1. Виды ордерных бумаг

1. Виды ордерных бумаг

91
0

Ордерной является бумага, держатель которой легитимирован в
качестве субъекта выраженного в ней права, если на нем останавливается
непрерывный ряд передаточных надписей. Если последняя надпись бланковая, то это
не противоречит указанному определению, так как держатель может вписать свое
имя в бланк.

Действующее законодательство знает следующие ордерные
бумаги: 1) вексель простой и переводный, 2) двойное свидетельство товарного
склада, состоящее из складочного свидетельства и залогового (варрант), которые
каждый в отдельности также являются ордерными бумагами, и 3) коноссаменты,
выданные приказу отправителя, приказу получателя и на имя получателя.

1. Вексель регулируется Положением о векселях 20 марта 1922
г. Как уже было отмечено выше, Положение о векселях прямо не формулирует
правила о легитимации держателя посредством непрерывного ряда передаточных
надписей. Однако, этот способ легитимации вытекает из закона (см. гл. 1, 2).

2. Двойное свидетельство товарного склада и его составные
части – складочное и залоговое свидетельства – регулируются Пост. ЦИК и СНК
СССР «о документах, выдаваемых товарными складами в приеме товаров на хранение».
Согласно ст. 6 этого Постановления, «складочное и залоговое свидетельства могут
быть передаваемы вместе и порознь по передаточным надписям, именным и
бланковым, причем в отношении формы передаточных надписей, удостоверения прав
держателя свидетельства и перехода прав к приобретателю применяются
соответственно правила, установленные для векселей». Приравнение складочного и
залогового свидетельств по вопросам, указанным в ст. 6, к векселю равносильно
признанию их ордерными бумагами. Вексель является наиболее типичной ордерной
бумагой, по образцу которой и путем ссылки на которую можно регулировать другие
бумаги этой категории. Ссылка на вексельное право является приемом, характерным
не только для советского права, но и для других законодательств (см. § 365
Герм. Торг. Ул., § 839 и § 844 Швейц. Обяз. Права, ст. 389 и 555 Итал. Торг.
Ул.). Несмотря на то, что с теоретической точки зрения, а также с точки зрения
законодательной техники было бы желательно формулировать в виде общих правил
положения, общие всем ордерным бумагам, надо согласиться с С. Vivante, что
время для этого еще не наступило. Положения, общие для всех ордерных бумаг, еще
не выявились с достаточной отчетливостью и во всех подробностях. Поэтому
целесообразнее идти традиционным путем. Так и поступают новейшие проекты
кодификации торгового права (см. Швейцарский проект 1919 г. § 862, Итальянский проект 1922 г. § 333 и проект Торгового Свода СССР ст. 19). Ст. 7 Пост. о
документах, выдаваемых товарными складами, содержит отступление от положений вексельного
права. Согласно ст. 7 «в первой надписи на залоговом свидетельстве,
передаваемом отдельно от залогового свидетельства, для получения ссуды
обозначается: 1) имя, отчество и фамилия или фирма, а равно адрес лица,
выдающего ссуду, и 2) капитальная сумма ссуды и условия, на которых она выдана
(в частности, срок, проценты и т. д.)». Эта надпись должна быть дословно
повторена на складочном свидетельстве и засвидетельствована на обоих
свидетельствах нотариальным порядком или же внесена в реестр склада с отметкой
о том заведующего складом, равным образом на обоих свидетельствах. Это
отступление от вексельного порядка обусловлено природой тех прав, которые
находят свое выражение в залоговом свидетельстве. Держатель залогового
свидетельства является субъектом права требования, обеспеченного залогом
принятого на склад товара. До первой передаточной надписи это право требования
не выражено в залоговом свидетельстве. Учинение передаточной надписи имеет
поэтому, также как акт составления векселя, то значение, что оно определяет
собой содержание прав держателя и обязанность должника по бумаге. Залоговое
свидетельство, снабженное первой передаточной надписью, имеет двух обязанных
лиц,– должника по долгу, обеспеченному залогом, и товарный склад по тем
обязанностям, которые по закону возложены на него в отношении держателя.
Неуплата должником управомачивает держателя обратиться к товарному складу в
порядке ст. 15 Постановления о документах, выдаваемых товарным складом.

