Глава 2. Права и свободы человека и гражданина

Глава 2. Права и свободы человека и гражданина

133
0

Статья 17

     1. В
Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы

человека и
гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного

права и в
соответствии с настоящей Конституцией.

     2. Основные
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому

от рождения.

     3.
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать

права и свободы
других лиц.

     Комментарий
к статье 17

     1. Часть 1
ст. 17 Конституции затрагивает на первый взгляд некоторые

новые,
дополнительные аспекты проблем взаимодействия общепризнанных принципов

и норм международного
права и их места в российской правовой системе. Согласно

ч. 1 ст. 17 в
Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы

человека и
гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного

права и в
соответствии с настоящей Конституцией. Упоминание в первую очередь

общепризнанных
принципов и норм международного права в ч. 1 ст. 17 дает основание

для возможных
предположений о некотором ином статусе этой категории норм и

принципов
международного права в правовой системе Российской Федерации, определенном

ч. 4 ст. 15
Конституции. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные

принципы и нормы
международного права являются составной частью ее правовой

системы. Отсюда
следует, что общепризнанные принципы и нормы международного

права входят в
систему права Российской Федерации, но они не обладают приоритетом

над внутренними
законодательными актами, как это сделано в отношении международных

договоров
Российской Федерации. Часть 1 ст. 17 Конституции делает как бы исключение

из ч. 4 ст. 15,
выделяя из массы общепризнанных принципов и норм международного

права
общепризнанные принципы и нормы в области прав и свобод человека и гражданина.

Согласно ч. 1 ст.
17 в Российской Федерации гарантируются права и человека

и гражданина не
только конституционно закрепленные, но и устанавливаемые общепризнанными

принципами и
нормами международного права. В связи с этим высказываются суждения

о том, что
общепризнанные принципы и нормы, касающиеся прав человека и гражданина,

тем самым
приравнены по своей юридической силе к конституционным нормам, поскольку

пользование
такими правами не требует предварительного изменения Конституции

Российской
Федерации.

Дополнительно эта точка зрения аргументируется ссылками на положение

ч. 1 ст. 55
Конституции Российской Федерации, согласно которой перечисление

конституционных
прав и свобод не должно толковаться как отрицание и умаление

других
общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Конституционный Суд Российской Федерации в своей практике по защите и

восстановлению
прав человека и гражданина не обнаружил специального повода

для анализа и
сопоставления положений ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции.

Рассматривая дела
о неконституционности законов по жалобам на нарушение конституционных

прав и свобод
граждан, Конституционный Суд ссылается в обоснование своих решений

и на ст. 15 и на
ст. 17 Конституции.

     Вместе с тем
попытку со стороны Суда определить правовую связь между

указанными выше
положениями Конституции можно подметить в Постановлении по

делу о проверке
конституционности ч. 2 ст. 42 Закона Чувашской Республики

«О выборах
депутатов Государственного Совета Чувашской Республики» от 10 июля

1995 г. (ВКС, 1995, N 4). В п. 5 мотивировочной части Постановления Суд отметил:

«В
Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и

гарантируются в
соответствии с Конституцией Российской Федерации и нормами

международного
права (ст. 17 Конституции Российской Федерации), которые согласно

ст. 15 (ч. 4)
Конституции Российской Федерации являются составной частью ее

правовой
системы».

     Таким
образом, Конституционный Суд не нашел оснований для придания общепризнанным

нормам о правах
человека особого статуса в правовой системе России.

     Конституционный
Суд, таким образом, подтвердил одинаковый статус общепризнанных

принципов и норм
международного права в правовой системе Российской Федерации

независимо от
сферы и особенностей правового регулирования.

     Такое
понимание оправдывается и тем, что норма ч. 4 ст. 15 является конституционной

основой или
принципом. Согласно ч. 2 ст. 16 понимание и применение всех других

положений
Конституции не должно противоречить установленным основам конституционного

строя, и норме ч.
4 ст. 15 в том числе.

