Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 26      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20. > 

    /. Понятие правового института. Его структура

    1. Если нормативное предписание — исходный эле­мент, «живая» клеточка правовой материи, то правовой институт представляет собой первичную правовую общ­ность.

    Природа и особенности правового института могут быть правильно поняты в том случае, если исходить из того, что это — такая общность норм-предписаний, кото­рая в свою очередь является элементом следующего, главного подразделения — отрасли права. С рассматри­ваемой точки зрения правовой институт есть основа от­расли права, «первичное, самостоятельное структурное подразделение отрасли, первая и наиболее важная сту­пень в формировании отрасли, где правовые нормы группируются... по их юридическому содержанию»1. Юри­дические нормы образуют отрасль права не непосредст­венно, а через институты.

    Правовые институты нацелены на регламентирова­ние определенного участка общественных отношений данного вида или рода: отдельной их разновидности, общей стороны отношений ряда видов, их элементов и т. д.2 . Например, в советском морском праве отдельные

    1              В. С. Якушев, О понятии правового института, «Правоведе­

    ние» 1970 г. № 6, стр. 66.

    2              «Зачастую, — пишет А   Ф  Черданцев, — тот или иной элемент

    общественных отношений урегулирован   целой  совокупностью   норм

    права, которая может быть настолько существенной и самостоятель-

    119

     

    правовые институты посвящены разновидностям догово­ра морокой перевозки (морской перевозке грузов, мор­ской перевозке пассажиров, фрахтованию судна на вре­мя; морской буксировке), а, кроме того, таким сторонам и элементам регулируемых отношений, как общая ава­рия, (вознаграждение за опасение и а море и т. д.

    Каждый правовый институт представляет собой от­носительно обособленный «блок», «агрегат» отрасли. Для характеристики правового института, пожалуй, в боль­шей степени, чем для других структурных подразделе­ний, применимо понятие «подсистема». По сравнению с отраслями правовые институты менее автономны; они не образуют таких относительно замкнутых механизмов регулирования, которые присущи отраслям. Сосредо­точенные на регулировании определенного, нередко весь­ма узкого участка общественных отношений данного ви­да или рода, правовые институты лишь в сочетании, во взаимодействии обеспечивают отраслевое регулирование.

    Вместе с тем главная функция правового института состоит в том, чтобы в пределах своего участка общест­венных отношений данного вида или рода обеспечить цельное, относительно законченное регулирование. Это значит, что правовой институт должен обладать полным «комплектом» норм, при помощи которых возможно ох­ватить все существенные моменты регулирования соот­ветствующего участка.

    Термин «институт» используется в литературе подчас чрезмерно широко, что в ряде случаев лишает его не­обходимой определенности. Это в общем-то можно объ­яснить: слово «институт» означает «установление», и по­тому, с точки зрения обычного словоупотребления, «все в области права можно называть институтом, начиная от самого права и кончая его единичными нормами»1, тем более, что рассматриваемый термин употребляется для обозначения и иных социально-политических явле­ний (например, принято говорить об институтах   демо-

    ной, что способна образовать отдельный институт права» (А. Ф. Черданцев, Системность норм права, «Сборник ученых трудов СЮИ», вып. 12, стр. 51)

    1 О С. И о ф ф е, Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского праоа), «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 14, стр. 51.

    120

     

    «ратии, парламентаризма и т. д.); и нередко такое зна­чение термина переносится в область права1.

    Но если использовать термин «институт» для харак­теристики структуры права, то он приобретает точное, причем однолинейное значение. Устойчивые, относитель­но замкнутые комплексы норм, именуемые институтами, могут иметь различные виды," могут быть в различной связи друг с другом, но все они в принципе находятся в одной плоскости, в одном ряду главной структуры пра­ва (из такой однолинейности институтов есть лишь од­но исключение — это комплексные отраслевые и межот­раслевые институты, выражающие известное удвоение структуры на данном ее уровне).

    2. Признаки, выделяющие правовой институт в каче­стве самостоятельного подразделения правовой системы, обусловлены определяющими функциями правового ин­ститута, его ролью в обеспечении цельного, относитель­но законченного регулирования общественных отно­шений.

