§5. Нравственные начала следствия

§5. Нравственные начала следствия

67
0

Проблема работы с участниками уголовного процесса, в том
числе в целях собирания и фикса­ции доказательств, — это прежде всего проблема
цивилизованного общения, человеческого отно­шения к людям, понимания и
осознания своих поступков и действий, осуществляемых в ходе пред­варительного
следствия. Для российского общества данная проблема особенно актуальна, так как
люди нашего отечества по большей части — дети атеизма, отравленные лицемерием,
формализ­мом, нетерпимостью, зараженные фальшью, цинизмом, а в ряде случаев
лагерно-казарменными философией, воображением и жаргонизмами. Поэтому человеку,
вступающему на стезю уголовно-процессуальной деятельности, прежде чем осознать
этапы предварительного следствия, как никому другому, очень важно не забывать о
вежливости, тактичности и доброжелательности. Магическая сила, заложенная в
этой триаде, без ключа способна открыть замок любой человеческой души, яв­ляется
первоочередной предпосылкой успеха в любом деле, в каждой сфере отношений. В
тактиче­ской вооруженности следователя, дознавателя и оперативного сотрудника
она занимает базовое положение наряду с вечной мудростью постулата: «Поступай
по отношению к другим так, как бы ты хотел, чтобы они поступали в отношении
тебя, окажись ты на их месте».

Другими словами, сотрудникам следственных подразделений
следует придерживаться общего правила, согласно которому при производстве по
уголовному делу недопустимо унижение чести и

23

Глава 1. Правовые основы, задачи, принципы и этика
предварительного расследования

человеческого
достоинства лиц — участников уголовного процесса. Как правило, соблюдение нрав
ственных норм является одним из важнейших средств осуществления воспитательной
задачи уголов ного судопроизводства, а их нарушение, даже при законном и
справедливом разрешении уголовноп дела, может пагубно влиять на правосознание
граждан и интересы укрепления правопорядка.

Чтобы избежать этих негативных последствий, необходимо в
ходе производства предварительно го следствия строго придерживаться практики
применения неписаных норм морали (нравственности) т.е. общечеловеческих
ценностей, представления о которых формировались на протяжении всей ис тории
человечества. Отражение, учет такого рода неписаных норм в конкретных нормах
уголовно процес-суального права и принято называть его нравственными началами.
Они лежат в основе многю процессуальных запретов, а также обязанностей
следователя. Так, например, уголовно процессуальным законодательством прямо
запрещено следователю разглашать данные предваритель ного следствия,
участвовать в расследовании дела, если имеются данные, характеризующие его лич
ную, прямую или косвенную, заинтересованность в данном деле, привлекать
кого-либо в качестве о& виняемого при отсутствии должных оснований и в
нарушение порядка, установленного законом Нравственные начала проявляются и во
взаимоотношениях следователя с защитником, руководите­лем следственной бригады,
другими участниками процесса, а также оперативными работниками.

Нравственные аспекты оперативно-розыскного сопровождения
предварительного

следствия

Любая деятельность, в том числе и оперативных аппаратов, не
может развиваться вне мораль­ных категорий гуманизма и социальной
справедливости, совести и чести, добра, человеческого достоинства, свободы и
ответственности.

Следователь вправе давать органам, осуществляющим
оперативно-розыскную деятельность, письменное поручение о проведении
оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, на­ходящимся в его производстве.
Зачастую подобные поручения весьма необходимы при расследова­нии преступлений,
носящих характер неочевидности, в том числе при расследовании преступлений
прошлых лет, розыске скрывающихся от следствия подозреваемых и обвиняемых лиц,
а также без вести пропавших граждан.

Вместе с тем в юридической литературе и средствах массовой
информации предпринимаются попытки внушить общественности отрицательное
отношение к содержанию отдельных оператив­но-розыскных мероприятий и негласным
методам их проведения (например, более часто подверже­ны критике прослушивание
телефонных переговоров, наружное наблюдение, оперативное внедре­ние и
конфиденциальное сотрудничество).

Однако поиск истины, осуществляемый в ходе оперативной
работы по раскрытию преступле­ний, основанный на принципах законности, уважения
и соблюдения прав и свобод человека и гра­жданина, конспирации, сочетания
гласных и негласных методов и средств, — это не только юриди­ческая обязанность
оперативного работника, но и его нравственный долг, выполнение которого требует
приложения всех духовных, нравственных сил.