Общепризнанные принципы и нормы международного права во многих случаях

не могут
применяться непосредственно на территории конкретного государства

без принятия
дополнительных необходимых для их реализации. Однако законодатели,

определяя юридические
методы и средства, гарантирующие соблюдение прав человека,

должны учитывать
требования и стандарты, закрепленные в международно-правовых

документах.

     Эта
особенность отражена в тексте комментируемой статьи, где говорится,

что права и
свободы человека в Российской Федерации признаются и гарантируются

в соответствии с
настоящей Конституцией. К этому можно добавить: и в соответствии

с принимаемыми в
ее развитие федеральными законами.

     В этой связи
возникает вопрос об источниках общепризнанных принципов

и норм
международного права, определяющих права и свободы человека и гражданина.

В отдельных
комментариях данной статьи Конституции (см.: Конституция Российской

Федерации.
Вопросы и ответы. Роскадры. М., 1994) источниками таких прав и

свобод человека
называются Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря

1948 г., другие резолюции ООН, документы других международных организаций,

международные
договоры, пакты об экономических, социальных и культурных, гражданских

и политических
правах человека 1966 г. (21-я сессия Генеральной Ассамблеи

ООН), резолюции и
документы международных совещаний (документы ОБСЕ, например,

Хельсинкский
заключительный акт 1975 г.).

     Такое мнение
не соответствует юридической значимости указанных документов,

являющихся по
сути своей рекомендациями. Что касается Всеобщей декларации

прав человека, то
многие ее положения стали конституционными нормами и могут

применяться
именно как таковые.

     2. Часть 2
комментируемой статьи посвящена основным правам человека,

которые
Конституция (ст. 55) отличает от его других, т.е. не основных, или

производных,
прав. Так, предусмотренное в ст. 8, 9 и особенно в ст. 34, 35

и 36 право
каждого или только гражданина России, иметь в собственности имущество,

землю и т.п. —
есть основное право. Но основанное на нем конкретное право

собственности
физического лица на определенный объект есть право производное,

не основное.

     Основные
права, т.е. возможность осуществлять свои конституционные и

другие
правомочия, неотчуждаемы, т.е. отказ от них юридически недействителен.

Производные от
основных, «другие» права, например право собственности на
определенную

вещь, отчуждаемы;
она может быть продана, подарена и т.п., но это не ущемляет

основного права
человека иметь в собственности имущество.

     Основные
права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. Это

принципиальное
положение касается происхождения основных прав. Человек имеет

основные права от
рождения, а не от государства, которое, если следовать этатистским,

централистско-бюрократическим
теориям, может «даровать» права по своей «милости»

или отнимать их
по своему произволу. Этот примитивный подход, ставящий в центр

всей правовой и
политической системы не личность человека и гражданина, а

государство,
имеет за собой известные исторические традиции абсолютизма, фашизма,

милитаризма,
великодержавности и т.д. Но он принципиально чужд духу Конституции

Российской
Федерации 1993 г.

Принадлежность человеку его основных прав от рождения признана многими

демократическими
государствами и закреплена в ряде конституций и международно-правовых

актов,
упоминаемых в общей форме в ч. 1 ст. 17. Конституция запрещает издание

законов,
отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина (ч.

2 ст. 55), обязывает
органы публичной власти и их должностных лиц предоставлять

гражданам
информацию, затрагивающую их права и свободы, и предусматривает

систему мер
государственной судебной и иной защиты прав и свобод человека

и гражданина.
Нарушенные права человека и гражданина подлежат восстановлению

законными
действиями лица, которому они принадлежат, или конкретных органов

государственной
власти или местного самоуправления.

