§ 2. Вина в преступлениях с формальным составом

§ 2. Вина в преступлениях с формальным составом

148
0

Предметное содержание вины определяется важнейшими
объективными свойствами общественно опасного деяния. Перечень юридически
значимых объективных признаков каждого преступления определяется
законодательной конструкцией объективной стороны состава этого преступления.
Именно на этом и основано деление составов преступления на материальные и
формальные Составы преступлений, в объективную сторону которых входит только
один обязательный юридический признак — действие (бездействие), принято
называть формальными. А к материальным составам относятся такие, объективная
сторона которых включает не только действие или бездействие, но также конкретно
обозначенные общественно опасные последствия. Естественно, что по разному
сконструированная в законе объективная сторона тех и других составов
преступлений неодинаково отражается и в сознании виновного. Поэтому в
уголовно-правовой науке уделялось боль-

13                    Бюллетень Верховного Суда СССР — 1975
— № 4 — С 9

14                     См : Вахитов Ш, Сабиров Р
Соисполнительство при совершении убий-ства//Советская юстиция — 1986 — № 3 — С.
13.

144

г

шое внимание выяснению особенностей в содержании вины при
совершении преступлений с формальным составом. По этому вопросу

? в литературе высказаны две основные точки зрения.

Одни ученые придерживаются мнения, что в преступлениях с
формальным составом, так же, как и с материальным, вина представляет тоже
психическое отношение не только к действиям, но и к общественно опасным
последствиям. «Результат в сущности ‘ сть и при формальных деликтах, но он
сливается с бездействием или действием как мускульным движением, при
материальных он отделим во времени от последнего и доступен человеческому
восприятию»15. В советской науке подобный взгляд высказывался Б С. Утевским-
«При формальных преступлениях у виновного отсутствует предвидение последствий в
конкретной форме. Но совершающий формальное преступление сознает в общей форме,
что его действие причиняет вредные последствия»16. Это мнение было развито
следующим образом: «В формальных преступлениях общественно опасный результат
органически включается в действие. В этих случаях совершение преступления есть
вместе с тем и причинение результата, и предвидеть результат отдельно от
действия здесь нельзя Напротив, сознание в этих случаях полностью охватывает
всю «общественно опасную ситуацию»17. На этом основании автор делал вывод, что
« . прямой умысел, как и косвенный, есть форма отношения не к действию, а к последствию»18,
что умысел во всех случаях есть отношение не к самому действию, а к его
социальному характеру. К этой позиции близко и мнение, что форму и вид вины
следует определять исходя из психического отношения к прямым последствиям,
описанным (материальные составы) или не описанным (формальные составы) в
диспозиции уголовно-правовой нормы19.

Конструкция умысла в формальных составах как психического

; отношения не только к действиям, но и к общественно
опасным

; последствиям не получила всеобщего признания, так как
страдает

‘ рядом уязвимых мест.

Во-первых, ее сторонники смешивают вопрос о том, что любое

ь преступление причиняет вред, с совершенно другим вопросом
— о юридической конструкции состава преступления. Действительно, не существует
преступлений, беспоследственных в смысле их безвредности, т е. не причиняющих
ущерба социалистическим об щественным отношениям. Однако это абсолютно верное
положе-жение вовсе не исключает того факта, что есть целый ряд преступлений,
выражающихся в причинении вполне конкретных, качественно определенных и
количественно измеримых последствий, пря,-мо предусмотренных законом, как есть
и преступления, вредные

16 Немировский Э Я. Основные начала уголовного права — С
167

16                     Утевсмй Б С Указ соч — С 238

17                   Никифоров Б. С  Об умысле   по
действующему   законодательству — С. 27

18                   Злобин Г А., Никифоров Б. С. Указ соч —
С. 188

19                     См ■ Кригер Г. Еще раз о
смешанной форме вины//Советская юстиция — 1967 — № 3 — С. 6.

145

последствия которых качественно и количественно не
конкретизированы в законе. Во-вторых, рассматриваемая конструкция игнорирует
объективное различие между материальными и формальными составами, которое
обусловлено их законодательной конструкцией. В-третьих, в попытках доказать
возможность косвенного умысла в преступлениях с формальным составом она
отступает от законодательного описания умысла и делает предметом воли не
последствия, а социальные свойства деяния («лицо сознательно допускает общественно
опасный характер действия»).