По неочевидным преступлениям, как показывает практика,
зачастую только оперативно-розыскная работа является гарантом восстановления
социальной справедливости. В этой ситуации к оперативному работнику,
участвующему в оперативно-розыскном сопровождении предваритель­ного следствия,
предъявляются следующие требования: верность принципу объективной и матери­альной
истины, противодействие влияниям и воздействиям, откуда бы они ни исходили,
выявление информации нравственно допустимыми методами. Это одновременно
требования и права, и мора­ли. Если оперативный работник при осуществлении
оперативно-розыскных мер поддается какому-либо постороннему влиянию и принимает
решение, отступающее от целей установления истины и своего убеждения, — он не
только нарушает законность, но и проявляет такую моральную неус­тойчивость,
которая делает его недостойным звания сотрудника оперативного аппарата.

В свою очередь, в случае получения от оперативного
сотрудника искаженной либо добытой не­законным путем информации следователь
вправе не использовать ее в ходе уголовного процесса. Статья 89 УПК РФ
предусматривает, что в процессе доказывания запрещается использование ре­зультатов
оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям,
предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом. Чтобы стать таковыми, они
должны быть введены в уго­ловный процесс в соответствии с положениями
уголовно-процессуального законодательства, рег­ламентирующими порядок
собирания, проверки и оценки доказательств, т.е. получить статус одно­го или
нескольких доказательств, предусмотренных ст. 74 УПК РФ (например, протокола
следственного действия, вещественного доказательства, иного документа). В ходе
предварительно­го следствия следователь самостоятельно принимает решения о
введении в уголовный процесс ре-

24

Глава
1. Правовые основы, задачи, принципы и этика предварительного расследования

зультатов
ОРД в качестве доказательств либо использовании их в качестве ориентирующей
инфор­мации при проведении следственных действий.

Уголовно-процессуальный кодекс уполномочивает следователя
разрешать оперативным сотруд­

никам проводить гласную и негласную работу в отношении лиц,
заключенных под стражу. Так, ст. 95

УПК РФ закрепила, что в случае необходимости проведения
оперативно-розыскных мероприятий в

условиях содержания лица под стражей допускаются встречи
сотрудника органа дознания, осуществ­

ляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым с
письменного разрешения следова­

теля, дознавателя, прокурора или суда, в производстве
которых находится уголовное дело. Указанная

норма снимает нравственные противоречия, возникающие между
оперативными работниками и ра­

ботниками ИВС и СИЗО в части оснований проведения подобных
встреч и осуществления в отноше­

нии их оперативно-розыскных и оперативно-технических
мероприятий.  5

Высоким нравственным содержанием наполнена розыскная работа.
Розыск скрывшихся и бе­жавших преступников обеспечивает обстановку общественной
безопасности и спокойствия, нор­мальные условия ведения следствия, реальное
привлечение преступников к ответственности по за­кону и является вместе с тем
одним из важных средств предупреждения уголовного рецидива. Быстрый и
эффективный розыск поднимает веру граждан в неотвратимую силу закона.

То же самое можно сказать и об установлении без вести
пропавших граждан — деятельности, высоко оцениваемой общественностью и
населением и наполненной глубоким нравственным смыс­лом.

Нравственные аспекты следственных действий

Центральным в деятельности следователя является вопрос о
нравственных началах проведения отдельных следственных действий.

Так, можно выделить некоторую совокупность нравственных
норм, характерных для всех след­ственных действий, для всей следственной
тактики. Подобную совокупность составляют следую­щие нравственные требования:
непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа уго­ловно-процессуального
закона, регламентирующего следственные действия; соблюдение культуры уголовного
судопроизводства; принципиальность; отсутствие тенденциозности, предвзятости,
не­доверия, подозрительности, обвинительного уклона; стремление не причинять
вреда участникам процесса и отдельным лицам при проведении люб.ых следственных
действий. Ряд этих общих нрав­ственных требований закреплен в нормах УПК РФ,
другие вытекают из основных принципов и нравственных начал уголовного процесса.
Все они находят свое выражение и конкретизируются в нравственных требованиях,
предъявляемых к отдельным следственным действиям. Например, ду­хом уважения
человеческого достоинства, недопустимости какого бы то ни было насилия проник­нуты
уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие допрос свидетеля, потерпевшего,
по­дозреваемого, обвиняемого, порядок очной ставки и следственного
эксперимента.

В ходе проведения указанных следственных действий (прямо или
косвенно связанных с опро­сом различных лиц) целесообразно придерживаться
следующих нравственных требований: поста­новка вопроса в спокойном тоне;
запрещение задавать наводящие и безнравственные вопросы; за­прещение в ходе
следственного действия оценивать и комментировать вслух ответы опрашиваемого.

