматривающая ответственность за легализацию (отмывание) денежных
средств, приобретенных незаконным путем; ст. 204 УК РФ, регламентирующая
коммерческий подкуп, т.е. взятку в отношении лиц, не являющихся
государственными служащими или должностными лицами; ст. 210 УК РФ, посредством
которой предусмотрена уголовная ответственность за организацию преступного
сообщества (преступной организации); ст. 208 УК РФ — организация
незаконного вооруженного формирования или участие в нем, а также введение в ряд
статей квалифицирующих признаков «совершение преступления организованной
группой» и аналогичного отягчающего обстоятельства в Общей части УК РФ.

Более четко
регламентированы признаки составов, регламентирующих взятку (ст. 290, 291 УК РФ).
Действующий закон в качестве взятки рассматривает теперь получение денег и
иного имущества не только за конкретные действия, но и за общее
покровительство или попустительство по службе.

Вместе с
тем эти позитивные сдвиги в укреплении уголовно-правовой основы борьбы с
организованной преступностью не решили некоторых серьезных проблем ее
законодательного обеспечения.

Главная из них – недостаточная криминологическая обоснованность
уголовно-правовых новелл. Многие предложения криминологов оказались
неучтенными. Пакет законов «О борьбе с организованной преступностью», «О борьбе
с коррупцией», который в свое время был принят Государственной Думой и одобрен
Советом Федераций, не был взят за основу при доработке Уголовного кодекса РФ
1997 года. Важным же достоинством предлагаемого пакета законов являлся его
комплексный характер и весомое криминологическое обоснование.

Так,
например, действенность ст. 174 УК РФ, регламентирующей отмывание незаконных
доходов, в значительной степени зависит от применения комплекса дополнительных
правовых, организационных и финансово-экономических мер, которые должны
образовать целостную систему противодействия их легализации. В Уголовном
кодексе не зафиксировано положение, поощряющее деятельно раскаивающихся в
участии в легализации незаконных доходов и способствующих правоохранительным
органам в раскрытии и пресечении данного преступления.

Ст.
210 УК РФ содержит признак, который сразу же превратил эту статью в «мертвую».
Речь идет о квалифицирующем признаке — специальной цели «совершение тяжких или
особо тяжких преступлений». Однако выдвижение целей может вообще не носить
преступного характера, например, извлечение сверхдоходов в бизнесе, «охрана»
легальных коммерческих структур, создание общих денежных фондов и др.

Требует дополнительной проработки и вопрос об освобождении от уголовной
ответственности членов организованных преступных сообществ в связи с деятельным
раскаянием. Регламентация оснований такого освобождения в УК РФ не удовлетворяет
практику, поскольку приемлема только для лиц, впервые совершивших преступления
небольшой тяжести, добровольно явившихся с повинной и возместивших ущерб или
иным образом загладивших причиненный вред. Все вышеперечисленные
основания обычно не подходят для члена ОПС, благодаря помощи которого может
быть раскрыта целая сеть преступной организации. Поэтому эффективным
средством может стать специальный закон об освобождении или смягчении
уголовной ответственности для добровольно заявивших о своих связях с преступным
сообществом или активно способствовавшим его разоблачению, а также для тех, кто
был втянут в незаконную деятельность преступного сообщества под угрозой насилия
или шантажа. Аналогичные нормы можно внести и в уголовный закон.

Таким
образом, специализированных законов по борьбе с преступностью нет, а
конструкция действующих норм уголовного закона во многом подвержена
криминологически не обоснованным подходам при их создании. Поэтому
уголовно-правовая база борьбы с организованной преступностью явно недостаточна.

Существуют проблемы и с процессуальным обеспечением борьбы с организованной
преступностью. В 1995 году вступил в силу переработанный и дополненный более
современными методами и средствами федеральный закон «Об оперативно-розыскной
деятельности». В статьях этого закона зафиксированы такие мероприятия, как
снятие информации с технических каналов связи, оперативное внедрение,
контролируемая поставка, оперативный эксперимент и создание легендированных
предприятий. Однако при более внимательном анализе почему-то среди разрешенных
оперативно-розыскных мероприятияй нет места такому наиболее эффективному, как
прослушивание иных переговоров. Под «иными переговорами» понимаются
переговоры как в служебных, развлекательных, квартирных помещениях, салонах
автомашин, так и на открытой территории.

