Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 

    Глава VII

     _ 14. I.   Приостановление родительской власти                          

     _ 15. II.  Прекращение родительской власти                              

     _ 16. III. Родительская власть матери                                   

     _ 17  Б. О детях от браков недействительных                             

    _ 14. I. Приостановление родительской власти

    Родительская власть, не прекращаясь, может по известным юридическим или фактическим причинам временно не действовать - покоиться (ruht).

    Родительская власть приостанавливается на все то время, пока родитель не располагает вполне дееспособностью, или если над его личностью и имуществом, вследствие физической или психической болезни, назначен попечитель, или же если будет установлено опекунским судом, что отец на продолжительное время фактически лишен возможности осуществлять свою власть (Общегерм. улож., __ 1676, 1677, 1910).

    Прусское право, кроме случая душевной болезни отца, приостанавливает действие его власти еще, если он присужден к тюремному заключению более, чем на два года, но менее, чем на десять лет (II, 2, __ 260, 261). Австрийское уложение сходствует в этом случае с Прусским, но указывает еще более причин: кроме психической болезни, присуждения к заключению в тюрьму более, чем на год, и объявления расточителем, оно указывает еще на самовольное оставление отчества и на безвестное отсутствие в течение более одного года (_ 176). Саксонское уложение указывает только на одну общую причину - назначение над отцом опеки (_ 1834). Французский закон говорит только о безвестном отсутствии (ст. 141-143), а итальянский, сверх этого, еще и об уголовном осуждении отца (ст. 46, 47, 241). Относительно Швейцарского улож. см. вышеприведенные статьи: 283 и 284 (касающиеся этого вопроса, впрочем, только косвенно).

    По нашему закону личная родительская власть не прекращается, но ограничивается:

    1) Поступлением детей в общественное училище, начальство которого заступает тогда, по их воспитанию, на место родителей. Следовательно, здесь как бы происходит временная уступка родительской власти (пока дитя находится в училище, причем продолжительность этого нахождения вполне зависит от родителей, и воспитатели обязаны отпустить дитя по первому требованию родителей); впрочем, только в вопросах воспитания воспитатели заменяют родителей, по остальным вопросам родительская власть во всей силе остается за родителями. Да и в деле воспитания ближайшее определение пределов власти начальства заведения находится в соответственных уставах.

    2) Определением детей на службу. Так, между прочим, родители не могут непослушных детей своих, состоящих на государственной службе, заключать в тюрьму (Зак. гражд., ст. 165).

    3) Вступлением дочерей в замужество, потому что одно лицо двум неограниченным властям, каковы родительская и супружеская, совершенно удовлетворить не в состоянии, и дочь, оставившая дом свой и прилепившаяся к мужу, не может быть подвержена повиновению родителей в такой же мере, как другие находящиеся при них дети (ст. 179).

    Следовательно, этот случай предполагает только смягчение или умиление родительской власти наличностью другой власти - мужней. Однако же простор родительской власти и по отношению к замужним дочерям широк. Но нет сомнения, что там, где требование родителей являлось бы прямым нарушением прав мужа, например, чтобы дочь перешла, хотя бы и временно, на жительство к родителям, там родители должны поступиться своею властью над дочерью.

    По нашим местным остзейским законам ограничение родительской власти наступает по этим же причинам, но, сверх того, указаны еще: вступление детей в совершенный возраст, с чем связано право требовать выдачи отдельного их имущества, и вступление оставшегося в живых родителя в новый брак (ст. 236-239).

    _ 15. II. Прекращение родительской власти

    В новых законодательствах, в противоположность римскому праву, родительская власть не считается пожизненною, а прекращается с наступлением совершеннолетия детей, кроме того, на прекращение этой власти имеет влияние установление хозяйственной самостоятельности детей.

    В отдельности по законодательствам вопрос разрешается следующим образом. По Общегерманскому уложению родительская власть прекращается: наступлением совершеннолетия дитяти, смертью его, отдачею его в усыновление, объявлением отца умершим вследствие безвестного отсутствия. Кроме того, отец утрачивает права родительской власти, если он приговорен к отбытию наказания в исправительном доме или тюрьме на срок не менее шести месяцев за преступление или умышленный проступок, совершенный против своего дитяти (__ 1626, 1683, 1679, 1765, 1680). Что касается дочери, вышедшей замуж, то родительская власть отца по отношению к такой дочери уменьшается: попечение о ее личности ограничивается представительством по делам, касающимся прав ее личности (_ 1633).

