1. ТЕМПОРАЛЬНЫЕ КОЛЛИЗИИ

1. ТЕМПОРАЛЬНЫЕ КОЛЛИЗИИ

209
0

Коллизии уголовных законов во времени представля­ют собой
отношение между двумя или несколькими раз­новременно действующими нормами
права, призванны­ми урегулировать одно и то же общественное отноше­ние.
Коллизии законов во времени называют темпораль­ными, временными, коллизией
транзитных законов’.

Первая причина возникновения ‘темпоральных колли­зий —
протяженность во времени общественных отноше­ний, которые регулируются нормами
права. В уголовном праве эта причина характерна прежде всего для для­щихся и
продолжаемых преступлений, а также престу­плений с отдаленными преступными
результатами.

Вторая причина — неизбежный временной разрыв между моментом
совершения преступления и временем выяснения по нему юридического решения —
приговора суда.

Третья причина — сменяемость законов. Данное об-

224 •

стоятельств’о становится наиболее актуальным в период
реформы уголовного законодательства. Принятие нового Уголовного кодекса России,
внесение изменений и до­полнений в действующий УК ставит перед правоприме­нительными
органами весьма сложные вопросы действия новых законов во времени и их
соотношения с нормами старых уголовных законов.

Разрешение проблемы действия уголовных законов во времени
затрудняется тем, что процесс изменения правовых норм и развития регулируемых
ими общест­венных отношений во времени часто не совпадают. Б результате одно и
то же преступление может подпадать под действие двух, а то и более уголовных
законов.

Таковы объективные причины возникновения темпо­ральных
коллизий уголовного закона. Наряду с ними су­ществуют н субъективные причины,
заключающиеся в основном в дефектах и недостатках правотворческой де­ятельности.
Уголовный закон утрачивает юридическую силу в результате прямой отмены или
фактической от­мены (замены). Прямая отмена предполагает издание компетентным
правотворческим органом специального нормативного акта, в котором оформляется
отмена. Эю может быть самостоятельный правовой акт, специальное указание в
новом законе, заменяющем отменный, изда­ние перечня законов, утративших силу в
связи с изда­нием нового законодательного акта уголовно-правовою характера.
Такой способ наиболее эффективен, ибо с его применением темпоральные коллизии
могут возникать лишь вследствие временной протяженности самого прес­тупления и
порожденного им уголовно-правового право­отношения.

При фактической замене издается новый уголовный закон,
заменяющий прежний, по не указывается на от­мену нового закона. По этой причине
бывает достаточно сложно установить, какие нормы и в каком объеме ут­ратили
свою силу. Следует согласиться с Н. А. Власен-ко, что практика фактической
замены должна исполь­зоваться как можно реже или не применяться совсем?. Тем
более это должно распространяться на уголовно-правовые нормы.

Коллизии уголовных законов разрешаются с помо­щью
темпоральных коллизионных правил. В общей тео­рии права выделяют общий
темпоральный коллизион-

223

ный принцип и специальные темпоральные коллизион­ные
правила, представляющие собой исключение или конкретизацию из общего принципа3.

Суть общего темпорального коллизионного принципа заключается
в том, что последующий закон по тому же вопросу отменяет дейспзие предыдущего
(Ьех

Общность данного принципа состоит в том, чго он применим ко
всем снраслям законодательства и в прин­ципе ко всем случаям конфликта старого
и нового за­конов. Данный принцип был известен еще древнерим­скому праву,
широко используется в теории. Примене­ние его в процессе правоприменительной
деятельности затрудняется тем обстоятельством, что данный принцип пи прямо, пи
косвенно в законодательстве не закреплен.

Поскольку это общетеоретический принцип действия закона во
времени, вряд ли целесообразно настаивать па его закреплении в нормах
уголовного законодатель­ства. Но сделать это в «Законе о нормативных актах»
просто необходимо. К нормам, представляющим исклю­чение из общего темпорального
коллизионного прин­ципа, относятся две группы темпоральных коллизион­ных
.уголовно-правовых норм.

К первой категории принадлежат темпоральные кол­лизионные
нормы, устраняющие коллизии, которые воз­никают в результате действия разных
правовых норм в момент существования отношений (т. с. в момент совер­шения
преступления) и в момент разрешения уголовно­го дела.