    С точки зрения регулятивных свойств каждый право­вой институт обеспечивает самостоятельное регулятив­ное воздействие на определенный участок отношений.

    Данный признак — главный, обособляющий те или иные общности норм в институты права. Наглядно и яр­ко он проявляется в тех случаях, когда институт регла­ментирует отдельную разновидность общественных от­ношений. Примером может служить такой правовой ин­ститут, как договор морской перевозки грузов. В ст.ст. 118—166 Кодекса торгового мореплавания Союза ССР закреплена система норм, в которых определяются при­знаки договора морской перевозки груза (ст. 118), по­рядок регулирования складывающихся отношений (ст. 119), разновидности договорных связей (ст. 120), их оформление и регулирование при помощи коносамента, чартера и др. (ст. 121 и след.), права и обязанности сто-

    1 В советской юридической литературе отмечается, что термин «институт» употребляется также для обозначения подразделений си­стемы законодательства (см, например, «Систематизация хозяйст­венного законодательства», стр 58 и след.). Вряд ли это целесообраз­но Структурные подразделения системы законодательства имеют свои наименования, глава, раздел, часть и т. д. Институт же зако­нодательства —• это понятие, в принципе совпадающее с понятием института права.

    121

     

    рон перевозочного отношения (ст. 127 и след.), порядок прекращения договора (ст. 143 и след.), а также поря­док, формы и объем имущественной ответственности и т. д. Правовой институт здесь обеспечивает системное, законченное регулирование всех сторон отношений по морской перевозке грузов.

    Даже специализированные институты, посвященные отдельным операциям в процессе правового воздействия, характеризуются такой системной цельностью, таким «набором» предписаний, которые позволяют с достаточ­ной полнотой регламентировать данный участок общест­венных отношений и, следовательно, с большей опреде­ленностью выявлять их регулирующую «энергию». Обра­тимся, например, к институту исчисления сроков (ст.ст. 71—77 ГК РСФСР, 74—80 ГК Эстонской ССР и др.). Сами по себе отдельные предписания, входящие в этот институт, хотя и имеют отчетливый нормативный харак­тер, в'се же лишены правовой окраски, не раскрывают своих свойств как средства регулятивно-празового воз­действия. Таковы, например, нормы: «срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующий месяц и число по­следнего года срока», «срок, исчисляемый неделями, ис­текает в соответствующий день последней недели меся-да». Регулятивно-правовые качества рассматриваемого института раскрываются в комплексе предписаний, ре­гулирующих исчисление сроков. И дело не только в том, что указанный комплекс дает решение всех основных вопросов, касающихся сроков (определение, начало тече­ния, окончание срока и т. д.), но и в том, что лишь в единстве, в сумме рассматриваемых предписаний прояв­ляется его регулирующее значение, и это особенно на­глядно выражено в нормах, указывающих на способ определения срока (ст. 71 ГК РСФСР, ст. 74 ГК Эстон­ской ССР), «а порядок совершения действий в последний день срока (ст. 77 ГК РСФСР, ст. 80 ГК Эстонской ССР) и др.

    Каждый правовой институт обособляется в правовой системе и по своему интеллектуально-волевому содержа­нию. Регулируя строго определенный участок обществен­ных отношений, правовой институт отличается фактичес­кой и юридической однородностью. Его содержание выражено в специфической группе понятий, общих поло­жений, терминов. Например, содержание   института до-

    122

     

    говора морской перевозки выражено в таких понятиях, как «морская перевозка», «коносамент», «чартер», «фрахт», «судно» и т.д.; содержание института исчисле­ния сроков — в понятиях «срок», «исчисление», «кален­дарная дата», «период времени» и др.

    Один из наиболее ярких показателей регулятивных особенностей и интеллектуально-волевого содержания правового института — своеобразие свойственной инсти­туту юридической конструкции.

    Если та или иная группа норм — пусть даже внешне выделенная в системе нормативных актов или в струк­туре отдельного акта—не объединена цельной правовой конструкцией, то и нет оснований говорить о наличии в данном случае правового института. Например, в разде­ле III Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении («Обеспечение санитарно-эпидемического благополучия населения») хотя и содер­жатся нормы, имеющие преимущественно администра­тивно-правовую природу, но они не связаны какой-либо единой юридической конструкцией и потому, думается, не образуют самостоятельного правового института.