     Основные
права и свободы человека могут быть ограничены в случаях и в

мере, предусмотренных
Конституцией и законом в целях защиты основ конституционного

строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения

обороны страны и
безопасности государства (ч. 3 ст. 55). Некоторые права могут

быть ограничены в
случае злоупотребления ими, например право на объединение

— запретом
создания и деятельности общественных объединений, цели или действия

которых
направлены на насильственное изменение основ конституционного строя,

разжигание
социальной, расовой, национальной и религиозной розни и т.п. (ч.

5 ст. 13 и др.).
Конституция в ст. 56 и 88 предусматривает возможность в условиях

чрезвычайного
положения, вводимого Президентом Российской Федерации в соответствии

с федеральным
конституционным законом, устанавливать отдельные ограничения

прав и свобод с
указанием пределов и срока их действия; но ч. 3 ст. 56 запрещает

даже при
чрезвычайном положении ограничивать права и свободы, предусмотренные

рядом статей
Конституции. По-видимому, подобное решение может быть принято

и при введении
Президентом Российской Федерации военного положения в случае

агрессии или
непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации

в соответствии с
федеральным конституционным законом (ст. 87).

     3. Часть 3
ст. 17 устанавливает важный принцип, обеспечивающий одну из

сторон жизни и
деятельности цивилизованного общества, каждого человека и гражданина.

Конституция
должна не только закрепить максимально возможные права и свободы.

Поскольку люди,
свободно осуществляя свои права и свободы, взаимодействуют

друг с другом,
интересы, права, действия одних людей могут прийти и приходят

в противоречие с
интересами, правами и поступками других. Перед культурным

обществом стоит
задача согласовать эти интересы, способствовать достижению

компромиссов даже
несовпадающих целей и действий. Прежде всего надо противодействовать

разрушающим
общество и государство попыткам осуществлять свои права и свободы

за счет прав и
свобод других лиц, обуздывая проявления эгоизма, своеволия,

анархии, обеспечивая
общественное согласие, социальное партнерство.

     Для решения
этих задач важную роль играет соблюдение принципа формального

равенства людей
перед законом и судом, равенства прав и свобод человека и

гражданина
независимо от пола, расы, национальности, языка, имущественного

и должностного
положения, места жительства, отношения к религии, убеждений,

принадлежности к
общественным объединениям и т.п. (ст. 19 Конституции). Отсутствие

привилегий в
пользовании правами и свободами — одно из важнейших положений

конституционного
права.

     Принципы
этого рода содержатся в международно-правовых актах, о которых

в общей форме
говорится в ч. 1 ст. 17. Еще в 1948 г. Всеобщая декларация прав

человека
провозглашала равенство всех людей в их достоинстве и правах и призывала

их поступать в
отношении друг друга в духе братства (ст. 1), допуская ограничение

прав и свобод
одних людей должным признанием и уважением прав и свобод других

людей (ст. 29). А
в Международном пакте о гражданских и политических правах

1966 г. говорится: «Ничто в настоящем Пакте не может толковаться как обозначающее,

что какое-либо
государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеют право

заниматься
какой-либо деятельностью или совершать какие бы то ни было действия,

направленные на
уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем

Пакте, или на
ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем

Пакте».

     Нарушенное
равноправие людей нужно защищать и восстанавливать всеми средствами,

предоставляемыми
Конституцией и законом. В частности, каждый вправе защищать

свои права и
свободы всеми способами, не запрещенными законом, — от обращения

за помощью к
судам, к правоохранительным органам и т.д. до законной самозащиты,

добиваясь не
только восстановления нарушенных прав, но и возмещения, вызванного

нарушением
материального и морального ущерба.

     Многие
другие статьи гл. 2 применяют общий принцип уважения к чужим правам

и свободам, к
осуществлению человеком и гражданином своих прав и свобод.

                                Статья
18

     Права и
свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Они определяют
смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной

и исполнительной
власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

     Комментарий
к статье 18

     Закрепление
в Конституции принципа ее высшей юридической силы и прямого

действия (ч. 1
ст. 15), его конкретизация в признании прав и свобод человека

и гражданина
непосредственно действующими (ст. 18) и гарантирование каждому

судебной защиты
его прав и свобод (ст. 46) создают все необходимые юридические

предпосылки для
превращения Конституции в непосредственно действующее право.