Многие ученые придерживаются иной точки зрения и считают,
что описание умысла, ориентированное на общественно опасные последствия,
применимо только к материальным составам. Считая это пробелом в законе, они
предлагают восполнить его с помощью технического приема, состоящего в
проецировании отношения к последствиям на само деяние. При таком способе
раскрытия содержания умысла оказывается, что в преступлениях с формальным
составом он включает сознание общественно опасного характера совершаемого
деяния и желание совершить это деяние. Следовательно, умышленные преступления с
формальным составом могу! совершаться только с прямым умыслом. Эта позиция
находит отражение и в судебной практике. Например, в определении по делу Носаненко
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала, что, скупая
имущество, заведомо добытое преступным путем, «виновный сознает, что это
имущество добыто преступным путем, и желает его приобрести»20. Ясно, что
коллегия исходила из волевого отношения не к последствиям, а к самому деянию,
поскольку состав этого преступления является формальным. В постановлении по
делу Кормильченко, Ткаченко и Бонда-ренко Президиум Ростовского областного суда
указал, что «ответственность за преступление,   предусмотренное   ч. 3 ст. 195
УК РСФСР, наступает при наличии прямого умысла на похищение граждан паспорта
или других важных личных документов»21. Здесь следует отметить два
обстоятельства.    Во-первых, содержанием умысла в данном преступлении, имеющем
формальный состав, охватывается психическое отношение только к действию
(похищению документов). Во-вторых, этот умысел может быть только прямым,
поскольку действие может быть лишь желаемым.   «В формальных составах, где
последствие не является элементом состава, психическое отношение к нему либо
отсутствует вообще (если отсутствует последствие), либо не влияет на форму вины
и квалификацию преступлений. Поэтому в формальных   составах форма вины
определяется психическим отношением к деянию…»22. Но при

20                    Бюллетень Верховного Суда РСФСР. —
1980. — № 10 — С. 7.

21                       Бюллетень Верховного Суда РСФСР. —
1985. — № 11. — С. 12.

22                   Дагель П. С. Проблемы вины в советском
уголовном праве. — С. 74 См. также- Демидов Ю. А. Предметное содержание умысла
по советскому уголовному праву. —- С. 31; Кудрявцев В. Н. Общая теория
квалификации преступлений  — С. 173; Куриное Б. А. Научные основы квалификации
преступлений. — 1984. — С. 114.

146

, 1 jli

правильной исходной позиции автор делал вывод, не
соответствующий законодательным и теоретическим положениям о делении

| умысла на прямой и косвенный. Считая, что достаточным
признаком умысла является сознание лицом общественно опасного характера своего
действия или бездействия, он далее утверждал, что «деление умысла в формальных
составах на прямой и косвенный лишено смысла. В формальных составах правильнее
говорить просто об умысле или лишь о прямом умысле»23. Другой ученый также
считал, что деление умысла на виды неприменимо к формальным составам, поскольку
закон «делит умысел на виды 1слько у области отношения к последствиям»24. На
это можно возразить, что поскольку ни теории, ни практике неизвестен «умысел
вообще» или «просто умысел», который не был бы ни прямым, ни косзен-ным, то и
применительно к формальным составам необходимо точно определить вид умысла,
прямой или косвенный. Это можно сделать только путем выяснения содержания
умысла.

В формальных составах, так же как и в материальных,
интел-ектуальный элемент умысла включает сознание общественно опас-ого
характера совершаемого деяния. Но этим сходство исчерпывается. Поскольку
объективная сторона формальных составов не включает общественно опасных
последствий, психическое отноше)-ние к ним не входит в содержание вины. Стало
быть, момент предвидения выпадает из интеллектуального элемента умысла
применительно к формальным составам. При умышленном совершении преступления с
формальным составом интеллектуальный элемент исчерпывается сознанием
общественно опасного характера совершаемого деяния.

Ученые, ^считающие неприменимым к формальным составам
деление умысла на прямой и косвенный, полагают, что психическое содержание
умысла в этих составах исчерпывается одним моментом сознания, что «при
совершении формального преступления умышленно действует тот, кто совершает
общественно опасное деяние, сознавая его общественную опасность»25. Однако
приведенное утверждение противоречит общепринятому пониманию вино1 в советской
правовой науке. Вина как субъективный признак правонарушения характеризуется не
только интеллектуальным, но и воле вым содержанием. А в трактовке П. С. Дагеля,
Б. С. Никифоров; и их сторонников умысел в преступлениях с формальным составом
оказался лишенным волевого содержания.