Аморальность наводящих вопросов заключается в том, что они
действуют внушающе на опра­шиваемого, ибо уже в своей формулировке содержат
желательный для следователя ответ и тем са­мым представляют серьезную опасность
для процесса установления истины по делу. Особенно опасны они при опросе
несовершеннолетних ввиду повышенной внушаемости последних. Подоб­ные вопросы
толкают опрашиваемых к замкнутости (психологической травме), а в ряде случаев
яв­ляются основанием для конфликтной ситуации, что ведет в конечном итоге к
жалобам и протестам со стороны защиты и допрашиваемых лиц.

Наводящие вопросы прямо запрещены ст. 189 УПК РФ,
регламентирующей общие правила проведения допроса. Однако подобные вопросы
представляют не меньшую опасность и при прове­дении очных ставок и иных
следственных действий, связанных с опросом. Вследствие этого и при проведении
указанных следственных действий наводящие вопросы задавать недопустимо.

Сложнее с моральной точки зрения обстоит дело с возможностью
применения косвенных во­

просов, т.е. таких вопросов, об истинной направленности
которых допрашиваемый не осведомлен.

Подобный допрос необходимо вести очень осторожно, поскольку
эта форма вопросов весьма близ­

ка к «психологическим ловушкам». Кроме того, допрашиваемый
всегда может, считая себя обману­

тым, сразу же отказаться от своих показаний, полученных с
помощью косвенных вопросов, а это

неизбежно приведет к потере контакта между ним и
следователем.       ■

25

Глава 1. Правовые основы, задачи, принципы и этика
предварительного расследования          

С нравственной точки зрения неэтично допускать и задавать
оскорбительные вопросы. Подоб­ные вопросы могут возникать, например, на очных
ставках участвующих в нем лиц при расследо­вании фактов изнасилования, клеветы,
оскорбления. Следователю в данных случаях необходимо контролировать постановку
вопросов каждым участником очной ставки.

Недопустимо оценивать вслух показания допрашиваемого.
Представляется целесообразным во­обще избегать поспешных суждений о ложности
или правдивости показаний как с нравственной точки зрения, так и с тактической.
Опровергать ложные показания допрашиваемого можно только при наличии
достаточной совокупности достоверных доказательств. В противном случае следова­тель
фактически нарушает гуманный и глубоко нравственный принцип уголовного процесса
— принцип презумпции невиновности и вытекающее из него положение о том, что
всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Поспешный, необоснованный вывод
следователя о виновности допрашиваемого может причинить ему психическую травму.

Неэтичное отношение следователя может быть выражено не
только словами, но и нетактичным поведением. Естественно, после этого между
следователем и допрашиваемым неизбежно возникает морально-психологический
барьер, приводящий к потере контакта.

Указанный барьер может быть создан, если следователь будет
нарушать определенное законом время допроса опрашиваемых лиц. Так, законодатель
в ст. 187 УПК РФ определил, что допрос не может длиться непрерывно более 4
часов, а общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8
часов. При этом допрашиваемому лицу после первых четырех часов допроса
гарантируется перерыв не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи. При
ухудшении здоровья допрашиваемого следователь обязан соблюдать рекомендации
врача о продолжительно­сти времени его допроса.

По причине потери доверия нельзя без достаточных оснований
верить объяснениям и доводам одного из допрашиваемых на очной ставке, открыто
вставать на чью-либо сторону или, наоборот, требовать от кого-либо
подтверждения показаний другого допрашиваемого. В этой ситуации даже
добросовестному участнику очной ставки легко внушить, что он не прав, и
толкнуть его на ложный путь. Внушение следователем на очной ставке, как и на
допросе, своего понимания того или иного события нравственно недопустимо, так
как внушение является элементом психического насилия. В то же время следователь
не должен допускать, чтобы на очной ставке внушение исходило от одно­го из ее
участников и было направлено на другого.

Общим для всей следственной деятельности является
нравственное требование не причинять вреда отдельным лицам и коллективам при
проведении следственных действий. Однако иногда следователь вынужден наносить вред
некоторым лицам. Но такой вред может быть причинен толь­ко в том случае, когда
без него практически нельзя обойтись.

