Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 59      Главы: <   38.  39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48. > 

    Тема 8.1. Общая характеристика уголовного права, его нормы и источники

    Изучение основных положений уголовного права необходимо начать с определения его предмета, задач, места в отечественной правовой системе, специфики его регулирующей роли по сравне­нию с ранее рассмотренными отраслями. С этих исходных позиций мы сможем со знанием дела уяснить понятие и круг источников уголовного права, их содержание. А это в свою очередь позволит в следующих параграфах рассмотреть уголовно-правовые отноше­ния, их участников, содержание и их сквозную идею — обеспече­ние своевременного, законного и справедливого привлечения к от­ветственности и наказания лиц, совершивших преступления.

    Уголовное право как отрасль права традиционно определяется как совокупность юридических норм, которые устанавливают преступность и наказуемость деяний, представляющих опасность для данного общества. При этом со времен Древнего Рима существует формула: «Нет ни преступления, ни наказания, если об этом не указано в законе». Другими словами, предписания уголовного права о круге деяний, признаваемых преступными, о видах и размерах наказания являются исчерпывающими. Их не может произ­вольно расширить ни следователь, прокурор или судья, ни другое должностное лицо, включая высших представителей власти в госу­дарстве.

    Но содержание уголовно-правовых норм не исчерпывается ска­занным. Уголовное право определяет также пределы, цели и прин­ципы уголовно-правового воздействия на преступность и пре­ступников, предпосылки и условия ответственности за преступ­ления, систему наказаний, исходные положения, условия и пределы их применения. Принципиальное значение для обеспечения общественного порядка и спокойствия имеют и нормы уголовного права, способствующие включению лиц, наказанных за совершен­ные преступления, в нормальную жизнь после применения к ним уголовно-правовых мер.

    При сравнении с другими отраслями права (в том числе рассмотренными в предыдущих главах) бросается в глаза его принципиальная особенность. Такие отрасли, как конституционное, гражданское, семейное право и т.п., нацелены на регулирование обычных, нормальных общественных отношений в процессе жизнедеятель­ности граждан и народа в целом. Они устанавливают, закрепляют, способствуют реализации и прогрессивному развитию прав, сво­бод, законных интересов, но также и обязанностей личностей и их объединений в политической, экономической, бытовой и иных сферах. Конечно, изученные ранее отрасли права предусматрива­ют и определенные последствия нарушения их предписаний, как и порядок разрешения возникающих конфликтов. Но это направле­ние их регулирования носит вспомогательный производный харак­тер, а круг предусмотренных мер воздействия не ограничивает воз­можность использования лицом, к которому они применяются, конституционных прав и свобод личности.

    Уголовное же право имеет своей целью не регулирование обыч­ных общественных отношений, но охрану и защиту последних, если конфликтные ситуации выходят за рамки возможностей воз­действия со стороны соответствующей отрасли права.

    Нередко предлагается поэтому подразделять отрасли права по основной функции (и используемым методам) на регулирующие и охраняющие. В число последних включают, конечно, уголовное право (которое сравнивают при этом с ночным сторожем), а равно уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное право, без которых уголовное право не может функционировать.

    Не оспаривая в принципе такой классификации, от которой существенно зависит система и содержание уголовного права, ука­жем на ее условный характер. Ведь запреты и дозволения уголовно­го права воздействуют на человеческое поведение не только при их применении к фактам совершившихся преступлений и виновным лицам. Через нормы уголовного нрава население информируется о ведущих ценностях данного общества, так как именно они защища­ются от преступных посягательств; о пределах дозволяемого пове­дения; о «невыгодности» преступного поведения в силу санкций, которые оно влечет, и т.д. Таким образом, уголовное право оказы­вает и регулирующее воздействие на жизнедеятельность общества. И при изучении его основ важно уяснить полезный социальный смысл его предписаний, которые могут, в частности, служить ком­пасом в сложных ситуациях; принцип справедливости, лежащий в его основе; гражданский и общественный смысл следования его предписаниям. А не сводить это изучение к нехитрой схеме «за такое-то деяние столько-то дают».