В прежних
советских конституциях нормы о правах и свободах не обладали таким

свойством, ибо не
могли реализовываться, если не было соответствующего закона,

партийно-правительственного
постановления, ведомственной инструкции. На практике

применялись
именно последние, а не конституционные нормы. Отсутствовал институт

судебного
конституционного контроля. Придание Конституции качества акта прямого

действия
принципиально изменяет ее роль и значение в правовой системе.

     Благодаря
своим юридическим свойствам, нормативности Конституция, ее

положения о
правах и свободах оказывают непосредственное регулирующее воздействие

на общественные
отношения. При этом права и свободы признаются непосредственно

действующими
независимо от того, существуют уже или еще нет законодательные

акты, призванные
при необходимости их конкретизировать, определять правила,

механизмы и
процедуры для их наиболее эффективного осуществления. Каждый субъект

права —
государственный или общественный орган, должностное лицо или гражданин

— должен сверять
свои юридически значимые действия прежде всего с Конституцией,

руководствоваться
ею. Она является правовым основанием для отмены актов и

пресечения
действий, которые ей противоречат. При защите в суде, ином органе

своих прав и
свобод правомерна ссылка непосредственно на конституционные нормы,

как правомерна
такая ссылка и со стороны этих органов при принятии ими решения.

     Имеются
права и свободы, которые, исходя из смысла конституционных норм,

не требуют для
своего осуществления дополнительной законодательной регламентации.

Например, свобода
мысли, свобода творчества, право на участие в культурной

жизни и на доступ
к культурным ценностям. Другие нуждаются в этом для более

полной и
гарантированной их реализации, что вытекает из характера самого права

и свободы или
прямого указания в Конституции на необходимость принятия закона.

Так, норма ст. 30
Конституции о праве на объединение реализуется в единстве

с
конкретизирующими ее федеральными законами от 19 мая 1995 г. «Об общественных

объединениях»,
от 12 января 1996 г. «О профессиональных союзах, их правах

и гарантиях
деятельности», рядом других; норма ст. 32 об избирательных правах

— с федеральными
законами от 6 декабря 1994 г. «Об основных гарантиях избирательных

прав граждан
Российской Федерации», от 2 июня 1995 г. «О выборах депутатов

Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и др.; норма

ст. 40 о праве на
жилище — с Жилищным кодексом и другими актами жилищного

законодательства.

     При
развитии, конкретизации в законах конституционных положений не исключена

опасность их
искажения, сужения сферы действия права или свободы, установления

таких процедур и
механизмов их реализации и защиты, которые в силу неполноты,

ущербности могут
затруднить осуществление этого права или свободы. Кроме того,

низкий уровень
правосознания и правовой культуры в обществе вообще и у многих

представителей
власти в частности порождает еще большую опасность — нарушение

прав и свобод при
применении даже совершенных законов изданием подзаконных

актов, действиями
должностных лиц. Поэтому принципиальное значение имеют положения

комментируемой
статьи, согласно которым смысл, содержание и применение законов,

как и других
правовых актов, должны быть подчинены обеспечению прав и свобод

человека и
гражданина. Эти положения адресованы всем ветвям государственной

власти и местному
самоуправлению. При их несоблюдении вступает в действие

механизм
судебного конституционного контроля и судебной защиты.

     Конституция
возлагает на Конституционный Суд проверку по запросам уполномоченных

на то органов и
лиц конституционности законов, иных нормативных актов, договоров.

По жалобам на
нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам

судов он
проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего

применению в
конкретном деле (см. комментарий к ст. 125). Конституционный

Суд уже принял
немало решений, которыми признал неконституционными положения

целого ряда
законов, других нормативных актов на том основании, что они по

своему
буквальному смыслу или по смыслу, придаваемому им правоприменительной

практикой,
фактически устанавливали необоснованные ограничения конституционных

прав граждан,
препятствия к их полному осуществлению. То же относится к прежнему

полномочию
Конституционного Суда проверять конституционность обыкновенной

правоприменительной
практики.

