2. Разновидности правовых институтов

2. Разновидности правовых институтов

122
0

1. Юридическая неоднородность советского права проявляется и
на уровне его институтов.

Правовые институты прежде всего подразделяются по отраслям
права. Как главные структурные подразде­ления отрасли, они (кроме межотраслевых
комплексов) всегда имеют строго определенную отраслевую «про­писку».

Вместе с тем подразделение правовых институтов по отраслям —
это отражение на данном уровне структуры права деления более высокого порядка,
т. е. деления права в целом на основные и комплексные отрасли. Его нужно
пастоямно учитывать. Но оно не образует собст­венной дифференциации правовых
институтов.

1              См. С   М. К о р н е е в, Основные  проблемы
права государст­

венной социалистической собственности, автореферат докт   дисс
, изд-

во МГУ, 1971, стр. 13.

2              См. В   С. Якушев,   О   самостоятельности
института права

государственной   социалистической   собственности  и
его   государст­

венно-правовой природе, «Сборник ученых  трудов   СЮИ»,
вып.   13,

Свердловск, 1970, стр 93—108.

135

Между тем правовые институты имеют собственную
классификацию, к которой наша общетеоретическая и отраслевая литература
обращается, к сожалению, весь­ма редко. К сожалению потому, что деление
правовых институтов на разновидности представляет собой важ­ный аспект
структуры советского права.

На формирование правовых институтов, на их диф­ференциацию и
интеграцию влияет ряд системообра­зующих факторов. Как и нормативные
предписания, правовые институты охвачены процессом специализа­ции. Иначе говоря,
специализация, «разделение труда» происходит не только между отдельными
нормами, но и между институтами.

В принципе применительно к каждому правовому институту может
быть установлен тот главный системо­образующий фактор, который обусловил
обособление данного комплекса нормативных предписаний. Чаще все-, го — это
особенности данной разновидности обществен­ных отношений, т. е. особенности
предмета регулирова­ния. Некоторые институты обособились по функцио­нальному
признаку и по признаку того, являются они общими или специальными.

В то же время надо видеть, что правовые институты
раэноплоскостны. Например, в трудовом праве инсти­тут «трудовой договор»
обособился в связи с особенно­стями предмета •— договорных трудовых отношений,
а институт «труд молодежи» — в связи с особенностями определенных субъектов.
Вместе с тем в трудовом пра­ве выделились и общие институты (закрепленные в об­щих
положениях республиканских кодексов).

Поэтому реальные разновидности правовых институ­тов могут
быть с достаточной точностью установлены лишь тогда, когда при их рассмотрении
поочередно вводятся классификационные основания с учетом дей­ствия разных
системообразующих факторов. Лишь при таком подходе становится возможным выявить
подлин­ную картину реально существующих правовых институ­тов, каждый из которых
занимает строго определенное место в системе отрасли права.

К тому же на уровне правовых институтов, пожалуй, в большей
степени, чем на иных уровнях структуры, сказывается влияние субъективных
факторов. Допускае­мые при кодификации и издании отдельных актов про-

136

счеты в построении нормативного материала, недостат­ки в
юридических конструкциях, неоправданные выде­ления отдельных комплексов норм —
все это подчас при­водит к «наложению» одних институтов на другие, к на­рушениям
логики права, к утрате четких границ между институтами (что, помимо прочего,
вызывает конкурен­цию норм в процессе юридической квалификации дел на
практике)’.

2. Наиболее общим образом правовые институты подразделяются
на регулятивные и правоохранительные. Все более углубляющаяся специализация
советского пра­ва приводит к тому, что и регулятивные, и правоохрани­тельные
нормативные предписания «идут своим путем»: в результате дифференциации и
интеграции указанных разновидностей нормативных предписаний формируют­ся
самостоятельные регулятивные и правоохранитель­ные институты.

В специальном внимании нуждаются правоохрани­тельные
институты. Их реальное обособление в систе­ме отраслей права имеет весьма
существенное значе­ние для понимания сложных процессов, характерных для
развития структуры советского права.