    Все это (единство регулятивных особенностей, ин­теллектуально-волевого, юридического содержания) свидетельствует о существовании стойкой правовой общ­ности— следующего, после правового предписания, зве­на в структуре советского права.

    3. Правовой институт отличается известной внутрен­ней организацией охватываемого им нормативного мате­риала. «Вовне», во взаимосвязях с другими подразде­лениями правовой системы правовой институт представ­ляет собой системно-целостное, нерасчленяемое образо­вание, единую правовую общность. Но эта целостность, нерасчленяемость существует как раз потому, что от­дельные нормативные предписания связаны не толь. ко однородностью фактического содержания, интеллек­туально-волевым, юридическим единством, но и извест­ной внутренней организацией. Иначе говоря, правовой институт имеет свою структуру

    Понятно, что структура правового института во мно­гом зависит от его разновидности: по своему строению общие, регулятивные и охранительные институты не мо­гут быть полностью тождественны друг другу. Вместе с тем здесь есть и некоторые единые моменты, связанные

    123

     

    с функциями институтов, с той ролью, которую они игра­ют в правовой системе.

    Для структуры  правовою института характерно:

    а)             наличие комплекса «равноправных» нормативных

    предписаний. В отличие от ассоциаций норм (где, по су­

    ществу, имеется одна генеральная норма с сопровожда­

    ющими ее конкретизирующими предписаниями) в инсти­

    тут входят несколько однопорядковых нормативных по­

    ложений;

    б)            известная, как правило,    юридическая   разнород­

    ность предписаний. Они потому и связаны в единый ком­

    плекс, что обеспечивают разностороннее воздействие на

    данный участок общественных отношений. Например, ре­

    гулятивные   институты во многих    случаях объединяют

    обязывающие и управомочивающие   нормы,    включают

    запреты, общие предписания и др.  (впрочем, ряд инсти­

    тутов, в том числе многие охранительные и общие, скла­

    дывается из норм одной разновидности — таковы, в част­

    ности, институты Особенной части советского уголовного

    права);

    в)             объединение всех норм устойчивыми закономер­

    ными связями,   которые   выражены в общих предписа­

    ниях, а главное —в юридической конструкции.

    Последний из указанных признаков и является реша­ющим. Структура правового института, как и всех других правовых общностей, характеризуется не только опреде­ленным строением, дифференцированностью нормативно­го материала, но и интегрированностыо, своим законом связи элементов, пусть и не таким жестким, как в норма­тивном предписании, по все же выражающим системную целостность, стойкую композицию элементов1. "Проанализируем   с рассматриваемой    точки    зрения

    4 Д А. Керимов правильно указал на качественное различие в характере относительной самостоятельности элементов нормы и пра­вового института (см Д. А. Керимов, Философские проблемы права, стр. 266). В то же время автор недооценивает систем­ную целостность правового института, когда утверждает, что части института «сами по себе регулируют соответствующие общественные отношения, хотя, разумеется, и не без известного (!) влияния цело­го—института права» (там же). Впрочем, в последующем (стр. 300) автор убедительно показывает, что правовой институт обладает всеми признаками системного правового образования и что сообраз­но этому для него характерна относительная самостоятельность, ус­тойчивость и автономность функционирования.

    124

     

    юридические нормы, сгруппированные в гл. 10 КоБиС РСФСР. На первый взгляд может создаться впечатление, что перед нами не обособленный правовой институт: предписания этой главы регламентируют алиментные обязанности не какой-либо одной категории субъектов, а «других членов семьи». Отсюда вытекает предположе­ние, не сгруппирован ли нормативный материал гл. 10 по методу исключения? Не отнес ли законодатель все то, что не уместилось в конструкцию алиментных обязаннос­тей между родителями и детьми, вот в эту «сборную» главу? Казалось бы, такое предположение подтвержда­ется содержанием данной главы: здесь регламентирова­ны встречные алиментные обязанности отчима и мачехи, пасынков и падчериц, братьев и сестер, деда, бабушки и внуков и др.

