24. ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ СИСТЕМЫ ПРАВА

24. ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ СИСТЕМЫ ПРАВА

25
0

Основным
источником права в период становления абсолют­ной монархии оставалось Соборное
Уложение 1649 г., чья правовая сила неоднократно подтверждалась указами. В пер­вой
четверти XVIII в. круг источников существенно изменил­ся: пополнился
манифестами, именными указами, уставами, регламентами, учреждениями,
объявленными указами (уст­ными актами), утвержденными докладами (резолюции мо­нарха)
и другими формами актов.

В восьмидесятых
годах XVII в. делались неоднократные попытки привести в систему и в
соответствие с Соборным Уложением ряд «новоуказных статей». Давались указания
по составлению проектов новых законов по делам, не урегулиро­ванным в
действующем законодательстве.

153

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

Частичная
систематизация отраслевых норм проводилась еще ранее: в 1667 г. утверждается Новоторговый устав, в 1669 г. — Новоуказные статьи о разбойных, татебных делах и
убийствах, в 1676 г. — Новоуказные статьи о поместьях, в 1680 г. — Новоуказные статьи о вотчинах, в 1681 г. — о вотчин­ных и поместных делах. В 1682 г. было принято Соборное деяние об отмене местничества — принципиально важный акт, изменивший
систему формирования органов государст­венного управления.

В первой четверти
XVIII в. можно отметить новые черты, свойственные законодательству, — оно
становится более чет­ким по форме и менее казуальным, усиливаются черты юри­дического
формализма и абстрактности. Письменное офор­мление законов и их публикация
становятся обязательными. Впервые появляется указание на то, что закон обратной
силы не имеет, подчеркивается неукоснительность его исполне­ния. В отдельных
указах определялся порядок систематиза­ции (инкорпорации) нормативного
материала.

Законодательная
инициатива, принадлежавшая прежде всего монарху, постепенно (в первой четверти
XVIII в.) рас­пространилась на центральные государственные учреждения и
специальные комиссии. В составлении Табели о рангах 1722 г. приняли участие наряду с монархом Военная, Адмиралтей­ская и Иностранная коллегии и аппарат
Сената. При состав­лении Устава воинского 1716 г. использовался целый ряд предварительно подготовленных актов: строевой устав пехо­ты (1700 г.), «Уложение Шереметьева» (1702 г.), «Краткий ар­тикул Меншикова» (военно-уголовный закон 1706 г.), с 1712 г. сам Петр I принял активное участие в разработке военно-уго­ловного
законодательства.

Публикация и
толкование законов возлагались на Сенат. Последний предлагал свое толкование
императору, прини­мавшему окончательное решение по существу.

Большое число
издаваемых актов требовало проведения систематизации и кодификации. С 1649 по 1696 г. было при­нято более полутора тысяч актов, имевших силу закона. За период правления Петра I
было принято более трех тысяч правовых актов. Во второй четверти XVIII в. ежегодно
в сред­нем издавалось около двухсот нормативных актов. Возникали серьезные
трудности в обобщении и толковании этих разно-

154

родных и часто
взаимоисключающих норм. Принцип закон­ности в этой ситуации не мог проводиться
последовательно. Дополнительные трудности создавали недостаточная инфор­мация о
новых актах, несвоевременная их публикация. Не­знание закона субъектами, в
отношении которых он действо­вал, было обычным явлением. В целом публиковалось
не более половины всех издаваемых актов, тираж был неболь­шим.

Монополия
приказных людей на знание законов затрудня­ла процесс правоприменения. С конца
XVII в. делаются по­пытки расширить круг лиц, знакомых с законодательством,
составляется академический проект обучения «основам пра­восудия». Петровские
преобразования потребовали более ре­шительного формирования корпуса правоведов
— при этом был заимствован западный путь их подготовки: не через прак­тику и
опыт правоприменительной работы, а через обучение теоретическим основам
юриспруденции. Уже с конца XVII в. принимается ряд энергичных мер как для
упорядочения зако­нодательства, так и для развития теоретической юриспруден­ции.

Уже в 20-х гг.
XVIII в. было издано несколько сводных хронологических собраний нормативных
актов: указные книги за 1714-1718 и 1719-1720 гг. Основная масса норматив­ных
материалов направлялась в соответствующие учрежде­ния, канцелярии и архивы.
Весьма слабо была поставлена работа по обобщению судебной практики.

Первая попытка
(после Соборного Уложения 1649 г.) сис­тематизации правовых норм была сделана
учрежденной в 1700 г. Палатой об уложении. Главной задачей органа стало
приведение в соответствие с Судебниками и Соборным Уло­жением всего массива
вновь принятых нормативных актов. Другая задача заключалась в обновлении
судебной и управ­ленческой практики путем включения в нее новых норм права.

Работа Палаты
продолжалась до 1703 г., когда в целом был закончен проект Новоуложенной книги.
Проект сохранял структуру Соборного Уложения (двадцать пять глав), но его нормы
существенно обновились. В целом работа, проведен­ная Палатой об уложении, была
первым опытом по система­тизации права.

ТЬсударство и
право Российской империи в период абсолютизма           155

Кодификационная
работа началась позже. В 1714 г. гото­вится пересмотр Соборного Уложения, судьям
предписыва­ется решать дела только на основе норм Уложения и не про­тиворечащих
ему указов. Специальной комиссии поручалось свести все последующие (после 1649 г.) указы и приговоры в сводные сборники. Работу должна была проводить канцеля­рия Сената

В 1718 г. в докладе Юстиц-коллегии было предложено при­нять в качестве источника новых правовых норм
шведские законы, включив в единый свод Соборное Уложение, новые указы и
шведский кодекс. В области поземельных отношений предлагалось использовать
лифляндские законы. Сенату было указано окончить кодификационную работу (с
учетом иностранного законодательства) к концу 1720 г.

Источниками этой
кодификации были Соборное Уложе­ние 1649 г, Кормчая книга, указы, Военный и Морской уста­вы, шведские и датские законы. Большинство новых статей оказалось в
разделах о земельном и вещном праве, в разделах уголовного права и
судопроизводства осталось много старых норм Главным направлением
кодификационной работы в это время было выделение норм, направленных на укрепле­ние
и защиту государственного интереса. Этой задаче были посвящены и подбор новых
норм, и изменение принципов толкования и применения закона.