Своеобразие юридической ответственности и иныч видов
государственно-правового принуждения, особен­ности всех тех обстоятельств,
которые следует учиты­вать при их применении, наталкивают законодателя на необходимость
не только выделять правоохранительные предписания, но и объединять их в
самостоятельные комплексы, пронизанные общими правовыми началами.

Казалось бы, куда проще, удобней, да и юридически
последовательней (особенно если придерживаться идеи о трехчленной структуре
норм) при формулировании, например норм о поставке, сразу же после указания на
ту или иную юридическую обязанность предусматривать и соответствующую меру
государственно-принудитель­ного воздействия, обеспечивающую эту обязанность.
Например, в ст. 29 Положения о поставках продукции производственно-технического
назначения изложена обязанность поставки продукции в установленные сроки;

1 См. В.  Н. Кудрявцев, Общая теория  квалификации   пре­ступлений,
стр. 240, 249 и след.

137

почему бы тут же не регламентировать и имущественную
ответственность неисправного поставщика?

Но законодатель сосредоточивает изложение право­вых
предписаний о мерах государственно-принудитель­ного воздействия за нарушение
обязанностей по обяза­тельству поставки в одном разделе нормативного акта,
который так и называется «Имущественная ответствен­ность» (разд. VIII). Почему?
Может быть, это только технико-юридический прием? Детальное ознакомление с
нормативным материалом заставляет отказаться or такого предположения. Ведь дело
не только в том, что «указания об ответственности» представляют собой са­мостоятельные
предписания, а нередко и ассоциацию предписаний (например, в ст. 59 Положения
сформули­ровано по меньшей мере семь взаимосвязанных пред­писаний,
регламентирующих имущественную ответствен­ность за нарушения сроков поставки).
Главное состоит в том, что все правоохранительные предписания, регла­ментирующие
ответственность за нарушение обязанно­стей по обязательству поставки,
охватываются рядом общих нормативных положений, единством юридической
конструкции  (см. стст. 85—88 Положения).

Именно поэтому связь между регулятивным предпи­санием ст. 29
и охранительным предписанием ст. 59, посвященных одному вопросу — сроку
поставки, носит не прямой, а косвенный, опосредствованный характер. Эта связь
проходит через правоохранительный инстит> г имущественной ответственности в
целом, в том числе через входящие в его состав общие нормативные пред­писания.
При нарушении сроков поставки вступает в действие весь институт имущественной
ответственности, изложенный в разд. VIII Положения, включая нормы о взыскании
убытков в соответствии с конструкцией за­четной неустойки, об обязанности
исполнить обязатель­ство в натуре и т. д. Общность конкретной правоохра­нительной
нормы со всем комплексом правоохранитель­ных предписаний оказывается
значительно большей, не­жели то единое, что выражается в связи между регу ш.
тииным и правоохранительным нормативными [Положе­ниями. Это и авидетель’ствует
об обособлении комплекса правоохранительных предписаний в самостоятельный
правовой институт.

Тенденция формирования самостоятельных правоох-

138

ранительных институтов специфична для всех матери­альных
отраслей советского права регулятивного про­филя. Закономерно поэтому, что в
кодифицированных актах, изданных в последние годы, правоохранительные нормы
сгруппированы законодателем в отдельные главы и разделы. Таковы, например,
раздел XI Остов земельно­го законодательства («Ответственность за (нарушение
земельного законодательства»), раздел V Основ водного законодательства
(«Ответственность за нарушение вод­ного законодательства») и др.

Обособление правоохранительных институтов выра­жает
объективный процесс углубления правовых начал в жизни социалистического
общества, дальнейшего ук­репления социалистической законноегп. С позиций глу­бинных
закономерностей развития советского права сведение правоохранительных
предписаний в единые комплексы необходимо потому, что таким путем проис­ходит
их прямое подчинение принципам социалистиче­ской законности, гуманизма, справедливости,
имеющим в области государственно-принудительной деятельности органов
социалистического государства специфическое выражение.