Уголовно-процессуальный кодекс не отвечает настоящим реалиям борьбы с
организованной преступностью. Для решения этой проблемы необходимо введение
специальной главы «Производство по делам организованных преступных групп и
сообществ», в которую должны быть включены нормы необходимые для
практического обеспечения эффективного уголовного преследования лиц по данной
категории дел.

В частности, например, для защиты потерпевших и свидетелей обвинения
следователю должно быть предоставлено право не показывать их анкетные данные,
кроме фамилии, и не указывать их в списке к обвинительному заключению.
Отсутствие этой меры приводит к оказанию активного давления на свидетелей и потерпевших,
в результате чего в суде «разваливается» практически каждое второе дело или
происходит переквалификация на менее тяжкую статью. Опознание преступников
необходимо проводить в условиях, когда преступник не видит опознающего, что
будет психологически облегчать процедуру опознания для потерпевших и
свидетелей.

В целом перед органами, осуществляющими борьбу с организованной преступностью,
стоит проблема защиты лиц, оказывающих активную помощь следствию. В принципе,
есть закон о защите участников процесса, но он не обеспечен материально, а
потому бездействует. Аналогичная ситуация с федеральным законом «О
государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и
контролирующих органов».

В
начале 90-х годов, в условиях реформирования социально-экономических отношений,
возникла настоятельная необходимость в изменении правовой базы,
регламентирующей предупреждение и борьбу с организованной преступностью. В
связи с существующим правовым вакуумом в этой сфере и до принятия соответствующих
законов, Президентом РФ был подписан ряд указов, направленных на
регламентацию и усиление борьбы в этой сфере.

Среди них в первую очередь можно назвать такие, как: «О борьбе с коррупцией в
системе государственной службы» от 4 апреля 1992 года; «О мерах по защите
прав граждан, охране правопорядка и усилению борьбы с организованной
преступностью» от 8 октября 1992 года; «О дополнительных мерах по укреплению
правопорядка в РФ» от 18 сентября 1993 и «О борьбе с бандитизмом и другими опасными
формами организованной преступности» от 14 июня 1994 года.

Неурегулированность ситуации они не заменили, но вместе с тем позволили
усилить оперативно-розыскную и уголовно-процессуальную работу по сбору
доказательств преступной деятельности организаторов и руководителей преступных
сообществ, совершенствовать организационные направления такой работы,
ограничить возможности для коррумпирования должностных лиц.

Однако и эти правовые документы имели ряд недостатков, которые значительно
осложняли их применение на практике. Особенно это касается двух указов от 4.
04. 1992 и от 14. 06. 1994. Они имеют, во-первых, достаточно низкую
легитимность, особенно, последний указ, поскольку данный документ напрямую
затрагивает основные права и свободы граждан, во-вторых, неразработанность
критериев, определяющих их сферу действия.

Значительно осложняет предупреждение проявлений организованной преступности
несовершенство или отсутствие целого ряда законов, регулирующих
внешнеэкономическую, финансовую и банковскую деятельность; не установлены меры
ответственности за ее нарушение; несовершенно налоговое законодательство. В
целом же необходимо принятие специализированных комплексных федеральных законов
«О борьбе с организованной преступностью», «О борьбе с коррупцией», «О
противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем».
В проектах законов, которые уже пять лет проходят высшие инстанции государства,
предусмотрен комплекс различных норм.

В проекте закона «О борьбе с коррупцией» прежде всего дается понятие этого
явления, а также регламентируются виды коррупционных правонарушений, связанных
с противоправным принятием имущественных и неимущественных благ и преимуществ.
Кроме того, данный закон содержит внушительный перечень правонарушений,
создающих условия для коррупции.