3. Коноссамент регулируется Положением о морской перевозке.
Согласно ст. 10 Положения коноссамент может быть составлен или на имя
определенного получателя, или приказу отправителя, или приказу получателя, или,
наконец, на предъявителя. Все виды коноссамента, в том числе и коноссамент,
выданный на имя получателя, являются ценными бумагами, обладающими публичной
достоверностью, так как в силу ст. 5 «правоотношения между фрахтовщиком и
получателем груза определяются коноссаментом». Кроме того, для случая
цертепартии ст. 6 особо оговаривает, что «условия цертепартии обязательны для
получателя только в том случае, когда они изложены в коноссаменте, или же когда
в последнем сделана на них соответствующая ссылка». В соответствии с этим, как
коноссамент, составленный на имя определенного получателя, так и коноссаменты,
составленные приказу отправителя или получателя, являются ордерными бумагами.
Этот вывод подтверждается другими нормами Положения о морской перевозке.
Коноссаменты, выданные приказу отправителя или получателя, могут передаваться
не только по именным, но и по бланковым передаточным надписям, что, как было
указано выше (см. 1, 2), свидетельствует об ордерной природе бумаги.
Коноссамент, составленный на имя получателя, может передаваться только по
именным передаточным надписям. Но в отношении его вывод об ордерной природе
бумаги подтверждается ст. 12 Положения. Согласно ст. 12, после выдачи
коноссамента право распоряжения грузом в пути и право требовать выдачи груза, в
случае коноссамента, выданного на имя получателя, принадлежит правильному
держателю бумаги, каковым является либо отправитель, либо лицо, указанное в
качестве получателя, либо лицо, указанное в именной передаточной надписи. Таким
образом держатель такого коноссамента, получивший его по передаточной надписи,
легитимирован в качестве субъекта выраженных в нем прав в силу одного только
непрерывного ряда именных передаточных надписей. Легитимация основана на чисто
формальном признаке, характерном для ордерных бумаг. Держатель не обязан
обосновать свои права преемством от получателя на основаниях какого либо
общегражданского титула. Фрахтовщик со своей стороны может выполнить его
требование и выдать ему груз, не проверяя действительности его правопреемства.
Таким образом коноссамент, выданный на имя получателя, должен быть признан
ордерной ценной бумагой.

Положение о морской перевозке не делает ссылки на вексельное
право, благодаря чему многие вопросы, относящиеся к коносаменту, остаются
неурегулированными. На помощь должно в этих случаях придти применение норм
вексельного права по аналогии.

Действующее советское право не знает деления ордерных бумаг
на бумаги ордерные в силу закона и на бумаги ордерные по воле сторон.
Единственный случай, когда закон упоминает оговорку о приказе – коноссамент,
выданный приказу отправителя или получателя, имеет совершенно своеобразный
характер. Оговорка о приказе в случае коноссамента, выданного приказу
получателя, нужна не для того, чтобы сделать такой коноссамент ордерной
бумагой, а для допущения передачи его по бланковой надписи в отличие от
коноссамента, выданного на имя получателя, который, хотя и является ордерной
бумагой, но может быть передаваем только по именным надписям. Что же касается
коноссамента, выданного приказу отправителя, то оговорку о приказе нельзя не
признать совершенно лишней, так как закон допускает только один вид
коноссамента с обозначением в качестве субъекта прав по нему отправителя.

Действующее советское право обходит молчанием вопрос о том,
допускаются ли иные виды ордерных бумаг, кроме урегулированных в законе. В
законодательстве других стран он также не всегда получает определенное решение.

Французское законодательство признает ордерными бумагами
переводной вексель, простой вексель, бодмерейное письмо, коносамент, чек,
складочное и залоговое свидетельства товарных складов и, наконец, так наз.
warrant hotelier. Все эти бумаги должны содержать clause a ordre.