Проанализируем нормы, запрещающие причинять вред. Так, ст.
182 УПК РФ возлагает на сле­дователя принятие мер к тому, чтобы не были оглашены
выявленные при обыске, выемке (ст. 183 УПК РФ) обстоятельства интимной жизни
лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и семейная тайна, а
также обстоятельства частной жизни других лиц. В таких ситуациях моральный
ущерб должен быть сведен к минимуму. Поэтому обыски следует производить только
в случае, когда действительно нельзя обойтись без указанного действия. Прежде
чем производить обыск, следователь обязан попытаться убедить то или иное лицо
добровольно выдать разыскивае­мые предметы, документы или ценности. При этом
следователь должен учитывать, что иногда об­виняемый, подозреваемый или другое
лицо не всегда может выдать предметы, имеющие значение для дела, либо предметы,
свободный оборот которых ограничен законом (наркотики, психотропные вещества,
оружие). В данных ситуациях осуществляя тщательный обыск, следователь зачастую
по­путно знакомится и с иной, не относящейся к делу информацией. Вследствие
этого при обыске, а также при осмотре, очной ставке, эксперименте необходимо
придерживаться требования о нераз­глашении обстоятельств интимной жизни того
или иного лица.

В ходе процессуальной деятельности следователю иногда
приходится причинять материальный ущерб некоторым гражданам и юридическим
лицам. Здесь также нравственным является требова­ние о причинении как можно
меньшего вреда. Это прямо закреплено в ст. 182 УПК РФ, которая гласит, что при
производстве обыска следователь вправе вскрыть помещения и хранилища, если
владелец отказывается добровольно открыть их, но при этом следователь должен
избегать не вызы­ваемого необходимостью повреждения запоров, дверей и других
предметов.

Безнравственным в обыденном смысле считается проведение
обыска в ночное время. Однако законодатель (ст. 164 УПК РФ) допускает
производство следственного действия в ночное время в случаях, не терпящих
отлагательства (например, если невозможно завершить до наступления ноч­ного
времени обыск, начавшийся в дневное время; если поступили сведения о том, что
разыскивае-

26

            Глава 1. Правовые основы, задачи, принципы и
этика предварительного расследования

мое лицо в данное время находится в определенном помещении;
если производство обыска необ­ходимо для пресечения преступной деятельности,
предотвращения уничтожения или сокрытия ■ орудий преступления, предметов
и ценностей, добытых преступным путем, а также других предме­тов или
документов, могущих иметь значение для дела, и др.).

При проведении освидетельствования не допускаются действия,
унижающие честь и Достоинство человека. Так, если освидетельствование (ст. 179
УПК РФ) сопровождается обнажением участвующе­го в нем лица, то следственное
действие производится в присутствии понятых того же пола. Сам сле­дователь не
присутствует при обнажении лиц другого пола. В подобных ситуациях
освидетельствова­ние лица производится врачом. Личный обыск также может
производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых и
специалистов того же пола (ст. 184 УПК РФ).

Согласно ст. 181 УПК РФ, производство следственного
эксперимента допускается при условии, если не создается опасности для здоровья
лиц, участвующих в нем. Участвующие в нем лица также не должны подвергаться
унижению их чести и достоинства.

Унижение человеческого достоинства недопустимо и при
применении мер уголовно-процес­суального принуждения. Сколь бы строгими они ни
были, даже если эти меры связаны с лишением свободы, как, например, задержание,
заключение под стражу или помещение в психиатрическое учреждение в связи с
производством стационарной судебно-медицинской экспертизы, негуманное обращение
с обвиняемым или подозреваемым, которое носило бы черты неуважения или тем
более глумления, совершенно нетерпимы.

С нравственной и правовой точек зрения допустимы и такие
следственные действия, как нало­жение ареста на почтово-телеграфные отправления
(ст. 185 УПК РФ) и контроль и запись перего­воров (ст. 186 УПК РФ), хотя в
обыденном понимании культурных людей проявлением крайнего неприличия признаны
ознакомление с частными письмами и другими сообщениями, тайное под­слушивание
чьих-то разговоров либо подглядывание за чьими-то поступками. С учетом этого
уго­ловно-процессуальное законодательство вслед за конституционным
устанавливает особые правила производства этих следственных действий. Так,
наложение ареста на почтово-телеграфные отправ­ления, их осмотр и выемку (ст.
185 УПК РФ) разрешено осуществлять только по судебному реше­нию. Контроль и
запись переговоров (ст. 186 УПК РФ) также проводятся по судебному решению и
только при производстве по уголовным делам по тяжким и особо тяжким
преступлениям. При этом знакомясь, например, с представленной записью
переговоров, следователь вправе включить в уго­ловное дело в качестве
доказательств лишь информацию, касающуюся события преступления. Все иные
сведения, касающиеся личной жизни лица, зафиксированные на материальных
носителях ин­формации, отсекаются, не подлежат разглашению и впоследствии
уничтожаются тем органом, ко­торый проводил это следственное действие.