    С учетом сказанного рассмотрим понятие, круг и особенности содержания источников уголовного права. Упомянем прежде всего о том, что как и для любой другой отрасли права, источни­ками в широком (материальном) смысле являются реально суще­ствующие потребности и интересы общества и его членов. В дан­ном случае речь идет о потребностях и интересах в сфере без­опасности личности, общества, государства, защищенности от по­сягательств, создании условий для нормального функционирова­ния общественных отношений во всех сферах. Своевременное и точное выявление этих потребностей и интересов социологичес­кой и правовой наукой, восприятие научных рекомендаций орга­нами и лицами, от которых непосредственно зависит уголовно-правовое регулирование, позволяют создать и совершенствовать эффективную систему уголовного права, применять его в нужных случаях и пределах. Если же анализ запаздывает, уголовное право превращается в систему импульсивных реакций по принципу «проб и ошибок».

    Поскольку общее понятие источников права в материальном смысле уже изучалось, ограничимся сказанным выше и перейдем к характеристике источников уголовного права в специальном или формальном смысле. Речь, как и применительно к другим отраслям права, пойдет о том, в каких формах осуществляется правотворческая деятельность именно в данной сфере регулирования и каковы ее особенности.

    Нормы уголовного права, устанавливающие запреты преступ­ного поведения, предпосылки и условия ответственности и наказа­ния за него, а также — что очень важно — дозволяющие и поощ­ряющие необходимую оборону действия в условиях крайней необ­ходимости и обоснованного риска (о них пойдет речь ниже), изло­жены в нормативных актах следующих видов и уровней: междуна­родно-правовые обязательства России, Конституция, Уголовный кодекс, законы и другие акты, разъясняющие содержание так называемых бланкетных норм (т.е. таких, в которых предмет запрета только называется, например нарушение правил охраны труда, но его содержание не раскрывается), нормативные акты, которые в случаях, прямо предусмотренных уголовным законом, устанавли­вают вспомогательные правила его применения (например, пере­чень имущества, не подлежащего конфискации).

    В системе источников уголовного права нормативные акты выс­шего уровня — международно-правовые обязательства, Конститу­ция, Уголовный кодекс занимают почти все «правовое пространст­во» данной сферы регулирования. Этим система источников уго­ловного права существенно отличается от аналогичных систем мно­гих других отраслей права (гражданского, административного и т.д.), где подзаконные источники играют гораздо более значимую роль. Эта особенность связана не только с большей определеннос­тью пределов регулирования в уголовном праве, в котором главным является достаточно простое соотношение двух понятий «преступ­ное» и «непреступное», но и с тем, что уголовное право регулирует в буквальном и переносном смысле вопросы жизни и смерти, сво­боды и несвободы и т.д.

    Рассмотрение отдельных звеньев системы источников уголов­ного права исходя из вида (формы) нормативных актов мы начнем с международно-правовых обязательств России, связанных с уголовно-правовой борьбой с преступностью. Тому есть две причины. Во-первых, в учебной литературе этот источник рассматривается недостаточно подробно. Во-вторых, Конституция РФ 1993 г. придала этому источнику высшую юридическую силу: ст. 15 не только рассматривает «общепризнанные принципы и нормы международ­ного права и международные договоры» в качестве составной части российской правовой системы, но и устанавливает, что при противоречии международных договоров внутреннему праву предусматриваются правила международных договоров.

    Особенностью международно-правовых обязательств России в качестве источника ее уголовного права является то, что этот источ­ник, как правило, используется в качестве основания для внесения изменений в действующее законодательство, а не непосредственно правоохранительными органами. Дело в том, что международно-правовые обязательства включают либо положения, имеющие ха­рактер принципов, либо согласованные на межгосударственном уровне описания отдельных видов преступлений, требующих еди­ных решений в уголовном законодательстве различных стран. Но в международных договорах не устанавливаются характер и разме­ры наказания. Поэтому эти вопросы надо решить во внутреннем уголовном законодательстве.