    Между тем при более внимательном анализе выяс­няется, что предписания, содержащиеся в гл. 10 КоБиС РСФСР, образуют самостоятельный институт семей­ного права. И основным доводом в пользу такого решения рассматриваемого вопроса является юридическое единст­во содержащихся в гл. 10 предписаний.

    Хотя в гл. 10 регламентировано несколько «пар» встречных алиментных обязанностей (обязанность отчи­ма и мачехи по содержанию пасынков и падчериц, с одной стороны, а с другой — обязанность пасынков и падчериц по содержанию отчима и мачехи; обязанность деда и ба­бушки содержать своих внуков и встречная обязанность внуков содержать деда и бабушку, и т. д.), они в общем построены на единой, и притом довольно оригинальной, юридической конструкции. Главными ее моментами явля­ются: встречно'сть обязанностей, а также элементы субси­диарное™, поскольку обязанности наступают в случаях, когда нет плательщиков первой очереди — родителей (при необходимости обеспечения несовершеннолетних детей и нетрудоспособных лиц), детей (при необходимо­сти обеспечения деда и бабушки).

    Юридическое единство нормативных предписаний, со­держащихся в гл. 10 КоБиС, выражается и в наличии общих норм. В ст.ст. 87 и 88 предусматриваются правила, регламентирующие размер средств на содержание, а также порядок изменения размера алиментов. Эти общие нормы распространяются только на предписания данной главы (и в той и в другой статьях говорится, что соответ-

    125

     

    ствующие   правила действуют в отношении «лиц, пере­численных в настоящей главе»).

    Содержание правового института пронизано общими юридическими началами, идеями. Неслучайно поэтому в достаточно развитой области права, отличающейся вы­соким уровнем (Кодификации, нормативных обобщений, правовые институты «возглавляются» нормами-принципа­ми, сформулированными прямо в тексте нормативных актов. Например, институт заработной платы «возглавля­ется» принципами, закрепляющими конституционное на­чало оплаты по труду, запрет уменьшать заработную плату в зависимости от пола, возраста, расы и нацио­нальной принадлежности, а также минимальный размер заработной платы (ст.ст 77 и 78 КЗоТ РСФСР).

    Нераздельная связь правовых институтов и принци­пов права должна учитываться при решении ряда спе­циальных проблем правовой теории. Известно, напри­мер, что при аналогии права в отличие от аналогии за­кона и субсидиарного применения юридических норм правоприменительный орган исходит «из общих начал и смысла советского законодательства» (ст. 12 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик). Почему же требуется обращение правопри­менительного органа к общим началам и смыслу зако­нодательства, т. е. к принципам права? Да потому, что здесь перед нами пробел, при устранении которого тре­буется введение нового правового института1.

    4. Правовые институты как главные структурные подразделения отрасли получают внешнее обособлен­ное закрепление в системе советского законодательства.

    Иногда правовой институт закрепляется в отдель­ном нормативном юридическом акте. Например, адми­нистративно-правовой институт денежного начета со­ставляет содержание обособленного акта — Правил производства денежных начетов комитетами народного контроля, утвержденных постановлением Совета Мини­стров СССР 4 августа 1969 г.2. В этих Правилах с не­обходимой полнотой регламентированы в едином    ком-

    1              См. В.  И. Л е у ш и н, Динамичность советского права и вос­

    полнение    пробелов в    законодательстве,    автореферат   канд. дисс,

    Свердловск, 1971, стр  20.

    2              СП СССР 1969 г. № 19, ст. 109.

    126

     

    плексе регулятивных и охранительных норм все сторо­ны правоотношений, складывающихся при денежном начете (субъект, адресат, размер начета, юридические факты, порядок наложения, ответственность, контроль со стороны финансовых органов и др.).

    Большинство правовых институтов закрепляется в виде самостоятельных структурных подразделений ко­дифицированного нормативного акта — главы или раз­дела1. Есть и такие случаи, когда целый правовой ин­ститут предусмотрен в отдельной статье. Так, в шести абзацах п. 27 Положения о поставках продукции про­изводственно-технического назначения2 содержится взаи­мосвязанный комплекс нормативных предписаний, в ко­тором выражен, в сущности, самостоятельный институт, регламентирующий количество поставки.