Субъектами этих правонарушений являются всегда должностные лица, занимающие
особо ответственное положение, а также должностные лица и иные (недолжностные),
уполномоченные на выполнение государственных функций или приравненные к ним.
Новеллой является то, что к субъектам отнесены лица, избранные либо работающие
в органах местного самоуправления, должностные лица муниципальных хозяйствующих
субъектов, граждане, зарегистрированные в качестве кандидатов в депутаты всех
уровней, а также помощники выборных лиц, занимающие государственные должности
категории А, которые работают на постоянной основе и получают зарплату из
государственного бюджета. К субъектам отнесены как физические, так и
юридические лица.

Закон является актом прямого действия применительно к дисциплинарной,
гражданско-правовой и административной ответственности. Уголовная
ответственность наступает в соответствии с положениями Уголовного кодекса РФ. В
этом документе также определены основные направления борьбы с коррупцией и то,
что борьбу ведут все правоохранительные органы, обозначен и социальный субъект
этой борьбы, которым является Совет Федерации.

Законом устанавливаются соответствующие ограничения и лицам, претендующим на
выполнение государственных функций, которые они принимают на себя добровольно.
В основном это финансовые ограничения и ограничения в области трудового
законодательства. К финансовым можно отнести: обязательное предоставление декларации
о личных доходах, о личном и общем совместном с супругой имуществе, о вкладах в
банках, о трасте (доверительном управлении), о задолженности на сумму свыше ста
минимальных заработных плат и т.п. Декларация подается как перед вступлением на
должность, так и в течение 3 лет после увольнения с нее. Должностным лицам
прямо запрещено принимать подарки стоимостью свыше 2 минимальных заработных
плат. Сведения о доходах должностных лиц определенной категории подлежат
ежегодной публикации в официальных изданиях.

К числу правоограничений в трудовой
области относятся запрет на совместительство в различных формах для различных
категорий должностных лиц, кроме творческой, преподавательской и научной работы.

Проект федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» дает
понятие целому ряду явлений таких, как: организованная преступность, преступная
деятельность, организованная группа, банда, преступная организация, сообщество,
преступный доход, легализация преступного дохода. В то же время в главах закона
непосредственно сформулированы уголовно-правовые и уголовно-процессуальные
нормы, регламентирующие борьбу с организованной преступностью
[4] .

Федеральный законопроект «О противодействии легализации (отмыванию) доходов,
полученных незаконным путем» направлен против усиления угрозы экономической
безопасности страны от криминализации хозяйственной деятельности, росту которой
способствует ослабление системы государственного контроля, распространения
незаконного предпринимательства на внутреннем финансовом и потребительском
рынках, а также во внешнеэкономической деятельности.

В рассматриваемом законопроекте определена компетенция и разграничены предметы
ведения правоохранительных и контролирующих органов по борьбе с легализацией
незаконных доходов, предусмотрено международное сотрудничество в этой области.
Предусматривается возложение на Госналогслужбу РФ и Федеральную службу
России по валютному и экспортному контролю функций по сбору сведений о
финансовых операциях, подлежащих обязательному финансовому контролю. Будет
способствовать противодействию отмывания денег и федеральный закон «О контроле
за соответствием расходов значитель-ных денежных средств фактически получаемым
физическими лицами доходов», который должен был вступить в силу с 1 января 2000
года.

Принятие и введение в действие вышеназванных законов существенно увеличит
эффективность борьбы с организованной преступностью, создаст полноценную
комплексную правовую основу для осуществления этой деятельности, на базе
которой уже можно будет разрабатывать комплексные программы
специально-криминологического предупреждения этого опаснейшего явления
современности.

Иные специальные меры предупреждения организованной
преступности в сфере экономики и финансов

Специально-криминологическое предупреждение организованной
преступности предполагает разработку и реализацию комплекса специальных
общеорганизационных, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных,
оперативно-розыскных, фискально-финансовых и других специальных мер
непосредственно направленных на блокировку, нейтрализацию, ослабление причин и
условий организованной преступности в сфере экономики и финансов.