    Но при противоречии внутреннего права и международно при­знанных норм уголовного права положение Конституции о преиму­щественной силе международных договоров применяется непо­средственно. Например, Всеобщая декларация прав человека, про­возглашенная ООН, устанавливает, что никто не может быть осуж­ден за деяние, которое лишь после его совершения стало квалифи­цироваться как преступление. При обнаружении такого факта осужденный подлежит немедленному освобождению, реабилитации и возмещению ущерба исходя из международно-правовых обязательств России.

    Надо иметь в виду, что и многие другие нормы этой Декларации являются источником уголовного права. В частности, ст. 9—21 предусматривают запрет произвольных арестов или задержаний, пре­зумпцию невиновности, запрет произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, нарушения неприкосновенности жили­ща и корреспонденции, право на неприкосновенность имущества от незаконных посягательств, право на свободу мысли, слова, рели­гии, убеждений; право на участие в выборах и т.д. При этом Декла­рация оговаривает, что все эти права должны быть обеспечены защитой закона. Иными словами, с учетом значимости названных благ уголовное законодательство должно рассматривать их сущест­венное нарушение как преступное деяние.

    Укажем, не претендуя на исчерпывающий перечень, еще неко­торые международно-правовые обязательства России, имеющие силу источников ее уголовного права. Так, Минимальные стандарт­ные правила обращения с заключенными предусматривают раз­дельное отбытие наказания в виде лишения свободы в зависимости от пола, возраста, предыдущей судимости. Российский уголовный закон воплотил этот стандарт в описании видов исправительных учреждений, как и требование ориентироваться на поощрение хо­рошего поведения осужденных, предусмотрев в этой связи основа­ния для условно-досрочного освобождения.

    Источником отечественного уголовного права служат и Стан­дарты минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила). Они предусматри­вают, что выбор такой меры должен основываться на оценке не, только тяжести деяния, но и личности виновного, его биографии, прогнозе осуществления целей наказания, обеспечении прав жер­твы преступления. Международно-правовые обязательства нашей страны определяются и Минимальными стандартными правилами ООН, касающимися отправления правосудия в отношении несо­вершеннолетних (Пекинские правила). Они предостерегают от ус­тановления возраста уголовной ответственности без оценки того, способны ли лица, достигшие этого возраста, осознавать значение нарушаемых запретов; требуют учета возрастных особенностей личности в период взросления при решении вопросов ответствен­ности и наказания. Уголовное законодательство РФ, в том числе его нормы о возрасте уголовной ответственности и об особенностях ответственности и наказания несовершеннолетних (ст. 20, 89 и др. УК РФ 1996 г.), соответствует этому требованию.

    Декларация ООН о принципах правосудия для жертв преступ­лений и злоупотреблений властью также является источником рос­сийского уголовного права, ориентируя его на необходимость при­оритетной защиты законных интересов потерпевших путем созда­ния оптимальных возможностей для восстановления нарушенных прав или возмещения ущерба.

    Ориентиром для внутреннего законодательства служит и Декла­рация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловеч­ных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. В соответствии с ней наше уголовное законодательство предусмотрело ответственность за такие преступления должностных и част­ных лиц. Наконец, упомянем о значении в качестве международно­го источника российского уголовного права документа ООН «Меры, гарантирующие защиту прав тех, которые приговорены к смертной казни». Этот документ не предписывает, как иногда дума­ют, обязательную отмену национальным законодательством ис­ключительной меры наказания. Но он требует от стран, в которых она существует, ограничить ее применение только особо тяжкими преступлениями со смертельным исходом для жертвы. Конститу­ция РФ уже восприняла эту формулу, а через нее — отечественная судебная практика. Эти ограничения в соответствии со сказанным выше имеют приоритет, так как вытекают из международно-право­вых обязательств.