    По прусскому праву прекращение родительской власти нормальным порядком наступает: вследствие совершеннолетия сына, основания им собственного хозяйства, вследствие объявления сына совершеннолетним с согласия отца, вследствие выхода дочери замуж (II, 2 __ 210, 216, 228).

    В чрезвычайных случаях родительская власть прекращается: если отец присужден к заключению в исправительном доме или на десять лет в тюрьму (как лишенный доверия), если он объявлен расточителем, если он самовольно оставил отечество, если он намеренно оставил дитя беспомощным и без призора, если он отдал его в усыновление (__ 255-258).

    По Саксонскому уложению прекращение родительской (отцовской) власти наступает: 1) со смертью отца или дитяти; 2) вследствие усыновления последнего; 3) вследствие заявленного в суде отказа от власти; 4) когда дитя заведет свое отдельное хозяйство, когда дочь выйдет замуж (__ 1829-1833).

    По Австрийскому уложению отцовская власть прекращается вследствие наступления совершеннолетия дитяти, однако же она может быть продолжена и после наступления совершеннолетия, если дитя, вследствие телесных или умственных недостатков, не может заботиться о себе или вести свои дела, если оно сильно задолжало или оказалось виновным в совершении таких проступков, что требует еще надзора отца.

    Отец может освободить от власти несовершеннолетнего сына с согласия суда; он может это сделать, дозволивши сыну, достигшему 21 года, завести собственное хозяйство.

    Несовершеннолетняя дочь, выйдя замуж, лично освобождается из-под власти отца, но имущество до совершеннолетия находится под его попечительством (__ 172-175).

    По французскому праву родительская власть прекращается вследствие наступления совершеннолетия дитяти или вследствие эмансипации его (ст. 372). Эмансипация наступает в силу закона при вступлении в брак; по воле родителей сын может быть эмансипирован по достижении им 15 лет (ст. 476, 477).

    По Итальянскому уложению родительская власть прекращается безусловно вследствие смерти родителей и смерти или совершеннолетия дитяти; относительно (т. е. может быть опять восстановлена) - вследствие эмансипации, вследствие уголовного осуждения родителя, вследствие объявленного безвестного отсутствия его (ст. 220. Gianturco E. Istituzioni di diritto civile italiano. 4 ed. Р. 68).

    По Швейцарскому кодексу, если родители не способны осуществлять родительскую власть или сами попали под опеку, или виновны в тяжком злоупотреблении властью или в грубом пренебрежении к своим обязанностям, то подлежащее опекунское учреждение должно лишить их родительской власти (ст. 285).

    По нашему законодательству родительская власть пожизненна, почтение к памяти родителей должно продолжаться и по кончине их (ст. 177; конечно, этому последнему закону трудно дать санкцию).

    Родительская власть, по Своду, прекращается единственно смертью естественною или лишением всех прав состояния, когда дети не последуют в ссылку за родителями (ст. 178). Таким образом, ни совершенный возраст, ни вступление в брак, ни хозяйственная или служебная независимость дитяти, ни тяжкое преступление родителей (если оно не влечет за собою лишения всех прав состояния), ни очевидная опасность от родительской власти для детей - не поражают этой власти. Здесь сказывается патриархальный взгляд на значение родительского авторитета, но не удовлетворяющий запасам жизни; умалять значение родительской власти, конечно, не следует, но и укреплять ее без нужды и даже во вред детям тоже не следует.

    По нашим остзейским законам родительская власть прекращается, кроме смерти родителей и лишения их всех прав состояния (ст. 225, 226), еще в виде наказания родителей: за подкинутие и оставление своих детей, за сводничество дочери и за кровосмешение при вступлении отца или матери во второй брак (ст. 227). При злоупотреблении родительской властью суд может лишать ее (ст. 228). С согласия детей и разрешения суда родители могут отречься от своей власти (ст. 229). По примеру, отчасти, германского права сын, по достижении совершеннолетия, может выйти из-под отеческой власти, обзаведясь своих хозяйством (ст. 231).