    Конечно, полного тождества между институтом и главой (разделом) нормативного акта нет. Можно при­вести примеры, свидетельствующие о том, что иногда выделение отдельных глав или разделов в нормативном акте имеет общественно-политическое или внешнеклас-сификационное значение. Такое значение, например, имеет гл. IX Примерного Устава колхоза, назван­ная «Культура, быт, благоустройство». Содержащая всг-го одну статью (ст. 41), эта глава призвана нацелить внимание колхоза на обеспечение культуры, быта, бла­гоустройства в колхозах. По классификационным сооб­ражениям объединены в одной главе (гл. IV) Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде институты, регулирующие рабочее время и вре­мя отдыха (в республиканских КЗоТ и тот и другой ин­ституты обособлены в самостоятельные главы; в КЗоТ РСФСР — гл.гл. IV и V). В последующем будет пока­зано, что в ряде случаев правовые институты закреп­лены в нескольких статьях, не обособленных в виде са­мостоятельных глав и разделов.

    Если нормативное предписание и первичная едини­ца текста нормативного акта (статья, часть или абзац статьи, фраза текста) образуют нераздельное единство, то соответствие между правовым институтом и подраз-

    1              См. В. С. Якушев,   О понятии правового института, «Пра­

    воведение» 1970 г. № 6, стр. 66—67.

    2              СП СССР 1969 г. № 11, ст. 64.

    127

     

    делением нормативного акта носит иной характер: здесь в большей степени проявляется возможность расхожде­ния между содержанием (правовой институт) и формой (подразделение нормативного  акта).

    Но все же, думается, принципиальное соответствие между правовым институтом и укрупненными подраз­делениями кодифицированного нормативного акта яв­ляется своего рода закономерностью. Правовой инсти­тут нуждается в формальном обособлении. А это пред­определяет одно из требований юридической техники, все более воплощающееся в правотворческой практике Советского государства: при определении архитектони­ки нормативного акта необходимо стремиться к тому, чтобы каждое из его укрупненных подразделений (гла­ва, подглава) посвящалось одному правовому инсти­туту.

    Реальное осуществление указанного требования, обеспечивающее логическую последовательность, строй­ность и техническое совершенство акта, а отсюда и удобство его использования в практической жизни, име­ет не только технико-юридическое значение. Сущест­венно важно и то, что в этом случае законодатель на­целивается на полное использование всех «резервов», заложенных в подразделении правовых предписании по институтам, в том числе на максимально широкое применение нормативных обобщений, определение юри­дической конструкции данного комплекса норм, форму­лирование свойственных ему юридических начал, прин­ципов. Изучение советского законодательства показы­вает, что лишь после того, как комплекс норм выделен в самостоятельное подразделение нормативного акта, все компоненты института получают достаточно полное развитие и институт с позиции структурной характе­ристики приобретает развитый, законченный вид.

    5. Обособление комплексов нормативных предписа­ний в самостоятельные правовые институты обусловле­но развитием социалистических общественных отноше­ний, расширением и усложнением общественных связей, повышением правовой культуры, что и приводит к диф­ференциации и интеграции нормативного материала, а следовательно, к формированию стойких правовых общностей, объединяющих нормативные предписа­ния.

    128

     

    Существенное значение в формировании правовых институтов имеет кодификация законодательства. Свое­образие кодификации как особого, наиболее высокого и развитого вида правотворчества в том и состоит, что объединение нормативного материала производится пу­тем широкого использования нормативных обобщений. А это оказывается возможным именно потому, что ко­дификация осуществляется в соответствии со структу­рой советского права, в частности з пределах отдельно­го кодифицированного акта — по правовым институтам и их объединениям.

    Материальной предпосылкой для формирования пра­вового института является наличие такой разновидно­сти общественных отношений или такого участка ряда разновидностей, которые бы объективно требовали обо­собленного регулирования комплексом нормативных предписаний1. Решающая же активная роль в формиро­вании институтов принадлежит компетентным органам Советского государства, которые в результате право­творческой (кодификационной) работы на основании имеющегося нормативного материала, данных практи­ки и рекомендаций юридической науки формулируют нормативные предписания с таким расчетом, чтобы они образовали стойкую общность — правовой институт.

    Здесь возможиы два пути.