Обособление правоохранительных институтов, по-ви­димому,
является одним из показателей уровня развития данной материальной области
права, ее юридических особенностей. Неслучайно в комплексных нормативных
юридических актах правоохранительные предписания, как правило, не обособляются
в самостоятельный раз­дел или главу. Так, в Основах законодательства Союза ССР
и союзных республик о здравоохраиении правоохра­нительные предписания (которые
к тому же носят отсы­лочный, вторичный характер) помещены вместе с регу­лятивными
положениями

Конечно, само по себе обособление или необособле­ние
правоохранительных предписаний в самостоятельные главы и разделы не
свидетельствует еще о том, существу­ет либо нет соответствующий
правоохранительный комплекс. Так, есть достаточные основания полагать, что в
рамках советского трудового права фактически сформировались в качестве
самостоятельных право­охранительных образований институт материальной от­ветственности
и институт дисциплинарной ответственно­сти. Их реальное существование вовсе не
поколебалось

139

от того, что они не выделены в кодифицироЁанных ак­тах:
первый из указанных институтов помещен в респуб­ликанских кодексах в главе
«Гарантии и компенсации», а второй — в главе «Трудовая дисциплина».

Вместе с тем выделение в кодифицированных актах глав и
разделов, посвященных государственно-принуди­тельным мерам, несомненно,
способствует консолида­ции правоохранительных предписаний, нацеливает на
выработку общих, объединяющих их нормативных по­ложений и тем самым составляет
существенный момент в формировании правоохранительных институтов.

Тенденция все большего обособления правоохрани­тельных предписаний
в самостоятельные институты явилась одной из предпосылок, обусловивших развер­тывание
научных исследований по вопросам юридиче­ской ответственности. По сути дела,
сама теоретическая конструкция «юридическая ответственность» представ­ляет
собой не что иное, как научное выражение того об­щего, что лежит в основе
правоохранительных институ­тов, предусматривающих меры воздействия за виновное
правонарушение.

Правоохранительные институты отличаются извест­ными
особенностями. Содержание правоохранительных институтов органически связано с
запретами, образую­щими непосредственную базу, нормативную основу пра­воохранительных
норм. Среди конкретизирующих норм особо большую роль в правоохранительных
институтах играют вариантные предписания (В-предписания). Во многих случаях
специализация содержания правоохра­нительных институтов состоит в закреплении
различных вариантов применения государственно-принудительных мер в зависимости
от конкретных фактических обстоя­тельств, отраженных в составах правонарушений.

3. Особой классификацией правовых институтов явля­ется их
деление на предметные и функциональные.

Каждый правовой институт посвящен определенно­му участку
общественных отношений.

Таким участком в большинстве случаев служит специфический
предмет регулирования. Предмет как основание дифференциации институтов следует
пони­мать в самом широком смысле. Это, в частности:

конкретные разновидности отношений данного вида, в том числе
разновидности    товарных    имущественных

140

отношений в области оборота, лежащие в основе деле­ния
обязательственных институтов гражданского права (институты купли-продажи,
поставки, подряда и т. д.);

объекты правоохранительной деятельности, напри­мер
социалистическая собственность, личные права граждан и другие объекты, в
соответствии с которыми подразделяются институты Особенной части уголовного
права;

отдельные элементы отношений данного вида: рабо­чее время,
время отдыха, заработная плата и иные, предопределяющие классификацию
институтов трудово­го права;

стадии движения отношений (возбуждение дела, судебное
разбирательство и пр.) как основание подраз­деления процессуальных институтов1.

Когда правовой институт формируется или хотя бы начинает
формироваться применительно к определенно­му предмету, такого рода институт и
может быть назван предметным.