     На основе
Конституции России 1993 г. Конституционный Суд признал неконституционными

полностью или
частично положения некоторых законов, касающиеся, например,

права на судебную
защиту, равенства граждан перед законом и судом, прав потерпевших

от
злоупотреблений властью, избирательных, трудовых, жилищных прав, права

на благоприятную
окружающую среду и на возмещение ущерба, причиненного экологическим

правонарушением,
права свободно выезжать за пределы страны и беспрепятственно

возвращаться в
нее, иных прав. Все эти решения были направлены на защиту основных

прав и свобод
человека и гражданина, обеспечение их непосредственного действия.

     Развивается
практика прямого применения Конституции, прежде всего в сфере

защиты прав и
свобод граждан, и в деятельности других звеньев судебной власти

— судов общей
юрисдикции и арбитражных судов. 31 октября 1995 г. Пленум Верховного

Суда Российской
Федерации принял специальное постановление «О некоторых вопросах

применения судами
Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

Постановление,
исходя из требований ч. 1 ст. 15, ст. 18 Конституции, ориентирует

суды на то, чтобы
в соответствии с этими конституционными положениями они

оценивали при
рассмотрении дел содержание закона или иного нормативного акта,

регулирующего
рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых

случаях применяли
Конституцию в качестве акта прямого действия. Это очень

важно для
реальной защиты прав и свобод человека, учитывая, что в суд могут

быть обжалованы
решения и действия (или бездействие) органов государственной

власти, органов
местного самоуправления, общественных объединений, должностных

лиц и
государственных служащих, посягающие на права и свободы граждан (см.

комментарий к ст.
46).

Статья 19

     1. Все равны
перед законом и судом.

     2.
Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина

независимо от
пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного

и должностного
положения, места жительства, отношения к религии, убеждений,

принадлежности к
общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Запрещаются любые
формы ограничения прав граждан по признакам социальной,

расовой,
национальной, языковой или религиозной принадлежности.

     3. Мужчина и
женщина имеют равные права и свободы и равные возможности

для их
реализации.

     Комментарий
к статье 19

     1.
Закрепленный в ч. 1 комментируемой статьи принцип равноправия касается

всех сфер жизни.
Он означает одинаковый подход, равную мерку при решении вопроса

о правах и
свободах, обязанностях и ответственности всех людей, относящихся

к той или иной
категории, указанной в законе.

     Например,
содержащееся в ч. 2 ст. 21 Конституции правило о том, что никто

не должен
подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое

достоинство
обращению или наказанию, относится к каждому человеку — гражданину

России,
иностранцу, лицу без гражданства — и дает всем равную правовую защиту,

включая и тех,
кто совершил преступление и находится в местах лишения свободы.

Точно так же
никто без судебного решения не может нарушить право каждого на

тайну переписки,
телефонных переговоров и иных сообщений (см. комментарий

к ст. 21 и 23). В
ч. 5 ст. 37 Конституции содержится правило, согласно которому

работающему по
трудовому договору гарантируются установленные федеральным

законом
продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый

ежегодный отпуск.
Это значит, что каждый, заключивший договор, имеет право

на указанные
гарантии. Равным образом решаются и иные вопросы, касающиеся

свобод,
обязанностей и ответственности человека и гражданина.

     Более
подробно права и свободы регламентируются в многочисленных законодательных

актах,
конкретизирующих и развивающих соответствующие положения Конституции.

     Содержание
ч. 1 комментируемой статьи полностью соответствует ст. 7 Всеобщей

декларации прав
человека, провозгласившей, что все люди равны перед законом

и имеют право,
без всякого различия, на равную защиту закона.

