3. ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВО ГЕРМАНИИ

3. ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВО ГЕРМАНИИ

13
0

Источники и система права. Германское средневековое право
отличалось исключительной пестротой и партикуляризмом, так как основная масса
правовых норм, регулировавших важнейшие сферы общественной жизни, издавалась не
в общеимперском масштабе, а на уровне различных территориальных образований. К
XVI в., когда центральная государственная власть пришла в наибольший упадок,
партикуляризм права максимально усилился, поскольку в отдельных германских
государствах фактически сложилось собственное законодательство и особая
структура органов юстиции. Кроме того, правовая система средневековой Германии
отличалась еще и той характерной особенностью, что она не представляла собой
единого массива с точки зрения социально-сословной ориентации: правовые нормы
группировались в отдельные комплексы, рассчитанные на применение среди
различных категорий населения. Так, споры между феодалами разрешались на основе
т. н. «ленного права»; «дворовое право» определяло положение крестьянства;
городская жизнь регулировалась нормами городского права; существовало особое
право для купцов, для духовенства, для холопов и т. п. Человек, привлеченный к
судебной ответственности, оказывался под действием сразу нескольких правовых
комплексов, определявших его социальную и территориальную принадлежность.
Поэтому конкретному судебному разбирательству на основе «собственного» права
данного человека предшествовал «поиск своего права», представлявший, как
правило, сложную и длительную процедуру.

Древнейшим источником права являлся обычай. К XIII в.
относятся первые попытки систематизации норм обычного пра-

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ_______517

ва в рамках отдельных государственно-территориальных
образований. Систематизация, как правило, производилась с учетом норм,
сформулированных в актах имперских властей, а также материалов судебной
практики. И хотя первые систематизированные сборники (они обычно именовались
«зерцалами») издавались частными лицами и были рассчитаны преимущественно на
местное применение, сформулированные в них нормы и принципы приобретали более
общее звучание, способствовали унификации права в общеимперском масштабе.

Самым известным сборником подобного рода является т. н.
«Саксонское зерцало» (Sachsenspiegel), составленное судьей (шеф-феном) Эйке фон
Репгофом, представителем рыцарского сословия. Датировка документа — между 1221
и 1235 гг. Саксонское зерцало представляло собой неофициальную запись (в
оригинале — на латинском языке) феодальных обычаев и судебных решений,
действовавших в северо-восточных областях Германии. Сборник состоял из двух
частей. Первая из них, представленная тремя большими книгами, освещала проблемы
земского права (Landrecht), которое в понимании того времени распространялось
на основную массу свободных землевладельцев, не обладавших благородством
происхождения. В этой первой части затрагивались некоторые вопросы
«конституционного» устройства империи (положение императора, порядок его
выборов, соотношение светских и духовных властей и др.) и правового статуса
сословий. Здесь же содержался довольно обширный свод норм брачно-семейного,
наследственного, уголовного и процессуального права. Вторая часть Саксонского
зерцала, посвященная ленному праву (Lehnrecht), регулировала вассальные
отношения, сложившиеся внутри сословия «господ» на основе феодальной иерархии.
Влияние норм римского и канонического права на анализируемый сборник было
достаточно слабым. Получив широкую известность не только на северо-востоке, но
и во многих других областях Германии, Саксонское зерцало стало образцом для
составления аналогичных сборников более позднего периода (Швабское зерцало,
Голландское зерцало, Зерцало немецких людей, Берлинский городской кодекс и
др.). Саксонское зерцало применялось в судах на протяжении 600 лет; в некоторых
землях Германии ссылки на него делались вплоть до конца XIX века.

518________________В.В. Кучма___________________

Роль источника германского средневекового права продолжало
играть и имперское законодательство. В условиях нараставшей политической
децентрализации императорская власть была вынуждена отказаться от детального
регулирования гражданского, семейного, наследственного и других «непубличных»
отраслей права, передав юрисдикцию по этим вопросам в руки местных властителей.
Она оставила в своем исключительном ведении ту сферу законодательства, которая
может быть условно названа «конституционной», — как по формальным признакам
(законы такого рода, принятые, как правило, с согласия рейхстага, носили
наименование конституции), так и по существу, поскольку эти законы закрепляли
основы верховной власти в рамках юридически единой империи. Одним из самых
ранних конституционных актов касался полномочий императора в его
взаимоотношениях с папским престолом (Вор-мсский конкордат 1122 г.). Две
конституции, изданные Фридрихом II, касались взаимоотношений королевской власти
с духовными (1220 г.) и светскими (1232 г.) князьями. Самым показательным
образцом конституционного законодательства была подробно охарактеризованная
ранее Золотая булла императора Карла IV (1356 г.).

Второй важной сферой имперского права являлось
законодательство, направленное на поддержание «земского мира». Особое
распространение законодательство такого рода получило в XII—XIII вв. (оно было
представлено примерно 20 актами). С целью пресечения местного сепаратизма и
феодальных усобиц императоры вменяли в обязанность своим подданным соблюдать
некоторые общие правила, за нарушения которых виновный подпадал под действие не
местной, а императорской юрисдикции. Первый закон о земском мире был объявлен
императором Генрихом IV; действие закона распространялось на весь 1103 г. Все
подданные должны были принести присягу в том, что они не будут посягать на те
общественные отношения и государственно-правовые установления (привилегии
церкви, императорские прерогативы, имущественные интересы, общественное
спокойствие), а также отдельные категории подданных (купцы, пилигримы, евреи,
женщины, дети), которые находились под верховным покровительством. Император
требовал от всех своих подданных разбирать возникающие споры

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ_______519

исключительно мирным путем, с соблюдением законных судебных
процедур, не прибегая к самосуду, захвату заложников и чужого имущества. В
противном случае виновному угрожала опала — объявление его «вне закона», что
означало лишение чести и всех прав состояния. Лица, оказывавшие помощь
опальному человеку, подлежали равному с ним наказанию; город, укрывший
осужденного, подлежал общей каре, вплоть до разрушения крепостных стен.