Нетрудно заметить, что «предметный ориентир» для создания
правовых институтов намечается законодате­лем при определении строения
кодифицированных актов. Содержание нормативных положений может быть с наи­большей
полнотой и четкостью выявлено, если они рас­положены в нормативном акте по
предметному крите­рию. В соответствии с этим главы и разделы норматив­ных актов
выделяются главным образом по предметно­му признаку, что, помимо всего иного,
обеспечивает простоту и удобство в их использовании. И хотя само по себе
распределение нормативного акта по главам и разделам не всегда ведет к
формированию соответст­вующих правовых институтов, такой эффект все же не-

1 О своеобразии процессуальных институтов см. Ю. К. О с и-п
о в, Понятие институтов гражданского процессуального права («Правоведение» 1973
г. № 1). Автор убедительно показал, что главным основанием классификации
гражданско-процессуальных институтов являются стадии гражданского процесса
(стр.  57—59).

По мнению М. А. Гурвича, «процессуальное право делится по
стадиям процесса на совокупности процессуальных норм, представ­ляющие собой
инструментальные агрегаты, путем применения кото­рых разрешается дело в той или
тюп стадии процесса» (М. А. Г у р-п и ч, Основные черты гражданского
процессуального правоотноше­ния, «Советское государство и право» 1972 г .№ 2,
стр   31).

141

редко наступает, ибо усилия законодателя по компонов­ке
нормативных предписании, по выработке норматив­ных обобщений направляются в
этом случае именно предметным критерием.

Функциональные институты—продукт функциональ­ной
дифференциации права. Развитие и усложнение правового организма состоит не
только в том, что скла­дываются предметно-специализированные и конкретизи­рующие
нормативные предписания, но и в том, что формируются институты, призванные дать
«сквозное» ре­гулирование отдельной операции в правовом регулирова­нии,
касающейся многих разновидностей данных отно­шений.

Так, ряд семсйпо-правовых институтов регламенти­рует
отдельные разновидности семейных отношений — отношения, возникающие в связи с
рождением ребенка, заключением или расторжением брака, усыновлением. Вместе с
тем законодатель в обособленном комплексе норм дает и «сквозную» регламентацию
важнейшего мо­мента, касающегося только юридического факта всех этих отношений:
регистрации рождения, брака, его рас­торжения, усыновления (гл. 15 КоБиС
РСФСР). Зако­нодатель как бы возвращается к тем же вопросам, ко­торые
урегулированы в предметных институтах, но воз­вращается лишь под одним углом
зрения — регистра­ции соответствующих юридических действий.

В трудовом законодательстве после регламентации отдельных
элементов трудовых отношений законодатель вновь обращается к вопросам
заключения и расторже­ния трудового договора, рабочего времени, времени от­дыха
и т. д., но уже с точки зрения особенностей регу­лирования труда женщин (гл. XI
КЗоТ РСФСР), труда молодежи (гл. XII), труда рабочих и служащих, совме­щающих
работу с обучением (гл. XIII).

На первый взгляд может создаться впечатление, что
функциональные институты являются лишь технико-юридическим приемом изложения
нормативного мате­риала. Можно же, например, предписания, предусмат­ривающие
льготы для рабочих и служащих, совмещаю­щих работу с обучением, изложить в
главах кодекса, которые посвящены предметным институтам.

Действительно, источником многих функциональных институтов
служат вариантные конкретизирующие пред-

142

писания (В-предггиса’ния) и исключительные нормы, делающие
изъятие из установленного общего ‘порядка. Однако «возвращение» их в предметные
институты не только снизило бы техническое совершенство и мораль­но-политическое
воздействие кодифицированных актов, но и явилось бы шагом назад в самом
правовом регули­ровании данных отношений. Функциональные институ­ты— это не
просто собранные вместе В-предписания и исключительные нормы, а единые,
юридически сцемен­тированные правовые комплексы. У них есть «нераство­римый
остаток», выражающий высокий уровень совер­шенства правовой системы, высокую
степень специали­зации ее содержания. Так, функциональный институт, регулирующий
льготы для рабочих и служащих, совме­щающих работу с обучением, возглавляют
нормативные обобщения, нормы-принципы, которые объединяют и придают
определенную содержательную направленность всему последующему нормативному
материалу (ст.ст. 184—188 КЗоТ РСФСР). Более того, этот институт имеет свою
структуру, выраженную в наличии двух суб-институтов, один из которых регулирует
льготы для ра­бочих и служащих, обучающихся в общеобразователь­ных и
профессионально-технических учебных заведени­ях (ст.ст. 189—195), а другой —
льготы для рабочих и служащих, обучающихся в высших и средних специаль­ных
учебных заведениях (ст.ст.196—200).