    Первый путь формирования института — непо­средственно «конструкторская» деятельность правотвор­ческих органов, которые нередко прямо воплощают оп­ределенные теоретические построения, разработанные правовой наукой. Указанный путь характерен для фор­мирования институтов, вводимых 'в целях регулирова­ния нового круга общественных отношений или же от­ношений, связанных с существенной перестройкой сис­темы законодательства. Таковы, скажем, институт сов­местной деятельности (ст.ст. 430—434 ГК Украин­ской ССР), институт конкурса (ст.ст. 439—443 Г1\ РСФСР) и другие, установленные в результате   обще-

    1 Ю   К   Осипов обратит внимание ha то, что и общие правовые институты имеют свой предмет регулирования    Таковыми, по   его мнению, являются «стороны всех отношений дачного рода независи­мо от и\ видовой принадлежности»    («Правоведение»  1973 г. № 1, стр  55).

    9  Заказ 5626         129

     

    союзной и республиканской кодификации гражданско­го законодательства.

    Существует и в т о р о й путь формирования право­вых институтов, выражающий непосредственное влия­ние на развитие законодательства юридической (судеб­ной) практики. Это — такое развитие правовых ассоци­аций, при котором конкретизирующие предписания все более приобретают самостоятельное значение, обраста­ют новыми вариантными и детализирующими положе­ниями, в результате чего и происходит постепенное пе­рерастание ассоциации («связки» предписаний) в право­вой институт. Так, в частности, сформировались многие институты советского семейного права. Например, ин­ститут, регулирующий алиментные обязанности родите­лей и детей, представляет собой «разросшуюся» ассоциа­цию предписаний, развивших и конкретизировавших ст. 42 КЗоБСО РСФСР 1926 года.

    Таким образом, теоретическое значение положения об ассоциациях нормативных предписаний состоит не только в том, что оно дает возможность осмыслить пер­вичные формы объединения предписаний (и в соответст­вии с этим решить некоторые вопросы юридической техники), но и в том, что здесь оказываются найденными те первичные образования, из которых на основе юриди­ческой практики в результате совершенствования законо­дательства развиваются правовые институты.

    Действующее советское законодательство дает ряд примеров, свидетельствующих о том, что некоторые ас­социации, по существу, переросли в самостоятельные правовые институты (хотя этот процесс еще полностью не завершен, и в частности потому, что ассоциации не обособлены в самостоятельные подразделения кодифи­цированных нормативных актов). Так, по сути дела, в рамках норм трудового права, регулирующих рабочее время, сформировался институт сверхурочных работ. В соответствующий комплекс нормативных предписа­ний входят: общий принцип-запрет и дефиниция сверх­урочных работ (ч. 1 ст. 54 КЗоТ РСФСР), исключитель­ная норма, закрепляющая разрешительный порядок сверхурочных работ (ч. 2 ст. 54), Д-предписание, уста­навливающее категории лиц, которые вообще не до­пускаются к сверхурочным работам (ч. 3 ст. 54 ), В-предписание об особенностях привлечения к сверхуроч-

    130

     

    ным .работам женщин, имеющих детей в возрасте от одного года до восьми лет, и инвалидов (ч. 4 ст. 54), дефинитивное предписание, определяющее исключитель­ные случаи, когда допускаются сверхурочные работы (ст. 55), предписание, регламентирующее предельное количество сверхурочных работ (ст. 56), «связка» пред­писаний, регулирующих оплату работ в сверхурочное время (ст. 88), и др.

    Аналогичный характер имеет комплекс нормативных предписаний, посвященный гарантийным срокам. Он помещен в разделе V Положения о поставках продук­ции производственно-технического назначения, озаглав­ленном «Качество и комплектность продукции». И хотя о гарантийных сроках говорят только две статьи Поло­жения — 39 и 40, содержащиеся в них нормативные предписания (а последних насчитывается не менее де­сяти) регламентируют все основные вопросы гарантий­ных сроков, причем так, что закрепляется своеобразная юридическая конструкция.

