Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 58      Главы: <   28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38. > 

    § 2. Конституционно-правовой статус человека и гражданина

    1. Общая характеристика

    Конституционно-правовой статус человека и гражданина включает, как известно, в качестве своего основного элемен­та, "несущей конструкции" институт прав и свобод и образу­ет важную составную часть общей картины индийской государ­ственности. Его положение и развитие в индийской Конститу­ции имеет ярко выраженный репрезентативный для многих освободившихся от колониальной зависимости стран характер и наряду с этим отражает специфику правового регулирова­ния общественных отношений именно в этой стране. На при­мере эволюции конституционно-правового статуса человека и гражданина в Индии можно проследить присущий многим развивающимся странам процесс внедрения модифицирован­ных западных и иных политико-правовых форм в складывав­шийся веками своеобразный социально-экономический, этно­культурный и политический контекст Востока и формирования в результате этого весьма самобытных институтов.

    Правовой статус человека и гражданина в Конституции Индии характеризуется усложненной структурой, которая от­личает его от аналогичных институтов в "классических" за­падных конституциях и в конституциях ряда освободившихся от колониальной зависимости стран. Положения, определяю­щие этот правовой статус, содержатся в совокупности норм ч. III Конституции "Основные права", ч. IV "Руководящие прин­ципы политики государства", ч. XV "Выборы", а также пре­амбулы, приложений и некоторых других разделов Конститу­ции. При этом разные элементы, из которых складывается институт прав и свобод, обладают неодинаковой юридической силой, что требует хотя бы краткого пояснения.

    Влияние англосаксонской системы права сказалось в том, что Конституция использует преимущественно негативный способ гарантирования прав и свобод, запрещая их наруше­ние как законодателем, так и правоприменителем.

    В ч. III Конституция выделяет в качестве наиболее значи­мых так называемые "Основные права", в исчерпывающий перечень которых включены прежде всего личные права, а также отдельные политические, социально-экономические и социально-культурные права. Статья 13 запрещает издавать законы, ограничивающие основные права, а в соответствии со ст. 32 в случае нарушения этих прав граждане могут обра­щаться непосредственно в Верховный суд для их восстанов­ления в принудительном порядке. Это важная, хотя и ограни­ченная, конституционная гарантия основных прав.

    Однако главным образом конституционные принципы в экономической, социальной и культурной области сосредоточе­ны в ч. IV "Руководящие принципы политики государства". Со­гласно ст. 37 руководящие принципы "не могут осуществляться в судебном порядке, однако они имеют основополагающее зна­чение для управления страной, и государство обязано исходить из этих принципов при издании законов". Эти принципы, ста­ло быть, нельзя считать субъективными конституционными правами. После 1967 г. имела место судебная практика, соглас­но которой высший судебный орган страны должен был отда­вать приоритет руководящим принципам в случаях, когда они вступали в противоречие с основными правами. Эта практика была частично, а затем полностью поддержана и закреплена 25-й и 42-й поправками к Конституции. В 80-е гг., однако, Вер­ховный суд по делу "Минерва миллс лимитед против Индий­ского Союза"* избрал компромиссный вариант. Суть его состоит в том, что суды, рассматривая дела, в которых основные права находятся в противоречии с руководящими принципами, не должны отдавать предпочтения ни одной из этих групп. Им предписывается "гармонично" учитывать обе группы правоположений. Такая формулировка практически отдает решение этого важного вопроса на усмотрение суда.

    * Minerva Mills Ltd. v. Union of India, AIR 1980, SCR 1789.

    На формирование правового статуса человека и гражда­нина в Конституции Индии наибольшее влияние оказал аме­риканский Билль о правах*, хотя американская идея консти­туционного закрепления прав и свобод реализовывалась в Ин­дии посредством применения английской системы права** и с учетом английских конституционных соглашений. Концепция не защищаемых в судебном порядке руководящих принципов была заимствована из Конституции Ирландской Республики 1937 г. Она, как мы видели в т. 3 настоящего учебника, была воспри­нята и рядом более поздних европейских конституций.

    * См.: Басу Д. Д. Основы конституционного права Индии. М., 1986. С. 87.

    ** См. там же. С. 85.

    Особо важное значение имеет в Индии конституционный принцип равенства, состоящий, в частности, в запрещении "неприкасаемости"* (ст. 17) и дискриминации по мотивам толь­ко религиозной, расовой, кастовой принадлежности, пола или места рождения (ст. 15), в одинаковых возможностях устрой­ства на работу в публичные учреждения (ст. 16) и в равной защите со стороны закона (ст. 14). Особенность принципа ра­венства в индийской Конституции заключается в обеспечении некоторых гарантий и привилегий для женщин и детей и для признанных государством отсталыми групп населения (ч. 3 и 4 ст. 15, ч. 4 и 4-а ст. 16). Реализуя этот конституционный прин­цип, Индийская Республика стремится ликвидировать касто­вые, религиозные и иные предрассудки, которые выступают как причина дискриминации миллионов людей.