    Говоря о международно-правовых обязательствах как источни­ках уголовного права, целесообразно выделить договоры России с другими государствами-участниками Содружества Независимых Государств (СНГ). Мы имеем в виду многостороннюю Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, се­мейным и уголовным делам, а также двусторонние договоры РФ по этим же вопросам с рядом государств СНГ. Поскольку СНГ не является ни федерацией, ни конфедерацией, названные документы также имеют статус международно-правовых, хотя ряд их положе­ний свидетельствует о том, что стороны исходят из существования общего пространства уголовно-правовой борьбы с преступностью. Эти документы более детально, чем уголовный закон, регулируют, например, основания и порядок выдачи преступников, особеннос­ти уголовного преследования граждан соответствующего государ­ства по просьбе другого государства СНГ; устанавливают правила применения закона при конкуренции кодексов двух государств и — что является ограничением принципа применения на террито­рии данной страны ее законодательства — возможность руководст­воваться перечнем смягчающих и отягчающих обстоятельств дру­гого государства СНГ.

    Переходим к рассмотрению значения Конституции РФ в каче­стве источника уголовного права. Конечно, и в этом качестве она сохраняет значение Основного Закона, базы для отраслевого зако­нодательства. Основополагающее значение для российского уго­ловного законодательства имеют многие конституционные поло­жения (см., например, ст. 1, 2, 8, 9, 15, 19—30, 35—43, 45, 52, 103).

    В Конституции РФ 1993 г. в отличие от всех предыдущих консти­туций России зафиксировано, что она является актом прямого дей­ствия и высшей юридической силы (ст. 15). Любой иной закон, если он вступает в противоречие с Конституцией (в том числе уголовный закон, еще не исправленный), не подлежит применению, а приме­няется «напрямую» норма Конституции. Так же надлежит действо­вать и в тех случаях, когда принципиальное положение Конститу­ции еще не детализировано в конкретном законе. Для нас особое значение имеют в этой связи положения Конституций о непосред­ственном применении принципов и норм международного права и международных договоров, о чем уже шла речь; о применении смертной казни вплоть до ее отмены только в качестве исключительной меры наказания и только за особо тяжкие преступления и только против жизни (ст. 20); об ограничении задержания до реше­ния об аресте 48 часами (ст. 22).

    Столь же важно в настоящее время и применение в качестве нормы прямого действия положения Конституции об отсутствии у членов общества обязанности свидетельствовать против себя само­го, своего супруга и близких родственников. Дело в том, что уста­новлена уголовная ответственность за отказ от дачи сидетельских показаний или уклонение от них. Очевидно, что в ситуации, пред­усмотренной Конституцией, гражданин, который не счел возможным дать показания, уголовной ответственности не подлежит. Ис­ходя из этого, УК 1996 г. содержит теперь соответствующую норму (примечание к ст. 308). На базе конституционных положений в него включены и нормы о равенстве граждан перед уголовным законом (ст. 4), о распространении новых норм, улучшающих положение лиц, совершивших преступления, и на лиц, совершивших соответ­ствующие деяния до вступления этих норм в силу (ст. 10), о направ­ленности борьбы с преступностью на всестороннюю защиту жертв преступлений и т.д.

    Констатация базового значения международно-правовых обя­зательств России и конституционных требований в качестве источ­ников отечественного уголовного права не означает, однако, при­нижение роли самого уголовного закона. Именно он, опираясь на базовые положения и будучи подкреплен вспомогательными источ­никами, о которых пойдет речь ниже, осуществляет непосредствен­но и в полном объеме регулирование вопросов об ответственности и наказании за преступления. Поскольку содержание этого регули­рования мы будем рассматривать в следующих темах, сейчас необ­ходимо и достаточно дать общую характеристику уголовного зако­на как источника права.

    Уголовный закон обладает всеми родовыми признаками закона, о которых говорилось в первых разделах учебника.

    Традиционно законодатель стремится к изданию не отдельных разрозненных уголовных законов, а к разработке и принятию их единого свода, который излагал бы всю совокупность норм, реали­зующих предмет и задачи уголовно-правового регулирования в оп­ределенной системе и последовательности. Этот систематизиро­ванный свод уголовно-правовых норм носит название Уголовный кодекс. Слово «кодекс» используется в уголовно-правовом регули­ровании и других стран. Оно происходит от лат. «книга» и подчер­кивает, что речь идет именно о системе норм, охватывающих всю данную сферу регулирования, а не о локальных решениях законо­дателя.

