Глава V. МЕТОДИКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПУТЕЙ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРАВОВЫХ НОРМ

Глава V. МЕТОДИКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПУТЕЙ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРАВОВЫХ НОРМ

21
0

Измерение уровня эффективности той или иной пра­вовой нормы
при всей его важности не является все же самоцелью. Его результаты лишь
исходная база для поиска новых, более эффективных вариантов правового

1              См.,
например: Рыбкин а Р. В., Винокур А. В. Социаль­

ный эксперимент. Новосибирск, 1968; Куприян А. П. Методологи­

ческие проблемы социального эксперимента. М., Изд-во МГУ,
1971.

2              Об ошибках, допускаемых на практике при
оценке результа­

тов некоторых экспериментов, см., напр., Глазырин В., Ники­

тинский В. Без вины виноватые?  (Об одном социально-правовом

эксперименте). — Лит., газ., 1974, 10 апреля.

192

регулирования. Но для этого, как известно, мало познать
только само явление, нужно знать еще и его причины. Поэтому констатация факта
недостаточной эффектив­ности нормы дает основание для перехода к следующе­му
этапу исследования — выяснению причин подобного положения и определению путей
их устранения. На ме­тодическом уровне ответ на данный программный воп­рос
требует:

Выдвижения   гипотез о недостаточной   эффектив­

ности правовых норм.

Проверки указанных гипотез — разработки спосо­

бов и приемов сбора, обработки   и анализа социально-

правовой информации.

Формулирования выводов и рекомендаций, выте­

кающих из результатов проверки гипотез,

Обсуждения проблем правового эксперимента как

особого метода поиска оптимальных правовых решений.

1. УСЛОВИЯ ВЫДВИЖЕНИЯ ГИПОТЕЗ О НЕДОСТАТОЧНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ
ПРАВОВЫХ НОРМ

В социологической литературе предложены различ­ные
классификации гипотез. В. А. Ядов, например, вы­деляет, следующие типы:

основные и неосновные —в зависимости от их отно­шения к
центральной задаче исследования;

первичные и вторичные — в зависимости от времени их
появления в процессе исследования;

описательные или объяснительные —в зависимости от того,
ограничивается ли гипотеза предложением о существовании связей или же выделяет
причины и следствия1.

С точки зрения задач изучения эффективности пра­вовых норм
наибольший интерес представляет послед­няя классификация, поскольку именно
предметное содер­жание гипотезы либо позволяет, либо не позволяет проникнуть в
суть причинно-следственных зависимостей изучаемых социальных процессов и
явлений.

Описательные гипотезы в исследованиях эффектив­ности—это
главным образом гипотезы на количествен-

1
См.: Ядов В. А. Социологическое исследование. Методология программа. Методы.
М., Наука, 1972, с. 62, 67—68.

193

13 Заказ 8697

ные соотношения, которые встречаются при изучении того или
иного объекта. Например, в одном из исследова­ний эффективности санкций за
нарушение хозяйствен­ных договоров было выдвинуто предположение, что объ­ем
недопоставки продукции зависит от величины и слож-1 ности предприятия1.
Очевидно, что познавательная цен­ность такой гипотезы невелика. Ведь совершенно
ясно, что с ростом предприятия растет число потребителей, усложняются и
расширяются хозяйственные связи и со­ответственно увеличивается вероятность их
нарушений. Оценивая теоретический уровень подобных гипотез, Р. Пэнто и М.
Гравитц пишут: «Этот вид гипотез неред­ко воспроизводит установившиеся
предрассудки, но, да­же если они подтверждают то, что уже известно, они все же
содержат уточнения»2.

В отличие от описательных гипотез гипотезы на объ­яснение—
это предположения о причинно-следственных зависимостях в изучаемых процессах.
Формулируя их, нельзя, следовательно, ограничиваться простыми коли­чественными
соотношениями, характеризующими объект исследования, а нужно попытаться
объяснить, почему происходит так, а не иначе, какие факторы определяют именно
такое, а не иное соотношение данных в исследу­емом объекте3.

Именно объяснительным гипотезам принадлежит поэтому ведущая
роль в выяснении причин недостаточ­ной эффективности правовых норм. Приведем
пример квалифицированно сформулированной гипотезы на объ­яснение опять-таки из
сферы изучения эффективности санкций за нарушение хозяйственных договоров.
Устано­вив факт недостаточной эффективности одного из видов таких санкций —
неустойки за недопоставку продукции, исследователь выдвинул, в частности,
следующую гипо­тезу: «Неустойка не обеспечивает успеха в борьбе с виновными
нарушениями договора в силу недостатков, присущих ей как виду имущественной
ответственности: а) недостаточен размер неустойки; б) недостаточна связь между
уплатой неустойки предприятием и мате­риальными   интересами    коллектива;
в)    недостаточна

1              См.:
Мамутов  В.  К.,  Замойский  И.  Е.,    Ломовац-

к и й Г. И. Применение математических методов для анализа
эконо­

мических санкций. Донецк, 1975, с. 36.

2              Пэнто  Р., Гравитц М. Методы социальных наук,
с. 218.

3              См.: Здравом ы слов А. Г. Цит. соч., с. 82.

194

связь между уплатой неустойки предприятием и мате­риальными
интересами работников, виновных в срыве поставок»1. Проверка данной гипотезы
позволяет, не ог­раничиваясь фиксацией взаимосвязей, лежащих на поверхности
явления, проникнуть вглубь его, вскрыть причины недостаточной эффективности
неустойки.

Гипотезы, также ориентированные на выявление глу­бинных
причин изучаемого явления — недостаточной эффективности ряда норм гражданского
права, форму­лируют Иоахим Геринг и Вернер Древе (ГДР), когда предположительно
объясняют ее: а) противоречиями между прочно устоявшимися традициями и содержанием
правового регулирования, б) противоречиями ‘между правовым регулированием и
экономическими возмож­ностями, в) недостаточным использованием предостав­ленных
законом возможностей государственными орга­нами при реализации правовых
предписаний2.

В социологии обычно формулируются общие требова­ния
формального характера, которым должны отвечать выдвинутые гипотезы (их
простота, непротиворечивость, принципиальная возможность проверки и т. п.). Их
со­блюдение, безусловно, является важной гарантией каче­ства проводимых
исследований. Но не менее важно и решение другой задачи — очертить, хотя бы
приблизи­тельно, тот круг социальных процессов и явлений, в рамках которого
следует искать определенные зависи­мости и закономерности. Для общей социологии
решение подобной задачи, видимо, весьма затруднено ввиду чрезвычайного
многообразия процессов, являющихся предметом ее изучения.