Рассмотренные правовые меры, будучи по направленности действия и природе
специально-криминологическими, составляют основу комплекса мер
противодействия организованной преступности. Другие группы специальных
мер имеют разнообразный содержательный характер — это и организационные меры,
оперативно-розыскные, технические, психологические, финансово-фискальные.

Организационные меры направлены на создание и специализированных подразделений
в правоохранительных органах, которые бы непосредственно осуществляли
борьбу с организованной преступностью, а также на подготовку и специализацию
кадров для этих органов, их достаточное ресурсное обеспечение.

Специфика борьбы с организованной преступностью предполагает, что заниматься ею
должны только специализированные органы, работающие в одной связке: когда
раскрытием преступлений, совершенных организованными преступными
формированиями, занимаются спецподразделения по борьбе с организованной
преступностью; расследуют эти преступления следователи, работающие только по
делам об организованной преступности и таким образом, составляющие
спецструктуру в прокуратуре; надзор осуществляют специальные прокуроры, а
уголовные дела в суде рассматривают специальные судьи.

Пример подобной организации спецподразделений и, как следствие, эффективной
борьбы с организованной преступностью демонстрирует итальянский опыт. Так, там
создано Управление по расследованию мафиозной деятельности, куда входят
центральная оперативная служба полиции, следственная группа по организованной
преступности финансовой гвардии и оперативная группа корпуса карабинеров.
Надзор за деятельностью этих органов осуществляется «суперпрокурором» –
национальным прокурором по борьбе с мафиозной преступностью, назначаемым на четыре
года. Судебное рассмотрение осуществляется трибуналом «Антимафия». Таким
образом, получается кулак, удары которым могут быть довольно болезненными
[5] .

В России
структура таких органов несколько иная. Подобные спецподразделения (так
называемые шестые) начали создаваться в органах внутренних дел еще в конце 80-х
годов. Однако первый опыт был не очень удачен, поскольку эти новые структуры
существовали за счет внутренних резервов, стихийно, поэтому были весьма
малочисленными и не представляли какой-либо серьезной силы. Например, в 145
таких подразделениях насчитывалось не более 1,5 тыс. сотрудников, работающих в
разных оперативных аппаратах (БХСС, уголовного розыска), которые не имели
централизации.

Но
это был первый этап и он показал, что именно специализированные подразделения
при надлежащей организации могут и должны бороться с организованными
преступными структурами. К 1991 году определилась и концепция подхода к
контролю за организованной преступностью.

Второй этап
создания системы борьбы с организованной преступностью был связан с Указом
Президента СССР от 4 февраля 1991 года «О мерах по усилению борьбы с наиболее
опасными преступлениями и их организационными формами». Однако большинство
положений указа носило декларативный характер, поскольку не было материального
и ресурсного обеспечения его реализации на государственном уровне. В основном
все делалось за счет системы МВД и бюджетов местных органов власти.

Последовавший распад СССР фактически парализовал созданную систему органов
борьбы с организованной преступностью. В некоторых странах СНГ такие системы
были ликвидированы. В России же шестые подразделения были несколько усилены и
преобразованы в оперативно-розыскные бюро. Между тем эти меры не были
адекватными со стороны государства на усиливавшееся влияние организованной
преступности на общество, экономику и политику.

В 1992 году
впервые на цели организованной преступности были выделены государственные
средства. За счет этого возросла штатная численность органов внутренних дел
примерно на 20 тыс. единиц специально для создания трехзвенной системы
подразделений по борьбе с организованной преступностью. В центре и на местах
были созданы: Главное управление по организованной преступности МВД РФ,
Региональные управления по организованной преступности по 12 экономическим
регионам страны и управления, отделы по борьбе с организованной преступностью
при МВД, УВД.

Увеличились
штаты судей на 7 790 единиц для рассмотрения уголовных дел о преступлениях,
связанных с организованной преступностью и коррупцией.