Что же составляет предмет волевого отношения в преступлениях
с формальным составом?

:    Поскольку объективная сторона преступления с формальным
составом исчерпывается единственным обязательным признаком —

| общественно опасным действием или бездействием, то и
полевое .содержание умысла характеризуется отношением именно к этому

23                    Дагель П. С. Проблемы вины в советском
уголовном праве. — С. 74.

24                  Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Указ. соч.
— С. 141.

25                    Там же. — С. 111. См. также: Дагель П
С. Проблемы вины в совет-ком уголовном праве. — С. 74.

147

признаку. Применительно к формальным составам воля человека
мобилизована на совершение или несовершение действий, являющихся объективно
опасными для общества и воспринимаемых сознанием субъекта именно как
общественно опасные. Но для действующего лица «действие всегда желанно, если
только оно не совершено под влиянием непреодолимой силы или физического
принуждения»26.

Таким образом, при умышленном совершении преступления с
формальным составом содержание умысла всегда заключается в сознании общественно
опасного характера совершаемого действие и в желании совершить такое действие.
Этот умысел является пря мым, и только он присущ умышленным преступлениям,
имеющим формальный состав. Подобные преступления не могут совершаться с
косвенным умыслом, волевое содержание которого в виде сознательного допущения
закон связывает исключи 1ельно с общественно опасными последствиями, входящими
в объективную сторону только материальных составов.

Большой теоретический и практический интерес представляет
вопрос о возможности совершения по неосторожности преступлений с формальным
составом В принципе такая возможность не исключается и ее допускает, например,
применительно к отдельным составам Пленум Верховного Суда СССР. Так, в постановлении
№ 1 от 5 апреля 1985 г. указано, что ответственность за вылус*
недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции «наступает как при
умышленной, так и при неосторожной вн не»27. В постановлении № 4 от 7 июля 1983
г. «О практике при менения судами законодательства об охране природы» Пленум
разъяснил, что такое преступление, как загрязнение атмосферного воздуха,
имеющее, как известно, формальный состав, может быть совершено как умышленно,
так и по неосторожности28. Возможность неосторожного совершения преступлений с
формальным составом признается и в юридической литературе.

По тем же соображениям, которые высказаны в отношении
косвенного умысла, в преступлениях с формальным составом преступная
самонадеянность также не может иметь места. Ее сущность заключается в
предвидении возможности общественно опасных последствий и в легкомысленном
расчете на их предотвращение. Законодатель связывает расчет субъекта избежать
совершения правонарушения именно с вредными последствиями, ибо нельзя рассчитывать
на предотвращение чего-либо иного кроме возможных последствий. «При формальных
составах опасность представляет наиболее общий, абстрактный признак деяния в
разных его проявлениях. Она выступает как имманентное свойство деяния. Поэтому
сознание ее не оставляет места для какого-либо предположения, что при наличии
определенных обстоятельств (на которые

26                    Волков Б. С. Мотив и квалификация
преступлений. — Казань, 1968 С 51

27                    Бюллетень Верховного Суда СССР —1985 —
№ 3 — С. 15.

28                    См   Бюллетень Верховного Суда СССР. —
1983. — № 4. — С. 8

148

ожно было бы рассчитывать в результативных преступлениях)
фактическая сторона деяния в какой-то момент лишится своего неотъемлемого
социального свойства»29. А поскольку в формальных составах к признакам
объективной стороны относятся лишь свойства собственно деяния, т. е. действия
или бездействия, то именно они составляют и предметное содержание неосторожной
вины. Значит, психологическое содержание неосторожности в преступлениях с
формальным составом можно охарактеризовать как отсутствие сознания общественно
опасного характера совершаемого деяния при наличии обязанности и возможности
такого сознания. Это содержание присуще преступной небрежности, которая и является
единственным видом неосторожной вины, возможным в формальных составах
преступлений.