    В губерниях Черниговской и Полтавской родителям предоставляется отречься от детей в следующих доказанных перед судом случаях: 1) если дети, забыв страх Божий, дерзнули поднять на родителей руку или толкнули их в гнев; 2) когда они по злобе, а не для государственной пользы свидетельствовали против родителей в делах уголовных; 3) если они отказались в уголовном деле взять родителей на поручительство; 4) когда дочь предалась распутной жизни; 5) если они покусились у родителей отнять принадлежащее последним имущество; 6) когда отказали престарелым родителям в необходимом содержании; 7) если они, пользуясь родительским имуществом, не дали им помощи в бедственных обстоятельствах (ст. 167).

    Постановления эти позаимствованы из Литовского Статута.

    _ 16. III. Родительская власть матери

    В патриархальной семье под родительской властью разумеется власть отцовская. Римское право знает власть отца (patria potestas), а не родительскую. Строй древнегерманской семьи, по духу своему подходивший к строю семьи римской, тоже на первый план ставит отцовскую власть. Последовавшее затем восприятие римского права народами Запада способствовало усвоению ими взгляда на родительскую власть как на отцовскую. Некоторые немецкие кодексы и доселе остались под влиянием этой римской точки зрения, другие - напротив, освободились от нее и узаконивают родительскую власть, а не отцовскую только. Так, общему немецкому праву, а равно Прусскому и Саксонскому уложениям, неизвестна власть матери, соответствующая власти отца. Эти законодательства предоставляют матери после смерти отца лишь некоторые права. В праве на воспитание дитяти ей дается только некоторое участие. Забота о воспитании и об имуществе его переходит к опекуну. Напротив, австрийскому праву известна родительская власть, дающая обоим родителям право руководить детьми, применять по отношению к ним дисциплинарные меры, требовать детей от других (__ 139, 143-145). Впрочем, при разногласии между супругами преимущественный голос принадлежит мужу (__ 91, 92). Но, параллельно с родительской властью, существует и отцовская, напоминающая, однако, более немецкое "mundium", чем римскую patria potestas. Эта власть заключается в праве отца давать согласие на брак или отказывать в нем (_ 49), в праве избрать род воспитания дитяти и в связи с ним род жизни (_ 148), в праве управлять детским имуществом (_ 149).

    По Французскому и Итальянскому кодексам власть принадлежит обоим родителям, но во время брака пользуется ею отец. Мать проявляет власть во время отсутствия мужа и полностью она ей принадлежит во вдовстве. Мать ограничена также в праве применения дисциплинарных мер по отношению к дитяти, о чем была речь выше (Франц. код., ст. 371, 373 и сл.; Итал., ст. 220 и сл.).

    Составители Общегерманского уложения при решении этого вопроса отправлялись от следующих соображений. Раз за женщиной признана полная гражданская правоспособность, то отпадает всякая внутренняя причина для устранения ее от юридической деятельности там, где она призывается к такой деятельности по естественным условиям. После смерти отца матери по самой природе должна быть предоставлена и соответствующая власть. Опыт других законодательств показывает, что такая власть может быть с пользой предоставлена матери. Для исключительных случаев, в виде предосторожности, уложение назначает матери советника. Родительская власть матери ведет к существенному упрощению отношений, предохраняя внутреннюю жизнь семьи от чрезмерного вторжения в нее опекунского суда.

    По Общегерманскому уложению родительская власть принадлежит матери: 1) в случае смерти отца или объявления его умершим; 2) в случае утраты им прав родительской власти и прекращения брака (_ 1648).

    Если брак не прекратился, но отец не может в силу закона проявлять родительской власти (как в случае совершения им преступления против дитяти, _ 1680), то дитяти назначается опекун, дабы не нарушать семейного мира разногласием между супругами (_ 1698).

    Но если существует только фактическая причина, препятствующая отцу осуществлять родительскую власть или когда действие этой власти временно приостановлено, то в силу того, что такая власть принадлежит обоим родителям, ее в течение брака осуществляет мать, за исключением права пользования детским имуществом (_ 1685).

    Но полностью принадлежит матери родительская власть в том случае, если отец утратил права этой власти и вместе с тем брак прекращен (_ 1684).

    Пока жив отец, он осуществляет родительскую власть: матери принадлежит побочная власть по призору над дитятей (_ 1634).