Усилились органы Министерства финансов РФ на 3,5 тыс. единиц для создания
подразделений по проведению ревизий и проверок хозяйствующих субъектов при
исполнении заданий по борьбе с организованной преступностью.

Приказом
Генерального прокурора № 67 от 27 октября 1997 года «Об организации надзора за
законностью деятельности региональных управлений по борьбе с организованной
преступностью» при Генеральной прокуратуре был создан отдел по надзору за
исполнением законов по борьбе с организованной преступностью, которому
подчинены также вновь созданные в региональных прокуратурах аналогичные отделы
с надзорными функциями.

Однако,
несмотря на решение Президента и Правительства РФ, в судах так и не были
образованы специальные судебные присутствия по рассмотрению уголовных дел об
организованной преступности, хотя на эти цели выделялись значительные средства,
на которые должны были профинансироваться те самые почти восемь тысяч единиц
судебных работников, на которые увеличились штаты судей.

Кроме
того, так и не был решен вопрос об использовании Министерством финансов РФ 3,5
тыс. единиц, выделенных высшими государственными органами России для создания
подразделений по проведению проверок и ревизий хозяйствующих субъектов, при
исполнении заданий Главного управления по борьбе с организованной преступностью
МВД РФ и его структурных органов на местах
[6] . Прокуратура, введя специальный надзор, так и не выделила в особый
отдел следователей, которые бы занимались расследованием уголовных дел,
связанных с организованной преступностью.

Таким
образом, не существует единой специализированной правоохранительной системы,
предназначением которой являлась бы исключительно борьба с организованной
преступностью. Это значит, что специальные подразделения, занимающиеся борьбой
с организованной преступностью в России, достаточно зависимы от руководства
других правоохранительных органов. Последние могут оказывать существенное
вмешательство в их деятельность, степень и направленность которого зависит от
уровня и глубины их коррумпированности.

В любом случае после раскрытия организованного преступления, оперативники
должны передавать дела следователям, в работе у которых находится большое
количество других, в основном общеуголовных дел, (более 30 в год!). Фактически
они не в состоянии уделять должное внимание расследованию труднодоказуемых,
требующих длительных сроков следствия уголовных дел, связанных с организованной
преступностью. Если же такой следователь коррумпирован, то вся работа
отделов по борьбе с организованной преступностью и вовсе может пойти насмарку.

Аналогичная
ситуация и с судьями, которые, кроме того, не защищены от простого физического
воздействия со стороны криминальных группировок, не смотря на действующий
федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц
правоохранительных и контролирующих органов», поскольку у государства не
нашлось материальных и ресурсных средств на его
реализацию.

Кроме того,
нередки случаи использования судьями права изменения меры пресечения
подсудимым, которые, выйдя под залог или на подписку о не выезде, тут же
исчезают, а дело разваливается. Мотивы, лежащие в основе принятия таких
решений, в большинстве случаев имеют коррупционный характер или связаны с
обеспечением собственной безопасности и безопасности своей семьи.

В
результате даже блестяще раскрытое преступление, связанное с организованной
преступностью, может не дойти до судебного рассмотрения либо из-за плохо
оформленной или недостаточной доказательственной базы, либо из-за прямого
вмешательства заинтересованных лиц из правоохранительных или государственных
органов.

Противодействие созданию специализированной системы по борьбе с организованной
преступностью — от розыска до рассмотрения дела в суде, лоббирование законов о
борьбе с ней – свидетельствует о значительном сдерживании социального контроля
над организованной преступностью криминальными структурами, которые не дают
возможности проникать в ее сердцевину и вскрывать деятельность управляющего
звена, а также структур, осуществляющих безопасность преступной деятельности.

Вместе с
тем, несмотря на изъяны в деятельности спецподразделений по борьбе с
организованной преступностью, только они реально противостоят организованной
преступности и в бандитских ее проявлениях, и в экономических, и в
коррупционных. Значительную помощь в этой борьбе могло бы оказать создание
специальной структуры способной реально контролировать получаемые доходы и их
законность, введение эффективного порядка конфискации преступных доходов и
приобретенного имущества.