Иное положение в исследованиях эффективности правовых норм.
Хотя право затрагивает все сколько-ни­будь важные сферы общественных отношений
и его «проявление» в разных областях социальной действи­тельности имеет
существенные особенности, для меха­низма его социального действия в любой среде
харак­терны и некоторые   общие   черты. А это   дает возмож-

1              Соболев
А. А. Методика изучения эффективности неустой­

ки, установленной за недопоставку продукции. Проблемы
совершен­

ствования   советского    законодательства. — Труды
ВНИИСЗ.    М.,

1975, № 3, с. 88.

2              См.:
Joachim    Gohring/    Werner    Drews.    O-berlegungen    zur

Erforschung der Wirksamkeit des
sozialistischen Ziwilrechts, in «Die

gesellschaftliche  Wirksamkeit   des
sozialistischen    Rechts — Probleme

ihrer Begriffsbestimmung und Messung», s.
190—191.

13*          195

ность определить главные звенья механизма функциони­рования
права и именно с ними связать гипотезы о причинах недостаточной эффективности
норм.

Итак, основой условий выдвижения гипотез о недос­таточной
эффективности правовых норм является социальный механизм действия права. Каковы
же его основные элементы и каналы воздействия права на об­щественные отношения?

Воздействие права начинается с момента издания актов,
содержащих в себе нормы права. Это прежде всего информационное, а также
идеологическое, обще­воспитательное воздействие права, которое, хотя и не
является специфическим только для права, образует тем не менее особый канал его
влияния на общественные отношения. «Воспитательное, идеологическое воздейст­вие
права — это в конечном счете воспитание правового сознания, которое является
регулятором поведения в правовой сфере», — отмечает Е. А. Лукашева, выделяя
затем и те конкретные элементы сознания, на которые влияет право. «Предписания
норм социалистического права оказывают воздействие на сознание личности, на ее
интересы, мотивы, цели, волю — на весь механизм социально-психологической
регуляции; и это воздействие способствует формированию определенных социальных
установок, ценностных ориентации, направленности лич­ности, объективируясь в
конечном счете в ее поведении, деятельности»1. Такая объективация предписаний
пра­вовых норм в поведении может происходить в двух ва­риантах: либо люди
сообразуют свое поведение с нор­мой, либо их поведение нарушает норму. Второй
вариант вызывает со стороны органов государства применение к нарушителям тех
или иных мер принуждения (сан­кции), которые призваны устранить отклонения в
пове­дении.

Избрание первого варианта поведения в случаях, наиболее
значимых с точки зрения государства, особо поощряется.

Поведение, соответствующее норме, всегда свиде­тельствует о
достижении ее непосредственной (см. схему, с. 197), «юридической» цели и
является необходимым условием достижения более отдаленных социальных целей.

1
Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и закон­ность, с. 12—^13.

196

Применение

«1

Г~           •
поощрений

I

I              

Поведение, соответ­ствующее норме

Норма

Цели нормы

Право­сознание

Поведение,

отклоняющееся

от нормы.

Поведение, соответ­ствующее норме

Отклоняю-]
1   ацееся поведение

Применение санкций

Разумеется,
приведенная модель отражает процесс воздействия правовых норм на поведение лишь
в самом общем, укрупненном виде. Предварительный системный анализ действия
конкретных норм, осуществляемый в процессе исследования их эффективности,
позволяет обычно детализировать модель с учетом специфики изучаемых норм.

Тем не менее модель дает наглядное представление об основных
элементах процесса правового воздействия, от которых зависит эффективность
нормы.

К ним относятся: сама норма, реализация правовых
предписаний, правосознание. Соответственно и гипотезы, объясняющие
недостаточную эффективность норм, должны быть связаны прежде всего с качеством
этих элементов механизма правового воздействия.

Но этого мало. Поскольку процесс правового воздей­ствия
является разновидностью воздействия управленче­ского (а правовые нормы —
вариантом управленческих решений), то эффективность действия правовых норм
определяется наряду со специфическими «правовыми» условиями, и некоторыми
общими условиями эффектив­ности управленческого воздействия, а также рядом об*

197

щесоциологических условий, которые должны учитывать­ся при
формулировании гипотез на объяснение причин недостаточной эффективности норм.

Рассмотрим подробнее проблему выдвижения гипотез
применительно к отдельным элементам механизма пра­вового воздействия.

Качество правовых норм определяется самыми раз­нообразными
условиями, относящимися к сфере права, политики, экономики, управления и т. д.
Если есть осно­вание считать, что изучаемые нормы не отвечают ука­занным
условиям, методика исследования их эффектив­ности должна предусматривать
выдвижение и проверку соответствующих гипотез.

•В практике конкретных исследований эффективности накоплен
определенный опыт формулирования гипотез, связанных главным образом с
закономерностями право­вого регулирования, соблюдением правил законодатель­ной
техники, иными словами, с собственно «юридически­ми» условиями эффективности.
Так, Н. И. Клейн на ос­нове содержательного анализа договорно-хозяйственных
связей сформулировала гипотезу о том, что» основной причиной недостаточной
эффективности норм о штрафах за несвоевременное направление плановых актов
служит неадекватность примененной законодательством формы ответственности
природе правоотношений, за нарушение обязанностей в которых установлена
ответственность в форме штрафа. Она же, констатировав, что юридическое
неравенство одних и тех же организаций и предприятий в одной сфере и
юридическое равенство в другой созда­ют фактическое неравенство субъектов
договорно-хозяй­ственных связей, обоснованно выдвинула предположение о том, что
причиной недостаточной эффективности норм о структуре договорных связей
является юридическое неравенство контрагентов договорных связей при выборе их
структуры1. В исследованиях эффективности различ­ных видов ответственности
гипотезы формулируются обычно с учетом важнейшего принципа любой юриди­ческой
ответственности — ее неотвратимости: в качестве причины неэффективности того
или иного изучаемого вида ответственности предположительно рассматривает-

1
См:  Клейн Н.  И.    Организация    догоьорно^хозяйственных связей. М., Юрид.
лит., 1976, с. 116-117, 153—155.

198

ей   йесойерШёнстйо   Правовых   норм,  обеспечивающий
реализацию принципа неотвратимости1.

Вместе с тем посредством только подобных гипотез все причины
несовершенства правовой нормы во многих случаях выявить не удается, поскольку
они могут быть связаны с нарушением иных, неправовых, закономернос­тей, причем
чаще всего принципов и закономерностей нау­ки управления. Весьма актуальным и
существенно расши­ряющим сферу исследовательского поиска является поэ­тому
такой подход к выдвижению гипотез, при котором учитываются указанные
закономерности и причины. Кон­кретно речь идет, в частности, об учете при
выдвижении гипотез этапов управленческого цикла, общих законов управления,
принципа системности воздействия.