    На родительскую власть матери распространяются постановления о родительской власти отца. В случае вступления матери во второй брак она лишается родительской власти, сохраняя право и обязанность заботиться о личности дитяти (_ 1697). Мотив лишения власти в этом случае: возможное неблагоприятное влияние на мать со стороны отчима.

    Для того чтобы предохранить мать от опасностей по управлению имением, а также, чтобы лучше сберечь интересы дитяти, матери (по примеру Французского кодекса) уложение назначает в помощь советника: если отец это предписал в распоряжении на случай смерти, если мать сама об этом ходатайствовала, если суд опекунский признает это необходимым вследствие сложности и трудности управления имением или вследствие причин, заключающихся в личности матери и угрожающих личному благу дитяти (_ 1687).

    Советник может быть назначен для всех действий или только некоторых согласно распоряжению отца. Советник в этих пределах должен помогать матери, контролировать ее и обязан всякий раз, когда участие опекунского суда предписано законом, доносить ему об этом. Его согласие необходимо во всех тех сделках, в которых опекун нуждается в согласии опекунского суда или опекуна-блюстителя. На него может быть также перенесено все или в части управление детским имением (__ 1688-1693).

    Если советник не назначен отцом, то опекунский суд может во всякое время его удалить или заменить. Обязанность советника прекращается с прекращением опеки и с приостановлением действия власти матери (__ 1694, 1695)*(46).

    По Швейцарскому уложению в течение брака родители осуществляют родительскую власть сообща. При разногласии родителей решает воля отца. В случае смерти одного из супругов родительская власть принадлежит пережившему, а в случае развода - тому, кто будет указан судом (274). В случае вступления отца или матери во второй брак к детям, находящимся под родительской властью, если того требуют обстоятельства, должен быть назначен опекун (ст. 286).

    Что касается нашего права, то хотя нам и неизвестна была отцовская власть в смысле римском, однако, как мы уже упоминали, полное равноправие родителей в старое время едва ли было возможно. Действующий закон везде говорит о родительской власти (Зак. гражд., ст. 164-195, 227-231) и, по-видимому, ставит в совершенно одинаковое положение отца и мать. (Только опекунские права над имуществом, дошедшим в собственность малолетним детям, принадлежат одному отцу. Зак. гражд., ст. 226). Однако же вместе с тем оно подчиняет мать, как жену, авторитету мужа (ст. 107), который считается "главой семейства" и по отношению к которому жена обязана "пребывать в неограниченном послушании". При таком взгляде закона на мужнюю власть и при признании за отцом главенства в семье, бесспорно, последнему принадлежит решительный голос в вопросах о руководстве детьми. В этом случае наш закон напоминает закон французский: во время брака отец один пользуется правами родительской власти (Code Civ., ст. 373). Однако же пользование правами должно быть в соответствии с исполнением обязанностей. Если судом будет признано, что отец своих обязанностей не выполняет: не дает детям пропитания и воспитания (ст. 172), имея к тому возможность, а заботится о детях мать (содержит их и воспитывает), или что отец пагубно влияет на нравственность детей (ст. 172 и 173), то суд, в особенности при раздельной жизни супругов, может предоставить руководство воспитанием детей матери (Ср. Кас. реш. 1890 г. N 18).

    По смерти отца все права родительской власти принадлежат исключительно матери (ст. 164 и сл.). Ей же принадлежат и опекунские права над детьми по смерти мужа (ст. 229), и притом ей одной, если завещанием в помощь ей не назначено другого опекуна (ст. 230). Только по законам Черниговской и Полтавской губ. в помощь матери-опекунше назначается соопекун из родственников малолетнего или из посторонних лиц (ст. 232).

    Если бросить ретроспективный взгляд на общий ход развития отношений между родителями и детьми, то он представляется в таком виде. Вначале отношения эти сосредоточиваются около власти отца, столь же обширной, сколь и суровой. Таким характером запечатлена власть у древних классических народов - римлян и греков. Отец семейства совмещал функции жреца, магистрата и судьи. Индивидуальность подвластного терялась в безграничной власти домовладыки: ни возраст, ни общественное положение и достоинство не влияли на юридическую широту этой власти, вмещающую в себе право убивать или выбрасывать новорожденных детей, право продажи своих детей, право применять по отношению к ним самые строгие исправительные меры и даже право лишения жизни. Эта суровая власть в действительной жизни смягчалась: глубоким чувством долга и права, которое воодушевляло римского гражданина (и этим объясняется, почему государство находило возможным так долго удерживать домашний суд), влиянием совета родичей и друзей и воздействием цензоров. С ослаблением старых нравов и с падением общественной нравственности и с возраставшим злоупотреблением отцовской властью власть государственная пришла к сознанию необходимости более деятельного вмешательства в семейные отношения, обыкновенный суд постепенно заменил собою judicium domesticum, и в императорский период постепенно исчезли все жестокие проявления отцовской власти: право на жизнь, тяжкие наказания, право продажи.