Обособленная характеристика функциональных ин­ститутов имеет
важное значение для понимания слож­ной структуры отраслей советского права,
характера тех связей, которые существуют между ними. Она нуж­на и по
практическим соображениям: при толковании и применении нормативных предписаний,
входящих в со­став функциональных институтов, необходимо постоян­но учитывать
содержание предметных институтов, ко­торые «обслуживает» данный функциональный
ком­плекс.

Надо заметить, что функциональные институты мо­гут получить
такого рода характеристику лишь по от­ношению ко всем другим, предметным
институтам. Если же рассматривать функциональные институты изолиро­ванно, то у
каждого из них, разумеется, тоже есть свой участок общественных отношений, а
нередко ечу со­ответствует и особая разновидность отношений (напри-

143

мер, нормы, регулирующие регистрацию рождения, бра­ка и др.,
имеют своим предметом отношения заявителя с органами записи актов гражданского
состояния).

Особую разновидность в плоскости рассматриваемо­го деления
образуют процедурно-процессуальные инсти­туты. Правда, некоторые комплексы
норм, регулирую­щие процедуру совершения тех или иных действий, не имеют
каких-либо существенных отличительных черт. Так, нормативные предписания,
которые содержатся в гл. 11 КоБиС РСФСР («Порядок уплаты или взыскания
алиментов»), регулируют единую функциональную опе­рацию, касающуюся
осуществления алиментных обязан­ностей, по ряду предметных алиментных
институтов (гл.гл. 9 и 10 того же Кодекса).

Однако институты, входящие в состав процессуаль­ных отраслей
(прежде всего институты уголовно-процес­суального и гражданско-процессуального
права), насы­щены таким специфическим общественно-политическим, нравственным и
юридическим содержанием, что они об­разовали особые сферы правового
регулирования. Со­храняя функциональный характер по своему происхож­дению, т.
е. по генетической линии, они обособляются внутри данной процессуальной отрасли
преимуществен­но по предметному признаку. В составе процессуальных отраслей
иногда складываются свои функциональные институты. К такого рода институтам,
например, следу­ет отнести комплекс норм уголшно-ироцессуаль’ного права, регулирующий
производство по делам несовер­шеннолетних (гл. 32 УПК РСФСР).

4. Особое место среди институтов той или иной от­расли права
занимают общие институты. Они не толь­ко сводят воедино нормативные обобщения,
закрепляю­щие достижения юридической культуры, но и как бы возводят их в
степень. Именно общие институты явля­ются показателями юридического своеобразия
данной отрасли или ее крупного подразделения, реальным вы­ражением их
существования в качестве обособленных правовых общностей.

Есть две группы правовых институтов данной разно­видности:
общезакрепительные и основные.

Общезакрепительные — это, в сущности, наиболее общие
функциональные институты. Ведь и те комплек­сы норм, которые являются
функциональными, имеют

144

в определенной степени общий характер: они «выводят за
скобки» некоторые единые моменты, касающиеся ряда отношений. В других же
случаях функциональное регули­рование касается не льгот и особенностей
регулирова­ния и не процедурных вопросов, а содержания всех от­ношений данного
вида или рода. Тогда мы и встреча­емся с общезакрепительными институтами.

К числу общезакрепительных следует отнести боль­шинство
институтов, которые включаются в состав об­щих частей или общих положений
кодифицированных актов. В советском уголовном праве такими института­ми
являются, в частности, институты необходимой обо­роны и крайней необходимости
(ст.ст. 13—14 УК РСФСР), институт соучастия (ст. 17 УК РСФСР), ин­ститут
условного осуждения (ст.ст.44—45 УК РСФСР) и др. В сфере гражданского права —
это институт сделки, институт исковой давности, институт сроков.