С 1720 по 1725 г Уложенной комиссией было проведено более двухсот заседаний Первоначально происходили парал­лельное
слушание и разбор текстов Соборного Уложения 1649 г и шведского уложения. В 1721 г было составлено более двухсот новых статей: о государственных и
частных (партику­лярных) преступлениях, о судебном процессе по граждан­ским
делам, об уголовных преступлениях, о наследовании, о благочинии и городском
управлении. В 1725 г. проект нового Уложения был закончен. Он включал четыре
книги: «О про­цессе, то есть о суде, месте и о лицах, к суду принадлежащих»;

«О процессе в
криминальных, розыскных и пыточных делах»; «О злодействах, какие штрафы и
наказания следуют»;

«О цивильных или
гражданских делах и о состоянии всякой экономии»(о земле, торговле, опеке,
брачном праве, наследо^ вании). Всего было сто двадцать глав и две тысячи
статей. Уже в 1726 г. (при Екатерине I) в состав комиссии были

156   V.

введены сословные
представители (от духовенства, военных, гражданских, магистрата), слушание
проекта предполагалось в Верховном Тайном совете. Начавшаяся после смерти Петра
I дворянская реакция изменила отношение к кодификацион­ной работе и ее целям:
иностранным влияниям и волюнта­ризму законодателя была противопоставлена идея
правовой отечественной традиции. В плане юридической техники на­метился поворот
от кодификации (обновления) законода­тельства к его систематизации.

В 1728 г. Верховный Тайный совет указывает разобрать все законы «по-старому», т.е. по Соборному
Удожению, до­полнив их положениями Указа о единонаследии. В организа­ции
кодификационной работы принцип дворянско-сослов-ный возобладал над
бюрократическим. В том же году была организована новая кодификационная комиссия
Верховного Тайного совета, проработавшая до 1730 г.

В 1730 г. создается кодификационная комиссия Сената, считавшая основной своей задачей нормализацию
судопрои­зводства и вотчинных отношений. К концу 1731 г. был подго­товлен раздел о вотчинах, составленный с учетом Устава о наследовании 1725 г. В 1737 г. комиссия подготовила проекты закона о частичной отмене пыток и нового Генерального
регламента. Однако в 1744 г. комиссия прекратила свою дея­тельность.

Результатами
кодификационной работы первой четверти XVIII в. стали:

1. Утвержденные в
1714 г. и изданные в 1715 г. Воинские Артикулы, свод военно-уголовного
законодательства, относя­щегося преимущественно к области материального, а не
про­цессуального права. По своей структуре этот кодекс перенял родовую
классификацию правовых норм (по роду деяния) с внутренней иерархией по важности
деяния. Каждый артикул описывал отдельный вид правонарушения и назначал опреде­ленную
санкцию.

2. Утвержденный в
1720 г. Генеральный регламент, или Устав коллегиям, охватывал всю сферу нового
администра­тивного законодательства. При подготовке регламента была
осуществлена рецепция иностранного права: в его основу был положен шведский
Канцелярский устав 1661 г. Структура регламента ориентировала на объекты
регулирования: поло-

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма           157

жения об
обязанностях и должностях коллегий и государст­венных учреждений вообще,
определенные сферы и формы их деятельности, установление состава и категории
служа­щих, норм административной ответственности;

3. Кодификация
норм частного права, почерпнутых из Указа о единонаследии и последующих актов о
наследовании. Сводный документ, получивший название Пункты о вотчин­ных делах (1725 г.), был обобщением судебной практики и толкованием закона по вариантам правоприменения, допол­нявшим
и изменявшим предшествующее законодательство о наследовании.

Опыт
кодификационной работы первой половины XVIII в. показал, что развитие права
стремилось к созданию отраслевого деления, для чего и создавались отдельные
своды норм. Своды строились на систематизации, рецепции и обобщении практики
правоприменения.

Время вступления
нормативного акта в силу, как правило, не устанавливалось. В некоторых актах
определялись про­странство действия закона и круг лиц, на которых распро­странялось
его действие. Сфера действия правового акта за­висела от его формы. Уставы
издавались для определенного ведомства (Воинский, Морской) или для
регулирования оп­ределенной отрасли права (Устав о векселях, Воинский, Краткое
изображение процессов или судебных тяжб).

Регламенты (акты
учредительного характера) определяли состав, организацию, компетенцию и порядок
делопроизвод­ства органов управления (Генеральный регламент 1720 г.. Ду­ховный регламент 1721 г.).

Указами
оформлялось учреждение новых государствен­ных органов и должностей (указ об
учреждении губерний 1708 г., указ о фискалах 1714 г.), введение в действие актов отраслевого законодательства (указ о форме суда 1723 г.), на­значение на должности (указ о назначении Позднякова обер-секретарем Сената 1721 г.). Петром I была сделана попытка разделить указы на временные и постоянные (присоединив
последние к уставам и регламентам).

В петровский
период в среднем в год издавалось около ста шестидесяти указов. Огромное число
нормативных актов, регламентировавших все сферы жизни, нуждалось в система­тизации.
В 1695 г. всем приказам было поручено составить

V.

выписки из
статей, дополнявших Уложение и новоуказные статьи. В 1700 г. издается указ о составлении нового Уложе­ния. В 1714 г. распоряжение повторяется, однако без резуль­татов. Новые правовые акты дополняли Уложение 1649 г. и регламенты, в случае разногласий предпочтение отдавалось новым актам. Кодификационные
работы вновь активизиру­ются в 1720—1725 гг. За этот период были подготовлены
про­екты частей Уложения о суде, о процессе в криминальных, розыскных и
пыточных делах, о наказаниях и о рассмотре­нии гражданских дел.

В начале
царствования Елизаветы создается комиссия для пересмотра всего комплекса ранее
изданных указов. В 1754 г. образуются центральная комиссия и подчиненные ей
ведом­ственные и губернские комиссии для составления Уложения. Был подготовлен
план Уложения, включающий четыре части — о судоустройстве и судопроизводстве, о
сословных правах, о вещных и обязательственных правах, о розыске и уголовных
наказаниях.