    Сказанное, конечно, не означает, что не имеет места издание уголовных законов по отдельным вопросам борьбы с определенны­ми видами преступлений. Но содержащиеся в них нормы законода­тель стремится затем кодифицировать, т.е. перенести в Уголовный кодекс. Например, ответственность за контрабанду и другие нару­шения таможенных правил была установлена Таможенным кодек­сом (1992), а затем эти формулировки были включены в Уголовный кодекс.

    Если система многих отраслей права наряду с законом включает и подзаконные правовые акты, вплоть до ведомственных и муници­пальных правил, то уголовно-правовое регулирование осуществля­ется только через закон. Вспомогательные источники уголовного права, о которых речь пойдет ниже, возникают только в силу пря­мого поручения, содержащегося в законе в предусмотренных им пределах.

    С 1 января 1997 г. в России действует новый Уголовный кодекс (УК 1996 г.), сменивший Кодекс 1960 г. Реформа уголовного законо­дательства связана с необходимостью привести его в соответствие с новой системой общественных отношений в России, как и с необ­ходимостью обеспечить соответствие уголовного закона междуна­родно-правовым требованиям в сфере борьбы с преступностью. Новый УК построен в соответствии с действительными изменения­ми и тенденциями борьбы с преступностью, выражает потребность общества в усилении этой борьбы. Достаточно напомнить о поло­жениях УК, создающих правовые основы эффективного воздейст­вия на организованную, экономическую, компьютерную преступность, другие новые виды преступлений. Не ослабляя защиту общества («коллективной личности») и государства от преступных посягательств, Кодекс выдвигает на первый план защиту личности. При этом из него изгнаны декларативные идеологические штампы, «мертвые» (заведомо неисполнимые) нормы, которыми изобилова­ло предыдущее уголовное законодательство. Кодекс ориентирован на реализацию принципа справедливости, в том числе на индивиду­ализацию ответственности в зависимости от содеянного, личности и мотивации виновного. Наказание должно быть необходимым, своевременным и достаточным, но не избыточным. Расширен пере­чень видов наказаний, в том числе не связанных с лишением свобо­ды. В то же время для тяжких и особо тяжких преступлений увели­чен максимальный срок лишения свободы (до 20, а в некоторых случаях до 30 лет или пожизненно). Усилена правовая защищенность граждан, участвующих в борьбе с преступностью, и работников правоохранительных органов; расширены возможности смягчения ответственности участников преступления, которые затем проявили деятельное раскаяние. Решены сложные вопросы послед­ствий действий, связанных с исполнением приказа, обоснованным риском, действий, повлекших невиновное причинение вреда (в том числе в силу несоответствия психофизиологических качеств лица нервно-психическим, перегрузкам). Детально урегулированы осо­бенности ответственности и наказания несовершеннолетних и мо­лодых взрослых в возрасте до 20 лет, а также лиц с психическими аномалиями, не лишенных, однако, способности управлять собст­венным поведением. Эти и ряд других новых подходов, закреплен­ных в УК 1996 г., превращают его в эффективный и современный инструмент борьбы с преступностью.