Общезакрепительные институты могут складывать­ся и в -рамках
крупных подразделений отрасли, ее подотраслей. Таковы общие условия
производства пред­варительного следствия и общие условия судебного раз­бирательства
(гл.гл. 10, 21 УПК РСФСР), общие поло­жения права собственности (гл. 7 ГК
РСФСР). Общие же положения обязательственного права, изложенные в нескольких
главах республиканских гражданских кодек­сов (в ГК РСФСР, ГК Украинской ССР, ГК
Эстонской ССР и др. — 6 глав, а в ГК Казахской ССР — 7 глав), по существу,
представляют собой общую часть этой подотрасли гражданского права.

Отмечая связь общезакрепительных институтов с
функциональными, надо видеть и серьезное различие между ними. Так как данная
разновидность правовых образований касается существенных вопросов содержа­ния
всех или большинства отношений соответствующего вида, в отраслевом
регулировании они по своему месту и значению «выдвинуты вперед». Речь идет не
только о том, что общезакрепительные предписания излагаются в первых главах и
разделах кодифицированных актов, но и о том, что они играют определяющую роль
по от­ношению ко всем иным, предметным и функциональным институтам. При
толковании и применении всех норма­тивных предписаний, входящих в отрасль, ее
общезакре­пительные нормы имеют исходное значение.

10  Заказ 5626       J45

Основные общие институты — это те ‘Институты, в которых
закрепляются общие дефиниции, принципы от­расли, задачи законодательства.
Неслучайно в ряде ко­дифицированных актов они именуются не просто общи­ми, а
именно основными (см. первые главы УПК, ГК, КоБиС РСФСР и др.).

Надо полагать, что в составе каждой отрасли есгь только один
основной институт, в который входят так­же принципы, выраженные в преамбулах
кодифициро­ванных отраслевых актов.

Основной институт в каждой отрасли является носи­телем ее
«души» — главного социально-политического и юридического содержания.

Существенное правовое значение основного институ­та связано
также с тем, что он формируется в нераз­дельном единстве с общезакрепительными
институтами данной отрасли, образуя с ними особое подразделение— Общую часть.

5. Специализация институтов советского права вы­ражается в
ряде случаев в их дифференциации по сфе­рам («ветвям»)  отношений данного вида.

Так, в советском гражданском праве регулирование
собственности дифференцировалось в соответствии с ее формами и видами в
социалистическом обществе. В на­стоящее время здесь сложилось несколько
самостоя­тельных институтов — институт государственной собст­венности (гл. 8 ГК
РСФСР), институт собственности колхозов, иных кооперативных организаций, их
объеди­нений (гл. 9), институт собственности профсоюзных и иных общественных
организаций (гл. 10), институт лич­ной собственности (гл. 11). Аналогичный
процесс про­исходит в обязательственном праве: в нем обособились, с одной
стороны, институты, регулирующие отношения в области социалистического
хозяйства (поставки, под­ряда на капитальное строительство и т. д.), а с дру­гой
— институты, опосредствующие отношения в обла­сти обеспечения удовлетворения
социалистическими ор­ганизациями личных потребностей граждан (розничная
купля-продажа, бытовой подряд и т. д.)1.

1 См.  В. Ф.  Яковлев, Гражданско-правовой  метод регулиро­вания
общественных отношений, стр. 174 и след.

146

Известная дифференциация по сферам происходит в советском
трудовом праве. Так, в ряде отраслей народ­ного хозяйства, в частности на
транспорте, в органах юстиции и других, действуют ведомственные уставы о
дисциплине. В соответствии с этим существуют инсти­туты дисциплины труда
работников отдельных видов транспорта, институт дисциплины народный судей и т.
д.