    * "Неприкасаемость" — одно из уродливых проявлений кастовой систе­мы, заключавшееся в том, что к лицам, принадлежавшим по рождению к самым низшим кастам, представители вышестоящих каст не должны были даже прикасаться, чтобы не "испачкаться". Это обусловливало многостороннюю дискриминацию "неприкасаемых".

    Национально-культурные особенности Индии отразились в праве меньшинств на пользование собственным языком, пись­менностью, культурой (ч. 1 ст. 29), на открытие собственных учебных заведений и управление ими (ст. 30).

    В Индии, где традиционно велико влияние религии на все стороны жизни, особое значение приобретает светский характер Конституции, усиленный изменением преамбулы 42-й поправкой. Первоначально в преамбуле говорилось о стремлении индийского народа превратить страну в суверен­ную демократическую республику, а 42-я поправка добавила к этой характеристике слова "социалистическую светскую". Несмотря на то, что в стране наиболее распространена (83% населения) индуистская религия, Индийскую Республику мож­но признать веротерпимым государством, где относительно мирно уживаются почти все основные религии мира.

    В то же время приходится отмечать, что социально-эко­номическое, кастовое неравенство, а также конфронтации на религиозно-общинной почве имеют в Индии место. Вспышки последних подчас приобретают масштабы, угрожающие един­ству страны. Конституционные положения о запрещении не­прикасаемости и Закон о запрещении неприкасаемости 1955 г., усиленный поправкой к нему 1969 г., не привели к искорене­нию притеснения неприкасаемых (хариджан — "людей Бога"). В целом правовой статус представителей низших каст, отста­лых в экономическом и культурном отношении племен и мень­шинств и сегодня реализуется на практике далеко не в пол­ной мере.

    Оценивая политику Правительства Индии в отношении отсталых групп населения и устранения феодально-колониаль­ных пережитков, нельзя не отметить такие позитивные в ос­новном меры, как предоставление государству 1-й поправкой к Конституции права издавать особые постановления с целью "развития социально или культурно отсталых групп населе­ния" (ч. 4 ст. 15), продление сроков резервирования мест в Народной палате (нижней палате федерального Парламента) и в легислатурах штатов, а также в публичных службах для представителей недостаточно развитых племен и каст, а так­же англо-индийской общины 8-й, 23-й, 42-й, 45-й, 79-й по­правками, предусмотренная 7-й поправкой обязанность штатов и местных властей приложить усилия к обеспечению условий для начального обучения на родном языке (ст. 350-а), внесение языков синдхи (21-я поправка), конакни и манипури (71-я по­правка) в список официальных языков, отмена привилегий быв­ших князей (26-я поправка) и высших чиновников гражданской службы (28-я поправка).

    Напоминает европейские конституции двухвековой давно­сти положение ст. 18 об отмене титулов. Государство не при­суждает никаких титулов, кроме воинских званий и научных отличий. Гражданам запрещено принимать какие-либо титу­лы от иностранных государств. Более того, даже негражданам, если они занимают должности, связанные с государством, мож­но принимать такие титулы только с согласия Президента.

    Особая часть Конституции посвящена основным обязанно­стям. Это ч. IV-a, которая была внесена в Конституцию 42-й поправкой. Одни обязанности появились под влиянием примера социалистических государств*, другие естественно необходимы для существования страны, третьи направлены на укрепление суверенитета и единства Индии, а четвертые отражают обще­гуманистические идеи Джавахарлала Неру и Индиры Ганди.

    * См.: Mehta S. M. Commentary on Indian Constitutional Law. Kurukuhetra, 1982. P. 206.

    Включение в Конституцию основных обязанностей способ­ствует гражданскому воспитанию, но главное их значение в том, что они представляют собой юридическую базу для соот­ветствующего законодательства. Индира Ганди усматривала моральную ценность обязанностей в том, что "они, не умаляя прав граждан, устанавливают с ними демократический баланс" и заставляют людей осознать, что выполнение ими обязанно­стей столь же важно, как и обеспечение их прав. Профессор Д. Д. Басу, приводя это высказывание, полагает, что основные обязанности могут использоваться судами при осуществлении ими функций конституционного контроля, а также должны стать моральным предупреждением для лиц, их нарушающих*.

    * См.: Ваsu D. D. Op. cit. P. 119.

    В то же время этот раздел носит весьма декларативный характер и еще не вполне разработан. Институт обязанностей страдает избытком абстрактных, общегуманистических и мо­рально-этических положений, эффективный контроль за со­блюдением которых трудно или даже невозможно обеспечить. В Конституции отсутствуют как прямые указания на непосред­ственное действие каких-либо из обязанностей, так и санкции за их невыполнение. В результате положительные стороны некоторых из этих статей остаются пока практически бездей­ствующими. Вот почему, наверное, в объемных комментариях к индийской Конституции исследователи уделяют анализу ос­новных обязанностей граждан считанные строки* или не упо­минают их вообще**.

    * См.: Jain M. P. Indian Constitutional Law. 3rd ed. Bombay,  1978. P. 603.