С 1761 г. к работе над Уложением подключаются выбор­ные от дворян и купцов. Были подготовлены части
Уложения о суде, о розыскных делах и о состояниях подданных вообще.

Манифестом Екатерины
II в декабре 1766 г. создается новая комиссия для составления нового Уложения,
состояв­шая из представителей разных сословий (общее число 573 человека),
которая должна была начать работу в 1767 году.

«Новоуказные
статьи»к концу XVII в. составили полторы тысячи актов, часто зафиксированных
лишь в одном списке и не опубликованных. Об их существовании знали только
чиновники-приказные. Содержание и форма новоуказных статей оставались
архаичными, на уровне юридической тех­ники, свойственной судебникам и Соборному
Уложению. Рас­пространенными приемами оставались: дополнение старой нормы новым
положением, замена отдельных терминов и фраз в правовом тексте, группировка
норм по хронологичес­кому принципу. В «новоуказных статьях»нормы гражданско­го
права оставались неотдифференцированными от норм уголовного права.

В 1728 и в 1730
гг. одна за одной создаются комиссии по систематизации законодательства. В
ноябре 1731 г. учрежда­ется Сухопутный Шляхетский кадетский корпус, в котором

йсударство и
право Российской империи в период абсолютизма              159

среди прочего
преподавалось законоведение. В 1737 г. недо­росли-дворяне распределялись между
Сенатом, коллегиями и канцеляриями Санкт-Петербурга для прохождения управлен­ческой
практики и изучения законов. Это направление подго­товки правоведческих кадров
существенно расширяется во второй половине XVIII в. в связи с образованием
Московско­го университета.

Для
законотворческой деятельности абсолютизма харак­терна весьма подробная,
тщательная регламентация всех сто­рон общественной и частной жизни. Поэтому
особое внима­ние уделялось формам правовых актов и правового регулиро­вания.
Наиболее распространенными формами в первой чет­верти XVIII в. были:

Регламенты. Всего
в этот период было утверждено семь регламентов — Кригс-комиссариату (о выдаче
жалованья в полках, 1711г.), Штате-конторе (о государственных расходах, 1719 г.), Коммерц-коллегии (о торговле, 1719 г.). Камер-колле­гии (о государственных доходах, 1719 г.), Генеральный регла­мент (о форме и деятельности коллегий, 1720 г.). Главному Магистрату (о городском устройстве, 1721 г.). Духовный рег­ламент (о Синоде и
церковном управлении, 1721 г.). Регла­менты были актами, определяющими общую
структуру, ста­тус и направления деятельности отдельных государственных
учреждений.

Манифесты.
Издавались только монархом и за его подпи­сью и были обращены ко всему
населению и всем учреждени­ям. В форме манифестов объявлялось о вступлении
монарха на престол, крупных политических событиях и акциях, нача­ле войны или
подписании мира.

Именные указы.
Также издавались и подписывались монар­хом. В них формулировались решения,
относящиеся и адре­сованные к конкретным государственным учреждениям или
должностным лицам. Сенату, коллегиям, губернаторам. Именные указы дополнялись
уставами, учреждениями или регламентами.

Указы. Могли
издаваться монархом или от его имени Сена­том и были нацелены на решение
конкретного дела или слу­чая, введение или отмену конкретных учреждений, норм
или принципов деятельности. В них содержались правовые нормы и административные
предписания. Адресовывались

160

они определенному
органу или лицу и были обязательны только для них. В форме указа выносились
судебные решения

Сената.

Уставы. Сборники,
содержавшие нормы, относящиеся к определенной сфере государственной деятельности
(1716 г — Воинский устав, 1720 г.-Морской устав, 1729 г.-Вексельный

устав).

Для системы
правовых источников, в целом, в данный период было характерным очевидное
преобладание законо­дательной формы над судебной практикой и особенно обыча­ем.
Законодательная функция ассоциируется с волей монар­ха. Обилие норм требует
серьезной работы по их системати­зации и кодификации. В 1700-1703 гг.
формируются Новоу­казные книги, состоящие из актов, принятых после Новоуказ­ных
статей. Попытка синтезировать вновь принятые право­вые нормы и нормы
действующего Соборного Уложения осу­ществлялась на протяжении 1714—1718 гг.
Необходимость ре­цепции норм иностранного права, связанная с изменением
геополитической ориентации страны, потребовала значи­тельной работы по освоению
и переработке иностранных (шведских, германских, французских, датских) кодексов
в 1719—1720 гг. Изменения, произошедшие в политической и государственной
системе России при ее вступлении в период абсолютизма, привели к изменениям в
сфере уголовного права В начале XVIII в суды при разборе уголовных дел руко­водствовались
Соборным Уложением 1649 г. и Новоуказными статьями. Первая петровская
систематизация уголовно-пра-вовых норм была произведена в 1715 г. при создании «Арти­кула воинского».

Воинские артикулы
состояли из двадцати четырех глав и двухсот девяти статей и были включены в
качестве части второй в Воинский устав.

Артикулы
содержали основные принципы уголовной от­ветственности, понятия преступления,
вины, цели наказа­ния, необходимой обороны, крайней необходимости, пере­чень
смягчающих и отягчающих обстоятельств. Юридичес­кая техника этого кодекса
достаточно высокая: законодатель впервые стремится использовать наиболее емкие
и абстракт­ные юридические формулировки и отходит от традиционной для русского
права казуальной системы. Чтобы отдельная

161

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

норма могла
вобрать в себя максимально больше случаев, она дополняется особым толкованием.
В «толке» либо конкрети­зируются правовые ситуации, уточняются обстоятельства,
приводятся примеры и т.п. либо указывается на открытый характер нормы, дается
свобода судебного толкования.

В декабрьском
указе 1714 г. подчеркивался материальный характер преступного деяния: не только
неисполнение воли государя, но наличие вреда для государства. В одном из при­ложений
к Воинским артикулам отмечалось, что суды могут устанавливать наказания,
применяя принцип аналогии. Ме­няется терминологическое определение преступного
дея­ния: под ним стали понимать не «воровство», как ранее, а «злодейство»,
«проступок», «преступление». В Уставе Благо­чиния (1762 г.) впервые проводится разграничение между проступком и преступлением. В Манифесте 1763 г. подчерки­вается характер преступления как деяния, запрещенного за­коном.