    Уголовный кодекс России (УК) состоит из Общей и Особенной частей. Общая часть Уголовного кодекса включает главы, нормы которых последовательно регулируют задачи Кодекса, его принци­пы, основания уголовной ответственности, действие Кодекса во времени и его территориальное действие; дает понятие преступле­ния и классификацию преступлений, устанавливает возрастной порог уголовной ответственности и понятие вменяемости (т.е. спо­собности отвечать за преступления — своего рода уголовно-правовой дееспособности). Далее, Общая часть УК содержит нормы, раз­решающие и поощряющие необходимую оборону и разрешающие предотвращать общественно опасный вред в состоянии крайней необходимости и т.д. Устанавливается понятие и описываются формы вины, т.е. умысла или неосторожности, при отсутствии ко­торых содеянное, хотя бы причинившее крупный ущерб, не может рассматриваться как преступление. Определяются ответствен­ность за приготовления к преступлению и за покушение на него (т.е. за неоконченное преступление), ответственность за участие в груп­повых преступлениях, за пособничество преступникам, за совер­шение преступлений в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Определяются цели наказания и его виды, в том числе так называемые дополнительные меры наказания; характеризуют­ся содержание каждой меры наказания, цели их применения и обстоятельства, которые надо принимать во внимание, устанавли­ваются сроки давности, по истечении которых человека нельзя при­влечь к ответственности, а если он был осужден, то надо признавать несудимым. Наконец, предусмотрены формы и условия освобож­дения от уголовной ответственности и наказания, включая условно-досрочное освобождение осужденных, амнистию, помилование. Общая часть УК регулирует также особенности уголовной ответст­венности и наказания несовершеннолетних, а также лиц в возрасте от 18 до 20 лет и принудительные меры медицинского и воспитательного характера, применяемые взамен уголовного наказания или наряду с ним.

    Главы Особенной части выделены, образно говоря, исходя из «адреса» осуществляемой с их помощью охраны и защиты общест­венных отношений от преступных посягательств. В частности, име­ются главы об ответственности и наказании за преступления против жизни и здоровья (от умышленного убийства до оставления в опас­ности); за преступления против свободы, чести и достоинства лич­ности (похищение человека, незаконное лишение свободы, неза­конное помещение в психиатрический стационар, клевета, оскор­бление); преступления против половой неприкосновенности; пре­ступления против конституционных прав и свобод (в том числе нарушение неприкосновенности частной жизни, тайны переписки и иных сообщений, неприкосновенности жилища, фальсификация избирательных документов, документов референдума или непра­вильный подсчет голосов и т.д.); за преступления против семьи и несовершеннолетних (в том числе за вовлечение несовершеннолет­них в преступления или иные антиобщественные действия, торгов­лю несовершеннолетними, жестокое обращение с ними и т.д.); за преступления против собственности (кража, мошенничество, гра­беж, разбой, вымогательство, присвоение или растрата, неправо­мерное завладение транспортным средством, умышленное уничтожение или повреждение имущества и т.д.); за преступления в сфере экономической деятельности (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, незаконое предпринимательство, отмывание средств, приобретенных незаконным путем, злоупот­ребления при выпуске ценных бумаг, неправомерные действия при банкротстве, уклонение от уплаты налогов, обман потребителей и т.д.); за преступления против интересов службы в коммерческих или иных организациях; за преступления против общественной без­опасности (терроризм, захват заложника, заведомо ложное сообще­ние об акте терроризма, бандитизм, хулиганство, вандализм, нару­шение правил пожарной безопасности или безопасности при веде­нии различных работ, незаконные операции с оружием и т.д.); за преступления против здоровья населения и общественной нравст­венности (незаконные операции с наркотическими средствами или психотропными веществами, сокрытие информации об обстоятель­ствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей, органи­зация объединения под видом религиозного или общественного, по­сягающего на личность или права граждан, надругательство над местами захоронения и т.д.); за преступления против безопасности дви­жения и эксплуатации транспорта; за преступления в сфере ком­пьютерной информации (в том числе за создание, использование и распространение компьютерных вирусов); за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (госу­дарственная измена, шпионаж, возбуждение национальной, расо­вой или религиозной вражды и т.д.); за преступления против госу­дарственной службы и службы в органах местного самоуправления (злоупотребление должностными полномочиями, взяточничество, служебный подлог, халатность и т.д.); за преступления против пра­восудия (вмешательство в деятельность суда, прокурора, органа предварительного расследования, незаконное привлечение к уго­ловной ответственности и освобождение от нее, фальсификация доказательств, заведомо ложный донос и т. д.); за преступления против порядка управления (применение насилия против представителя власти, его оскорбление, уклонение от военной или альтернативной службы, надругательство над государственным гербом или флагом и т.д.); за преступления против военной службы; за преступления против мира и безопасности человечества.