    ** См.: Shukla's V. N. The Constitution of India. 7lh ed. Rev. by Singh D. K. Lalbagh, 1982. P. 779.

    В Индии в разные периоды и в различных частях страны права и свободы граждан в ходе их практического осуществ­ления приобретают свои специфические особенности. Юриди­чески это подкрепляется федеративным устройством государ­ства и правом штатов издавать законы, вносящие существен­ные коррективы в реализацию прав и свобод граждан в рамках штата. Однако осуществление прав и свобод варьируется не только от штата к штату, но и в зависимости от социально­го положения конкретного гражданина. Впрочем, в процессе дальнейшей централизации индийского государства, а также под воздействием современной научно-технической революции наблюдается общая тенденция к унификации правового поло­жения представителей различных штатов, каст, религий, об­щин и т. д.

    В настоящем пункте мы не будем излагать материал об ограничениях политических прав и свобод; мы их коснемся ниже в п. 4 настоящего параграфа.

    Сложная внутренняя социально-политическая ситуация обусловила подробную разработку в Конституции системы мер, направленных на преодоление чрезвычайных ситуаций и ог­раничивающих многие, в первую очередь личные, права и сво­боды. В основном эти меры вполне традиционны. Составные части этой системы — чрезвычайное положение (ст. 352—354, 358, 359), военное положение (ст. 34), президентское правле­ние в штатах (ст. 356, 357), чрезвычайное финансовое поло­жение (ст. 360), а также упоминавшееся нами в п. 3 превен­тивное заключение (ч. 3—7 ст. 22). Не все эти институты зат­рагивают права и свободы, и мы остановимся только на тех, которые затрагивают.

    Институт чрезвычайного положения, которому отведена ч. XVIII Конституции, уникален тем, что не имеет аналогов в мировой практике по степени своей детализации на конститу­ционном уровне*. Чрезвычайное положение объявляется про­кламацией Президента на всей или части территории страны, когда он убежден, что возникла тяжелая чрезвычайная ситу­ация, угрожающая безопасности всей страны или ее части. Такая ситуация может порождаться войной или внешней агрес­сией, или вооруженным восстанием. Для издания прокламации необходимо, чтобы Кабинет Союза письменно известил Прези­дента о возможности этого. Прокламация представляется в каждую из палат Парламента и, если не будет одобрена их резолюциями, прекращает действовать через месяц после издания. Если прокламация издана, когда нижняя палата Пар­ламента распущена или ее роспуск состоялся в течение месяца после издания прокламации и она не была одобрена, действие прокламации прекращается через 30 дней после того, как но­воизбранная палата соберется. Одобренная прокламация дей­ствует 6 месяцев, но палаты могут продлевать ее действие.

    * См.: Домрин А. Н. Конституционный механизм чрезвычайного положе­ния: правовое регулирование и практика применения в Великобритании и Индии. М., 1998. С. 103.

    В период чрезвычайного положения приостанавливается действие ст. 19, провозглашающей преимущественно полити­ческие права и свободы, а кроме того, Президент приказом может приостановить право на судебную защиту прав, гаран­тированных ч. III "Основные права".

    Этот институт помимо Конституции подкрепляется такими федеральными законами, как Закон о национальной безопас­ности 1980 г., Закон о борьбе со спекуляцией и об обеспече­нии основными товарами 1980 г., Закон о сохранении иностран­ной валюты и борьбе с контрабандой 1974 г., Закон об усиле­нии борьбы с терроризмом и контрабандой 1987 г., а также многочисленными законами различных штатов, предусматрива­ющими превентивное заключение и другие ограничения прав граждан.

    Если в стране объявлено военное положение, Парламент может законом освободить любое лицо на службе Союза или штата и любое иное лицо от ответственности за действие, со­вершенное им в связи с поддержанием или восстановлением порядка на любой территории в Индии, подпадающей под во­енное положение, или подтвердить любой вынесенный приго­вор, назначенное наказание, приказ о конфискации либо иной акт.

    Хотя перед лицом раскольнической и явно противозакон­ной деятельности различных сепаратистских, коммуналистских и других террористических организаций введение этих огра­ничений политически, экономически и с некоторых иных то­чек зрения вполне объяснимо и даже оправданно в конкрет­ной ситуации, они иногда используются для укрепления пози­ций правящей партии в борьбе за власть и служат удобным конституционным оружием для подавления оппозиционных движений. Вообще в практике индийских государственных органов нарушение прав и свобод встречается не столь уж редко*.

    * См. примеры в кн.: Saksena N. S. Law and Order in India. N. D., 1987; Violation of Democratic Rights in India. Vol. 1. Bombay, 1986. P. 448.

    Следует, наконец, сказать в данной связи и о ст. 33, су­щественно расширенной 50-й поправкой в 1984 г., которая на­делила Парламент правом приспосабливать законом основные права в их применении к военнослужащим Вооруженных сил, служащим сил поддержания общественного порядка, лицам, служащим в учреждениях разведки и контрразведки, а так­же лицам, занятым обслуживанием указанных структур в сфере телекоммуникации. Основные права для всех этих лиц могут быть ограничены или отменены в целях надлежащего выполнения ими своих обязанностей и поддержания дисцип­лины.