В 1682 г. именным указом усиливалась ответственность за преступный умысел, в Воинских артикулах по
некоторым видам преступлений (квалифицированное убийство, поджог) умысел
наказывался наравне с законченным преступлением.

Преступления
подразделялись на умышленные, неосторож­ные и случайные. Законодатель обращал
внимание на сте­пень случайности — грань между неосторожным и случайным
преступлением была весьма тонкой. Выделив субъективную сторону преступления,
законодатель все же не отказывался от принципа объективного вменения — нередко
неосторож­ные действия наказывались так же, как и умышленные: для суда был
важен результат действия, а не его мотив. Вместе с преступником несли
ответственность лица, не совершавшие преступления, — его родственники.
Ответственность снима­лась или смягчалась в зависимости от объективных обстоя­тельств.
К смягчающим обстоятельствам закон относил со­стояние аффекта, малолетство
преступника, «непривычку к службе»и служебное рвение, в пылу которого было
соверше­но преступление, а также неведение и давность.

Характерно, что к
отягчающим обстоятельствам закон впервые стал относить состояние опьянения
(прежде всегда бывшее обстоятельством, смягчающим вину).

Законодатель
вводил понятия крайней необходимости

6-607

162

(например, кража
от голода) и необходимой обороны. Для последней требовалось наличие ряда
обстоятельств: степень соответствия примененной защиты угрожающему нападе­нию,
факт наличия такого нападения и факт угрозы жизни защищающегося. Отсутствие
одного из признаков могло по­влечь для защищающегося наказание, пусть даже
смягченное. Понятия о превышении пределов необходимой обороны еще не
существовало.

Преступление
делилось на стадии: умысел, покушение на преступление и законченное
преступление. В ряде случаев законодатель предусматривал наказание за один
только умы­сел (в государственных преступлениях). Покушение на пре­ступление
могло быть оконченным и неоконченным: закон Предусматривал возможность
добровольного отказа от совер­шения преступления (например, отказ от завершения
дуэли уже сошедшимися к барьеру дуэлянтами).

Институт
соучастия в преступлении не был достаточно разработан: роли соучастников не
дифференцировались за­коном. Однако по некоторым видам преступлений пособни­ки
наказывались мягче, чем исполнители преступления (на­пример, пособник,
помогавший составить «пасквиль», посо­бники, поддержавшие бунтовщиков и
мятежников). В обоих случаях присутствовал политический мотив: в одном следова­ло
ужесточить репрессию к пособникам, «чтоб неповадно было», а в другом — отделить
их от главных исполнителей в интересах следствия.

В законе
присутствует фактор повторности. Наиболее яркий пример — кража. Первая кража
наказывается шпицру­тенами (прогон через строй шесть раз), вторая — удвоенной
мерой, третья — урезанием носа, ушей и ссылкой в каторжные работы, четвертая —
смертной казнью.

Артикулы включали
следующие виды преступлений:

Против религии. В
эту группу входили чародейство, идоло­поклонство, которые наказывались смертной
казнью (сожже­нием) при условии, что будет доказано сношение обвиняемо­го с
дьяволом. В противном случае назначались тюремное заключение и телесное
наказание.

Собор 1681 г. передал светским судам дела о всех ослушни­ках церкви, вольномыслящих, еретиках, а также о
привлечен­ных за волшебство, чародейство и суеверие. В 1689 г. прошел

163

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

большой процесс
над волхвами и чародеями, которые под­верглись сожжению. С 1772 г. дела о волшебстве были отнесе­ны к ведению полиции, что было подтверждено указами 1774 и 1775
гг.

С 1722 г. смертная казнь за «ложные чудеса»заменялась ссылкой на галеры, с 1754 г. — кнутом и плетьми.

Богохульство
наказывалось усечением языка, а особая хула девы Марии и святых — смертной
казнью. При этом учитывались мотив злостности в богохульстве и субъект пре­ступления
(раскольник, иноверец и т.п.). Предполагалось различение богохульства устного и
письменного (с 1754 г.), а также его отграничение от поругания православной
веры, за которое подвергались церковному суду.

Несоблюдение
церковных обрядов и непосещение бого­служений, нахождение в церкви в пьяном
виде наказывались штрафом или тюремным заключением. Наказывалось и недо­носительство
в богохульстве.

Большой
Московский собор 1666—1687 гг. включил в поня­тие святотатства кражу священных
реликвий, указом 1683 г. за святотатство устанавливалась смертная казнь.

Под церковным
мятежом понимались появление в церкви в пьяном виде, ссоры в церкви, обнажение
оружия, нанесе­ние побоев и оскорблений. Наказания предполагались стро­же — от
тюремного заключения до каторги, перерыв церков­ной литургии — смертной казнью.

Наказывались
неявка к причастию и на молитву, несоблю-|   дение поста, уклонение от
исповеди. За разрытие могилы полагалась смертная казнь, в 1772 г. заменена торговой каз­нью и каторгой.

.      «Совращение
в раскол» наказывалось каторгой, конфис-;   кацией имущества, а для священников
— колесованием. Под-•   вергались наказаниям совращение в басурманскую веру —
ма-:   гометанство, иудаизм и идолопоклонство, а с 1722 г. — и рас-|   кольничество. По Наказу 1686 г. иностранцам, проживающим ‘.   в России,
предоставлялась свобода отправлять свои культы. |   Указами 1762 г. было положено начало прощать раскольни­ков, в 1765 г. они уравнивались с православными в
рекрутской ;   повинности, а в 1782 г. — в податном обложении.

Божба, т.е.
произнесение «всуе»имени божьего, наказыва­лась штрафом и церковным покаянием.

164

V.

Государственные.
Простой умысел убить или взять в плен царя наказывался четвертованием. Так же
наказывалось во­оруженное выступление против властей (одинаковое наказа­ние —
четвертование — несли исполнители, пособники и под­стрекатели).

Оскорбление
словом монарха наказывалось отсечением головы.