Важное значение с точки зрения этики представляет проблема
убежденности следователя в ви­новности обвиняемого лица в момент предъявления
ему обвинения, хотя презумпция невиновно­сти, как известно, требует, чтобы
каждый считался невиновным до того момента, когда обвини­тельный судебный
приговор вступит в законную силу. Нам представляется, что в момент привлечения
того или иного лица в качестве обвиняемого следователь должен быть всегда
убежден в его виновности, иначе у него нет морального права предъявлять
обвинение, — это положение вы­текает из уголовно-процессуального закона. Так,
ст. 38 УПК РФ предоставляет следователю право в случае его несогласия с
указаниями прокурора (о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации
преступления и объеме обвинения) передать дело вышестоящему прокурору с пись­менным
изложением своих возражений. При этом вышестоящий прокурор не может обязать
следо­вателя выполнить указания нижестоящего прокурора, а имеет лишь право или
отменить данные указания, или поручить производство следствия по делу другому
следователю.

Доводы, положенные следователем в подтверждение своего убеждения
в виновности конкрет­ного лица, всегда должны иметь в своей основе объективные
данные, полученные только процессу­альным путем. При этом внутренняя
убежденность и уверенность следователя определяются сово­купностью обоснованных
выводов, профессиональным и жизненным опытом следователя, его объективностью,
отсутствием обвинительного уклона, непредвзятостью, умением всесторонне ана­лизировать
фактические данные, сознанием ответственности за порученное дело.

Таким образом, в момент предъявления обвинения следователь
должен быть всегда внутренне убежден в виновности лица. И поэтому необходимо
признать не только незаконным, но и глубоко безнравственным предъявление
обвинения, когда следователь не уверен в виновности того или иного лица. Такие
случаи, к сожалению, иногда еще встречаются в следственной практике. Напри­мер,
следователь предъявляет обвинения подозреваемому, в отношении которого избрана
мера пре­сечения, не потому, что он уверен в его виновности, а вследствие лишь
того, что истек десятиднев­ный срок, указанный в ст. 100 УПК РФ, а отменять
меру пресечения следователь по каким-либо

Глава 1. Правовые основы, задачи, принципы и этика
предварительного расследования           «»‘•

основаниям не желает. Подобные случаи предъявления обвинения
в уголовном процессе недопус­тимы.

Тактические приемы следователя

Принципиальной задачей следственной этики является точное
определение оснований приме­нения тактических приемов при осуществлении
расследования. Допустимость методов и средств, используемых следователем,
должна определяться объективными критериями: 1) должна соответ­ствовать духу и
букве закона; 2) быть направлена только на познание истины по делу; 3)
соответствовать нормам морали.

С точки зрения нравственного критерия недопустимы
тактические приемы, основанные на лжи, обмане, низменных свойствах и страстях,
на использовании невежества, суеверий^ руководстве во­лей человека посредством
гипноза, наркоза. Это относится и к таким средствам, как насилие, изде­вательства,
угроза, шантаж.

Как правило, ложь и обман подрывают авторитет органов
следствия и органов правосудия в це­лом. Поэтому принципиальной основой
применения всех следственных средств и методов должна являться полная
недопустимость лжи. Нельзя играть на низменных чувствах (месть, стяжательство и
т.д.) того или иного лица, склонять к даче показаний против самого себя, своего
супруга или близких родственников, а также использовать личные убеждения
опрашиваемых лиц, понуждать их к разглашению тайны исповеди или адвокатской
тайны.

Нравственный подход важен к применению так называемых
следственных хитростей. Если под хитростью понимать изобретательность, высокое
умение в чем-нибудь, то такая хитрость не только допустима, но и обязательна в
деятельности следователя.

По мнению А.Ф. Кошко: «Борьба с преступным миром, нередко
сопряженная со смертельной опасностью для преследующего, может быть успешной
при условии употребления в ней оружия, если не равного, то все же
соответствующего противнику»1.

Сущность следственной хитрости состоит в оперировании
информацией, благодаря чему по­пытки преступника и иных заинтересованных лиц
использовать в своих целях информацию о мате­риалах и планах расследования не
достигают цели, а, напротив, служат на пользу раскрытия пре­ступления.
Следователю не может быть поставлено в упрек как обман или ложь то
обстоятельство, что заинтересованные лица в условиях применения следственных
хитростей ошибаются, поскольку исходящая от следователя информация была
неполной.

Для того чтобы воспользоваться следственной хитростью,
следователь должен превосходить преступника в рефлексии. Под рефлексией в
психологии понимают размышление, связанное с ана­лизом собственных выводов на
основе имитации мыслей и действий другого человека. На основе рефлексии
следователь не только может предвидеть поведение заинтересованных лиц, но и
регули­ровать свое и влиять на поведение других лиц.