    2. Гражданство и режим иностранцев

    Конституция урегулировала индийское гражданство в ч. II. Из семи статей этой части первые три связаны с проблемами, возникшими вследствие раздела бывшей колониальной Индии на два государства — Индию и Пакистан, и поэтому постепен­но утрачивают свое значение. Остальные положения остают­ся вполне актуальными. Так, считается индийским граждани­ном лицо, постоянно проживающее вне Индии, если оно или кто-либо из его родителей или дедушек и бабушек родились в Индии в границах 1935 г. и если оно зарегистрировалось в качестве индийского гражданина в дипломатическом или кон­сульском представительстве Индии в стране проживания. Лица, добровольно приобретшие гражданство иностранного государства, утрачивают индийское гражданство. Напротив, лица, являющиеся или считающиеся гражданами Индии соглас­но Конституции, остаются ими, и в этом смысле на них будут распространяться положения любого закона, принятого Пар­ламентом. Остальные вопросы гражданства подлежат регули­рованию законом.

    Закон о гражданстве был принят в 1955 г. В отношении приобретения индийского гражданства он сочетает элементы как "права почвы", так и "права крови". В стране предусмот­рено единое индийское гражданство, призванное укрепить территориальную целостность страны. Для лиц, постоянно проживающих в штате Джамму и Кашмир, Легислатура (за­конодательное собрание) этого штата может предоставлять особые права и привилегии в отношении найма на работу в органы правительства штата, приобретения в этом штате не­движимого имущества, поселения в этом штате и предостав­ления стипендий и иных форм помощи от правительства шта­та. Такое своеобразие объясняется сложным положением в этом пограничном с Пакистаном населенном мусульманами штате.

    Приобретение гражданства. Согласно Закону гражданами по рождению считаются лица, родившиеся в Ин­дии 26 января 1950 г. или позднее. Гражданин по происхожде­нию — это лицо, рожденное 26 января 1950 г. и позднее за границей от отца — индийского гражданина по рождению. Если отец — гражданин по происхождению, то лицо не станет ин­дийским гражданином, если не зарегистрировано в индийс­ком консульстве в течение года после рождения (с разреше­ния центрального правительства можно позже) или если отец не состоял на службе какого-либо Правительства Индии.

    В порядке регистрации могут приобрести гражданство не имеющие его постоянные жители страны индийского про­исхождения, если проживали в стране в течение шести меся­цев перед подачей заявления, либо лица индийского проис­хождения, постоянно проживающие за пределами Индии в гра­ницах 1935 г., либо женщины, вступившие в брак с индийскими гражданами, либо несовершеннолетние дети индийских граж­дан, либо, наконец, совершеннолетние и дееспособные граж­дане ряда стран Содружества, перечисленных в приложении I к Закону (Соединенное Королевство, Канада, Австралия и др.).

    Натурализоваться может совершеннолетнее и дееспособ­ное лицо, если отвечает следующим условиям:

    — не состоит в гражданстве страны, законы и практика которой препятствуют натурализации индийских граждан;

    — отказалось от прежнего гражданства в соответствии с действующим в его стране законом и уведомило об этом цен­тральное Правительство;

    — проживало в Индии или находилось на службе ее Пра­вительства на протяжении 12 месяцев непосредственно перед подачей заявления;

    — в течение семи лет, предшествующих указанному 12-ме­сячному периоду, проживало в Индии или находилось на служ­бе ее Правительства в среднем не менее четырех лет;

    — имеет хорошую репутацию;

    — в достаточной мере владеет одним из языков, перечис­ленных в приложении VIII к Конституции;

    — в случае натурализации либо поселяется в Индии, либо поступает на ее государственную службу, либо продолжает ее, либо работает в международной организации, где участвует Индия, либо работает в индийской общественной организа­ции, публичном или частном предприятии.

    Однако центральное правительство в любом случае мо­жет отклонить заявление лица о регистрации или натурали­зации, и такое решение не подлежит судебному обжалованию.

    В случае присоединения к Индии какой-либо террито­рии центральное правительство может определить круг ее жителей, которые будут считаться гражданами в силу этого факта.

    Прекращение гражданства. Отказаться от граж­данства может совершеннолетнее и дееспособное лицо, со­стоящее в гражданстве другого государства (во время войны регистрация отказа может быть отложена). Если отказался от гражданства мужчина, то его несовершеннолетние дети так же утрачивают гражданство, однако в течение года по дости­жении совершеннолетия они могут восстановиться в индийс­ком гражданстве; замужняя женщина при этом считается со­вершеннолетней.

    В Законе воспроизведено конституционное положение об утрате гражданства в случае добровольного принятия ино­странного гражданства.