    По всей видимости, существуют различные стадии перерастания правовых ассоциаций в институты права. Главное в этом процессе заключается в постепенном формировании единого компактного комплекса норма­тивных предписаний, имеющего свой участок общест­венных отношений и построенного на единых правовых началах, на особой юридической конструкции. Сле­довательно, существуют разные степени общности, сис­темной целостности институтов, а отсюда и внешней их объективизации в советской правовой системе1.

    Завершающий аккорд в процессе формирования ин­ститута (когда он приобретает законченный характер)--обособление института в самостоятельное структурное подразделение нормативного акта. Во всяком случае, до такого обособления его правовые начала не получа­ют, как правило, обобщенного .нормативного выражения, и потому он выступает, строго говоря, в качестве субин­ститута.

    6. Институты, будучи главными структурными под­разделениями отрасли    права, отличаются    отраслевой

    1 О различных степеням устойчивости праровой организации структурных подразделений права см. Д. А Керимов, Философ­ские проблемы права, стр. 249.

    9*            131

     

    чистотой. Обычно они состоят из нормативных предпи­саний одной определенной отрасли — государственного права, гражданского права, трудового права и т. д.

    Но встречаются и смешанные институты. На стыках отдельных правовых сфер, в точках их соприкосновения иногда в институт проникают элементы, свойственные другой отрасли. Надо сразу же подчеркнуть: перед на­ми не «сборное» образование, не конгломерат из кусоч­ков разных отраслей, а отраслевой институт, в который проникли, просочились (оказались «подмешанными») элементы иных отраслей1.

    Формирование смешанных институтов вызвано тес­ным контактированием между отраслями, их взаимо­проникновением, обусловленным существованием «по­граничных» общественных отношений, функциональны­ми и генетическими связями, необходимостью «подстрой­ки» под режим соседнего участка правового регулирова­ния2. В сферах функционирования родственных отра­слей, т. е. отраслей, образующих единую семью, форми­рование смешанных институтов носит закономерный характер. «Систематическое образование на стыке одно­родных смежных отраслей «пограничных» отношений,—• пишет С. В. Поленина, — служит проявлением подвиж­ности границ между отраслями права как следствия развития общественных отношений. Сохраняя черты од­ной отрасли, такие отношения приобретают черты и смежной отрасли права. По мере дальнейшего развития

    1              Смешанный институт следует отличать от комплексного, фор­

    мирующегося в связи с «удвоением» структуры. В прежних работах

    автором этой работы не проводилось такое различие. Да и примеры,

    приводившиеся для обоснования такого рода «института» (например,

    группа норм, регулирующих отношения с участием Госбанка СССР),

    создавали впечатление, что под смешанным институтом имеются    в

    виду некие разнородные, мозаичные образования. Отсюда — вполне

    справедливые критические замечания, высказанные по этому поводу

    в    литературе    (см.,    например,    «Систематизация    хозяйственного

    законодательства», стр. 56—57).

    2              Кроме  отмеченных факторов «на   взаимодействие    различных

    отраслей в единой системе советского социалистического права ока­

    зывают влияние известные традиции правовой культуры, в том чис­

    ле и более глубокая разработанность в    «традиционных»    отраслях

    многих общих юридических институтов, проникающих  в другие от­

    расли»  («Советское государство и право» 1973 г. №  1, стр.  122).

    132

     

    «пограничных» отношении число «заимствованных» черт может увеличиваться»1.

    Яркие примеры смешанных институтов могут быть найдены в зонах соприкосновения гражданского и се­мейного права.

    Так, раздел имущества между супругами при приз­нании брака недействительным охватывается режимом гражданско-правового регулирования. Однако сюда просачиваются элементы, присущие «несостоявшемуся» институту совместной собственности супругов (и пото­му, например в отношении невиновного супруга, можег быть применен семейно-правовой принцип равенства долей).

    Семейно-правовой институт опеки и попечительства несет на себе печать (в отношении норм об опеке) граж­данско-правового регулирования. Именно о смешанном характере этого института свидетельствует следующая внешне противоречивая его оценка, данная Н. М. Ер­шовой: «Природа гражданско-правовых норм об опеке не меняется от того, что эти нормы стали и нормами семейного законодательства. Но коль скоро они ими стали, можно сказать, что они регулируют названные отношения именно как нормы семейного, а не граждан­ского законодательства»2.