Данная коллизия возникает в тех случаях, когда пре­ступление
начато и полностью закончено в период дей­ствия одного уголовного закона, а
вынесение приговора происходит в период действия другого. Поскольку по сложным
уголовным делам предварительное расследо­вание и судебное разбирательство
длятся иногда года­ми, может возникнуть и еще более сложное коллизион­ное
отношение, когда в период между совершением преступления и вынесением приговора
по нему может смениться не один, а два или более закона.

В уголовном праве к числу норм, специализирующих­ся на
разрешении данной разновидности коллизионных столкновений, относится ч. 1 ст. 6
УК РФ: «Преступ­ность и наказуемость деяния определяются законом,

226

действующим во время совершения этого деяния». Ци­тируемая
норма в качестве коллизионной привязки, ре­гулирующей выбор между разновременно
действующи­ми уголовными законами, использует время соверше­ния преступления.
Другими словами, каков бы ни был временной разрыв между моментом совершения
прес­тупления и моментом принятия юридического решения по нему,
правоприменитель должен применять закон, действующий во время совершения
преступления.

Существование подобной коллизионной нормы сви­детельствует о
том, что в уголовном праве вопреки рас­пространенному мнению весьма широко
применяется переживание старого закона (так называемая ультра­активность),
когда отмененный, утративший свою юри­дическую силу уголовный закон продолжает
свою жизнь в течение многих лет и распространяет свое действие на те отношения,
которые возникли в период его дейст­вия.

Вторая разновидность темпоральных коллизий уго­ловного
закона возникает вследствие временной протя­женности самого преступления. По ее
разрешению спе­циализируется вторая группа темпоральных коллизион­ных норм,
также представляющих собой исключение из общего принципа.

Временная протяженность преступной деятельности может быть
различной: от нескольких секунд до не­скольких десятилетий и может не совпадать
с времен­ным действием уголовного закона, регулирующего этот вид преступления.
Преступление может быть начато в период действия одного уголовного закона, а
закончено во время действия второго, третьего и более.

Конечно, трудно представить, чтобы такие преступ­ления, как
убийство, кража, изнасилование и целый ряд других, могли продолжаться в период
смены уголовного закона. Однако с подобного рода темпоральными кол­лизиями
приходится сталкиваться довольно часто при квалификации длящихся, продолжаемых
преступлении, преступлений, в которых преступный результат отдален во времени от
преступного деяния, а также при юриди­ческой оценке других преступлений.

Проблема эта достаточно серьезная, в связи с чем в теории
уголовного права выделяется специальный во­прос «время совершения
преступления». Хотя времен-

227

пая протяженность преступления создает сложную пра­вовую
коллизию, дснствующсе уголовное законодатель­ство не содержит правил се
преодоления. Некоторые правила проводятся в руководящих разъяснениях выс­ших
судебных инстанции, другие выработаны теорией уголовного права. Наиболее эффективным
способом преодоления коллизий является существование в законе коллизионной
нормы, предусматривающей общее пра­вило преодоления коллизии, и ввести ее
целесообразно в ст. 6 УК-Попытки создания подобной коллизионной нормы п
введения ее в законодательство имеются. В ч. I ст. 6 Основ уголовного
законодательства Союза ССР и рес­публик 1991 г. указывалось: «Временем
совершения де­яния признается время осуществления общественно опасного действия
(бездействия) независимо от времен.! наступления последствий». Норма
аналогичного содер­жания предусмотрена и в проекте УК.

Авторы теоретической модели Уголовного кодекса также
включили в норму о действии уголовного закона во времени определение времени
совершения преступ­ления. Однако они использовали прямо противополож­ное
правило, в соответствии с которым «временем со­вершения преступления считается
время исполнения предусмотренного уголовным законом общественно опа­сного
действия или бездействия, если ответственность не связывается по закону с
наступлением общественно опасных последствий. Временем совершения преступле­ния
считается время наступления предусмотренных за­коном последствий, наступивших в
результате совер­шения общественно опасного действия или бездействия, если
ответственность связывается по закону с наступ­лением таких последствий»4.