    У древних греков отцовская власть в общем была подобна римской patria potestas: та же полнота и та же суровость - экспозиция новорожденных, право продажи детей, право лишать их жизни. Но, в отличие от римского права, аттическое право гораздо раньше и скорее освободилось от этих некультурных особенностей древнего права: так, весьма рано отцовская власть перестает быть постоянной, ограничиваясь временем несовершеннолетия детей; в связи с этим государство начинает смотреть на достигших совершеннолетия детей не столько как на членов семьи, сколько как на граждан. Несколько причин способствовало установлению такого отличия от римского воззрения на отцовскую власть. Во-первых, экономическая: римляне были народом, главным образом, земледельческим. Это способствует укоренению патриархального строя и концентрации семьи. Афиняне - народ торговый. Это занятие, естественно, влечет за собой некоторое разъединение членов семьи и требует их известной самостоятельности. Другая причина - политическая: Римское государство долго не вмешивалось во внутренний строй семьи, напротив, в Афинском государстве такое вмешательство замечается сравнительно раньше (через фратрию). В-третьих, дух публичного и частного подлежал свободной критике философов, причем у Аристотеля мы находим взгляд, что отцовская власть "вполне царская", что она в основе своей имеет возраст и чувство привязанности. Все это вместе привело к тому, что в Афинах уже в V в. до Р. Х. усвоены были относительно отцовской власти те принципы, которые в Риме получили силу только в императорский период и даже позже (Beauchet. Т. II Р. 74 et. suiv.).

    У древних германцев отцовская власть отличалась такой же суровостью, как у римлян, и давала отцу такие же широкие права - право продажи детей (особенно в нужде), право исправления самыми строгими мерами и даже право жизни и смерти. Эта власть не отличалась только такой продолжительностью: если сын покидал отцовский дом и устраивался экономически самостоятельно, он выходил из-под власти отца. Вообще безграничная власть домовладыки встретила на своем пути другую, не желавшую тоже знать границ, власть королевскую, и должна была под влиянием последней ослабить и смягчиться (P. Viollet. Prйcis de Phistoire du droit franзais. Paris 1886. Р. 412 et suiv.).

    Семья у новых народов не могла быть продолжательницей древнеримской семьи, будучи союзом, построенным на единстве крови, а не на общности власти. Власть отцовская не только теряет постепенно атрибуты жестокости, но из отцовской становится родительской, хотя и с преобладанием авторитета отца. В этой власти на первый план ставятся интересы не отца, а детей, она перестает быть пожизненной, а в проявлении своем имеет характер не столько власти, сколько покровительства, защиты и попечения. Государство, имея в виду, что в семье воспитываются будущие граждане, решительнее, чем прежде, проникает со своими нормами и в область семейных отношений, и сохраняя и поддерживая родительский авторитет, в то же время принимает меры на случай злоупотреблять им.

    _ 17 Б. О детях от браков недействительных

    Мы видели, что брак может быть признан недействительным вследствие заключающихся в нем пороков материального или формального характера. Дети, происшедшие от таких браков, как бы занимают срединное положение между детьми законными и внебрачными.

    Относительно юридического положения детей, происшедших от недействительных браков, большинство западноевропейских законодательств держится правила, что такие дети приравниваются к законным, если, по крайней мере, один из родителей был в добросовестном заблуждении относительно существования препятствий к заключению его (Австр., _ 160; Сакс., _ 1771; Общегерм., _ 1699; Фр., ст. 201, 202; Итал., ст. 116).

    Но Прусское уложение предоставление прав законных детей не ставит в зависимость от добросовестности или недобросовестности заблуждения родителей. Но, однако же, если хотя бы один из родителей недобросовестно заключил недействительный брак, то родители лишаются родительской власти. Дети от недействительных браков не вступают в семьи ни одного из родителей (фамилию носят матери) и не пользуются правом наследования ни в восходящей, ни в боковой линии (II, 2, _ 50-55).