Результаты
противодействия мафиозным структурам могут быть значительно повышены не только
в связи с совершенствованием организационной системы для борьбы с
организованной преступностью, но и при комплексном взаимодействии со
спецслужбами России, таможенными органами, национальным бюро Интерпола,
налоговой полицией, пограничными войсками и т.п. Достичь этого можно
разработкой комплексной программы участия всех субъектов правоохранительной системы,
других государственных учреждений и ведомств в контроле за организованной
преступностью.

В этой
связи следует отметить подписанное 21 декабря 1995 года Соглашение между
Министерством внутренних дел РФ и Ассоциацией Российских банков о сотрудничестве
в области обеспечения межбанковской безопасности. Данное соглашение
основывается на соответствующих статьях законов «О милиции» и «О банках и
банковской деятельности» и регламентирует содействие сторон в
предупреждении и раскрытии преступных посягательств на денежные средства,
принадлежащие банкам и их клиентам, преследуя цели нейтрализации и устранения
их причин и условий.

Немаловажное значение в предупреждении организованной преступности играют
процессуальные меры, в частности, такие, как задержание, содержание под
стражей, представление, выносимое следователем в адрес различных
учреждений, создающих условия для деятельности организованной преступности,
обыски и изъятия предметов и веществ, запрещенных в гражданском обороте, их
последующая конфискация, частные определения и др.

Специальные
меры, связанные с контролем за экономической деятельностью, нейтрализуют
или ослабляют условия, способствующие большинству экономических преступлений,
совершаемых организованными преступными формированиями. В частности, речь
идет о выявлениях нарушений законодательства, регулирующего финансовую,
хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность (осмотр помещений,
хранилищ, документов, проведение инвентаризаций и ревизий, изъятие и
исследование образцов, изъятие предметов и веществ, хранение которых требует
специального разрешения, опечатывания касс, хранилищ и т. п.).

Особое
значение для предупреждения организованной преступности имеют
организационные меры по усилению финансового контроля. Слабость контроля за
финансами способствует росту дефицита бюджета, инфляции, государственного
долга, это обстоятельство является объективным препятствием финансовой
стабилизации и оздоровлению экономики. Пока в стране нет официально принятой
концепции финансового контроля, некоторые организации сами пытаются устранить
этот пробел. В этой связи показателен опыт Центрального банка России, который в
1997 году ввел «Положение об организации внутреннего контроля в банках» и
«Указание об организации внутреннего контроля в кредитных организациях –
участниках финансовых рынков».

Между тем
из-за дублирования, несогласованности и параллелизма в работе деятельность
органов, обладающих функциями финансового контроля, низкоэффективна, их усилия
чаще всего не координируются и носят разрозненный характер. Для более
оперативного решения вопросов методологии и организации государственного
финансового контроля необходимо сконцентрировать усилия различных ведомственных
контролирующих организаций, представители которых могли бы объединиться в
один специальный совет по государственному финансовому контролю при
Министерстве финансов РФ. Аналогичный предупредительный механизм может быть
применен и для усиления других видов контроля: таможенного, пограничного
налогового.

Экономические меры предупреждения, направленные на восстановление
деформированных отношений различных сфер экономики и финансов,
способны не менее эффективно решать проблемы противодействия организованной
преступности, чем меры, связанные с репрессивным воздействием. Среди таких мер
можно назвать: создание единой государственной системы валютного и
внешнеторгового учета, обеспечение контроля за своевременным и в полном объеме
поступлением выручки от экспорта, а также за обоснованностью платежей при
импорте; восстановление государственной монополии внешней торговли на все
природные (невосполнимые) сырьевые ресурсы, усиление контроля за ввозом в
Россию опасных промышленных отходов.