В цитируемых положениях закона и проекта УК на­глядно
проявились два взаимоисключающих подхода к решению вопроса о времени совершения
сложных пре­ступлений, а также преступлении с отдаленным прес­тупным
результатом. Спор между представителями этих направлений в теории уго ч в юго
права идет уже не од­ну сотню лет. Однако, как отмечает Л1. И. Ковалев»,
ни­кто не находит достаточно аргументов, чтобы убедигп друг друга в
правильности своей позиции.

Мы  не   беремся  за  окончательное разрешение   этой

228

проблемы. Однако исключительно с целью объяснения своих
предложений по созданию темпоральных колли­зионных норм позволим себе высказать
свое мнение о времени окончания различных категории преступлений.

Одномоментные  преступления  с  формальным  со­

ставом. Объективная сторона данных преступлений опи­

сывается в законе с помощью деяния (действия или без­

действия). Л с фактической стороны это деяние таково,

что момсн!   его начала   фактически совпадает с момен­

том  его  окончания.  Таковы,   например, угроза  убийст­

вом,   нанесением   телесных    повреждений,   оскорбление

и т. д. Временем совершения такого преступления явля­

ется момент  выполнения деяния   (действия или бездей­

ствия).

Разномоментные преступления с формальным со

ставом.   Если  объективная  сторона  преступления  скла­

дывается из двух  или более деяний   (действий  или без­

действий), то время ею совершения будет совпадать со

временем выполнения последнего деяния, предусмотрен­

ного законом.  Насколько   нам  известно,   пи первое,  ни

второе положение не  имеет каких-либо возражений  со

стороны ученых.

Преступления, в которых между деяниями    и на­

ступившими  последствиями существует разрыв во вре­

мени. По вопросу о  времени совершения  этил преступ­

лений   наблюдается  резкая  поляризация  мнений.  Одни

ученые полагают, что время совершения такого престу­

пления определяется  моментом совершения обществен­

но опасного деяния6. Другие, напротив,  считают, что  и

фактически, и юридически    преступление с материаль­

ным   составом закончено в момент  наступления преду­

смотренных уголовным законом      последствий.      Это и

должно определять  время совершения преступления’.

Не вдаваясь в полемику, отметим, что нам кажутся более
убедительными аргументы сторонников последней (в нашем изложении) версии.
Поэтому при конструиро­вании темпоральной коллизионной нормы мы будем исходить
из положения, что в материальных составах время совершения преступления
определяется момен­том наступления последствий, предусмотренных в за­коне.

Указанная неопределенность будет существовать до тех пор,
пока закон не урегулирует данную проблему. В

2-й

Таком ли варианте, в каком предлагает автор работы, или в
прямо противоположном, но в УК должно быть закреплено время совершения
преступления.

4.             Продолжаемые преступления складываются из ря­

да тождественных  преступных деяний,      объединенных

единым умыслом. По свое!! правовой природе продолжа­

емые   преступления  — это особая  комплексная  форма

как простых, так и сложных, как материальных, так   и

формальных  преступлений,  обусловленная     повторным

(многократным)   их   совершением8.

Однако независимо от характера составляющих де­яний,
продолжаемое преступление окончено в момент выполнения последнего из числа
совершенных тождест­венных деяний. Это определяет и время совершения это­го
преступления, и, стало быть, уголовный закон, кото­рый должен быть к нему
применен.

5.             Длящиеся   преступления.    По вопросу о
времени

совершения таких преступлений ученые единодушны  —

к длящемуся преступлению      нужно применять    закон,

действующий  в   момент прекращения  этого  преступле­

ния, задержания преступника или явки с повинной.

Такое единодушие кажется не совсем убедительным. Как
известно, длящееся преступление начинается с мо­мента совершения преступного
деяния или с акта пре­ступного бездействия, а затем на стадии оконченного
(юридически) преступления длится неопределенное время, пока не наступит
событие, препятствующее со­вершению преступления (задержание или явка с повин­ной).