В советском уголовном праве произошла дифферен­циация
института ответственности за имущественные преступления. В настоящее время
сформировалось два самостоятельных комплекса норм — институт ответст­венности
за преступления против социалистической соб­ственности (гл. 2 Особенной части
УК РСФСР) и ин­ститут ответственности за преступления против личной
собственности граждан (гл. 5).

Развитие дифференцированных институтов (как и близких к ним
функциональных) нередко начинается с вариантных конкретизирующих предписаний.
Та«, перво­начально особенности в регламентации уголовно-право­вой
-ответственности за преступления против социалисти­ческой собствениости были
выражены в виде вариантных предписаний (пп. «г» и «д» ст. 162, ч. II ст. 169 и
др. ранее действовавшего УК РСФСР), и лишь затем, в связи с развитием
социалистических общественных от­ношений, сформировался самостоятельный
институт от­ветственности за преступления ‘против социалистической
собственности.

Как и в других случаях, дифференциация правовых институтов
по сферам вызывает необходимость встреч­ного процесса—интеграции нормативного
материала. В соответствии с этим в некоторых областях советского права
намечается формирование генеральных институтов.

Генеральный институт представляет собой комплекс норм,
которые закрепляют общую юридическую конст­рукцию, в преломленном виде (по
сферам) выражен­ную в дифференцированных институтах. По своей при­роде
генеральные институты родственны общезакрепи­тельным: их роль состоит в том,
чтобы выразить то юри­дически единое, которое свойственно отдельным ветвям
дифференцированного правового регулирования.

Процесс формирования генеральных институтов в советском
праве нельзя признать завершенным (отча­сти потому, что не завершен еще и
процесс   дифферен-

10*          147

циации правового регулирования по сферам, и надоб­ность в
указанных нормативных обобщениях еще не стала столь заметной).

Но думается, что предписания, например гл. VI Ос­нов законодательства
Союза ССР и союзных республик о труде, — это генеральный инстит) г дисциплины
труда.

Существует тенденция формирования генеральных институтов в
советском гражданском праве. Так, диф­ференциация правового регулирования
подрядных от­ношений по некоторым сферам (институт подряда на капитальное
строительство, институт заказа индивиду­ального оборудования, институт бытового
подряда) обу­словливает необходимость формулирования норм, ко­торые бы
образовали генеральный институт подряда. В какой-то мере эта идея выражена в
действующем зако­нодательстве. Основы гражданского законодательства и
республиканские ГК говорят о подряде вообще (см., например, ст.ст. 350—367 ГК
РСФСР, 332—352 ГК Ук­раинской ССР и др.). Однако по своему содержанию они все
же в значительной степени сориентированы на регулирование подрядных отношений с
участием граж­дан и не выражают в достаточной мере то общее, что свойственно
всем дифференцированным институтам.

Необходимость генеральных институтов в уголов­ном праве
требует специального подробного изучения. В действующем законодательстве общие
моменты ответ­ственности за имущественные преступления «растворе­ны» в двух
указанных выше дифференцированных ин­ститутах. Именно поэтому в разных главах
республи­канских УК не только повторяются некоторые понятия (например, понятия
«кража» — ст.ст. 89 и 144 УК РСФСР, «грабеж» — ст.ст. 90 и 145 и Др.), но и син­хронно
применительно к социалистической и личной собственности дублируются вариантные
предписания. Так, и в ч. II ст. 89 и ч. II ст. 144 говорится о краже,
совершенной повторно, или по предварительному сгово­ру группой лиц, или с
применением технических средств; в ч. III тех же статей одинаково говорится о
краже, со­вершенной особо опасным рецидивистом. Надо думать, что такого рода
дублирование (оно встречается и в ря­де других статей гл.гл. 2 и 5 Особенной
части УК РСФСР и соответствующих глав УК других союзных республик) не может
быть отнесено к технико-юридиче-

148

ским достижениям действующих уголовных кодексов. А это
является одним из свидетельств того, что структу­ра уголовного права
окончательно еще не сформирова­лась.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