«Бунт и
возмущение», т.е. стихийное выступление без четко сформулированной политической
цели, наказывались повешением.

За измену,
включающую тайную переписку и переговоры с неприятелем, сообщение ему пароля,
военных сведений и распространение неприятельских воззваний, полагалась
смертная казнь как исполнителю, так и недоносителю.

Смертной казни
подлежали недоносители, знавшие о го­товящемся государственном преступлении, о
подметных письмах, об издании «воровских книг».

Все
государственные преступления разбирались в Тайной канцелярии и Преображенском
приказе. Формула «слово и дело» означала присутствие государственного интереса
в деле, по которому делался донос. Истинность доноса прове­рялась пыткой (1730 г.) или арестом ( 1762 г.). С 1762 г. запре­щалось произносить эту формулу вовсе.

К должностным
преступлениям относили взяточничество, наказываемое смертной казнью,
конфискацией имущества и телесными наказаниями.

Изменилось
отношение законодателя к «посулам» (вреш-кам) — они из группы преступлений
против судопроизводства выделяются в особый состав. Субъектами взяточничества
становились также посредники и недоносители, должност­ные лица при зачислении
на службу знакомились с соответст­вующими указами, карающими лихоимство. Закон
различал три отдельных вида данного преступного деяния: врешка, нарушение
служебного долга за врешку, совершение преступ­ления за врешку. К врешкам
приравнивались различного рода поборы.

Особый состав
должностных преступлений составило каз­нокрадство. В него входили разного рода
(таможенные, ка­бацкие) недоборы, утайка подушного населения при обложе­нии
налогами и рекрутов при наборе. Уклонение от уплаты

1осударство и
право Российской империи в период абсолютизма            165

пошлин или
поставка недоброкачественных товаров, за­вышение цен на экспортные товары или
по поставкам для армии — все эти виды также включались в состав казнокрадст­ва.
Указом 1715 г. предписывалось доносить в соответствую­щие инстанции о хищениях
из казны.

Неплатежи налогов
(в силу объективной невозможности) наказывались с начала XVIII в. не
«правежом», как ранее, а принудительными работами. Уже в грамоте 1697 г. указыва­лось на такое специфическое правонарушение, как расточи­тельность: запрещалось
служилым и посадским людям носить слишком дорогие вещи (золото, серебро, меха),
а указом 1717 г. этот запрет подтверждался под угрозой штрафов.

К должностным
преступлениям относились и попусти­тельство преступникам, небрежное отношение к
службе и нарушение порядка работы административных и судебных органов.

Наказание грозило
не только служилым людям, не пой­мавшим убийцу, которого можно было поймать, но
и выбор­ным людям, по недосмотру которых в их поместьях появля­лись разбойники
и воры.

Еще строже
наказывались воинские чины (к ним приме­нялся принцип «талиона», они
наказывались как непойман­ный ими преступник должен был бы быть наказан).
Злостное нарушение судебного и розыскного делопроизводства (изъ-яние
документов, несообщение сведений, неисполнение указа, выдача служебной тайны и
т.п.), несвоевременное озна­комление заинтересованных лиц с законодательным
матери­алом влекло за собой строгие наказания.

В группу
должностных преступлений с конца XVII в. стали включаться местнические споры —
запрет вступать в них в сложных для страны политических ситуациях прямо закреп­лялся
в указах 1649 и 1653 гг. Соборное деяние 1682 г., запре­тившее местничество, дополнялось указом, регламентиро­вавшим уголовные санкции за употребление
отмененного принципа.

На защиту новой
бюрократии были направлены акты 1684 и 1686 гг., устанавливавшие уголовное
наказание за посяга­тельство на жизнь и действия, препятствующие работе меже­вщиков
и писцов. За побои посыльных и служащих людей, за сопротивление должностным
лицам при исполнении ими

166

служебных
обязанностей, караульных стрельцов устанавли­вались торговая казнь и штрафы.

Воинские
преступления, включенные в Артикулы, про­должали действовать до XIX в. Наиболее
тяжелым преступле­нием была измена (помощь неприятелю, самовольные пере­говоры
и капитуляция, переписка с врагом, сообщение ему паролей и секретных сведений,
распространение паники в войсках).

Уклонение от
воинской службы с начала XVIII в. стало наказываться изъятием у виновных
поместий. Возвращением бежавших со службы и привлечением неявившихся с 1700 г. стал руководить генерал-комиссар, которому с. 1711 г. стали подчиняться судебные и
полицейские чины армии (генерал-аудитор, аудиторы, фискалы).

Преступления
против порядка управления и суда. К ним отно­сились срывание и истребление
указов, что наказывалось смертной казнью (здесь проявилось особое отношение
абсо­лютистской психологии к писаным нормативным текстам, символам царской
воли).

Инструкцией 1719 г. формируется новый состав — подлог, термин, позже использованный в Наказе земским дьякам (1720 г.) и Генеральном регламенте. Воинские артикулы включают в этот состав подлог с целью утайки
казенных денег. Особое место занимала подделка частных актов: заем­ных писем,
отпускных грамот, закладных, доверенностей,

векселей.

Фальшивомонетничество
определялось в нескольких ва­риантах — использование чужого чекана для
изготовления денег, смешение металлов при изготовлении монеты, умень­шение веса
металла в монетах. Сюда же относились такие действия, как подделка печатей,
писем, актов и расходных ведомостей, за что полагались телесные наказания и
конфис­кация. За подделку денег — сожжение.

Указом 1725 г. к фальшивомонетчикам приравнивались подделыватели гербовой бумаги, позже — подделыватели ас­сигнаций
и казначейских билетов. В 1695 г. при Приказе Большой казны была разрешена
Еримочная палата для при­ема незаконно ввезенных в Россию денег. Таможенное
зако­нодательство 1699 г. устанавливало уголовную ответствен­ность за прием
русскими фальшивых денег у иностранцев,

167

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

-для последних по
указу 1735 г. устанавливалось телесное нака­зание.

С середины XVIII
в. вводятся строгие меры наказания за вывоз за границу русских денег. Следствие
по делам о фальши­вомонетничестве с 1711 г. осуществлялось на денежных се­ребряных дворах, в 1720 г. эту функцию принимает на себя Берг-Коллегия, в 1742 г. — монетная канцелярия.