     Под законом,
о котором говорится в ч. 1 комментируемой статьи, понимаются

Основной закон
государства — Конституция Российской Федерации и основанные

на ней
федеральные и федеральные конституционные законы Российской Федерации,

а также законы
субъектов Российской Федерации.

     Часть таких
законов являются отраслевыми — это гражданское, жилищное,

административное
законодательство, законы о труде, о браке и семье, пенсионные,

уголовные и др.
Законы об образовании, о здравоохранении, о реабилитации жертв

политических
репрессий и другие относятся к межотраслевым.

     Наиболее
высокий уровень законодательного урегулирования представлен

кодифицированными
актами — кодексами, уставами, положениями. Это акты, обеспечивающие

наиболее полное,
обобщенное и системное регулирование определенной группы

общественных
отношений.

     Законы о
конституционных правах, свободах и обязанностях человека и гражданина

не должны
отклоняться от содержания и смысла комментируемой нормы.

     В ст. 125
Конституции установлено, что любой закон может быть проверен

с точки зрения
его соответствия Конституции, в том числе и комментируемой

норме,
Конституционным Судом Российской Федерации (см. комментарий к этой

статье).

     Примечание

     Осуществляя
такую проверку, Конституционный Суд признал не соответствующим

Конституции ряд
законодательных норм по причине их отклонения от смысла положения

комментируемой
статьи о равенстве всех перед законом. Это, например, обнаружилось

при рассмотрении
дела о проверке конституционности ч. 1 и 2 ст. 54 Жилищного

кодекса РСФСР в
связи с индивидуальной жалобой. Суд пришел к выводу, что содержащееся

в ч. 1 ст. 54 ЖК
положение об «установленном порядке» как процедуре вселения

в жилое помещение
при условии прописки противоречит, в частности, конституционному

принципу
равенства всех перед законом, и потому норма закона признана не соответствующей

Конституции.

     По другому
делу, рассмотренному Конституционным Судом, также было установлено

нарушение
принципа равенства всех перед законом применительно к праву граждан

на жилище.

     В п. 8 ч. 2
ст. 60 Жилищного кодекса установлено, что в случае осуждения

лица к лишению
свободы на срок свыше 6 месяцев жилое помещение за ним сохраняется

до приведения
приговора в исполнение. Рассмотрев это дело по жалобам группы

заявителей,
Конституционный Суд в постановлении от 23 июня 1995 г. указал,

что временное
непроживание лица в жилом помещении, в том числе в связи с осуждением

его к лишению
свободы, само по себе не может свидетельствовать о ненадлежащем

осуществлении
нанимателем своих жилищных прав и обязанностей, а следовательно,

служить
самостоятельным основанием для лишения права пользования жилым помещением.

     Указанная
норма ЖК признана не соответствующей Конституции, в частности

ее ст. 19.

     В связи с
нарушением требования, закрепленного в ч. 1 комментируемой

статьи,
Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции и ст.

220-1 и 220-2
Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. В постановлении Конституционного

Суда от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности статей 220-1 и

220-2 УПК РСФСР в
связи с индивидуальной жалобой А. записано: «Ограничение

круга лиц,
имеющих право на судебное обжалование в порядке ст. 220-1 и 220-2

УПК РСФСР, лишь
теми, кто содержится под стражей, противоречит статье 19 Конституции

Российской
Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом». В качестве

одного из
аргументов в постановлении указывается на то, что различия в фактическом

положении лиц,
которые только должны быть арестованы или уже подвергнуты предварительному

заключению, не
должны влиять на решение вопроса об их праве требовать и обязанности

суда проверить
законность постановления об аресте.

     Конституционная
норма о равенстве всех перед законом и судом свидетельствует

о той роли,
которую Конституция придает судебной власти как наиболее эффективному

средству защиты и
восстановления прав и свобод в случае их нарушения.