Как было показано выше, последовательная и пра­вильная
реализация всех этапов управленческого цикла в процессе правового регулирования
служит необходи­мой предпосылкой эффективности правовой нормы. Поэ­тому в ряде
случаев простое «проведение» процесса пра­вового воздействия через все этапы управленческого
цик­ла уже позволяет обнаружить наиболее вероятные при­чины некачественности
правовой нормы. Предположим, что в результате такого «проведения»
обнаруживается пропуск того или иного этапа цикла, предшествующего принятию
правового решения. Подобный симптом позво­ляет усомниться в правильности нормы,
а дальнейшее исследование сосредоточить на тех конкретных операци­ях, которые
входили в пропущенный этап управленче­ского цикла.

Встречаются ситуации, когда все этапы управленчес­кого цикла
в отдельности выполнены без видимых де­фектов, но действующая норма оказывается
все же не­эффективной и несовершенной. Такое положение мож;ет возникнуть в тех
случаях, когда результаты осуществле­ния различных этапов цикла не согласованы
между со­бой. В подобных случаях необходим системный анализ

1
См., например: Шлыков С. А., Иванова А. Т., Гал­кин Е. Б. Эффективность
юридической ответственности за бра­коньерство (незаконную охоту) как объект
социально-правового исследования. —Труды ВНИИСЗ. М, 1976, № 5, с. 158-163;
Соболев А. А. Опыт социально-правового исследования эффек-тивности неустойки за
недопоставку продукции. — Труды ВНИИСЗ. ^ 1976, !№ 6, с. 29 и далее; Глазырин
В. В., Л а па ев а В. В. ВНИИГ?НМСТЬ   Н°РМ     °   матеРиальной
ответственности. — Труды

199

всех этапов цикла, позволяющий обнаружить их рассо­гласованность
между собой. В результате можно выя­вить самые различные комбинации нарушений
системной меры этапов цикла: несоответствие принятого решения результатам
исследования проблемы; отсутствие охвата решением всех существенных факторов,
от которых за­висит состояние управленческого процесса; игнорирова­ние новейших
исследований эффективности правовых ре­шений; несоответствие фактических целей
правовых ре­шений задачам воздействия на процесс и т. д.

В известных нам исследованиях эффективности пра­вовых норм
гипотезы подобного рода, к сожалению, пока не выдвигались. В качестве же
возможных гипотез буду­щих исследований можно было бы предложить, в част­ности,
гипотезу о том, что нормы, направленные на со­кращение текучести кадров,
укрепление трудовой дис­циплины и регулирование ряда других процессов в сфе­ре
труда, недостаточно эффективны, потому что не охва­тывают всех факторов, от
которых зависит состояние этих процессов; гипотезу о том, что ряд норм хозяйст­венного
законодательства недостаточно эффективен вследствие того, что не обеспечена в
должной мере их связь с нормами других отраслей при регулировании еди­ных по
своей природе общественных отношений.

Весьма важно в процессе выдвижения гипотез учесть и
требования общих законов управления.

Совершенство реализации правовых предписаний. Что­бы стать
социально эффективной, любая правовая нор­ма должна быть прежде всего
реализована в поведении тех субъектов права, к которым она обращена. В одних
случаях выполнение предписаний нормы вообще равно­значно ее социальной
эффективности. В других случаях обеспечение заданного нормой поведения
выступает не­обходимым (хотя и недостаточным) условием ее соци­альной
эффективности. Поэтому поиск путей повышения эффективности правовых норм
неизбежно связан с опре­делением уровня реализации их предписаний.

В общем виде уровень реализации правовых предпи­саний
характеризуется тем, насколько полно и квалифи­цированно субъекты права
соблюдают, исполняют, ис­пользуют и применяют правовые нормы. Конкретные по­казатели
уровня реализации правовых норм определяют­ся спецификой субъектов права и
формой реализации. Для   оценки   различных   сторон   реализации правовых

200

предписаний (законность, активность, быстрота и т. д.) необходима
дальнейшая конкретизация этих показате­лей. Развернутая система показателей
позволяет дать количественную оценку уровня реализации правовых норм различными
субъектами.

Если выясняется, что уровень реализации изучаемых норм
недостаточен, необходимо выдвижение частных ги­потез, объясняющих подобное
положение.

Поскольку процесс реализации правовых предписа­ний—это
процесс взаимодействия субъекта права с пра­вовой нормой, протекающий в
определенных социальных условиях, постольку гипотезы на объяснение могут быть
связаны с правовой нормой (ее реальность, четкость формулировок,
непротиворечивость и т. д.), субъектами права (главным образом с их юридической
квалифика­цией); социальными условиями, в которых норма реали­зуется.

Причем среди последних целесообразно гипотетичес­ки выделить
как факторы, способствующие реализации правовых предписаний — стимулы
(например, соответст­вие содержания нормы интересам субъектов права, чет­кая
система поощрений за реализацию предписаний и наказаний за их неисполнение и т.
д.), так и факторы, препятствующие этому, —антистимулы (например, опа­сение
того, что реализация правового предписания приведет к неблагоприятным
последствиям для субъ­екта).

Гипотезы, объясняющие недостаточный уровень реа­лизации тех
или иных норм в конкретных исследованиях, отражая специфику изучаемых норм,
охватываются вмес­те с тем рассмотренными общими положениями.

Так, В. Д. Шахов, изучая причины недостаточного уровня
применения судами норм о материальной ответ­ственности должностных лиц в
случаях увольнения или перевода с явным нарушением закона (ст. 93 Основ за­конодательства
Союза ССР и союзных республик о тру­де), выдвинул следующие гипотезы:

а)             несовершенство процессуальной формы реализа­

ции ответственности;

б)            нечеткость понятия «явное нарушение закона»;

в)             нежелание судей портить отношения с должност­

ными лицами;

г)             недостаточный практический опыт работы судей

и прокуроров;

201

д) большая загруженность судей и прокуроров ра­ботой1.

Нетрудно заметить, что первая и вторая гипотезы касаются качества
правовой нормы, четвертая — субъек­тов правоприменения, а третья и пятая —
антистимулов

в их работе.

Исследуя эффективность имущественной ответствен­ности за
поставку недоброкачественной продукции, ав­торы выдвинули в качестве основной
причины, обуслов­ливающей несрабатывание механизма этой ответствен­ности,
незаинтересованность получателей брака в приме­нении норм Положений о
поставках.