Юридически длящееся преступление окончено в момент
совершения деяния, с которого начинается по­следующее длительное невыполнение
установленных за­коном обязанностей. Таким образом, квалификация пре­ступного
деяния, размеры и виды наказания, которое может быть назначено за него порядок
назначения это­го наказания определяются законом, действующим в момент
совершения деяния, а не в момент задержания преступника. Иное решение этого
вопроса было бы про­сто нелогичным, а в ряде случаев и несправедливым.

Положим, лицо совершило побег из-под стражи (дезертирство,
самовольное оставление части и т. п.). Во время, пока виновный находился «в
бегах», изменил­ся уголовный закон, причем изменился в сторону ужес-

230

точения. Можно ли в этой ситуации квалифицировать поведение
виновного по новому закону? Думается, что нет. Применяться должен тот закон,
который действо­вал в момент совершения деяния. С момента явки с по­винной или
пресечения преступного состояния право­применительными органами начинают течь
сроки дав­ности привлечения к уголовной ответственности за со­вершенное деяние.
Причем эти сроки давности, по наше­му мнению, должны определяться тем
наказанием, кото­рое могло быть назначено виновному в момент совер­шения им
побега. Поэтому время совершения длящихся преступлений определяется моментом
совершения пре­дусмотренного законом общественно опасного деяния (действия пли
бездействия).

Таким образом, общее правило состоит в том, чго время
совершения преступления связано с моментом юридического окончания преступления.
Именно момент юридического окончания преступления должен служить в качестве
коллизионной привязки для создания темпо­ральной коллизионной нормы,
определяющей правила выбора нормы в случае временной протяженности преступного
деяния.

6. Значительные сложности с выбором последова­тельно
сменяющих друг друга уголовных законов воз­никают в случае совершения
преступления в соучастии. Одни ученые полагают, что для каждою соучастника
время совершения преступления определяется временем совершения своих действий.
Иными словами, исполнитель песет ответственность по уголовному зако­ну,
действовавшему в момент совершения им преступ­ления, а другие соучастники — по
уголовному закону, который действовал в момент осуществления ими своих
юридических функции (подстрекательства, посо­бничества, организации
преступления)9.

Аналогичной точки зрения придерживаются и зако­нодатели
некоторых го^у/.грств. Так, в § 8 главы 1 ра’. дела I УК ФРГ определяется, что
«временем совершения деяния считается то время, в течение которого исполни­тель
или соучастник действовал, либо — в случае бс>-действия — должен был
действовать»10. Другие уче­ные считают, что для всех соучастников время соверше­ния
преступления определяется моментом совершения преступления исполнителем».

Последнее кажется нам наиболее правильным, ибо вес
соучастники совершают одно преступление, которое выполняет исполнитель.
Действия всех остальных участ­ников квалифицируется, по общему правилу, по топ
же статье, что и нежелание исполнителя. Квалификация действии различных
соучастников не только по разным статьям УК, по и по различным уголовным
законам вряд ли соответствует здравому смыслу. Таким образом, при совершении
преступления в соучастии должен при­меняться уголовный закон, действующий в
момент со­вершения преступления ,исполнителем.

К правилам, конкретизирующим общий темпораль­ный
коллизионный принцип «новый закон отменяет дей­ствие старого закона» относятся
коллизионные нормы, обеспечивающие обратную силу закона.

В теории права принято подразделять обратную си­лу нормативных
актов на простую и ревизионную. Деле­ние это происходит в зависимости от
«глубины» обрат­ной силы, от степени завершенности наступивших по прежнему
закону правовых последствий. Простая об­ратная сила — это распространение
нового закона ;м факты прошлого, по которым окончательные юридиче­ские
последствия еще не наступили. Применительно к уголовному праву речь идет о
преступлениях, пригово­ры по которым не вступили в законную силу. Ревизион­ная
обратная сила — это распространение действия но­вого закона на факты, по
которым наступили оконча­тельные юридические последствия, т. е. на те факты, ко­торые
уже полностью «сработали». При ревизионном об­ратной силе, как отмечает С. С.
Алексеев, происходит пересмотр (ревизия) ранее наступивших юридических последствий’2.

Уголовный закон содержит нормы, регулирующие и простую, и
ревизионную обратную силу закона. К тако­вым следует отнести, прежде всего, ч.
ч. 2 и 3 ст. 6 УК-Часть 2 ст. 6 УК РФ в редакции 1960 г. гласила: «Закон,
устраняющий наказуемость деяния или смягчающий на­казание, имеет обратную силу,
то есть распространяется также на деяния, совершенные до его издания».

Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. «О внесении изменений и
дополнений в УК РСФСР, УПК РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушени­ях»
ч. 2 ст. 6 УК была изложена в следующей редакции;

«Закон, устраняющий преступность и наказуемость де­яния или
смягчающий наказание, имеет обратную силу, то есть распространяется с момента
вступления в силу такого закона также на деяния, совершенные до его издания. С
момента вступления в силу закона, устраня­ющего преступность деяния,
соответствующее деяние, совершенное до его вступления в силу, считается не со­держащим
состава преступления».

Как видно из текста повой редакции ч. 2 ст. 6 УК, была предпринята
попытка редакционного, но не содер­жательного изменения нормы об обратной силе
уголов­ного закона. Вероятно, преследовалась цель улучшить редакцию данной
нормы. Вряд ли это удалось. Ибо сей­час даже в самой редакции, тексте статьи
содержатся противоречия, не говоря уже о ее соотношении с други­ми
уголовно-правовыми нормами. Как следует из текста ч. 2 ст. 6 УК в редакции от 5
декабря 1991 г., более мяг­кий закон имеет обратную силу, т. е.
распространяется с «момента вступления в силу такого закона» на «дея­ния,
совершенные до его издания» (выделено мной 3. Н,). Однако издание закона и
вступление его в за­конную силу далеко не одно и то же. Между ними мо­жет
существовать значительный разрыв во времени, ис­числяемый днями, месяцами,
иногда годами. Как же быть с теми деяниями, которые совершены в период ме­жду
опубликованием закона и его вступлением в закон­ную силу? Из буквального
толкования ч. 2 ст. 6 УК следует, что обратная сила более гуманною уголовного
закона на них не распространяется. Вряд ли это соот­ветствует здравому смыслу и
намерениям законодате­ля. Очевидно, подобную редакцию нормы об обратной силе
закона следует отнести к зигзагам стиля и законо­дательной техники.

Часть 2 ст. 6 УК в редакции 1960 г. содержала не сов­сем
точные, нечеткие формулировки относительно ви­дов уголовных законов, имеющих
обратную силу. Вслед­ствие этого в уголовно-правовой литературе появилось
мнение, что обратную силу имеют те законы, которые регламентируют лишь
преступность деяния и его нака­зуемость. Остальные же уголовные законы,
определяю­щие, например, порядок освобождения от уголовной от­ветственности и
наказания, погашение и снятие суди­мости, применяются с момента их вступления в
закон-

253

ную силу вне зависимости от того, когда было соверше­но
преступление13.

В теоретической модели уголовного кодекса обратная сила
уголовного закона связывалась не только с зако­ном, устраняющим преступность и
наказуемость, но и с законом, иным образом смягчающим уголовную ответ­ственность»1.
Принятые 2 июля 1991 г. Основы утолоь-ного законодательства Союза ССР и
республик в ст. 6 закрепили эту новеллу, указав, что обратную силу имеет закон,
«улучшающий положение лица».

Несмотря на то, что подобной позиции придержива­лась и
придерживается правоприменительная практи­ка, в Законе от 5 декабрч 1991 г.,
внесшем измене.мя в ет. 6 УК, вновь пспользорапа не слишком удачная фор­мулировка:
«Закон, устраняющий преступность и нака­зуемость деяния или смягчающий
наказание».

Пожалуй, такая редакция еще более неудачна, чем в УК 1960
г., ибо в пей акцент сделан именно на законе, смягчающем наказание. При такой
формулировке не находится места для обратной силы законов, смягчаю­щих не
наказание, а иное правовое положение лица, со­вершившего преступление.
Предпочтительной представ­ляется позиция разработчиков проекта УК, где речь
идет о законе, устраняющем преступность деяния, смяг­чающем наказание или иным
образом улучшающем :ъ,-ложенис лица, совершившего преступление.