Не менее важную роль играет умение следователя налаживать
психологический контакт с по­дозреваемым (обвиняемым) и иными участниками
уголовного процесса как в ходе проведения следственных действий, так и за их
пределами. Это весьма важно, когда деятельность следователя протекает в
конфликтных ситуациях, носит характер противоборства. Психологический контакт
сам по себе не является тактическим приемом. Значимость его в другом: за этой категорией
стоит особое состояние отношений, сложившихся в ходе межличностных общений,
особая нравственная атмосфера, благоприятствующая конструктивному обмену
информацией, решению других задач в ходе следственной деятельности по
подготовке и производству намеченного действия. Изложенное нельзя понимать в
том смысле, что установление психологического контакта заведомо и во всех
случаях является залогом успеха на пути достижения намеченной цели.

‘ Цит. по: Бурыкин В.М. Как работала сыскная полиция царской
России // Оперативно-розыскная работа. 1995. Л» 3.  — С. Ы

Даже самые идеальные отношения, установившиеся в кругу участников
процесса, еще не гаранти­руют получения ожидаемых результатов. В том случае,
когда они не переведены в деловое русло, а сведены к ничего незначащему
диалогу, пустопорожней болтовне, богатый потенциал психологиче­ского контакта
останется невостребованным и нереализованным. Однако хотя психологический кон­такт
не является способом непосредственного воздействия на объект (ситуацию,
поведение других людей и т.д.), его практическая значимость для оптимизации
нравственных взаимоотношений очень велика. Сформированный на базе применения
одной группы приемов и правил, он позволяет создать существенные предпосылки
интеллектуального и психологического порядка для продуктивной реа­лизации
многих других приемов и правил. Поэтому необходимость установления и
использования возможностей такого контакта следует рассматривать в качестве
одного из методологически цен­тральных положений, относящихся к категории
нравственных принципов, правил, которыми следует руководствоваться при
подготовке и производстве намеченных следственных действий.

            Глава
1. Правовые основы, задачи, принципы и этика предварительного расследования

Выбор способа установления психологического контакта с
участниками уголовного процесса обусловлен многими факторами: процессуальным
положением, ролью, которую играет тот или иной участник действия, целями и
задачами его деятельности, отношением к событию, по поводу которого проводится
расследование, его интеллектуальным уровнем, а также уровнем криминали­стических
знаний и профессиональных навыков следователя, его организаторским талантом и
т.д.

Одно из условий установления психологического контакта —
предварительное изучение лично­сти участников уголовного процесса, образа
жизни; особенностей профессиональной деятельности, черт характера, отношения к
другим людям, материальным и духовным ценностям, правоохрани­тельным органам.
Эта задача решается в стадии подготовки следственного действия на основе по­лучения
сведений в процессе общения с другими людьми, изучения собранных материалов,,
ис­пользования метода включенного наблюдения.

Этот процесс продолжается также в ходе взаимодействия с
участником следственного действия при его проведении. Интересующая информация
может быть получена и использована в ходе обсуж­дения биографических данных
участника процесса, разговора с ним на отвлеченные темы, интерпре­тации его
речевых и неречевых форм поведения, спонтанных реакций, выдающих подлинные
мысли,

Установлению и поддержанию психологического контакта
способствует проявление следовате­лем: эмоциональной устойчивости, душевного
равновесия, самообладания, умения логически мыс­лить, говорить и писать
грамотно, сдержанно, понятно, выразительно и тактично.

Ему необходимо также: а) в совершенстве владеть методами
воспитательного воздействия, разъяснения, самоконтроля и самоанализа, полемики,
критического аргументированного анализа фактов, логико-правового анализа
событий, действий, материалов дела; б) правильно реагировать на дельные советы
и предложения своих партнеров по общению; в) строго следовать принципам
неразрывного единства слова и дела (не преступая границы между дозволенным и
недозволенным), снятия напряжения, предотвращения и разрешения конфликтных ситуаций,
стимулирования откро­венности собеседников, заинтересованности их в общении и
желании быстро и надлежащим обра­зом решать поставленные задачи.