Указанная гипотеза была проверена в процессе ис­следования с
помощью* рассмотрения нескольких част­ных гипотез, а именно: воздействие на
покупателя фак­тора дефицитности получаемой продукции; взаимное амнистирование
по встречным имущественным требова­ниям; недостаточное воздействие штрафных
санкций; на­личие неформальных связей при длительных хозяйствен­ных связях; предпочтение
иных форм социального конт­роля применению установленных имущественных санк­ций2.

Правосознание. Как известно, категория «правосозна­ние»
включает в себя весьма широкий круг понятий. Од­нако для исследования
эффективности правовых норм обычно достаточно использования двух из них: катего­рий
«знание» норм права и «отношение» к ним, по­скольку именно эти категории
определяют реальное по­ведение людей в ситуациях, урегулированных правам.

Конкретно необходимо получить, как правило, данные,
характеризующие: а) осведомленность (информирован­ность) соответствующих лиц о
праве (ив первую оче­редь о изучаемых нормах); б) оценку конкретных пра­вовых
принципов, категорий, норм, отношение к этим нормам; в)  поведение индивидов в
его соотношении с

1              См.:
Ш.ахов В. Д. Юридические гарантии в трудовом праве

и их  эффективность.    Автореф.    канд.    дисс,
Свердловск,    1975,

с. 20-21.

2              См.: Глазырин  В. В.,  Петров  И. Н,, Соболев
А. А.,

Шлыков С. А., Галкин Е. Б. Эффективность имущественной
ответственности за поставку недоброкачественной продукции. (Опыт конкретного
социально-правового исследования). — В сб.: Опыт ра­боты и основные направления
совершенствования договорно-право? вых отношений в, снабжении и сбыте. М.,
1972, с. 38—39,

202

I

имеющейся суммой правовых знаний и бцейками знаний1.

С учетом этих задач и выдвигаются соответствующие гипотезы.

Следует подчеркнуть, что всестороннее исследование проблемы
недостаточной эффективности правовых норм требует, по общему правилу,
выдвижения гипотез, каса­ющихся всех трех основных звеньев механизма правово­го
воздействия — правовых норм, их реализации и состо­яния правосознания.
Увлечение изучением функциони­рования какого-либо одного звена обычно приводит
к не­полноте исследования и, как результат, к односторон­ности его выводов.

Так, Л. И. Спиридонов, В. Б. Никитин, Э. А. Фомин
разработали и предложили в свое время программу изу­чения эффективности
правовых норм, ориентированную исключительно на то, чтобы выяснить, «насколько
по­требности, интересы, установки как отдельного человека, так и той или иной
социальной группы соответствуют из­даваемым государством правовым нормам»2.

Гипотезы исследования были сформулированы ими следующим
образом:

а)             усвоение индивидом правовой нормы зависит от

того, насколько она связана с удовлетворением его по­

требностей;

б)            чем в большей степени устанавливающий   нормы

коллектив   удовлетворяет потребность индивида, тем в

большей степени последний усваивает нормы этого кол­

лектива независимо от его отношения к индивидуальным

потребностям;

в)             осознание индивидом потребностей и
превращение

их в интересы повышает эффективность процессов, опи­

санных в гипотезах «а» и «б»;

г)             эффективность усвоения индивидом правовых
норм

при прочих равных условиях зависит от его социально-

демографических характеристик;

1              См.:
Яковлев   А. М. Правосознание как объект конкретно-

социального  исследования. — Ученые   записки   ВНИИСЗ,
вып.   23,

М., 1971, с. 7.

2              См.:   О   социологических   методах
изучения    эффективности

правовых норм.— Ученые   записки   ВНИИСЗ,   вып. 22,
М.,    1970,

с. 212.

203

д)
удовлетворение материальных и духовных потреб­ностей неравнозначно влияет на
эффективность усвоения индивидом правовых норм1.

Анализ гипотез показывает, что их проверка призва­на
установить связи между рядом социальных факторов, с одной стороны, и
совпадением правовой нормы с инди­видуальными установками — с другой. Иначе
говоря, ав­торы намечают проведение интересного и полезного ис­следования
одного из основных условий эффективности правовых норм — соответствия
интересов, потребностей, установок человека и отдельных социальных групп со­держанию
правовых норм.

Гипотезы не выходят, таким образом, за рамки лишь одного
звена социального действия права— правосозна­ния. Но этого недостаточно для определения
эффектив­ности правовых норм, если результаты их действия ло­кализуются не
только в сфере сознания.

В самом деле, представим, что в ходе исследования доказана
высокая степень совпадения содержания пра­вовых норм с индивидуальными
установками людей. Бу­дет   ли это свидетельствовать об эффективности норм?
Далеко   не всегда. Ведь даже те нормы, которые пра­вильно и достаточно глубоко
отражают объективные по­требности общества, его отдельных членов и социальных
групп, могут оказаться неэффективными в связи с раз­личными дефектами в
правотворческой и правопримени­тельной деятельности. Нужно, следовательно,
непремен­но выдвинуть гипотезы, объясняющие связь процессов, происходящих в
этих звеньях механизма правового воз­действия, с уровнем эффективности норм,
чего авторы рассматриваемой программы, к сожалению, не делают. Примером
одностороннего и недостаточно глубокого подхода к выдвижению гипотез может
служить исследо­вание эффективности санкций за недопоставку продук­ции,
осуществленное в институте экономики промышлен­ности АН УССР2.

Его авторы исходят из правильной посылки о том, что на
состояние общественных отношений (в данном случае —объем недопоставок)   наряду
с нормой права

1              См,:  О социологических    методах
изучения    эффективности

правовых норм.— Ученые записки ВНИИСЗ, вып. 22. М., 1970, с. 212.

2              См.;   Мамутов   В.   К.,   Замойский  И.
Е.,  Ломова ц-

кий Г. И. Применение математических методов    для  анализа
эф­

фективности экономических санкций. Донецк, 1975.

204

(в данном случае —санкциями за недопоставку) одно­временно
воздействует целая группа факторов, как поло­жительно, так и отрицательно
влияющих на конечный результат. Но вместо тщательного анализа их содержа­ния
авторы ограничиваются утверждением, что «все эти факторы (условия, причины) в
конечном счете находят выражение в определенной совокупности показателей,
характеризующих деятельность предприятия, и могут быть приближенно представлены
набором технико-эко­номических показателей, с которыми так или иначе дол­жен
быть связан процесс ‘поставки». Далее перечисляет­ся 45 плановых показателей
предприятия экономическо­го характера (объем реализованной продукции, при­быль,
рентабельность, размер различных фондов и т. д.), и зависимость между ними и
объемом недопоставки выра­жается в виде уравнения:

где: У —объем недопоставок, х, х2… х45 — воздействую­щие
факторы.