Статья 6 УК не определяет также пределы, рамки обратной силы
закона. В уголовно-правовой литературе этот вопрос был достаточно
дискуссионным. Одни уче­ные придерживались точки зрения, что более мягкий за­кон
имеет обратную силу лишь в отношении тех деяний, приговор по которым еще не
вступил в законную силу:°. Другие полагали, что обратная сила уголовного закона
распространяется на все преступления, совершенные до его издания, па какой бы
стадии они ни находились, так как это диктуется соображениями его гуманности,
спра­ведливости и целесообразности»1. В теоретической моде­ли УК обратная
сила более мягкого закона распростра-ьялась как на лиц, которые совершили
соответствующее деяние до издания такого закона и приговор в отноше­нии которых
еще не вступил в законную силу, так и на лиц, отбывающих наказание за
совершенное преступ-

234

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик
1991 г. пошли в этом плане еще дальше, рас­пространив обратную силу более
мягкого закона на лиц, отбывающих наказанм» и даже отбывших наказа­ние, но
имеющих судимость.

Закон от о декабря 1991 г. вновь игнорирует все эти новеллы
и не определяет пределы обратной силы зако­на. Правда, наряду с изменением ст.
6 УК Закон внес в кодекс еще ряд изменений, которые однозначно отве­чают на
вопрос о границах обратной силы уголовного закона. Так, ст. 56 УК дополнена ч.
ч. 2 и 3, в соответ­ствии с которыми «осужденный подлежит освобожде­нию от
наказания за совершенное деяние, преступность и наказуемость которого были
после вступления в закон­ную силу приговора суда, назначившего это наказание,
устранены уголовным законом». В соответствии с ч. ;; ст. 57 УК «лицо,
осужденное за совершение деяния, пре­ступность и наказуемость которого были
устранены из­данным после его совершения уголовным законом, счи­тается с
момента вступления в силу такого закона не имевшим судимости».

Содержание внесенных в УК изменений не оставляет сомнений в
том, что более мягкий уголовный закон рас­пространяет свое действие не только
на те деяния, при­говор в отношении которых еще не вступил в законную силу, но
также и на лиц, отбывающих наказание и даже отбывших наказание, но имеющих
судимость. Таким образом, уголовный закон имеет как простую, так и ре­визионную
обратную силу.

Обратная сила любого закона вообще, а тем более уголовного —
явление исключительное. Ревизионная об­ратная сила — явление еще более
исключительное, по­скольку здесь происходит вторжение нового закона в уже
сложившиеся, полностью урегулированные, а иног­да даже полностью исполненные
правоотношения. По­добное исключительное явление должно регулироваться общей
коллизионной нормой, закрепленной в Уголовном кодексе.

С учетом всех сделанных замечаний коллизионную норму,
предусматривающую правила преодоления кол­лизии закона в случае обратной силы,
можно было бы сформулировать следующим образом: «Уголовный за­кон, устраняющий
преступность деяния, смягчающий на-

казаппс или иным образом улучшающий положение ли­ца,
совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяет свое
действие на лиц, совершив­ших преступление до вступления такого закона в закон­ную
силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но
имеющих судимость».

Действующее уголовное законодательство содержит еще одну
темпоральную коллизионную норму, характе­ризующую обратную силу закона.
Согласно ч. 3 ст. 6 УК «закон, устанавливающий наказуемость деяния или уси­ливающий
наказание, обратной силы не имеет». По сути данная норма представляет собой
конкретизацию обще­го темпорального коллизионного принципа «Ьех ро^е-г!ог
йегоёа* ргюг» или, как отмечают М. И. Блум и А. А. Тилле, эта уголовно-правовая
норма является инвер­сией (оборотом) основной нормы об обратной силе за­кона и
может быть из нее выведена18.

Несмотря па это, законодательное закрепление дан­ного
правила, по нашему мнению, абсолютно необхо­димо. Во-первых, это соответствует мировым
стандартам в области уголовной юстиции. Статья II Всеобщей дек­ларации прав
человека закрепляет правило, в соответст­вии с которым «никто не может быть
признан винов­ным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие
какого-либо действия или упущения, кото­рое, согласно действовавшему в момент
его совершения внутригосударственному законодательству или между­народному
праву, не являлось уголовным преступлени­ем. Равным образом не может
назначаться более тяж­кое наказание, чем то, которое подлежало применению в
момент совершения уголовного преступления».