    Каждая глава Общей и Особенной частей УК состоит из отдель­ных статей, а последние, как правило, — из частей или пунктов.

    При пользовании ранее действовавшим кодексом бросалось в глаза, что некоторые его статьи имеют один и тот же номер, но различаются цифрами, имеющими меньший размер, которые по­ставлены после основного номера. Дело в том, что кодекс не являет­ся застывшей раз навсегда системой. По мере изменения социаль­ной и правовой обстановки в обществе в него вносятся изменения и дополнения. Например, Закон от 1 июля 1994 г. предусмотрел новую статью 171 (произносится как «семнадцать со значком «1»), дающую определение организованной преступной группы. При этом, как всегда делается в подобных случаях, чтобы не менять без конца всю нумерацию статей Кодекса, берется номер статьи, наи­более близкой по предмету регулирования (в данном случае — ста­тьи о соучастии в преступлении), и используется дополнительный значок. В Кодексе 1996 г. изменений и дополнений пока нет; в том числе и определение организованной преступной группы вошло в одну из первоначальных статей (ст. 35). Но и этот Кодекс не гаран­тирован от изменений, при внесении которых будет использовать­ся описанный прием, позволяющий не ломать основную нумера­цию статей. Предложений по совершенствованию Кодекса 1996 г. достаточного много. По мере накопления новой следственной и судебной практики их число будет увеличиваться и многие из них законодатель, конечно, будет учитывать.

    Структура статей Общей части УК обусловлена их назначением: определить и описать исходные принципы, общие понятия и усло­вия, необходимые для применения к преступникам мер наказания, а также для поощрения общественно полезного поведения, многие признаки которого внешне сходны с признаками преступления, для стимулирования отказа преступников от доведения своих деяний до конца и их поступков, направленных на смягчение причиненного вреда. Например, определяется понятие преступления, возрастной порог уголовной ответственности, описывается система наказаний и содержание каждого вида наказания, устанавливается крут обсто­ятельств, которые надо учитывать при назначении наказания, и т.д.

    Нормы Особенной части УК, воплощенные в соответствующих статьях (напомним еще раз, что норма — это правило поведения, запрет, дозволение, поощрение определенных поступков, а статья закона — словесное изложение этой нормы), имеют сложную структуру. Они состоят из так называемой диспозиции — латин­ское слово, первоначально означавшее описание расположения войск или кораблей, — и санкции. Диспозиция содержит наимено­вание преступления конкретного вида и указание на его признаки. Например, «кража» имеет диспозицию, определяющую это пре­ступление как «тайное хищение чужого имущества». Однако так выглядят диспозиции не всех статей, хотя по сравнению с ранее действовавшим законом их стало гораздо больше, что облегчает правоприменение. Так, не имеет расшифровки диспозиция ст. 167 «умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества». По-видимому, исходя из общепонятности этих слов, законодатель не счел нужным раскрывать их содержание.

    Сказанным не исчерпываются различные формы диспозиций. Они могут носить отсылочный характер, когда вместо описания дается ссылка на другую статью Кодекса или другой закон. Некото­рые статьи являются бланкетными. Этот термин подразумевает, что имеется как бы «незаполненный бланк», для заполнения которого надо обратиться к другим нормативным актам — законодательным или подзаконным. Например, для привлечения к ответственности за нарушения правил безопасности труда надо опираться на соот­ветствующие постановления и инструкции межотраслевого, отрас­левого и даже ограниченного рамками конкретного предприятия характера. Для привлечения к ответственности за уклонение от уплаты налога надо опираться на законы и подзаконные акты об основаниях и порядке представления данных о доходах или расхо­дах; для привлечения к ответственности за незаконную охоту — на законы и подзаконные акты о порядке выдачи разрешений на охоту, о местах и времени для нее, разрешенных способах и т.д.