Прежде всего обращает на себя внимание ограничен­ный,
несмотря на большое число, круг анализируемых факторов. Исходя из
одностороннего представления о санкциях за нарушения хозяйственных договоров
как санкциях только экономических (хотя совершенно очевид­но, что это и
правовые санкции), авторы вовлекли в ана­лиз исключительно экономические
факторы. Их не инте­ресуют факторы, связанные с совершенствованием изу­чаемых
правовых норм, их реализацией, правосознанием должностных лиц, применяющих
санкции. Такой подход, естественно, исключает в дальнейшем получение
каких,-либо выводов, направленных на совершенствование изу­чаемых норм и
практики их применения.

Более того, и в отношении отобранных экономических факторов
нарушено одно из важных требований любого исследования эффективности —
требование предвари­тельного системного анализа его объекта. В каких пред­положительных
зависимостях находятся эти факторы? Каково их возможное взаимодействие? Всегда
ли, напри­мер, это взаимодействие описывается приведенным урав­нением, из
которого следует, что объем недопоставок может быть только результатом действия
данных факто­ров (а не фактором, оказывающим обратное воздейст­вие)?

205

Ответы на эти вопросы весьма важны. Ведь без них попросту
невозможно в дальнейшем правильно интер­претировать результаты количественного
анализа. В са­мом деле, авторы выдвигают, например, предположение, что санкции
воздействуют на хозрасчетные интересы предприятия и тем самым заставляют его
изменить свое поведение. Но что значит «воздействовать на хозрасчет­ные
интересы»? Очевидно, это означает, чго уплата санк­ций должна отражаться на
размерах прибыли предприя­тия, его поощрительных фондах и т. д. Иначе говоря,
уплата санкций — фактор, воздействующий на резуль­тат: размер прибыли, фондов и
т. д.

Между тем приведенным выше уравнением ставится прямо
противоположная задача: как размер прибыли, фондов поощрения и т. д.
воздействует на уплату санк­ций. Необоснованная постановка задачи, естественно,
не дала удовлетворительного решения. Оперируя случай­ным набором факторов,
авторы дают лишь один из воз­можных его вариантов и отмечают при этом, что
сущест­вует еще и более полный набор, включающий свыше 60 показателей. Дело,
однако, не в количестве, а в качестве анализируемых факторов. И тот не
систематизирован­ный, лишенный теоретического обоснования перечень по­казателей,
который выдается за комплекс причин, опре­деляющих уровень недопоставки, в
действительности по­зволяет— и то ъ лучшем случае — выдвинуть лишь опи­сательные
гипотезы на количественные соотношения между случайными явлениями.

Естественно, что в дальнейшем исследование не спа­сает и
тщательный статистический анализ связей между факторами, осуществленный с помощью
ЭВМ. Это зако­номерно. Как писал один из видных специалистов в об­ласти
математических методов У. Дж. Рейхман: «Мы не можем получить из математической
мельницы больше, чем в нее вложили…»1.

Вложив в ЭВМ набор односторонне и бессистемно по­добранных
данных, исследователи соответственно и полу­чили набор весьма примитивных
выводов. Они сводятся, в частности, к тому, что отдельная санкция действует не
изолированно, а на «фоне» всей системы санкций, что •между величиной уплаченных
санкций и объемом недо-

поставок имеется значимая обратная связь, что объем
недопоставки зависит от величины и сложности предпри­ятия (!), что в общей
совокупности всех факторов, вли­яющих на объем недопоставки, санкции являются
одним из экономических рычагов и т. п.

Стоит ли доказывать, что характер полученного «но­вого
знания» вряд ли оправдывает усилия, затраченные на его получение?

Тщательная разработка гипотез на объяснение при­чин
неэффективности правовых норм служит, таким об­разом, важной предпосылкой
успеха всего исследования.

Сформулированные гипотезы целесообразно сгруппи­ровать,
построив тем самым логическую схему изучаемо­го явления.

Группировка может осуществляться по различным признакам,
исходя из конкретных задач исследования. Возможны, например, группировка по характеру
(содер­жанию) воздействующих факторов: факторы экономи­ческие, социальные,
психологические, правовые и т. д.; группировка по связи с различными субъектами
права: факторы, связанные с правоприменителем, факторы, воз­действующие на
правонарушителя, и т. п.

Существенные зависимости, сформулированные в ло­гической
схеме, описываются при помощи простых (на связь двух переменных) или сложных
(на связь несколь­ких переменных) гипотез.

Административная санкция

Б.Факторы правоприменения

А.Факторы норм

Результативная переменная, динамика которой зависит от
динамики переменных А-Г

В.Факторы правонарушения

Г.Факторы применения нормы

1 Рейхман У.  Дж.   Применение статистики.  М.,  Статистика,
1969, с. 43.

206

807

Санкции

Для анализа эффективности административно-право­вых санкций
в литературе предлагалась, в частности, следующая блок-схема факторов (см. с.
207)1.

Близкой по содержанию блок-схемой описывают ме­ханизм
воздействия правовой нормы на преступность и другие авторы2.

Исследуя эффективность хозяйственного законода­тельства,
Уве-Енс Хойер (ГДР) обоснованно выдвинул гипотезы о том, что ее уровень зависит
от: 1) уровня хо­зяйственного законодательства, 2) уровня правового вос­питания
и его влияния на правосознание адресатов, 3) уровня правовой работы в
комбинатах и на предприя­тиях, 4) уровня деятельности правоконтрольных и право­защитных
органов3.

В исследовании эффективности норм об ответствен-ности за
доставку недоброкачественной продукции авто­ры исходили из того, что
недостаточное воздействие этих норм на поставщиков брака гипотетически
объясняется предприятиями-получателями брака недостаточно эф­фективной
реализацией норм об ответственности (иму­щественные санкции); недостаточной
связью между ма­териальными интересами коллектива предприятия-пос­тавщика и
имущественной ответственностью предприя­тия; недостаточной связью имущественной
ответственно­сти предприятия-поставщика и личной материальной от­ветственности
его работников.

Недостаточный уровень реализации санкций предпри­ятиями-получателями
в свою очередь объяснялся: их не­заинтересованностью в применении санкций;
недостаточ­ные уровнем деятельности юридических служб; недоста­точным уровнем
правосознания лиц, принимающих реше­ние о реализации санкций.

В итоге гипотезы были формализованы путем груп­пировки в
следующую блок-схему.