Во-вторых, советскому уголовному праву были изве­стны случаи
придания обратной силы более жесткому закону и даже закону, устанавливавшему
уголовную от­ветственность вновь. Даже после принятия Основ уго­ловного
законодательства 1958 г., где в ст. 6 прямо за­креплено правило, что закон,
устанавливающий уголов­ную ответственность или устанавливающий наказание,
обратной силы не имеет, гекоторые ученые полагают, что из этого правила
«делается исключение, когда деяние представляет собой особую общественную
опасность или имеет широкое распространение. В этих редких случаях новому более
суровому закону придается обратная си-

336

ла, т. е. он распространяется и па те деяния, которые были
совершены до его издания. Однако в качестве обя­зательного условия требуется,
чтобы в тексте закона бы­ло специально указано, что он имеет обратную
силу»».

Между тем ч. 3 ст. 6 УК не содержит каких-либо ис­ключении о
возможности обратного действия более же­сткого уголовного закона. Поэтому
никакие другие нор­мативные акты установить это исключение не могут. Ка­кими бы
оговорками и исключительными обстоятельст­вами пи ограничивалось право
законодателя на издание более жестких законов с обратной силой, во всех слу­чаях
оно граничит с произволом и возможностью зло­употреблений. Кроме того, любое
исключение о возмож­ности обратной силы более сурового закона, тем более,
устанавливающего уголовную ответственность вновь, противоречит принципам
законности, справедливости, ибо чревато нарушением законных прав граждан.

Заключая разговор о темпоральных коллизиях уго­ловного
закона, можно сделать следующие выводы:

I. Общее правило действия уголовного закона «>:и
времени заключается в немедленном действии нового закона.

II.            Наряду с общим прнпшшом действия уголовного

закона предусмотрено два исключительных типа дейст­

вия   закона:   а)  обратное   действие   (ретроактивность),

б)  переживание закона  (ультраакгивность).

III.           Все коллизии уголовных законов во времени дол­

жны разрешаться с помощью ст. 6 УК, представляющей

собой общую темпоральную коллизионную норму, регу­

лирующую выбор закона в случае временных коллизий

закона.

При этом редакция ст, 0 могла бы быть следующей: Статья 6.
Действие уголовного закона во времени.

Преступность и наказуемость деяния определяют­

ся   законом, действующим во время   совершения этого

деяния.

Временем   совершения   преступления       считается

время  исполнения   предусмотренного уголовным    зако­

ном   общественно   опасного  действия  или  бездействия,

если ответственность не связывается по закону с насту­

плением общественно опасных последствий.

3.             Временем   совершения     преступления
считается

время наступления предусмотренных законом последсг-

237

вий, наступивших в результате совершения общественно
опасного действия или бездействия, если ответствен­ность связывается по закону
со временем наступления таких последствий.

Временем   совершения  продолжаемого  преступле­

ния   считается  время  совершения  последнего  из  числа

тождественных  деяний, объединенных единой целью.

Временем   совершения длящегося      преступления

считается время совершения деяния   (действия или без­

действия), с выполнения  которого начинается  последу­

ющее длительное  невыполнение  виновным  своих    обя­

занностей.

Временем  совершения  преступления, совершенно­

го в соучастии, считается время совершения деяния ис­

полнителем.

Уголовный закон, устраняющий  преступность де­

яния,  смягчающий наказание или иным  образом улуч­

шающий положение  лица, совершившего преступление,

имеет обратную силу, то есть распространяет свое дей­

ствие на лиц, совершивших преступление до вступления

такового закона в силу, в том числе и на лиц, отбывающих:

наказание,  или   отбывших  наказание,   но  имеющих  су­

димость.

Закон,    устанавливающий    наказуемость    деяния,

усиливающий  наказание или иным образом    ухудшаю­

щий  положение лица,  совершившего преступление, об­

ратной   силы   не   имеет.

IV. Конкретные темпоральные коллизионные нормы должны
применяться лишь в развитие и уточнение об­щих коллизионных правил,
установленных в УК, и при всех обстоятельствах не противоречить им.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