    Центральное правительство может лишить гражданства лицо, которое:

    — зарегистрировалось или натурализовалось путем обма­на, фальсификации или сокрытия фактов;

    — словом или действием, как предусмотрено в Законе, про­явило нелояльность к Конституции Индии;

    — во время войны вело дела, было незаконно связано с врагом или оказывало ему содействие;

    — в течение пяти лет после регистрации или натурали­зации было в какой-либо стране осуждено к тюремному зак­лючению на срок не менее двух лет;

    — в течение семи лет непрерывно проживало за преде­лами Индии, не училось там, не служило никакому индий­скому правительству, не работало в международной органи­зации, где состоит Индия, не заявляло ежегодно в индийс­кое консульство о желании сохранить индийское гражданство.

    При ознакомлении с содержанием Закона о гражданстве бросается в глаза различие правовых возможностей и право­вых последствий изменения гражданства у мужчин и женщин, отражающее юридическое преимущество мужчин в семейных отношениях. Возникает вопрос, насколько соответствующие законоположения согласуются со ст. 14 Конституции, которая устанавливает, что государство ни за одним лицом не будет отрицать равенство перед законом или равную защиту зако­на в пределах территории Индии.

    Для института гражданства в Индии характерно то, что всей полнотой прав и свобод пользуются граждане, в то вре­мя как Конституция предусматривает некоторые ограничения дееспособности иностранцев. Последние не могут занимать определенные должности, такие, как должность Президента, Вице-президента, судьи Верховного суда Союза или высшего суда штата, Генерального атторнея, губернатора либо генераль­ного атторнея штата. Они не могут быть избраны членами Пар­ламента Союза или легислатур штатов.

    В то же время граждане стран Содружества, перечислен­ных в приложении I к Закону, пользуются в Индии статусом граждан Содружества. Центральное правительство на основе взаимности может наделять их всеми или некоторыми права­ми индийских граждан.

    Особые ограничения предусмотрены для "враждебных чу­жаков" (enemy aliens), которые лишены предусмотренных в ч. 1 и 2 ст. 22 Конституции процессуальных гарантий, связан­ных с арестом и задержанием. Здесь имеются в виду граждане государств, находящихся в состоянии войны с Индией, а так­же индийские граждане, добровольно проживающие в таких странах или поддерживающие с этими государствами коммер­ческие отношения.

    3. Личные права, свободы и обязанности

    Несмотря на отмеченный значительный объем индийской Конституции проблематика основных прав урегулирована в ней в сравнительно небольшой степени. Напрасно мы стали бы ис­кать в этой Конституции такие права и свободы, как непри­косновенность жилища, личной жизни, тайна корреспонден­ции и др. Вероятно, эту ограниченность конституционного регу­лирования в определенной степени можно объяснить сложностью отношений с соседними государствами, необходимостью обес­печения единства, целостности и независимости многонацио­нальной страны, борьбы с сепаратизмом и наиболее опасными формами преступности и т. д. Объяснить-то можно, но оправ­дать вряд ли.

    Если двигаться последовательно по тексту ч. III "Основ­ные права" (хотя последовательность конституционных норм в данном случае не всегда выглядит вполне логичной), то пос­ле статей, посвященных гарантиям равноправия, мы должны применительно к рассматриваемой группе прав и свобод оста­новиться на п. "d" и "е" ч. 1 ст. 19, которые гарантируют всем гражданам право свободного передвижения по территории страны и право проживать и селиться в любой ее части. Обращаем внимание на то, что это право принадлежит граж­данам. Помимо отмеченных нами в указанной части статьи двух пунктов там есть еще четыре, к которым мы обратимся в следующих пунктах настоящего параграфа, а сейчас хотим отметить, что последующие пять частей статьи, включенные 1-й поправкой, содержат ограничения провозглашенных в ч. 1 прав и свобод. К изложенным здесь пунктам ч. 1 относится ч. 5, согласно которой эти пункты не затрагивают действия любо­го существующего закона, который обязывает государство к разумным ограничениям любого из провозглашенных прав или удерживает его от издания такого закона как в интересах об­щества в целом, так и для защиты интересов любого отстало­го племени.

    Согласно ст. 20 никто не может быть осужден за посяга­тельство на что бы то ни было, кроме как за нарушение за­кона в период его действия, равно как не может быть подверг­нут большему наказанию, чем то, которое было предусмотрено во время совершения деяния. Никто, далее, не может подвер­гаться преследованию и наказанию за одно и то же деяние более одного раза. Обвиняемого в преступлении нельзя зас­тавлять свидетельствовать против себя. Это так называемые права-гарантии личной свободы, относящиеся к сфере уго­ловного и административного материального и процессуаль­ного права.