К преступлениям
против суда относились лжеприсяга, ко­торая наказывалась отсечением двух
пальцев (которыми при­сягали) и ссылкой на каторгу, лжесвидетельство, наказывае­мое,
как и лжеприсяга (кроме того, назначалось церковное покаяние). Лица, уличенные
в этом более никогда не допуска­лись ни к должностям, ни в свидетели.

Преступления
против «благочиния», близко стоят к предыду­щей группе, но не имеют прямой
антигосударственной на­правленности. К ним относили: укрывательство преступни­ков,
каравшееся смертной казнью, содержание притонов, присвоение ложных имен и
прозвищ с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение
не­цензурных речей.

Еще указы 1682 г. запрещали носить оружие всем лицам, кроме воинских чинов, и устанавливали ответственность за
участие в ссорах и поединках, а также за нецензурную брань. Браниться
запрещалось в публичных местах, в присутствии благородных людей и женщин. В 1763 г. было запрещено упот­реблять бранные слова в указах и распоряжениях должност­ных лиц.

Наказанию
подвергались лица, нарушающие порядок в церкви, во время крестного хода,
открывающие в неуроч­ное время (до окончания обедни) кабаки, игрища, нару­шающие
цензуру (без ведома Управы благочиния делающие объявления), снимающие
распоряжения, вывешенные Уп­равой, самовольно организующие товарищества,
общества, братства.

Закон запрещал
азартные игры, с середины XVIII в. уста­навливаются практика конфискации всех
денег, задейство­ванных в игре, и наложение штрафов на игроков. Наказыва­лись
также содержатели игорных домов, кредиторы игроков и организаторы игры.

Уголовное
наказание стало применяться за пьянство — в

168

зависимости от
его преступных последствий устанавливалась и мера наказания (от штрафа до
смертной казни). Запреща­лось нищенство — нищие посылались в монастыри, солдаты
или на поруки (а затем на фабрики и заводы). Характерно, что даже подающие
милостыню подвергались штрафу.

В дополняющих
Артикулы указах предусматривались на­казания за буйство, пьянство, игру в карты
на деньги, драки и нецензурную брань в публичных местах.

К этой же группе
относились подделка мер и весов, обве­шивание и обман покупателей.

Преступления
против личности включали преступления против жизни, телесной
неприкосновенности, чести.

В этой группе
главное место занимало убийство. Артикулы различали умышленное (каравшееся
отсечением головы), не­осторожное (наказываемое тюремным заключением, штра­фом,
шпицрутенами), случайное (ненаказуемое). К наиболее тяжким видам убийств
законодатель относил убийство по найму, отравление, убийство отца, матери,
младенца или офи­цера. Особая этическая окраска этих составов очевидна, за этим
следовал и особый вид наказания — колесование.

Уклонявшиеся от
службы или вербовки наказывались тор­говой казнью и ссылкой на галеры или на
каторгу, их укрыва­тели — конфискацией имущества, которое могло передавать­ся
доносчикам.

Дезертирство было
предусмотрено еще в указе 1700 г., который в качестве санкции установил
смертную казнь. В 1705 г. эта мера применялась к одному из трех преступников,
позже — к одному из десяти. В Артикулах к дезертирству стали относить бегство с
поля боя, дезертирство из гарнизона, ла­геря или похода (вторичный случай
наказывался смертной казнью). Сдача крепости или отказ вступать в бой влекли
для командиров смертную казнь, для рядовых — таковую для каж­дого десятого.
Беглых ссылали на галеры, перебежчиков и невозвращенцев из плена подвергали
смертной казни.

Неподчинение
воинской дисциплине могло принимать разные формы: вооруженное нападение
нижестоящего на вышестоящего по чину, избиение, грабеж, причинение вреда,
оскорбление начальника, нанесение побоев, неподчи­нение, пропиленное в боевой
обстановке.

11;г.^1.ч|,1|.
1;ик-ь неисполнение приказа, неуважительное от-

169

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

ношение к указам,
судьям, провиантским служителям и экзе­куторам и воспрепятствование исполнению
их распоряже­ний. Одновременно с этим Артикулы предоставляли возмож­ность
солдату не исполнять приказы начальника в случаях, когда они противоречили
смыслу воинской службы и интере­сам государства (об этом следовало доложить
вышестоящему начальнику).

К этой группе
примыкали воинские должностные пре­ступления: отказ от исполнения работ в
крепостях, лагерях или на кораблях, уход с работы или прогул. Вместе с тем
офицерам под угрозой наказания запрещалось использовать солдат и матросов на
работах, не относящихся к их службе. Специальный нормой Артикулов
предусматривалась ответст­венность офицеров за превышение власти (оскорбление
или побои солдата) или за злоупотребления, связанные со снаб­жением частей
довольствием, жалованьем или обмундирова­нием.

Воинские
преступления, совершаемые в районе боевых действий включали различные виды
уклонений от службы (опоздание с явкой в полк, оставление места в строю, отказ
исполнять приказ во время боя, оставление крепости, отказ воинской части
вступать в бой, ее побег с места сражения). Сюда же относились разновидности
мародерства: воровство или грабеж по отношению к мирным жителям, которые воз­мещались
военным начальством (на нем лежала обязанность предотвращения этих преступлений);
самовольное занятие квартир, несоблюдение правил общежития в лагерях.

Артикулы
провозглашали право военных на разграбление имущества в захваченном пункте, но
регламентировали поря­док пользования добычей и обращения с пленными. Запреща­лось
разрушать строения общественного пользования (цер­кви, госпитали, школы),
убийство стариков, детей и священ­ников, захват военной добычи до момента дачи
на это разре­шения и нарушение правил дележа добычи. Устанавливалась
ответственность за убийство пленных, которым была обеща­на свобода, за
отобрание пленных у другого военного, за не­сдачу захваченных знамен и
штандартов.

В разряд
преступлений против жизни закон относил само­убийство. Если прежде самоубийца
считался посягнувшим на божью волю, то в эпоху абсолютизма он посягал на
государст-

170

венный интерес.
Странной, на наш взгляд, была логика нака­зания в данном случае: неудачно
покушавшийся на самоубий­ство после благополучного спасения, приговаривался к
смертной казни.