    По новому Швейцарскому уложению дети от брака, признанного недействительным, считаются законными, даже если бы их родители были недобросовестными (ст. 133).

    Обращаемся к нашему законодательству.

    Последствия расторжения незаконного брака по русским законам, говорит Неволин, не могли быть другие, как те же, что и по греческим законам, т. е. лица, состоявшие в нем, не приобретали посредством его никаких прав, возникающих из законного брака. Исключение, постановленное греко-римскими законами в пользу лиц, вступивших в незаконный брак неумышленно, по извинительной ошибке, не находится в источниках греческого законодательства, действовавших в России. По этой причине и вообще по недостатку известий нельзя сказать, было ли у нас в древние времена оказываемо какое-нибудь снисхождение лицам этого рода (История Росс. гражд. зак. Полн. собр. соч. Т. III. С. 231, 239 и 240). Таким образом, Неволин полагает, что в прежнее время дети от таких браков признавались незаконными. Действительно, по Уложению дети от четвертой жены считались незаконными. Однако же бывали и отклонения от правила о причислении к незаконнорожденным детей, происшедших от недействительных браков, в отдельных случаях; так, например, дети двоеженцев допускались к наследству после отца (дело Лазарева - 1763 г. П. С. З. 11893 и дело Апухтина - 1788 г. П. С. З. 16627).

    В 1836 г. было постановлено в виде общего правила: участь детей невинного мужа или невинной жены, обманом вовлеченных в противозаконный брак, может быть передаваема, по усмотрению обстоятельств дела, Монаршему милосердию. Впоследствии это правило было распространено и на случай вовлечения в брак насилием.

    Законом 12 марта 1891 г. такое право ходатайства предоставлено суду относительно детей, происшедших вообще от недействительных браков, совершенных с запискою в метрические книги: причем и независимо от этого ходатайства на родителей возложена обязанность давать пропитание и воспитание таким детям (т. Х, ч. I, ст. 133 и 172).

    Проектировав улучшение участи внебрачных детей, Редакционная комиссия по составлению Гражданского уложения находила, что было бы несправедливо оставить in status quo детей, родившихся от недействительного брака. Они происходят от брака, повенчанного по чиноположению церкви и записанного в метрические книги и признававшегося законным во время рождения или зачатия детей. Самая недействительность брака, совершенного законным порядком, может быть установлена только по решению суда, так что как супруги, так и дети до постановления суда о недействительности брака пользуются всеми правами, вытекающими из законного брака. Все это указывает на разницу в положении их и внебрачных детей, и все это побудило комиссию проектировать приравнение детей, происшедших от недействительных браков, к законным (Объясн. Т. I. С. 554 и сл.). Проект стал законом, к рассмотрению которого и перейдем.

    Наш закон дарует права законнорожденности детям, происшедшим от всех недействительных браков, каков бы род этой недействительности ни был, и притом независимо от добросовестности или недобросовестности родителей, проявленной ими при заключении брака. В этом случае, следовательно, наш закон пошел дальше большинства западноевропейских законодательств, придающих важное значение добросовестности или отсутствию ее при решении вопроса о законнорожденности или незаконнорожденности детей.

    Но для того, чтобы можно было говорить о недействительности брака, необходимо чтобы брак был совершен, чтобы супруги были повенчаны, чтобы был исполнен церковный обряд, как то требуется по нашему закону. Поэтому русские подданные, заключившие гражданским порядком брак за границей, должны быть признаны живущими вне брака, и, следовательно, дети, происшедшие от такого брака - считаются внебрачными.

    Так как законная форма как бы покрывает, следовательно, незаконность содержания независимо от наличности убеждения у вступающих в брак о законности его, то отсюда возможны и такие результаты. Вне брака живущим лицам, законный брак для которых невозможен (что им вполне известно, потому, например, что кто-нибудь из них уже обязан другим браком), удается отыскать священника, который соглашается их повенчать. Они венчаются у него единственно для того, чтобы дитя их, рождение которого ожидается в близком будущем, не было незаконным, и таким образом обходится закон о внебрачных детях; хотя, конечно, двоебрачник понесет положенное наказание.