*
См.: Курагин Г. Г., Попов Л. Л. Факторы эффективности административно-правовых
санкций, — Правоведение, 1974, № 4, с. 39-40.

2              См.:  Вестник ЛГУ. Серия   «Экономика,   философия,
право»,

1975, №11, вып. 2, с. 106.

3              Heuer    Uwe-Jens.
Ergebnisse    aus    Untersuchungen    гит

Wirksamkeit des Wirtschaftsrechts, in: «Die
gesellschaftliche Wirksam-

keit  des  sozialistischen  Rechts —
Probleme  ihrer  Begriffsbestimmung

und Messung», s. 67.

208

Предприятие -получатель

Поставка брака

Предприятие -поставщик

Незаинтересо­ванность в применении санкции

Недостаточность
связи

интересов коллектива

и имущественной

ответственности

Недостаточный

уровень работы

юрслужбы

предприятия

Недостаточность
связи

имущественной

ответственности

Недостаточный

уровень правосознания

предприятия и

личной материальной

ответственности работников

Разумеется,
совсем необязательно завершать выдви­жение гипотез именно графической схемой.
Естественно, такая схема просто удобна поскольку дает наглядное представление
об объекте изучения и его предполагае­мых взаимосвязях. Но важно подчеркнуть
другое: «от­правляясь» на поиски нового знания, безусловно необ­ходимо
предварительно систематизировать в той или иной форме имеющиеся знания о
предмете исследования, чтобы обосновать и облегчить путь поиска.

2. ПРОВЕРКА ГИПОТЕЗ

Проверка выдвинутых гипотез включает в себя ряд
последовательных операций, объединенных общей целью — подтвердить или
опровергнуть предположения о причинах недостаточной эффективности правовых
норм. Для этого обычно необходимо:

1) осуществить эмпирическую интерпретацию поня­тий,
содержащихся в гипотезах, и разработать систему их показателей;

 8697

209

установить источники   получения социально-пра­

вовой информации, методы и процедуры для ее сбора;

определить   выборочную совокупность    объектов

исследования и доказать ее (репрезентативность;

собрать необходимую информацию и обработать

ее;

провести содержательный анализ полученной ин­

формации, на основе которого и подтвердить либо опро­

вергнуть выдвинутые гипотезы.

Все указанные операции выполняются по правилам,
разработанным в общей методике социологических ис­следований. Вместе с тем
специфические задачи иссле­дований эффективности правовых (норм, а также специ­фика
изучаемой области явлений обусловливают ряд особенностей проверки гипотез в
исследованиях подоб­ного рода.

В той ми иной степени они характерны для всех этапов
проверки гипотез, кроме, пожалуй, одного — об­основания выборочной совокупности
объектов изучения.

Основное требование, предъявляемое к процедуре эмпирической
интерпретации понятий, состоит в том, чтобы эмпирически фиксируемые признаки
(операцио­нальные определения) отражали содержание именно то­го понятия,
которое «переводится» на язык эмпирики1. Однако трудности, возникающие при
осуществлении этой операции, иногда приводят к неточностям перевода. Так, в
интересном социально-цравовом исследовании дисциплины труда, осуществленном в
Ленинградском научно-исследовательском институте комплексных соци­альных
исследований, в (качестве одной из гипотез была выдвинута гипотеза о влиянии на
уровень дисциплины профессиональной ориентации. Естественно, что для ее
проверки понадобилось эмпирически выразить понятие «профессиональная
ориентация», и в качестве его опера­ционального определения было рассмотрено
понятие «молодые рабочие, окончившие профессионально-техни­ческие училища».
Сравнив затем уровень трудовой дис­циплины у двух групп молодых рабочих
—окончивших ПТУ и получивших специальность на производстве —и установив, что у
выпускников училищ он выше, авторы

1
Общие вопросы эмпирической интерпретации теоретических понятий были рассмотрены
в гл. IV. Здесь поэтому достаточно ограничиться некоторыми замечаниями,
основанными на опыте про­верки гипотез в исследованиях эффективности.

210

сделали вывод о доказанности гипотезы1. Между тем та­кой
вывод из приведенных данных не вытекает. Ведь получение специальности в
профессионально-техничес­ком училище само -по себе еще совсем не свидетельст­вует
о -проведении лрофеооионально-ориентационной работы, включающей, как отмечают и
сами авторы, ком­плекс мер по пропаганде профессий, их изучению с точ­ки зрения
качеств, предъявляемых к человеку, изучению личности молодого человека,
ориентируемого на ту или иную профессию. Завершающим этапом профориентации
является профессионально-трудовая рекомендация. Лица, получившие такие
рекомендации я устроившиеся на работу в соответствии с ними, и могли бы стать
опе­рациональным определением для проверки рассматри­ваемой гипотезы. Тогда
более высокий уровень дисцип­лины среди них действительно свидетельствовал бы о
доказанности гипотезы.

Поиск адекватных операциональных определений требует, таким
образом, логического анализа объекта исследования, строгого формулирования
исходных по­нятий, отчетливою представления о возможных формах их проявлений в
реальной действительности.

Чтобы с операциональными определениями можно было
осуществлять количественные расчеты, их необхо­димо  затем   вырааить  в
системе   показателей.

Рассмотрим в качестве примера способы эмпиричес­кой
интерпретации гипотез в конкретных исследованиях эффективности. Одна из гипотез
в исследовании «Эффек­тивность норм об ответственности за поставку [недобро­качественной
продукции» была сформулирована так: изучаемые нормы (недостаточно эффективны
вследствие того, что юридическая служба предприятий-получателей недостаточно
использует установленные законом санк­ции за поставку брака.

Для ее проверки нужно, очевидно: а) определить показатели
эффективности санкций, б) разработать показатели, характеризующие деятельность
юридичес­кой службы, в) сопоставить первые и вторые. Общая цель юридической
службы в данной О(бласта состоит в том, чтобы добиться взыскания санкций с
поставщиков

1
См.: Трудовая дисциплина как объект социального планиро­вания в
производственных коллективах, под ред, Пашкова А С н Орехова В. В., Изд-во ЛГУ,
1971, с. 55—56.

211

в каждом случае поставки (недоброкачественной продук­ции.
Отсюда вытекает общий показатель уровня исполь­зования санкций:  Р== -^—, где N
—число фактических

взысканий, Ni —число возможных взысканий. Учитывая, что
общий показатель не может достаточно полно отра­зить всех сторон работы
юридической службы, были сведены два дополнительных показателя, характери­зующих
ее активность и квалифицированность. Под ак­тивностью понимается использование
санкций в каждом необходимом случае, под квалифицированностью — за­конное и
обоснованное ‘применение санкций. Показате­лями здесь выступают следующие
отношения: Pi^-^-,

где N2 — число предъявленных

 N  исков,

 претензий,  Ni—число недоброкачественных поставок; Р2=   N3
■, где N3 —чис-

 N2 — число

лю удовлетворенных   претензий    и дредъявленных претензий
и исков.