Вместе с
тем нейтрализовать ряд условий, способствующих развитию организованной
преступности в рассматриваемых сферах, могли бы меры, регулирующие
порядок выдачи разрешений и осуществляющие контроль за проведением бартерных
операций со стратегическим сырьем; сокращение использования механизма квот и
лицензий в результате перехода к регулированию внешней экономической
деятельности пошлинами и тарифами; разработка и введение в действие механизма
защиты внутреннего рынка, включая введение антидемпинговых, компенсационных и
специальных ввозных таможенных пошлин, в особых случаях импортных квот, а также
особого порядка контроля пропуска через таможенную границу РФ лома и отходов
цветных металлов; применение независимой экспертизы количества, качества и цены
экспортируемых товаров на основе сертификатов, усиление государственного
контроля за осуществлением бартерных сделок с валютоемкими товарами на основе
учета баланса стоимости экспортируемого и импортируемого продукта.

Разработка
механизма реального финансового контроля за движением капитала и имущественным
положением должностных и иных лиц позволила бы отслеживать незаконное их
получение, а значит, и своевременно принимать меры, препятствующие уклонению от
налогообложения, а также легализации таких доходов. Этому же может способствовать
и наличие действующего механизма изъятия имущества, добытого преступным путем.

Сдерживание
проникновения криминального капитала в официальную экономику может
осуществляться с помощью разработки оснований и процедуры финансовой проверки
происхождения собственности и средств, инвестируемых в легальный бизнес
(например, ограничение суммы расчетов наличными деньгами, обязательное
информирование банками о финансовых операциях и снятии со счетов наличных
денег, превышающих установленный размер, запрещение проведения анонимных
финансовых операций, доступ государственных органов к материалам банковских и
финансовых учреждений, преодоление в ряде случаев коммерческой и банковской
тайн и др.); признание недействительными сделок, заключенных по поводу
финансовых средств, имущества, имущественных прав, представляющих собой доход
от преступной деятельности.

Вместе с
тем необходимо совершенствование механизма защиты собственников и
добросовестных предпринимателей от преступных посягательств, упрощение и
ускорение процедуры обеспечения сохранности капиталов и имущества от
недобросовестных контрагентов, создание централизованного банка данных о них.

Несомненно,
что целевые программы и комплексные меры, разрабатываемые непосредственно
в целях борьбы с организованной преступностью и коррупцией, играют
ведущую роль в предупреждении этих явлений, однако не менее значимыми в этой
сфере профилактики могут быть и программы, направленные на обеспечение
экономической и финансовой безопасности России.

Такие программы
должны включать анализ существующих и прогноз вероятных угроз экономической
безопасности страны по отраслям экономики с позиции жизненно важных интересов
РФ; критерии и параметры состояния экономики, отвечающие требованиям
экономической безопасности страны и обеспечивающие устойчивость экономического
и социального положения, необходимые масштабы оборонного производства,
нормальное функционирование жизненно важных отраслей производственной и
социальной сферы, а также уровень и условия жизни населения, исключающие
возможность возникновения конфликтов; организационно-экономические меры,
направленные на достижение и постоянное поддерживание параметров развития
экономики, отвечающих требованиям экономической безопасности
[7] .

Правовые
меры предупреждения организованной преступности в целом являются одним из
ведущих направлений профилактики организованной преступности в сфере экономики
и финансов, поскольку, помимо регламентации общих основ борьбы с организованной
преступностью
[8] , включают разработку и принятие законов для регулирования налоговой,
финансовой, предпринимательской, банковской, внешнеэкономической, аудиторской
деятельности, а также установление ответственности за их нарушение.
Законодательная работа по совершенствованию существующих или созданию новых
законов, а также разработка механизмов их реализации упорядочила бы многие
экономические отношения, что в значительной мере облегчило бы борьбу с
организованной преступностью в этой сфере.

Так,
например, требует законодательной регламентации положение об аудиторских проверках,
формах и средствах проверки надежности предполагаемых партнеров деловых
операций, а также нужна надлежащая правовая регламентация банковских и
финансовых операций. Необходимо совершенствование норм об ответственности
за налоговые, банковские, другие злоупотребления в сфере экономической
деятельности. Закон «Об информационных банках данных» позволил бы
правоохранительным органам осуществлять проверку законности возникновения
первичного капитала, проводимых операций субъектами кредитно-финансовых отношений,
их проверку на добросовестность по ранее осуществленным сделкам.