Тот же мотив
действовал в отношении дуэлянтов. Дуэль являлась самоуправством, игнорировавшим
судебное (госу­дарственное) разбирательство спора. Оставшиеся в живых дуэлянты
наказывались повешением, тела погибших на дуэли (как и самоубийц) подвергались
надругательству. Покушение на преступление (вызов на дуэль) наказывалось мягче
— кон­фискацией имущества.

Дуэль, как состав
преступления, впервые упоминается в Праве военного поведения 1702 г. и может быть отнесена к преступлениям против порядка управления. Наказывался по­единок,
замаскированный под драку, и дуэлянты, доброволь­но отказавшиеся от дуэли.
Проект Уложения 1754 г. ограни­чил круг наказуемых инициаторами дуэли. Манифест
1787 г. предусматривал наказание не за действия, составляющие сам поединок, а
за его последствия. По-прежнему наказывались секунданты и зрители дуэли. К
началу XIX в. наказание за дуэль фактически перестали применять.

Ненаказуемым
являлось убийство, совершенное карауль­ным на посту после необходимого
предупреждения, не полу­чившего ответа. Не наказывалось убийство арестованного,
сопротивлявшегося при аресте. Не нес ответственности че­ловек, убивший в
состоянии необходимой обороны.

Воинские артикулы
устанавливали смертную казнь за убийство жены и детей (по этим составам санкции
Соборного Уложения были мягче), в проекте Уложения 1754 г. наказание ужесточалось (колесование).

Неумышленное
убийство могло быть неосторожным или случайным (последнее оставалось
ненаказуемым).

Неосторожное
убийство не отграничивалось от умышлен­ного (по указу 1686 г. врач, неосторожно умертвивший боль­ного, подвергался смертной казни). Попытки дифференци­ровать
стадии обдуманности убийств делались еще в Новоу­казных статьях, но тяжесть
наказания чаще всего связыва­лась с материальным результатом деяния.

Преступления
против телесной неприкосновенности де­лились на увечья и побои. При нанесении
увечья назначалось

171

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

отсечение руки
преступнику (действовал архаический прин­цип «талиона»).

Отсечение руки
назначалось за удар тростью (состав, на­ходящийся на грани между телесными
повреждениями и ос­корблением действием). Ударившего рукой ударял публично по
щеке профос (низший воинский чин, наблюдавший за чис­тотой отхожих мест,
близость с ним была унизительной).

Нанесение удара
ножом (легкие телесные повреждения) наказывалось по сложной процедуре:
виновного ставили под виселицу, прибивали ему руки тем же ножом на час к плахе,
после чего наказывали шпицрутенами.

Преступления
против чести ассоциировались с клеветой. Клевета могла быть устной или письменной.
Устная клевета наказывалась заключением в тюрьму (на полгода). Письмен­ная
определялась как пасквиль, т.е. анонимное обвинение. Если оно было справедливым
и факты, приведенные в пас­квиле, подтверждались, его автор наказывался тюрьмой
и каторгой («ибо пошел неистинным путем»в своем обвине­нии). Если обвинение
было заведомо ложным, пасквилянт подвергался тому наказанию, которое было
предусмотрено за преступление, в котором он обвинял свою жертву. Принцип
«талиона» причудливо сочетался здесь с откровенно абсолю­тистским подходом:
обвинение может предъявить в установ­ленном порядке только компетентный орган
государства.

Оскорбление
словом должно было содержать элементы поношения, наказывалось как очное, так и
заочное оскорбле­ние. Определение оскорблению было дано лишь в Манифес­те 1787 г. — в него включались словесные формы, действия, жесты, тон. Оскорбление женщины по Городовому
положе­нию 1785 г. наказывалось вдвое строже, чем оскорбление муж­чины.
Наказание за оскорбление должностных лиц возраста­ло пропорционально повышению
их ранга.

За оскорбление
словом виновный перед судом просил прощения у обвиненного. Если оскорбление
было жестоким, то он дополнительно наказывался штрафом и краткосроч­ным
тюремным заключением.

К имущественным
преступлениям относили кражу, грабеж, поджог, истребление или повреждение
чужого имущества. К квалифицированным видам кражи относилась кража из

172

V.

церкви, человека
с целью его продажи, у господина или това­рища, во время стихийных бедствий,
казенного имущества, караульным, в четвертый раз, с судов, потерпевших круше­ние,
из разрытых могил, на сумму свыше 20 рублей.

Артикулы
предусматривали наказание за покушение на кражу, за утаивание вещей, взятых на
сохранение, присвое­ние находки или части краденых денег.

К смягчающим
обстоятельствам кражи (уже указом 1669 г.) относились голод, малолетство и умопомешательст­во.

Наказание за
кражу не применялось к лицам, совершив­шим ее в условиях крайней необходимости,
малолетним и

умалишенным.

К краже близко
примыкает мошенничество, включавшее прежде всего обмер и обвес. Указом 1781 г. подобные дей­ствия влекли за собой запрет дальнейшей продажи, конфис­кацию товара и штраф.
Мошенниками указ 1755 г. называет карманников. Распространенными видами
мошенничества были: подмена вещей, присвоение имущества, взятого на продажу,
подлог частноимущественных документов и пр. Обобщенное определение
мошенничества дается в Указе 1781 г.

Артикулы
рассматривали различные способы уничтоже­ния чужого имущества. Санкции за
порубку лесов предусмат­ривались еще в указах 80-х гг. XVII в., указами 1678 и
1703 гг. устанавливалась смертная казнь нарушителям. В 1712 г. она заменяется каторгой. В 1732 г. смертная казнь установлена для виновных в поджоге строевых
лесов. С 1781 г. все без исключения леса, произрастающие в поместных землях,
переходили в собственность владельцев, что подтверждалось в Жалованной грамоте
дворянству 1785 г. Однако с 1798 г. большая часть лесов вновь становится
казенной собственнос­тью, а меры по защите лесов снова ужесточаются.