    Такого рода права-гарантии содержатся и в двух следу­ющих статьях Конституции. Как гласит ст. 21, никто не может быть лишен жизни или личной свободы иначе, как в соответ­ствии с установленной законом процедурой. Согласно же ст. 22 арестованный не может содержаться под стражей, не будучи информирован так скоро, как возможно, о причинах ареста, и за ним нельзя отрицать право на получение консультации и защиты от практикующего юриста по его выбору. Он должен быть доставлен к ближайшему магистрату в течение 24 часов после ареста, исключая время на дорогу от места ареста до суда, и не может содержаться под стражей по истечении это­го времени без решения магистрата. Однако, как отмечалось, эти гарантии не применяются к "враждебным чужакам", а рав­но и к лицам, арестованным или задержанным на основании закона о превентивном задержании. Такой закон должен до­пускать задержание не более чем на три месяца, однако со­вещательная коллегия из лиц, которые являются или были судьями высокого суда либо имеют соответствующие квали­фикации, может до истечения указанного срока выразить мне­ние, что есть основания для дальнейшего задержания. Оно все же не может превышать установленный законом максимум. Если лицо задержано во исполнение приказа, выданного со­гласно закону, которым предусматривается превентивное за­держание, орган, выдавший приказ должен возможно скорее известить задержанного об основаниях выдачи приказа и дать ему возможность привести доказательства в свою защиту. Прав­да, этот орган не обязан раскрывать обстоятельства, если счи­тает, что это нанесет ущерб публичному интересу. Конституция уполномочивает Парламент устанавливать законом обсто­ятельства и категории дел, дающие основание для продления задержания свыше трех месяцев даже без получения мнения совещательной коллегии, но при этом нужно определить мак­симальный срок задержания по каждой категории дел, равно как определить процедуру для совещательной коллегии.

    В ст. 25—28 гарантируются религиозные свободы, вклю­чая свободу совести, профессионального занятия религиозной деятельностью, отправления обрядов и религиозной пропаган­ды. Религиозные общины имеют право создавать и содержать учреждения для религиозных и благотворительных целей, ве­сти свои дела в вопросах религии, владеть движимым и недви­жимым имуществом, приобретать его и управлять им соглас­но закону. Религиозная деятельность не облагается налогами. В учебных заведениях, которые полностью содержатся за счет государственных фондов, религия не преподается, однако это не относится к тем учебным заведениям, находящимся под управлением государства, которые созданы за счет пожерт­вования или траста, если их условием было обеспечение ре­лигиозного обучения. От учащихся учебных заведений, при­знанных государством или получающих помощь из государ­ственных фондов, нельзя требовать участия в религиозных занятиях или обрядах, если они в данном учебном заведении имеют место.

    Что касается обязанностей гражданина, перечисленных в ст. 51-а Конституции, то к данной области с известной на­тяжкой можно отнести лишь обязанность стремиться к превос­ходству во всех сферах индивидуальной и коллективной дея­тельности, чтобы нация постоянно поднималась на более вы­сокие уровни стремлений и достижений.

    4. Политические права, свободы и обязанности

    И эта группа прав и свобод весьма кратко отражена в Конституции, хотя здесь встречается и позитивное их провоз­глашение. Так, согласно п. "а"—"с" ч. 1 ст. 19 все граждане имеют право на свободу слова и выражения мнений, право собираться мирно и без оружия, право создавать ассоциации или союзы.

    В ч. 2 этой статьи допускается издание законов, вводящих разумные ограничения свободы слова в интересах суверените­та и целостности Индии, безопасности государства, друже­ственных отношений с иностранными государствами, общественного порядка, приличия или морали либо во избежание проявлений неуважения к суду, диффамации или подстрека­тельства к правонарушениям. Надо сказать, что перечень ос­нований для введения ограничений довольно широк и позволяет существенно сузить указанную свободу. Возможность издания законов, ограничивающих свободу собраний, обосновывается в ч. 3 статьи интересами суверенитета и целостности Индии и общественного порядка, а возможные ограничения свободы ассоциаций и союзов — интересами, кроме того, также мора­ли (ч. 4).

    Необходимо отметить, что свобода слова и выражения мне­ний рассматривается в качестве обоснования свободы печати, которая в Конституции Индии не провозглашается. В то же время официальные органы, Верховный суд и практически все видные конституционалисты рассматривают свободу пе­чати как одну из форм выражения свободы слова и выраже­ния мнений и считают ее одним из компонентов конституци­онного статуса индийских граждан*. Верховный суд при этом разъяснял, что свобода печати не сводится лишь к публика­ции газет и периодических изданий, но включает в себя так­же распространение памфлетов, листовок, циркуляров и т. д.** В то же время ряд законов и решений Верховного суда пре­дусматривают цензуру печати, кинофильмов, театральных по­становок и т. д.

    * См.: Gajendragadkar J. К. Law, Liberty and Social Justice. Bombay, 1965. P. 99; Shukla's V. N. Constitution of India. P. 74; Basu D. D. Op. cit. P. 96; Express Newspapers v. Union of India, AIR 1958. S.o. 578.

    ** См.: Sekal Papers (P) Ltd. v. Union of India. AIR 1962, SC 305 (1962) 3 SCR 842.

    Свобода митингов и демонстраций также прямо не за­фиксирована в Конституции. По признанию Верховного суда, она лишь вытекает из толкования п. " b " ч. 1 ст. 19. Для регули­рования этого права могут быть использованы самые различ­ные приемы. Так, признавая право на проведение митингов и демонстраций, Верховный суд указал, что "соответствующие власти могут запрещать митинги и демонстрации, если сочтут это необходимым"*, в частности, если это мешает движению транспорта или препятствует использованию земельной соб­ственности**. Для борьбы о нежелательными митингами и де­монстрациями полиция применяет положения Уголовно-процессуального кодекса.