Согласно взгляду, принятому во Франции как доктриной, так и
судебной практикой, допускается передача в порядке индоссамента и других
документов, хотя бы и неурегулированных в законе в качестве ордерных бумаг. Для
нас представляет интерес, однако, не сам по себе вопрос о пределах допущения
передачи бумаги посредством индоссамента. Допущение индоссамента не делает
бумагу ордерной с той точки зрения, которая положена нами в основу классификации
ценных бумаг. Интерес представляет вопрос о том, могут ли бумаги,
неурегулированные законом, но передаваемые посредством индоссамента,
легитимировать своего держателя непрерывным рядом передаточных надписей, или,
ввиду неизбежной в этом случае публичной достоверности бумаги, ограничивать
возражения, которые могут быть сделаны должником против требования
управомоченного лица. Этот вопрос вызвал разногласия во французской доктрине.
Lyon-Caen и Renault полагают, что ограничение возражений должно иметь место
каждый раз, как бумага содержит clause ordre и, следовательно, допускает
передачу в порядке индоссамента. Thaller наоборот, считает, что начало
ограничения возражений может иметь применение только к бумагам, относимым к
effete de commerce. Наконец, Lacour и Bouteron, а также Capitant полагают, что
оно распространяется только на абстрактные бумаги. Судебная практика содержит
мало решений по этому вопросу и поэтому не может считаться вполне
установившейся. Во всяком случае в отношении некоторых бумаг (полис морского
страхования) она не применяет начала ограничения возражений.

Итальянское законодательство регулирует следующие ордерные
бумаги: вексель, чек (по итальянской терминологии – банковый перевод – assegno
bancario), циркулярный перевод – (assegno circolare), коноссамент, накладная,
складочное и залоговое свидетельства и бодмерейное письмо.

Так же, как во Франции, в Италии вопрос о допущении ордерных
бумаг, не урегулированных в законе, ставится прежде всего в плоскости допущения
передачи в порядке индоссамента бумаг, содержащих оговорку о приказе. Судебная
практика разрешает этот вопрос в положительном смысле. Что же касается правила
об ограничении возражений, то С. Vivante полагает, что оно должно применяться
ко всякой ценной бумаге, содержащей оговорку о приказе.

Германское законодательство различает ордерные бумаги в
зависимости от того, являются ли они таковыми в силу закона (geborene
Orderpapiere) или в силу оговорки о приказе (gekorene Orderpapiere). К числу
первых относятся вексель, чек, именная акция и временное свидетельство. К числу
вторых – купеческий перевод (kaufmannische Anweisung) и купеческое
обязательство (kaufmannischer Verpflichtungsshein), бодмерейное письмо, полис
транспортного страхования, складочное свидетельство и грузовое свидетельство
(Ladeschein).

Германское законодательство не предусматривает возможности
создания оборотом новых видов ордерных бумаг. Германская доктрина склоняется к
тому, что индоссамент всяких иных бумаг, кроме вышеуказанных, представляет
собой einfaches Indossament, т. е. производит только эффект общегражданской
цессии. Таким образом к числу technisch indossable Orderpapiere принадлежат
только ордерные бумаги, урегулированные в законе. Швейцарское законодательство
регулирует в качестве ордер-ных бумаг вексель, чек, векселеподобные бумаги
(ордерный перевод и ордерное обещание платежа), складочное и залоговое
свидетельства товарных складов, коноссамент и грузовое свидетельство. Судебная
практика причисляет к ордерным ценным бумагам cedule hypothеcaire и lettre de rente
( § 859 Швейц. Гражд. Ул.). Кроме того, согласно ст. 843 Швейцарского Обяз.
Права, всякая ценная бумага, при посредстве которой составитель обязуется в
определенном месте и в определенный срок уплатить определенную сумму денег или
передать определенное количество заменимых вещей, если она содержит оговорку о
приказе, является передаваемой в порядке индоссамента, причем должник может
приводить против требования кредитора только те возражения, которые основаны на
содержании бумаги или направлены непосредственно против него. Ст. 843
добавляет, что в отношении легитимации держателя (la justification du droit de
propri6te du porteur), а также по некоторым другим вопросам применяются нормы
вексельного права. Таким образом ст. 843 и 844 ставят довольно широкие пределы
праву участников оборота выпускать ордерные бумаги.