Артикулы вводят
имущественный (количественный) кри­терий для определения тяжести преступления —
сумму в двад­цать рублей. За кражу на сумму меньше установленной в пер­вый раз
преступник наказывался шпицрутенами (шесть раз проходя через строй), во второй
раз наказание удваивалось, в третий раз ему урезали уши, нос и ссылали на
каторгу. Украв-

17»

В>сударство и
право Российской империи в период абсолютизма

шего имущество на
сумму свыше двадцати рублей уже после первого раза казнили.

Смертная казнь
назначалась также лицам, укравшим в чет­вертый раз, укравшим во время пожара
или наводнения, из государственного учреждения, у своего господина, у своего
товарища, на месте, где он нес караул, из военного склада. Эти лица
наказывались смертью через повешение.

Отсечением головы
наказывалась кража людей. Кража церковного имущества и святынь наказывалась
колесова­нием.

Особо тяжкими
видами имущественных преступлений были поджог или уничтожение чужого имущества
путем под­жога. В обоих случаях виновный наказывался сожжением. Наказывались
угроза поджога и покушение на поджог.

Наиболее тяжелым
преступлением был разбой, участни­ками этого преступления были как сами
разбойники, так и укрыватели, попустители, пристанодержатели, недоносите­ли и
т.д. Со второй половины XVIII в. к разбойникам стали приравниваться
пристанодержатели и становщики — по указу 1797 г. они рассматривались наравне со смертоубийцами и возмутителями покоя.

В отличие от
разбоя грабеж включал вымогательства раз­ного рода, самовольный захват
имущества в результате зе­мельных споров и пр. К концу 80-х гг. XVIII в. грабеж
оконча­тельно отделяется от разбоя, связанного с опасностью для жизни
потерпевших.

Грабеж
подразделялся на совершенный с оружием (раз­бой) и без оружия. В первом случае
грабитель наказывался колесованием, во втором — отсечением головы.

К преступлениям
против нравственности относили изнаси­лование (факт которого, согласно закону,
должен быть, кроме заявления, подтвержден данными экспертизы), муже-ложество
(наказываемое смертной казнью или ссылкой на галеры), скотоложество (за которым
следовало тяжелое те­лесное наказание), «блуд», кровосмешение или связь между
близкими родственниками, двоеженство, прелюбодеяние (наказываемое тюремным
заключением и каторгой).

По проекту
Уложения 1754 г. монастырское заключение для совершивших прелюбодеяние
дифференцировалось в за-

174

висимости от
субъекта: замужние между собой или замужние с холостыми совершали преступление.

Уже с конца XVII
в. устанавливалась ответственность за незаконное прижитие детей. По этим делам,
переданным в светские суды, сохранились телесные наказания. Для неза­коннорожденных
детей при церквах создавались специаль­ные госпитали, в 1763 г. в Москве учреждается Воспитатель­ный дом. В 1764 г. отменялось церковное наказание для жен­щин
за прелюбодеяние. В 1787 г. этот состав фактически утра­чивает свой преступный
характер.

В XVII в. под
прелюбодеянием понимали также двоежен­ство, наказываемое по церковным законам.
К нему приравни­валось заключение третьего или четвертого браков. Во избе­жание
многоженства пленным иноземцам в 1741 г. было за­прещено вступать в брак в
России. Отягчающими обстоятель­ствами преступления были вступление в брак с
нехристиана­ми, раскольниками и кровесмешение.

Артикулы впервые
вводят понятие проституции, проек­том Уложения 1754 г. и Уставом благочиния 1762 г. предусмат­ривалась ответственность за открытие и посещение
публич­ных домов (плеть и штраф).

Еще Соборное
Уложение 1649 г. предусматривало смерт­ную казнь за изнасилование, совершенное
военным на служ­бе. Смягчающим обстоятельством (по проекту Уложения 1754 г.) являлось согласие потерпевшей выйти замуж за ви-Г новного. Отягчающим обстоятельством
являлся тайный увоз с последующим изнасилованием. Близко к изнасилованию стояли
увоз женщин для совершения развратных действий и сводничество.

Основной целью
наказания по Артикулам являлось устра­шение, что явствовало из специальных
оговорок типа «дабы через то страх подать и оных от таких непристойностей удер­жать».

Устрашение
сочеталось с публичностью наказаний. Казнь производилась в людном месте, о ней
предварительно объяв­лялось. Процедура казни превращалась в особый спектакль,
где каждому была отведена своя роль.

Демонстративность
— черта эпохи абсолютизма: власть демонстрирует свое всесилие над индивидом,
над его телом. Для верховной власти не существует автономной личности,

Г75

Государство и
право Российской империи в период абсолютизма

для нее все люди
делятся на подданных, солдат, преступников и т. п. Она стремится все
регламентировать, определить, «ус­тановить порядок». Исполнение наказания в
данном случае только часть этих функций, часть ритуала по осуществлению власти.

Архаический
элемент мести, возмездия становился допол­нительным по отношению к устрашению.
Преступнику отсе­кали тот орган, посредством которого он совершил преступ­ные
действия.

Изоляция,
исключение из общества преступника, стано­вится определенно выраженной целью
наказания. При этом предотвращается повторное совершение преступлений дан­ным
лицом, его вредоносное влияние на окружающих, а сам он используется для участия
в принудительных (каторжных) работах. Труд преступников использовали при
строительстве Санкт-Петербурга, гаваней, дорог, каналов, при работе в руд­никах
и на мануфактурах.

Наказание и его
применение характеризовались рядом особенностей:

а) отсутствием
индивидуализации: когда вместе с преступ­ником или вместо него наказывались его
родственники;

б)
неопределенностью формулировок («по суду наказан будет», «по обстоятельствам
дела наказан будет»и т.п. — неоп­ределенность приговора усиливала общее состояние
страха);

в) отсутствием
формального равенства перед законом:

разная
ответственность за одно и то же преступление предус­матривалась для
представителей разных сословий — дворяни-яа и крестьянина, офицера и солдата.

Смертная казнь по
Артикулам была предусмотрена в 122 случаях, причем в 62 случаях — с
обозначением вида. Она подразделялась на простую и квалифицированную.

К простой
смертной казни относились отсечение головы (упоминалось 8 раз), повешение (33
раза) и расстрел (аркебу-зирование — 7 раз).

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