Возможные значения всех показателей находятся в пределах от
нуля до единицы, причем с приближением к последней улучшаются. Условие
подтверждения гипо­тезы на операциональном уровне: более высоким показа­телям
работы юридической службы должны соответст­вовать более высокие показатели
эффективности дейст­вия санкций.

Другая гипотеза в том же (Исследовании объясняла
недостаточную степень воздействия санкций на постав­щиков тем, что недостаточна
связь между материальны­ми интересами коллектива и имущественной ответствен­ностью
предприятия-поставщика. В данном случае нуж­но интерпретировать, следовательно,
такие понятия, как «материальные интересы коллектива» и «имущественная
ответственность». Остановимся лишь на первом из них (поскольку о втором — уже
говорилось выше). Итак, чем определяются в данном случае материальные инте­ресы
коллектива? Очевидно, в первую очередь тем, на­сколько ощутимо уплата
предприятием санкций отража­ется на размерах различных фондов, непосредственно
заманивающих рабочих и служащих предприятия. По действующим правилам уплаченные
штрафные санкции относятся на прибыль предприятия, из которой в свою очередь
производятся отчисления в фонд материального поощрения работников. Поэтому
одним из показателей

212

 связи будет отношение между суммой санкций, уплаченных
предприятием, и суммой полученной им при­были.

Многие предприятия-поставщики пытаются покры­вать убытки от
уплаты санкций более интенсивным взысканием санкций со своих контрагентов.
Можно по­этому предположить, что на их поведение будет воздей­ствовать не
только • сумма уплаченных санкций, но и разность (сальдо) между уплаченными и
взысканными санкциями, т. е. отношение этого сальдо к (прибыли. Значит,
подобное отношение может выступить в качест­ве другого показателя изучаемой
связи.

И, наконец, существует еще одна сторона дела. Предприятие
может уплачивать крупные суммы санк­ций, заметно отражающиеся на размерах его
фондов, но члены коллектива могут быть совершенно не осве­домлены об этом.
Отсутствие же информации, естест­венно, исключает и какую ‘бы то ни было
реакцию кол­лектива на факты ущемления его материальных инте­ресов. Отсюда в
качестве показателя, характеризующе­го информированность коллектива об уплате
штраф­ных санкций, может быть принято отношение числа случаев взыскания санкций
с предприятия, о которых известно коллективу, к общему числу (и сумме) взыс­канных
с предприятия санкций.

Гипотеза считается подтвержденной при наличии статистической
связи между каждым из приведенных показателей и показателем эффективности
воздействия норм об имущественной ответственности.

Особенности методики и техники сбора первичной информации.
Чтобы «наполнить» систему показателей реальным содержанием, нужно собрать
соответствую­щую социально-правовую информацию. Следующий этап проверки гипотез
предполагает поэтому получение от­вета на два основных вопроса: какая
необходима ин­формация и с помощью каких методов и процедур она может быть
получена.

В самом общем виде ответ на первый вопрос состо­ит в том,
что характер необходимой информации опре­деляется задачами исследования и
содержанием выдви­нутых гипотез. Раскрывая смысл этой общей формулы, следует
еще раз подчеркнуть, что причины недостаточ­ной эффективности правовых норм
лежат как в сфере поведения, так и © сфере сознания людей. Поведение и

213

сознание людей и являются соответственно двумя ис­точниками,
из которых черпается информация для про­верки гипотез о причинах недостаточной
эффективности.

Очевидно, что факты поведения человека можно ‘Не­посредственно
наблюдать. Они оставляют след в раз­личных документах, сознании других людей.
Напротив, процессы, происходящие исключительно в сознании, не­посредственно
наблюдать невозможно. Сведения о них можно, как травило, получить лишь
косвенными путя­ми.

С учетом особенностей анализа поведения и созна­ния Б. А.
Грушин предложил следующую классифика­цию методов сбора социологической
информации1:

Методы фиксирования общественного мнения

I. Методы изучения внешне объективированных фактов сознания
(т. е. поведения.— Авт.)

A.            Наблюдение        —   1) внешнее

2) участвующее    .

Б. Анализ докумен             3) личных

то в

4) общественных

B.            Анализ   лракти   5) отдельных лиц

ческих действий

6) масс

II. Методы изучения непосредственных фактов сознания
(опросы)

Г. Беспрограммный опрос

а)             личный  — 7) беседа на заданную тему

б)            заочный                —  8) устный

9) письменный

Д. Программный опрос а) личный

— интервьюиро-   —10) (протоколируемое ваше

1
См.: Грушин Б. А. Мнения о мире и мир мнений. М., Мысль, 1967, с. 330. Автор
классифицировал только методы фиксации обще­ственного мнения. Но, как
отмечается в социологической литерату­ре, эта классификация применима и к
методам сбора социологиче­ской информации вообще (см., например: Здравом ы слов
А. Г, Методология и процедура    социологических    исследований, с.  ПО).

214

11) непротоколируемое — анкетирование—12) устное

письменное

смешанное

б) заочный          —15) письменный

Эта классификация, охватывающая все основные методы сбора
социологической информации, требует некоторых уточнений. Во-первых, изучать
поведение можно, видимо, не только посредством перечисленных выше методов (А,
Б, В), но и путем опросов, получая с их помощью информацию о тех или иных актах
поведе­ния. И, во-вторых, все указанные Б. А. Грушиным ме­тоды могут быть, как
справедливо отмечалось в соци­ологической литературе, сведены к трем:
наблюдению, анализу документов и опросу. Другие методы —лишь различные
комбинации технических приемов, связанные с одним из названных способов
получения первичной ин­формации1. .

Для проверки гипотез в исследованиях эффектив­ности правовых
норм применяются все три указанных метода сбора информации. Однако степень
использова­ния их далеко не одинакова. Если анализ документов и опрос
применяются практически в каждом исследова­нии, то ‘наблюдению отводится, как
правило, второсте­пенная роль. Это обстоятельство отнюдь не свидетель­ствует о
каких-либо пороках самого метода. Напротив, наблюдение, предполагая прямую
регистрацию событий исследователем, является наиболее надежным способом
получения информации, так сказать, «из первых рук». Ограниченность же сферы его
применения объясняется главным образом тем, что непосредственное наблюдение
массовых процессов требует большого количества наб­людателей, которыми в
настоящее время исследователи эффективности ие располагают2. Не располагают и
по­этому вынуждены прибегать к другим методам получе­ния информации — анализу
документов и опросу, кото­рые дают возможность изучать результаты того же наб-

1              См.,
например:  Ядов   В. А. Социологическое исследование..,

с. 112.