    В связи с вопросом об отсылочных и бланкетных нормах уголов­ного закона необходимо обратиться к понятию вспомогательных источников уголовного права. Если международно-правовые обя­зательства России, ее Конституция, уголовное законодательство являются его основными источниками, то нормативные акты любо­го уровня, относящиеся к другим отраслям права (законы, указы, постановления, акты местного самоуправления, ведомственные акты и т.д.), к которым приходится обращаться, чтобы установить объект и содержание тех правоотношений, посягательства на нор­мальный ход которых отсылочные и бланкетные нормы уголовного закона рассматривают как преступление, являются вспомогательными источниками., Причем лишь постольку, поскольку основной источник уголовного права предписывает правоприменителю обратиться к источникам правового регулирования других сфер жизнедеятельности общества, чтобы определить круг и пределы уголовно-правовой защиты соответствующих правоотношений.

    Рассмотрение вопроса об источниках уголовного права было бы неполным без рассмотрения значения судебной практики. Тради­ционным здесь является утверждение, что, поскольку решение суда любого уровня — это акт правоприменения, по конкретному делу оно не может рассматриваться как источник права, т.е. как акт, предписывающий в обобщенной форме обязательные правила по­ведения, которые защищаются государственным принуждением (его угрозой). Однако рассмотрение вопроса по существу приводит к выводу, что традиционная позиция по отношению к судебной практике не учитывает фактического положения дел.

    Суд, применяя нормы УК, которые представляют собой типовые обобщенные модели, в ряде случаев их толкует, конкретизирует. Тем более суды надзорных инстанций и Верховный Суд РФ как высшее звено правосудия по уголовным и гражданским делам. Они имеют возможность обобщать практику, выявлять повторяющиеся ситуации и давать по ним разъяснения.

    Поскольку вышестоящие судебные инстанции свои разъясне­ния, толкующие закон и раскрывающие его конкретное содержа­ние, публикуют, эти разъяснения, конечно, являются ориентирами для органов расследования и судов. Ведь приняв решение, идущее вразрез с этими разъяснениями, они обрекают его на отмену в одной из последующих стадий судопроизводства.

    С учетом изложенного представляется возможным включить судебную практику в систему источников уголовного права с тем условием, что речь идет именно о толковании закона, раскрытии его точного смысла, а не о произвольном сужении, расширении или подмене его формулировок.

    При изучении данного материала (здесь, как и в других случаях, учащимся и преподавателю, разумеется, не возбраняется занять после обсуждения иную точку зрения) полезно иметь в виду систе­му так называемых судебных прецедентов, существующую в неко­торых зарубежных странах. Прецедент (от латинского слова «пред­шествующий») — решение в определенной ситуации, которое рас­сматривается как образец для решений в аналогичных ситуациях равных или нижестоящих судов по отношению к принявшему ре­шение. Таким образом, будучи актом конкретного правопримене­ния, решение, используемое как прецедент в уголовном (или ином) судопроизводстве, приобретает значение более общее, становясь источником права для других судов. По определению Оксфордско­го словаря, прецедент в этом смысле есть «пример или дело, кото­рые принимаются в качестве образца для последующих дел или с помощью которых подтверждается аналогичный акт или обстоя­тельство». В США, Англии, других странах существуют специаль­ные информационные фонды прецедентов, позволяющие судье ис­пользовать их как основания своего решения, разумеется, при ус­ловии непротиворечия закону.

    Независимо от того, рассматривается ли судебная практика как формальный источник уголовного права, сказанное влечет один практический вывод. Сталкиваясь с правовыми вопросами в своей профессиональной деятельности, необходимо в острых и кон­фликтных ситуациях обращаться не только к тексту закона, но и к опубликованной практике Верховного Суда РФ в его Бюллетене. Например, при обвинении в нарушении правил охраны труда важно знать, что судебная практика признает необоснованными обвинения, если говорится о нарушениях в общей форме и не ука­зывается, какие нормативные акты конкретно нарушены и почему данное лицо рассматривается как ответственное за их исполнение. При обвинении в должностном злоупотреблении или халатности надо знать, кого судебная практика относит к числу должностных лиц в данной сфере деятельности и т.д.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 59      Главы: <   38.  39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.