    * См.: Babulal Parate v. State Maharashtra. AIR 1961, SCR. 884 (1961) SCR 423.

    ** См.: Railway Board v. Ninnanjan Singh (1969) ISCC 509 (1969) 3 SCR 230.

    К вопросу об избирательных правах мы обратимся в § 4 настоящей главы.

    В ст. 51-а установлены следующие политические обязан­ности каждого гражданина:

    — соблюдать Конституцию, уважать ее идеалы и учреж­дения, национальный флаг и национальный гимн;

    — ценить благородные идеалы, вдохновлявшие нацио­нально-освободительную борьбу, и следовать им;

    — поддерживать и охранять суверенитет, единство и це­лостность Индии;

    — защищать страну и нести национальную службу в слу­чае призыва на нее.

    — противостоять насилию.

    5. Экономические, социальные и культурные права, свободы и обязанности

    Особый интерес представляет эволюция в Конституции Индии права собственности — смыслового центра любой Кон­ституции.

    Первоначально оно было изложено в п. "f" ч. 1 ст. 19 и ст. 31 части "Основные права", согласно которым всем граж­данам принадлежало право "приобретать имущество, владеть и распоряжаться имуществом", а принудительное отчуждение собственности допускалось лишь на основании закона, издава­емого Парламентом в публичных интересах. При этом бывшему собственнику предоставлялась справедливая предварительная компенсация.

    Необходимость устранения некоторых феодально-колони­альных пережитков, проведения настоятельно диктуемых жиз­нью аграрных преобразований и создания конкурентоспособ­ного государственного сектора, обеспечивающего независимое экономическое развитие страны, потребовали внесения в этот институт целого ряда изменений. В результате было облегче­но принудительное приобретение государством земельной соб­ственности (1-я поправка) и определен "потолок" землевладе­ний (17-я поправка). Согласно 4-й поправке возмещение за принудительно отчуждаемую частную собственность не обя­зательно должно быть адекватным, а согласно 25-й поправке оно может предоставляться в различных формах. 42-я поправ­ка ограничила право судов решать о законности изъятия част­ной собственности в пользу государства.

    Особую роль в цепи драматических изменений конститу­ционных основ права собственности сыграла 44-я поправка1978 г., которая перенесла регулирование его из охраняемой юридическими гарантиями ч. III (отменив при этом п. "f" ч. 1 ст. 19 и ст. 31) в новую гл. IV "Право собственности", располо­женную в ч. XII "Финансы, собственность, контракты и иски". Там определение права собственности сформулировано в мак­симально кратком и общем виде: "Никто не может быть ли­шен своей собственности иначе, как в силу закона" (ст. 300-а). Верховный суд констатировал в данной связи, что данное пра­во перестало быть основным правом, хотя и остается еще кон­ституционным правом*.

    * См.: Bishamber v. State of U. P. AIR 1982, SC 33.

    Анализ изменений, внесенных в институт права собствен­ности 44-й поправкой, позволяет выделить две диалектичес­ки связанные черты нового регулирования.

    С одной стороны, с внесением этой поправки лица, пра­во собственности которых было ограничено, потеряли возмож­ность обращаться за защитой непосредственно в Верховный суд. Это привело к некоторому расширению юридических пре­рогатив государства в вопросах ограничения прав собственников. Однако от перенесения права собственности граждан из одной части Конституции в другую сущность его не изменилась. Ду­мается, что Джаната парти внесла это изменение с тем, чтобы продемонстрировать серьезность своих обещаний продолжить некоторые популярные преобразования, проводившиеся ранее ИНК, и тем самым упрочить свое положение в чрезвычайно сложной политической обстановке Индии тех дней.

    С другой стороны, сделав принятием 44-й поправки де­монстративный шаг "влево", правительство партии Джаната одновременно сделало несколько менее заметных с первого взгляда, но значительных по сути шагов в сторону укрепле­ния позиций частного и иностранного капитала в Индии: отме­нило ст. 31, которая ранее конкретно и весьма существенно ограничивала право частной собственности, и причислило к субъектам этого права, помимо индийских граждан, юриди­ческие лица, иностранцев, иностранные компании и трансна­циональные корпорации. Положения ст. 31-а, 31-b и законы о земельных реформах, помещенные в девятом приложении к Конституции (их число уже приближается к 300), оказались с отменой п. "f" ч. 1 ст. 19 без достаточно надежной юридической защиты. В результате лицо, чье право собственности ущем­лено, уже не может обратиться непосредственно в Верхов­ный суд, а должно обжаловать неугодное ему решение или закон в порядке обычного судопроизводства. Учитывая то, что сложные судебные процессы, связанные с правом собственнос­ти, затягиваются на долгие годы, а судебные издержки весьма высоки, юридические позиции крупных собственников в суде в результате принятия этой поправки даже укрепились. Впрочем, на мелкую и среднюю собственность государство обычно не по­сягает. Представляется обоснованным вывод проф. С. М. Мехты: "44-я поправка на деле сделала право частной собственности за­щищенным лучше, чем когда бы то ни было"*.