Швейцарский проект 1919 г. состоит по этому вопросу на почве
действующего права.

Итальянский проект 1922 г. разрешает вопрос следующим
образом. Согласно ст. 332 всякая ценная бумага, если она выдана с оговоркой о
приказе или равнозначащей ей (qualora sia stato emesso colla clausola
all’ordine о altra equivalente), может быть передаваема посредством
передаточной надписи, если противное специально не оговорено законом.
Сопоставив эту статью со ст. 311, в силу которой начало ограничения возражений
формулировано применительно ко всем ценным бумагам, следует придти к выводу,
что Итальянский проект в принципе допускает свободу выпуска всякого рода
ордерных ценных бумаг, хотя бы специально и неурегулированных в законе.

Проект Торгового Свода СССР не дал прямого ответа на вопрос
о допущении ордерных бумаг, специально неурегулированных в законе. Однако,
сопоставление ст. 187, 190 и 191 как будто приводит к призванию возможности
создания оборотом новых форм этих бумаг.

Сделанный нами краткий обзор показывает, что действующие
законодательства, а также новейшие проекты кодификации торгового права не дают
вполне единообразных решений. Однако, можно отметить тенденцию (особенно в
проектах) к признанию возможности создания ордерных бумаг, неурегулированных
законом.

При отсутствии в действующем советском праве специальной
нормы по этому вопросу следует исходить из общих начал советского
законодательства (ст. 4 Г. П. К.). Таким общим началом является начало свободы
договоров, принятое действующим гражданским правом. Спор по вопросу о том,
знает ли советское право начало свободы договоров, как нам кажется, должен быть
решен в утвердительном смысле по следующим соображениям. Начало свободы
договоров прямо формулировано в постановлении 22 мая 1922 г. «об основных имущественных правах». Г К. принял ту же точку зрения, так как согласно ст. 106
обязательства возникают из договоров, а согласно ст. 30 недействительны лишь
договоры, противные закону или направленные к явному ущербу для государства.

Несмотря на колебания цивилистической доктрины, следует
признать, что при отсутствии специального запрещения в законе, из начала
свободы договоров вытекает возможность для сторон, создавать ордерные бумаги,
неурегулированные в законе. Стороны, согласившись выразить правоотношение в
ордерной ценной бумаге, тем самым соглашаются относительно определенного
способа легитимации в качестве субъекта соответствующего права. Такое
соглашение не противоречит закону и не затрагивает прав третьих лиц, в
частности, прав будущих приобретателей бумаги. Поэтому, поскольку из закона не
вытекает какое-либо специальное ограничение, следует допустить возможность
создания волею сторон таких ордерных бумаг, которые неурегулированы законом.
Что же касается ограничений, то, как нам кажется, есть основание установить
таковое в отношений распорядительных товарных документов (см. гл. V, 1).

Для того, чтобы неурегулированная законом бумага могла быть
признана ордерной ценной бумагой, необходимо, чтобы воля сторон была совершенно
ясно выражена. В этом отношении действующее право создает некоторое затруднение
ввиду того совершенно специального, не соответствующего обычному
словоупотреблению и чисто случайному значению, которое оно придает выражению
«приказу такого-то» в Положении о морской перевозке (см. выше).

До настоящего времени этот вопрос на практике не ставился.
Если он настоятельно даст о себе знать, то практика найдет выход,
соответствующий конкретным условиям, в которых он станет. На помощь суду при
истолковании воли сторон, вероятно, придут торговые обыкновения. Во всяком
случае, в настоящее время решать вопрос о возможных формах выражения воли
сторон преждевременно ввиду отсутствия необходимых для этого фактических
предпосылок.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