    Закон говорит: дети от брака, признанного недействительным, сохраняют права детей законных (1311). Вполне ли, - и с приобретением прав детей законных детей налагаются ли на них и обязанности этих детей? Из категорического предписания закона о сохранении прав законных детей надо заключить, что все права за ними сохраняются. Поэтому дети приобретают право на фамильное имя родителей (отца), права состояния, следуют месту жительства родителей, их религии.

    Что касается прав и обязанностей детей, вытекающих из родительской власти над ними, то вопрос этот находится в зависимости от того, кому из родителей будет предоставлена эта власть. Дело в том, что недействительный брак не образует семьи. Напротив, лица, которых брак надлежащим духовным судом будет признан незаконным и недействительным, немедленно, по сношению епархиального начальства с местным гражданским, разлучаются от дальнейшего сожительства (ст. 38), и, таким образом, естественно, возникает вопрос, при ком же из родителей должны быть дети?

    Новый закон дает по этому поводу такие правила. Прежде всего это предоставляется урегулировать самим родителям. Если соглашения об этом не последует, а со стороны одного из родителей вступление в брак было недобросовестным, то другой имеет право требовать оставления у него всех детей. Но если соглашение не состоялось и притом оба родителя действовали недобросовестно или оба добросовестно, вступая в брак, или благо детей потребует отступления от преподанных (сейчас указанных) законом правил, то опекунское установление определяет, у кого из родителей должны оставаться несовершеннолетние дети (ст. 1311). Тогда и родительская власть принадлежит тому родителю, у которого они оставлены (1313). Следовательно, этот родитель представительствует за детей (ст. 175), он имеет право требовать детей к себе от других (ст. 164, 172, 173, 178), принимать по отношению к ним дисциплинарные меры (ст. 165), разрешать или не разрешать вступление в брак (ст. 6), но вместе с тем он обязан давать несовершеннолетним детям пропитание и воспитание (ст. 172).

    Но и при неимении родительской власти родителем, которому не отданы дети, он не лишается права свидания с последними. И здесь относительно времени и способа осуществления этого права предоставляется прежде всего родителям согласиться, а если соглашения не последует, то этот вопрос решается местным мировым либо городским судьей или земским начальником (1314). Имеет ли право судья или земский начальник отказывать родителю в праве свидания - едва ли: он определяет только время и способ свидания, а не решает, быть ему или не быть. Равно такой родитель не освобождается от обязанности участвовать в издержках на содержании и тех детей, которые оставлены у другого родителя (1315).

    Каковы наследственные права детей от недействительных браков? После родителей такие дети, несомненно, наследуют как законные дети и наряду с ними (1311). Но едва ли им предоставляется право законного наследования и после родственников, так как к роду причисляются те только члены его, которые рождены в законном браке (ст. 1113).

    Наша история по отдельным случаям приравнения детей от недействительных браков к законным не знает примеров предоставления таким детям наследственных прав после родственников. Напротив, когда возник вопрос о наследовании детей Бахтеяровой, прижитых ею с двоеженцем Апухтиным в дедовском его имении, оставшемся после брата Апухтина, то Высочайше было разъяснено, что в 1788 г. (когда состоялось Высочайшее повеление: рожденных от Бахтеяровой детей допустить к наследству, званию и достоинству наравне с прочими детьми Апухтина) имелось в виду допустить второбрачных детей к наследству после их отца, но они не властны простирать далее фамильное право наследия и на остающиеся после отцовских родственников имения, и Верховная власть не соизволяет дать это право в обиду других законнорожденных родственников отца (Именные указы 16 февраля 1788 г. I П. С. З. N 16627 и 6 марта 1800 г. N 19310. См. Объясн. Т. I. С. 552, 553).

    Родительская власть над детьми от недействительных браков может перейти от того родителя, которому она предоставлена, к другому - в случае смерти, лишения родительской власти (что наступает вследствие лишения всех прав состояния, если дети за родителем не последуют в место ссылки) или невозможности осуществления им этой власти (например, вследствие объявления сумасшедшим). Впрочем, опекунское управление, если признает нужным для блага детей, может, не передавая родительской власти другому родителю, назначить малолетнему опекуна (ст. 1316).

    В. Об отношениях между родителями и детьми внебрачными

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.