Крайне
важны для успешной борьбы с организованной преступностью в современный период
технические меры предупреждения. Уровень развития техники в настоящее время
настолько высок, что технические средства позволяют не только фиксировать
нарушения в кредитно-финансовой, банковской и других сферах экономики, но
и использовать полученную информацию для доказывания сложнейших преступлений,
поскольку технические средства весьма беспристрастный источник
доказательств.

Кроме того,
оборудование банков, кредитно-финансовых и других учреждений современными
системами защиты не только от внешнего, но и от внутреннего (через компьютерные
сети ) проникновения с целью хищения, получения информации и др.,
является эффективной профилактической мерой совершения преступлений в этой
сфере. В целом расширяющееся применение компьютерных технологий в
организованной преступной деятельности требует особого внимания,
специальных знаний и адекватных мер и средств борьбы, а также ее правового
обеспечения.

Развитие
науки позволяет использовать быстро развивающиеся информационные технологии в
комплексном психологическом воздействии на организованную преступность,
коррупцию на всех уровнях социальной организации общества и противодействию
аналогичного воздействия уже со стороны организованной преступности на
общественное сознание.

Психологическое воздействие может осуществляться с помощью разнообразных
каналов средств массовой информации, а также возможностей современных
информационных технологий. Тактические приемы информационно-психологического
воздействия чрезвычайно разнообразны и должны проводиться в комплексе с
оперативно-розыскными и следственными мероприятиями.

Характерным примером целенаправленного информационно-психологического
воздействия является создание «тревожной» ситуации в разрабатываемых преступных
структурах с целью их активизации, компрометации лидеров, перехвата информации,
документирования, разложения и в конечном итоге – ликвидации
[9] .

Другим направлением предупредительной деятельности является воздействие на
маргинальную среду, предупреждение вербовки пополнения организованных
преступных структур. В данном случае профилактическая работа должна быть
направлена на наиболее неустойчивые контингенты населения, наиболее часто
используемые организованной преступностью в качестве своего резерва.

Поэтому в
первую очередь необходимы специальные меры воздействия на пресечение
деятельности молодежных группировок антиобщественной направленности, борьба с
вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность, притоносодержатель-ством.
Существенную роль в снижении вероятности вербовки в организованные преступные
структуры могут сыграть меры по социальной адаптации лиц, освободившихся
из мест лишения свободы, установление льгот по налогам и другим платежам в
бюджеты субъектов РФ для предприятий, учреждений, использующих труд таких лиц,
а также разработка и осуществление комплексной программы профилактического
воздействия на лиц, отбывающих наказание.

Учитывая
особенности функционирования организованной преступности, в частности ее
межтерриториальный, межгосударственный характер, необходимо при разработке
комплекса предупредительных мер, особое внимание уделить направлению
профилактики, связанной с воздействием на условия транснационального характера.

Эффективными мерами в борьбе с транснациональными проявлениями организованной
преступности являются установление межгосударственного сотрудничества на
информационно-методическом уровне; координация усилий при производстве
совместных операций, в частности по борьбе с отмыванием средств,
полученных преступным путем; решение проблем экстрадиции преступников и
допустимости доказательств совершения преступления, собранных
правоохранительными органами одной страны в уголовном процессе другой страны;
изучение и распространение положительного опыта специальных органов по борьбе с
организованной преступностью и коррупцией и др.

В настоящее
время актуален переход к конкретной борьбе с международными преступными
организациями и сообществами на основе международных договоров о правовой взаимопомощи.

В целом
профилактическая деятельность должна осуществляться на основе комплексного
программирования, знания реального состояния и тенденций организованной
преступности, научно обоснованных прогнозных оценках.

При этом
необходимо помнить, что указанные специальные меры борьбы с организованной
преступностью дадут положительные результаты только при условии, что они будут
дополнять общие меры по оздоровлению и стабилизации общественных отношений.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