    «Подмешивание» в данный институт элементов иной отрасли может носить скрытый характер: правовой ре­жим, соприкасающийся с данным институтом отрасли, иногда влияет на чистоту юридической конструкции, обусловливает исключения из императивного правово­го принципа и т. д. Так, например, случилось с принци­пом публичности в сфере отношений, соприкасающихся с семейно-правовым режимом регулирования. Пленум Верховного Суда СССР указал на недопустимость осуж-

    1              С. В.  Поленина, Субсидиарное применение норм граждан­

    ского  законодательства к  отношениям смежных отраслей,    «Совет­

    ское государство и право» 1967 г. № 4, стр. 24.

    2              Н. М. Ершова,  Соотношение гражданского и семейного за­

    конодательства, «Советское государство и право»  1973 г. № 1, стр.

    124. Автор обращает внимание и на то, что «в «пограничных» обла­

    стях гражданского права, примыкающих к сфере семейных отношений,

    заметны   многие    юридические особенности,    свидетельствующие    о

    различных способах и  формах взаимосвязи  гражданского и   семей­

    ного права» (стр. 123).

    133

     

    дения несовершеннолетних за кражу у родителей и дру­гих совместно проживающих с ними членов семьи, если сами потерпевшие не обращаются в соответствующие органы о возбуждении уголовного дела1.

    7. Особой разновидностью смешанных институтов являются правовые общности, имеющие также черты межотраслевых объединений юридических норм. В от­личие от обычных смешанных институтов перед нами — не простое «просачивание» элементов иной отрасли в данное отраслевое образование, а такое специфическое явление, когда институт, имеющий по своей основе госу­дарственно-правовую природу, как бы «притягивает» нормы целого ряда отраслей и образует вместе с ними определенное единство.

    Таков, например, институт подведомственности. В основе он представляет собой совокупность государст­венно-правовых (судоустройственных) норм, определяю­щих процессуальный режим, в рамках которого должно разрешаться то или иное дело. В то же время конкре­тизированные предписания, регламентирующие подве­домственность уголовных, гражданских и иных дел, вхо­дят в сферу соответствующей процессуальной отрасли. Главное же здесь — не то, что нормы о подведомствен­ности находятся на стыке материального и процессуаль­ного права и «выступают в роли «связных» между ни-'ми»2, а то, что цементирующим стержнем, объединяю­щим все нормы о подведомственности, является госу­дарственно-правовое (судоустройственное) регулирова­ние.

    С аналогичных позиций нужно подходить к характе­ристике института права государственной собственности.

    Юридические     нормы,     регулирующие     отношения

    1              См. «Сборник постановлении Пленума Верховного Суда СССР.

    1924—1970 гг», «Юридическая литература»,   1970, стр. 300—301.

    2              П. Ф. Елисейкин, Защита субъективных прав и интересов

    и компетенция суда в советском гражданском процессе, «Ученые за­

    писки ДВГУ», т. 31, ч.  1, Владивосток,  1969, стр.  121. По    мнению

    М. К. Воробьева, «в институте подведомственности отражается в той

    или иной мере природа материального права, но это не противоре­

    чит тому, что нормы, составляющие этот институт, относятся к пра­

    вовой области обслуживания материального права, т. е. к области

    гражданского    процесса»    («Вестник    Ярославского    университета»

    1972 г. №4, стр. 117).

    134

     

    государственной социалистической собственности, со­держатся во многих основных отраслях советского пра­ва. Нередко они образуют самостоятельные отраслевые институты (та'кие, например, как административно-право­вой институт управления государственной собственно­стью, гражданско-правовой институт права оперативно­го управления, институт преступлений против социали­стической собственности и др.). Вместе с тем нормы, регулирующие отношения государственной собственно­сти, образуют и некоторое единство1.

    По своей основе данная общность норм имеет госу­дарственно-правовую природу2. Поэтому институт пра­ва государственной собственности, в сущности, пред­ставляет собой обширную сферу регулирования, грани­цы которой определяются нормативными предписания­ми советского государственного права (что, помимо все­го иного, обусловливает возможность охарактеризовать право государственной собственности и в качестве вто­ричного интегрированного комплексного образования, о котором см. дальше).

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 26      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.