Искусство владения собой также влияет на установление
межличностного контакта. Оно, в ча­

стности, предполагает умение следователя смотреть на себя
как бы со стороны, видеть себя глазами

окружающих людей, оценивать себя объективными строгими
критериями, корректировать в нуж­

ном направлении свои действия, держать под контролем тон,
громкость, содержание своей речи, ее

словесное оформление, артикуляцию, мимику. . :. .’•»-»

Сигнал к тому, что следователю необходимо взять себя в руки,
оказать воздействие на свое пси­хическое состояние, проявляемые эмоций,
скорректировать свое поведение, дают не только самокон­троль, результаты
внутреннего диалога, но и реакции окружающих. Важно замечать все: и то, какими
выражениями глаз, какими жестами, словами, действиями окружающие воспринимают
сказанное и сделанное следователем, и то, как это сказывается на ходе и
результатах лрлвадиш’рдшйглвик

г?. хоЖ производства по уголовному делу, используя
вышеназванные правила установления психологического контакта, следователь
вправе применять и методы, направленные на активиза­цию и проявление инициативы
участников предварительного следствия, а в ряде случаев на пога­шение их
противоборства. Так, А.Р. Ратинов предлагает группу методов, используемых в
типичных ситуациях, которые при умелом их применении находятся на грани
нравственной допустимости,

Формирование у заинтересованного лица истинного
представления об обстановке и условиях,

в которых ему придется действовать, путем передачи
информации о реальных обстоятельствах,-

способных повлиять на него нужным для следователя образом
(например, сообщение подследст­

венному, находящемуся на свободе, об аресте соучастников е
целью побудить его к отказу от пре­

ступной деятельности). При неумелом применении данного
метода очень легко можно дойти до

психического насилия, т.е. лишить подследственного свободы
выбора не в вопросе прекращения

преступной деятельности, а, например, в вопросе дачи
показаний. Поэтому при его применении

следователь должен быть очень осторожным.

Формирование у лица ошибочного представления о тех
обстоятельствах, знание которых

могло бы привести к нежелательным для следователя решениям и
действиям (например, оставле­

ние в неведении относительно имеющихся у следователя
доказательств либо, наоборот, создание

преувеличенного представления об их объеме). Если оставление
в неведении подследственного в

отношении имеющихся у следователя доказательств следует
признать вполне допустимым, то при

создании преувеличенного представления об объеме отдельных
доказательств следователь всегда

неизбежно стоит на грани лжи. Это необходимо учитывать.

Формирование у лица целей, которые, в определенной степени
совпадая с целями следствия,

побуждают к компромиссным решениям и действиям (например,
побуждение к добровольному

29

Глава 1. Правовые основы, задачи, принципы и этика
предварительного расследования

возмещению ущерба). Этот метод не вызывает возражений, если
само формирование указанных целей достигается нравственными средствами.

Формирование у лица целей, попытка достижения которых
поставит его в невыгодное поло­

жение. Метод имеет характер «психологической ловушки»
(например, следователь косвенным пу­

тем формирует у обвиняемого или подозреваемого намерение,
которое может разоблачить его).

«Психологические ловушки» следует считать стоящими за
пределами допустимого прежде всего

вследствие их сомнительности и неизбежности нарушения
контакта между следователем и допра­

шиваемым, который, естественно, почувствует себя обманутым и
перестанет верить следователю.

Подобное поведение следователя находится на грани
провокации, если вообще не превращается в

таковую. К тому же этот метод даже при очень точном
соблюдении всех нравственных принципов,

что весьма затруднительно ввиду самой его структуры, скорее
будет относиться не к следственным,

а к оперативно-розыскным. Поэтому данный метод, как и другие
«психологические ловушки», сле­

дует признать недопустимым с моральной точки зрения.

Побуждение лица к желательному для следователя образу
действий (например, следователь

как бы сознательно «попадается» на определенные уловки
обвиняемого, в результате чего послед­

ний на некоторое время закрепляет удавшийся образ действия,
а следователь в решающий момент

использует это). Данный прием при правильном его применении
без элементов провокации может

быть признан допустимым.

Формирование у лица ошибочного представления о целях
отдельных действий следователя,

благодаря чему подлинная цель, не вызывая противодействия,
достигается без помех. Однако его

нельзя применить при первых допросах лиц в качестве
подозреваемого или обвиняемого, так как

им должно быть известно, в чем они обвиняются или
подозреваются, т.е. скрывать цель данных

следственных действий недопустимо.

Формирование у заинтересованных лиц ошибочного представления
о неосведомленности сле­

дователя относительно подлинных целей, которые они
преследуют (например, зная об инсценировке

кражи со взломом, следователь делает ввд, что ни в чем не
подозревает материально ответственное

лицо и принимает его попытки направить расследование по
ложному пути за искреннюю помощь).

Формирование у обвиняемого или подозреваемого ошибочного
представления о неосведом­

ленности следователя относительно ложности выдвинутых
объяснений и представленных доказа­

тельств, что побуждает виновного не прибегать к другим
ухищрениям.