     Конституция
гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и право

обжалования в суд
решений и действий (или бездействия) органов государственной

власти, органов
местного самоуправления, общественных объединений и должностных

лиц (см.
комментарий к ст. 46). Инструментом реализации этого конституционного

положения
является Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании

в суд действий и
решений, нарушающих права и свободы граждан», с изменениями

и дополнениями от
14 декабря 1995 г. (ВВС РФ, 1993, N 19, ст. 685, СЗ РФ,

1995, N 51, ст.
4970).

     Под судом, о
котором говорится в ч. 1 комментируемой статьи, понимаются

суды, выступающие
в качестве органов судебной власти и осуществляющие правосудие

посредством
гражданского, административного, уголовного и конституционного

судопроизводства.
Речь идет о судах общей юрисдикции — от районного до Верховного

Суда Российской
Федерации, арбитражных судах и Конституционном Суде Российской

Федерации (см.
комментарий к ст. 128).

Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом закреплен

и конкретизирован
в процессуальном законодательстве (ст. 5 ГПК РСФСР и ст.

14 УПК РСФСР).

     Равенство
всех перед законом и судом обеспечивается, в частности, тем,

что каждое дело
рассматривается единым для всех судом, в одном и том же порядке,

на основе
одинаковых процессуальных правил с предоставлением равного объема

гарантий для лиц,
участвующих в деле.

     С принципом
равенства всех перед законом и судом тесно связан и конституционный

принцип
равноправия сторон, предусмотренный ст. 123 Конституции (см. комментарий

к этой статье).
Истец и ответчик в исковом производстве, жалобщик и орган,

организация либо
должностное лицо, решения или действия которых обжалуются

в производстве по
делам, возникающим из административно-правовых отношений,

в гражданском
судопроизводстве; подсудимый и обвинитель в уголовном судопроизводстве

являются
сторонами, которым закон предоставляет равные возможности использовать

процессуальные
средства для защиты своих прав и интересов.

     Сторонам
предоставляются равные возможности знакомиться с материалами

дела, заявлять
ходатайства, задавать вопросы участникам процесса, свидетелям,

экспертам,
заявлять отводы, давать объяснения суду, участвовать в прениях

и т.д.

     Имея равные процессуальные
права, стороны несут и равные процессуальные

обязанности.
Принцип равноправия сторон проводится в жизнь и в судопроизводстве

по арбитражным
делам, и в конституционном судопроизводстве.

     Исключение
из правила о равенстве всех перед законом и судом предусмотрено,

естественно, в
самой Конституции Российской Федерации, в ее ст. 91, 98 и ч.

2 ст. 122. Оно
относится к неприкосновенности Президента Российской Федерации,

членов Совета
Федерации, депутатов Государственной Думы и судей.

     На практике
возникали вопросы соответствия Конституции законодательных

актов, в том
числе с точки зрения требованиям комментируемой статьи, ограничивающих

возможность
привлечения к уголовной ответственности членов Совета Федерации,

депутатов
Государственной Думы и судей.

     Примечание

     Эти вопросы
рассмотрены в постановлениях Конституционного Суда от 20

февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст.

18, 19 и ч. 2 ст.
20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. «О статусе депутата

Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и от 7 марта

1996 г. по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской

Федерации «О
статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобами граждан

М. и Б. (ВКС,
1996, N 2 с. 21).

     В обоих
постановлениях подчеркнуто, что как неприкосновенность парламентария,

закрепленная в
ст. 98 Конституции, так и судейская неприкосновенность, о которой

говорится в ч. 1
ст. 122 Конституции, — необходимые исключения из равенства

всех перед
законом и судом. Они выходят за пределы личной неприкосновенности,

закрепленной в
ст. 122 Конституции Российской Федерации, и не являются личной

привилегией, а
имеют публично-правовой характер и призваны служить публичным

интересам.