    * Mehta S. M. Op. cil. P. 363

    Как мы видим, новеллы, внесенные в конституционные основы права собственности 44-й поправкой, вполне адекват­но отражают реальные, в определенной мере закономерные и неизбежные изменения, происходящие в жизни современной Индии, направленные на создание более эффективной и жиз­неспособной экономики. Оценивая общую картину и динамику изменения конституционного права собственности в Индии, мож­но резюмировать, что в ней проявилась диалектическая борьба двух тенденций: стремления государства к ограничению пра­ва частной собственности для достижения общенациональных и социально значимых целей и в то же время — к обеспече­нию гарантий и реализации интересов собственников в услови­ях эффективно развивающейся рыночной экономики.

    В связи с правом собственности следует вернуться к упомя­нутым выше включенным в Конституцию 1-й поправкой ст. 31-а и 31- b. Согласно ст. 31-а на основании несовместимости с ос­новными правами не может быть признан ничтожным закон, предусматривающий ряд вмешательств государства в право собственности (отчуждение недвижимости или каких-либо свя­занных с ней прав, их исключение или модификацию, приня­тие на себя управления собственностью на ограниченный пе­риод либо в публичных интересах, либо для обеспечения над­лежащего управления, слияние двух или более корпораций в тех же целях и др.). А ст. 31-Ь подтвердила действительность указанных в девятом приложении актов независимо от их со­отношения с положениями части "Основные права". Еще раз отметим, что 1-я поправка была вызвана необходимостью кон­ституционно гарантировать необратимость антифеодальных реформ.

    Мы не будем здесь останавливаться на регулировании экономических и социальных отношений в ч. IV "Руководящие принципы государственной политики", даже когда соответствующие нормы сформулированы как субъективные права. В действительности они таковыми не являются, поскольку, как отмечалось, непосредственно судом не защищаются. Мы рассмотрим эти положения в следующем параграфе. Здесь же укажем лишь на ст. 31-с, включенную 25-й поправкой, соглас­но которой независимо от ст. 13, предусматривающей ничтож­ность актов, несовместимых с основными правами или отменяю­щих эти права, подтверждается действительность актов, изда­ваемых в осуществление руководящих принципов.

    Здесь же следует привести положение п. "g" ч. 1 ст. 19, согласно которому все граждане могут работать по любой профессии, иметь любое занятие, промысел или бизнес. Ра­зумные ограничения в этой области могут устанавливаться законом в интересах общества (general public), включая требо­вания профессиональной или технической квалификации, а также возможность полного или частичного отстранения граж­дан от участия в деятельности государства или корпорации, принадлежащей государству или контролируемой им, в обла­сти промысла, предпринимательства, производства или услуг, равно как иные меры.

    Приходится констатировать, что, за исключением только что изложенного, а также права собственности, Конститу­ция непосредственно не гарантирует экономических, соци­альных и культурных прав.

    Из обязанностей граждан в рассматриваемой области ст. 51-а упоминает следующие:

    — содействовать гармонии и духу общего братства среди всего народа Индии независимо от религиозных, языковых и региональных или социальных различий; исключить унижение достоинства женщин;

    — ценить и сохранять богатое наследие многосоставной индийской культуры;

    — охранять и улучшать природную окружающую среду, включая леса, озера, реки и животный мир, и сострадать жи­вым существам;

    — развивать научные стремления, гуманизм и дух иссле­дования и преобразований;

    охранять публичную собственность.

    6. Конституционные гарантии прав и свобод

    Гарантия реализации основных прав предусмотрена ст. 32 Конституции, которая провозглашает право обращаться с этой целью в Верховный суд по соответствующей процедуре. Верховный суд издает в этих случаях директивы, приказы (orders), судебные приказы (writs), имеющие в зависимости от обстоя­тельств дела характер хабеас корпус, мандамус, запрещения, quo warranto (о проверке правомерности претензии на долж­ность, привилегию, право) и certiorary (об истребовании дела из нижестоящего суда). Без ущерба для этих полномочий Вер­ховного суда Парламент вправе уполномочить любой суд осу­ществлять такую юрисдикцию на подведомственной террито­рии. Данная гарантия не может быть приостановлена иначе, как иной нормой Конституции.

    В целях реализации, положений об основных правах ст. 35 установила, что уголовные наказания за нарушение этих прав могут вводиться только центральным Парламентом, и обяза­ла его принять необходимые законы.

    К числу институциональных гарантий следует отнести на­циональную комиссию по делам зарегистрированных каст и племен, комиссию по проверке управления территориями, на которых проживают зарегистрированные племена, а также право Президента назначать комиссию по исследованию усло­вий жизни отсталых в социальном и образовательном отноше­нии классов, доклад которой должен представляться для при­нятия мер палатам Парламента.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 58      Главы: <   28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.  38. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.