9.         Формирование у подследственного намерения
воспользоваться невыгодными средствами

противодействия расследованию (например, следователь не
препятствует попыткам подследствен­

ного создать себе мнимое алиби, а потом использует этот факт
в подходящий момент).

Последние три метода могут быть признаны допустимыми при
условии, что их применение не превращается в провокацию.

Для того чтобы успешно преодолеть противодействие
преступников и иных лиц, заинтересо­ванных в определенном исходе дела,
следователь должен владеть нравственно допустимой техни­кой борьбы с такими
лицами. Технику борьбы в общем виде формулирует праксиология — наука, изучающая
общую теорию эффективной («исправной») организации деятельности.

На основе праксиологических выводов учеными-криминалистами и
практиками сформулирова­ны применительно к следственной тактике следующие
методы борьбы:

сосредоточение сил и обеспечение средств для решающего
столкновения (например, накоп­

ление доказательств, аргументов и контрдоводов для решающего
допроса);

раздробление сил и средств «противника» (например,
«разжигание конфликта» между соуча­

стниками преступления);

создание условий, затрудняющих достижение целей «противнику»
и облегчающих реализа­

цию собственных планов (например, отстранение обвиняемого от
должности);

использование сил и средств «противника» в своих целях
(например, использование аргумен­

тации обвиняемого в своих целях);

нанесение «удара» в наиболее уязвимое или наиболее важное
место (например, установление

ложности и опровержение основного аргумента в защите
обвиняемого);

создание резервов для замены выбывших из строя сил и средств
(например, оставление в за­

пасе определенных доказательств);

предвосхищение событий (например, лучше своевременно
прекратить каналы сбыта похи­

щенного имущества, чем потом разыскивать его при
реализации);

уклонение от столкновения в невыгодных условиях, при
неблагоприятном соотношении сил

и средств (например, иногда следует отложить производство
какого-либо следственного действия

до более удобного момента);

Глава 2. Возбуждение уголовного дела

9)         побуждение
«противника» к действиям в затруднительной обстановке при ослабленных си­

лах (например, лишая разыскиваемого преступника надежного
убежища, следователь вынуждает

его скрываться без документов, в ненадежных укрытиях);

предупреждение «противника» об угрозе нежелательных для него
действий (например, пре­

дупреждение обвиняемого или подозреваемого о применении мер
процессуального принуждения);

собирание информации о силах, средствах и планах
«противника», а также сокрытие ин­

формации и дезинформация, приводящие его к практическим
ошибкам;

использование фактора внезапности и неподготовленности
«противника» к обороне (напри­

мер, неожиданность следственных действий или предъявление
доказательств, что приводит к дез­

организации психических процессов заинтересованных лиц и
вызывает нецелесообразные с их точ­

ки зрения поступки);

применение неизвестных противной стороне методов и средств
(например, подследствен­

ный часто теряется перед незнакомыми ему методами,
научно-техническими средствами);

синхронизация действий, одновременные комплексные действия
по нескольким направле­

ниям (например, групповые обыски и задержания);

воздействие на нравственную и эмоциональную сферы
противника, вызывающее невыгод­

ный для него эффект, склоняющее к отказу или прекращению
нежелательных для следователя дей­

ствий, побуждающее к должному поведению.

Ни в коей мере не отрицая в целом значения техники борьбы в
следственной тактике, следует иметь в виду некоторые опасности нравственного
порядка при использовании методов праксиологии.

Так, метод предупреждения противника об угрозе нежелательных
для него действий выступает как безнравственный, если предупреждение о
применении мер процессуального принуждения бу­дет сделано обвиняемому или
подозреваемому в связи с тем, что он, например, не дает правдивых показаний.
Такое предупреждение является психологическим насилием. Весьма условно следует
понимать термин «дез-информация» при применении этих методов. В следственной
тактике «де­зинформация» не может основываться на лжи и обмане, вероломстве или
злоупотреблении довери­ем. Воздействие на нравственную и эмоциональную сферы не
должно превращаться в игру на суе­вериях, невежестве или низменных чувствах. Из
вышеназванных методов также явно неудачным с моральной точки зрения и
соответственно недопустимым в применении является второй метод («разжигание
конфликта»).

Таким образом, соблюдение следователем нравственных норм
уголовного процесса — это не только одно из важнейших средств осуществления
воспитательной задачи уголовного судопроиз­водства и обеспечения высокой
культуры производства по уголовным делам, но и его юридическая обязанность, а
также основной критерий профессиональной оценки деятельности следователя.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