     Применительно
к парламентариям они призваны обеспечивать повышенную охрану

законом их
личности в силу осуществления ими государственных функций, ограждая

от необоснованных
преследований, способствуя их беспрепятственной деятельности,

их самостоятельности
и независимости. Конституционное положение о неприкосновенности

судьи — один из
существенных элементов статуса судьи, важнейшая гарантия его

профессиональной
деятельности. Она направлена на обеспечение основ конституционного

строя, связанных
с разделением властей, самостоятельностью и независимостью

судебной власти.
В данном случае имеет значение особый режим судейской работы,

повышенный
профессиональный риск, наличие различных процессуальных и организационных

средств контроля
за законностью действий и решений судьи.

     Считая в
принципе соответствующими Конституции оспариваемые законодательные

акты о
неприкосновенности членов парламента и судей, Конституционный Суд в

своих
постановлениях в то же время указал на пределы этой неприкосновенности

с тем, чтобы не
было необоснованного, расширительного истолкования неприкосновенности.

     Так, в
постановлении от 20 февраля 1996 г. сказано, что, принимая решение

о включении в
закон тех или иных положений, касающихся депутатской неприкосновенности,

законодатель не
может игнорировать общий смысл и цели этого правового института,

а также не
учитывать его место в системе норм Конституции Российской Федерации.

Неприкосновенность
парламентария, указывается в постановлении, не означает

его освобождения от
ответственности за совершенное правонарушение, в том числе

уголовное или
административное, если такое правонарушение совершено не в связи

с осуществлением
собственно депутатской деятельности.

     Относительно
неприкосновенности судей в постановлении от 7 марта 1996

г. отмечается,
что постановка вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении

судьи возможна
при наличии на это согласия соответствующей коллегии судей.

Отказ коллегии
дать согласие может быть обжалован в высшую квалификационную

коллегию судей
Российской Федерации.

     Решение
квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на

возбуждение
уголовного дела в отношении судьи может быть обжаловано и в суд

постольку,
поскольку этим решением затрагиваются права как самого судьи, так

и гражданина,
пострадавшего от его действий.

     2. В части 2
комментируемой статьи конкретизируется, раскрывается и дополняется

общее положение о
равенстве всех перед законом. Содержание ч. 2 адресовано

законодательным и
другим нормоустанавливающим органам, а также правоприменителям,

общественным
объединениям, организациям, предприятиям, учреждениям, органам

местного
самоуправления, должностным лицам, словом, всем, кто имеет отношение

к решению вопроса
о правах и свободах человека и гражданина. В комментируемой

части статьи
запрет дискриминации связан с наиболее часто встречающимися признаками,

по которым
равенство прав и свобод человека могло бы быть нарушено.

     Примечание

     Приведенный
перечень признаков, по которым не допускается ограничение

прав и свобод
человека и гражданина, не является исчерпывающим. Это выражено

словами «а
также других обстоятельств». Примеры ограничения по признакам,

не указанным в
приведенном перечне, встречаются на практике. Это, в частности,

выявилось при рассмотрении
в Конституционном Суде Российской Федерации дела

о проверке
конституционности ст. 2-1 и 16 Закона РСФСР от 18 октября 1991

г. «О
реабилитации жертв политических репрессий» (в редакции от 3 сентября

1993 г.) в связи с индивидуальной жалобой А.

Заявительница вместе с родителями в 1942 г. была насильственно выселена

с места своего
проживания в г. Сталинграде. В 1993 г. родители были реабилитированы

на основании п.
«в» ст. 3 Закона РСФСР от 18 октября 1991 г. «О реабилитации

жертв политических
репрессий», а сама заявительница на основании ч. 1 ст.

2-1 того же
Закона была признана пострадавшей от политических репрессий.

     Считая, что
к ней репрессии применялись непосредственно, как и к родителям,

заявительница
обращалась в различные организации с просьбой признать ее необоснованно

репрессированной
и распространить на нее компенсации и льготы, предусмотренные

для этой
категории лиц. В просьбе ей было отказано на том основании, что к

моменту окончания
репрессий она не достигла 16-летнего возраста, с которого

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