Приговором Брянского областного суда Ильюхин был осужден о
ст. 152 УК РСФСР. Рассмотрев дело по жалобе осужденного, «удебная коллегия
по уголовным делам Верховного Суда РСФСР оставила приговор без изменения, а
кассационную жалобу —■ без довлетворения. Как установила коллегия,
Ильюхин был признан ;иновным в том, что, работая директором Брянского
сырзавода, не прекратил начавшегося до его назначения директором выпуска продукции,
не соответствующей стандартам, и продолжал ее отправку потребителям. Всего
заводом было отгружено нестандартного сыра 60773,3 кг, что причинило ущерб в
размере 64030 руб. 37 коп.30. Осужденный халатно отнесся к проверке качества
сыра, поэтому не сознавал, хотя должен был и при надлежащей организации
контроля за качеством мог бы сознавать, что завод выпускает нестандартную
продукцию. В данном случае преступление, имеющее формальный состав, было
совершено по неосторожности в виде преступной небрежности.

Итак, действующее уголовное законодательство знает несколько
преступлений, имеющих формальный состав, которые могут совершаться как
умышленно, так и по неосторожности В каждом случае совершения таких
преступлений форма вины должна быть точно установлена, поскольку она
существенно влияет на размер наказания, вид ИТУ для отбывания лишения свободы и
пр. Практически форма вины определяется тем, сознавал или не сознавал субъект
общественно опасный характер совершаемого деяния. Сознательное его совершение
означает наличие прямого умысла, а неосознанное (при обязанности и возможности
сознавать) совершение означает, что преступление совершено по неосторожности в
виде небрежности.

Следует отметить, что буквальное толкование законодательного
определения небрежности не позволяет применять его к преступлениям с формальным
составом, так как в законе говорится об отсутствии предвидения именно
последствий, т. е. признака, не входящего в объективную сторону формального
состава. Поэтому не-

29                     Угрехелидзе М. Г  Проблема
неосторожной вины в уголовном праве — 102

30                    См.- Бюллетень Верховного Суда РСФСР —
1969. — № 9. — С 11—12.

149

которые ученые считают определение небрежности недостаточно
полным и, видя в этом пробел в законе, который конструирует неосторожность
только применительно к материальным составам, предлагают дополнить
законодательное определение неосторожности с тем, чтобы оно охватывало и
формальные составы31. Другие авторы неприменимость законодательного определения
небрежности к формальным составам объясняют несоответствием между нормами Общей
части (ст. 9 Основ) и нормами Особенной части уголовного законодательства и
видят пути устранения этого несоответствия в перестройке общего определения
неосторожности32. Нпкопец, третьи ученые считают, что «когда формы вины закон
раскрывает в терминах психического отношения виновной) исключительно к
последствиям своих действий, в этом нельч? усматривать пробел в законе и не
следует делать вывод, что за конодатель не урегулировал вопрос вины в отношении
формам -пых составов»33, поскольку законодательное определение неосторожности
нужно лишь интерпретировать применительно к формальным составам.

Действительно, нет достаточных оснований расценивать зако! „
дательное! определение небрежности как содержащее пробел. Не достаточно полная
характеристика этого вида неосторожности в законе отнюдь не мешает реальному ее
существованию в прес туплекиях с формальным составом,  что  признается  и
теорией уголовного права и судебной практикой. Но вопрос в том, целесо образно
ли сохранение в законе формулировки, которая нужлг. ется з интерпретации для
применения к составам преступлений с определенным типом структуры. Поскольку
всякой интерпретации присущ элемент субъективизма, лу«ше было бы уточнить
?з-конодательное определение и применять его не в интерпретации, а буквально.
При всех расхождениях в оценке законодательно!о определения неосторожности
почти все ученые считают,  что в Г’ре^туплеиигх с формальным составом
небрежность характеризуется отсутствием сознания общественной опасности деяния
при наличии обязанности и возможности ~акого сознания. Поэтому ст. 9 Основ (и
соответствующие статьи УК союзных республик) могла бы быть дополнена второй
частью следующего содержа-

«Преступление признается совершенным по неосторожности и в
том случае, ес„1И лицо, еги совершившее, не сознавало общественно опасно.о
характера своего действия или бездействия, хотя дслжно было и могло это
сезнавэть1».

Таким образом, преступления с формальным составом могут
быт’т совершены, гак правило, с прямым умыслом (косвенный умысел исключается)
либо, как исключение, с преступной небрежностью (самонадеянность исключается).

31                       См.- Дагель П. С, Котов Д. П. Указ.
соч. — С. 123.

32                   См : Злобин Г. А., Никифоров Б. С.
Указ. соч. — С. 189.

33                    Угрехелидзе М. Г. Проблема
неосторожной вины в уголовном праве — С. 100—101.

150

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