2              Собственно по этой же причине наблюдению
отводится вспо­

могательное место и в социологических исследованиях. Оно
обычно

используется для сбора предварительного материала, служит
иллю­

стративным   задачам либо   способом   контроля полученных
данных

(см,, например: Здравом ы слов А. Г. Цит. соч. с. 157).

215

л-юдения, но полученные уже «из вторых рук», от непо­средственных
очевидцев   и   фиксаторов  событий.

Отсюда понятна и роль непосредственного наблюде­ния в
проверке гипотезы. Оно прежде ©сего призвано быть средством контроля за
достоверностью данных, по­лученных другими методами — анализом документов и
опросом.

Вместе с тем, когда у исследователя есть возмож­ность выбора
того или иного метода сбора информации, предпочтение, по общему правилу, должно
быть отдано непосредственному наблюдению фактов и событий. При­чем в некоторых
ситуациях оно становится единствен­ным способом получения надежной информации.

Так, программа одного из исследований эффектив­ности
деятельности товарищеских судов по укреплению трудовой дисциплины
предусматривала ответ на вопрос: в какой мере оказывает воздействие на нарушителя
дис­циплины сама процедура его обсуждения на заседании товарищеского суда?
Очевидно, что о характере такой процедуры наилучшее представление может дать
непо­средственное наблюдение. Поэтому участники исследо­вательской группы
побывали на 50 заседаниях товари­щеских судов, после чего на основании
собственных на­блюдений оценили уровень обсуждения на них наруши­телей по
трехбалльной шкале (высокий, средний или низкий), а в дальнейшем проследили в
течение года за поведением 56 человек, представших перед судами. Вы­яснилось,
что коэффициент повторности среди нару­шителей, уровень обсуждения которых был
высоким, составил 0,08, средним—0,21 и низким—0,44. Таким образом, была
убедительно доказана прямая и доста­точно тесная связь между атмосферой
обсуждения на­рушителей и эффективностью деятельности товарищес­кого суда1.

Документ — средство фиксации сведений о фактах, событиях,
явлениях объективной действительности и мыслительной деятельности человека2. В
социологии документальной называют любую информацию, фвкси-

1              Подробнее
о методике   и результатах данного    исследования

см.: Глазырин В., Якименко В., Плаксин В. Сила товари­

щеского суда. — Хозяйство и право, 1978, № 7.

2              Такое определение   понятия   «документ»
содержится в ГОСТе

16487.70 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и
определе­

ния».

216

I

рованную в печатном или рукописном тексте, на фото-или
кинопленке1.

Ясно, что ввиду своего чрезвычайного многообразия документы
можно классифицировать по самым .различ­ным основаниям. В социологической
литературе пред­лагались, в частности, классификации документов: а) по способу
фиксирования информации — рукописные, печатные и т. д.; б) по степени
персонификации —лич­ные и безличные; в) ло статусу документального ис­точника—
официальные и неофициальные и т. д.2.

В исследованиях эффективности правовых норм мо­гут найти
применение все виды документальных дан­ных3. Вместе с тем чаще всего, как
показывает опыт, приходится иметь дело с печатными безличными доку­ментами
официального характера. К их числу относят­ся, например, данные государственной
статистики и ста­тистической отчетности предприятий, документы, отра­жающие
деятельность различных правоприменительных органов (арбитража, суда,
прокуратуры, Советов народ­ных депутатов, общественных организаций и т. д.), ма­териалы
средств массовой информации, в первую оче­редь газет и журналов.

Разумеется, это круг документов, очерченный лишь в самом
первом приближении. Задачи каждого исследо­вания эффективности правовых норм
требуют (и дают возможность) конкретизации его с учетом характера выдвинутых
гипотез и содержания показателей, выра­жающих их понятия на операциональном
уровне4.

1              См,,
например:  Ядов   В. А. Социологическое исследование..,

с. 121.

2              См.: Здравом ы слов А. Г. Методология и
процедура со­

циологических   исследований,   с. 145—152; Ядов В. А.
Социологи­

ческое исследование.,, с. 121—122; Пэнто   Р., Гравитц  М.
Ме­

тоды социальных наук, с. 306—323; Право и социология, с.
176—184.

3              Своеобразно   показывают  значение
документов   Р.   Пэнто   и

М.   Гравитц.   «Всякая   цивилизация, — пишут   они, —
проявляется в

своих документах. Наша   цивилизация   является
бюрократической,

цивилизацией бумаг. Важно знать направление этого потока
бумаг

и его содержание» (Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных

наук, с. 306).

4              Нельзя согласиться, в связи с этим с мнением
о том, что ме­

тод изучения документации важен лишь на предварительном
этапе

социально-правовых исследований  (см.: Право и социология,
с. 179).

В действительности с помощью анализа документов получают
инфор­

мацию для проверки гипотез •— важнейшего этапа
социально-право­

вых исследований.

217

По общему правилу, айализ документов предполагав ет
несколько стадий, ib частности: а) определение (не­посредственных
документальных источников, в которых содержится необходимая информация; б)
извлечение из них нужной для исследования информации; в) обра­ботку полученной
информации для решения задач иссле­дования.

Что касается видов (способов) анализа документов, то в
литературе все они делятся на две основные груп­пы: качественные и
количественные. В рамках первых (называемых иногда классическими) различают
исто­рический, литературный, психологический, лингвисти­ческий и другие методы.
Некоторые авторы специально выделяют юридический метод, применяемый, по их мне­нию,
при изучении текстов законов или судебной прак­тики и позволяющий сравнивать
тексты, исследовать мотивы решения, цели законодателя и т. д.1.

Думается, однако, что такое выделение недостаточно
оправдано. Ведь если основанием для обособления всех иных методов является тот
или иной аспект текста до­кумента безотносительно к его содержанию, то юриди­ческий
метод выделен лишь по предмету изучения — до­кументам правового характера.
Между тем в действи­тельности такие документы могут быть предметом са­мых
различных способов анализа: и исторического (определение времени составления
документа), и лите­ратурного (стиль, словарь и т. п.), и лингвистического
(структура текста), и психологического (мотивы авто­ра), и других способов.
Именно их (умелое использова­ние я должно обеспечить получение из д

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