С течением времени нормы императорского законодательства, направленного
на защиту жизни и собственности подданных, уже не стали связываться с присягой,
а приобрели характер общеобязательных императивных установлений. При этом число
объектов правовой защиты императора постоянно расширялось, а уголовно-правовые
санкции за посягательства на них все более ужесточались. В XV в. срок действия
земского мира был увеличен сначала до 5, затем до 10 лет, пока, наконец, в 1495
г. не был провозглашен «вечный земский мир» (это постановление осталось,
впрочем, нереализованным). Опыт законодательства о земском мире, накопленный в
течение нескольких столетий, оказал серьезное воздействие на развитие многих
отраслей средневекового права Германии (особенно уголовного и
уголовно-процессуального). Попытка унификации принципов уголовного права и
процесса была предпринята в 1532 г. изданием т. н. «Каролины» (ее подробный
анализ будет дан ниже).

Широкое распространение в средневековой Германии получило
городское право. При этом характерной особенностью являлось то, что право
немногих «материнских» городов являлось образцом для городов «дочерних».
Наибольшей популярностью пользовалось право Магдебурга (оно действовало в
центральных и восточных землях Германии, в Чехии, Австрии, Польше, Литве, в
западных областях России) и Любека (распространяемое более чем на 100 городов
Северного и Балтийского регионов). В городском праве нашли свою подробную
регламентацию вопросы организации городских магистратов и судов, права и
обязанности их членов, правовой статус городских жителей, порядок рассмотрения
их имущественных споров, принципы их уголовной ответственности. Первые попытки
систематизации права магдебургской и любекской «семей» имели место уже в XIII
в.

520_________________В.В. Кучма___________________

В качестве самостоятельной системы в рамках городского права
выделилось торговое право («право купцов»). Впервые оно получило наиболее
значительное развитие в областях Северной Италии, где в начале XIII в. была
осуществлена систематизация старинных торговых обыкновений («Книга обычаев»
города Милана, 1216 г.). Со второй половины XIII в. торговое право стало
интенсивно развиваться в Балтийском регионе, где разворачивалась деятельность
торгового союза северо-не-мецких городов, известного под наименованием Ганзы; в
основу ганзейских купеческих установлений было положено право города Любека.

Серьезное воздействие на унификацию германского права оказал
процесс рецепции римского права, особенно наглядно проявившийся в XIV—XVI вв.
Опираясь на возрождаемое римское право, подчеркивая преемственность своей власти
с властью римских цезарей, германские императоры стремились к установлению в
стране единого правового порядка. Созданный по решению Вормсского рейхстага
1495 г. Общеимперский палатный суд должен был руководствоваться нормами
римского права, систематизированными в Дигестах Юстиниана. Т. н. «пандектное
право» (Pandektenrecht), сформированное на основе модернизированного римского
права (с добавлением в него норм канонического права и некоторых германских
правовых обычаев), действовало в качестве «общего права» Германии (Gemaine
Recht) на протяжении XVI—XIX вв.; оно перестало применяться лишь с принятием
Германского гражданского уложения 1900 г.

На заключительном этапе германской феодальной
государственности, в эпоху т. н. «княжеского абсолютизма» (XVII—XVIII вв.)
произошла кодификация правовых систем, сложившихся к тому времени в отдельных
государственно-территориальных образованиях Германии. Первым был издан «Свод
баварских уголовных законов» 1751 г. Один за другим были опубликованы два
Уголовных уложения в Австрии — при императрице Марии Те-резии (1768 г.) и
императоре Иосифе II (1787 г.).

С июня 1794 г. было введено в действие Прусское земское
уложение («Общий земский закон прусских провинций»), в котором кроме норм
гражданского права содержался также свод норм государственного и уголовного
права. Это был обширный

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ_______521

и весьма детализированный сборник законодательных
установлений, включающий 19.160 статей. Заметно стремление его составителей
избегать характеристики общих норм и принципов, ограничиваясь казуистическим
способом изложения материала. Такой подход отнюдь не облегчал, а напротив,
затруднял использование Уложения в конкретной судебной практике. Тем не менее,
Уложение оказало существенное влияние на дальнейшее развитие не только
германского права (его принципы и нормы явились одним из основных источников
при разработке Германского гражданского уложения 1900 г.), но и право целого
ряда других европейских государств.

Поземельные отношения в средневековой Германии строились на
тех же основополагающих принципах феодальной собственности, которые были
свойственны правовым системам других стран. Правовое положение ленника
определялось его местом в феодальной иерархии. Согласно Саксонскому зерцалу все
свободное население подразделялось на 7 разрядов (т. н. щитов); правом на лен
обладали только те категории, которые были наделены рыцарским достоинством.

Правоотношения, регулируемые германским ленным правом, имели
ряд специфических особенностей. В отличие от многих других европейских
государей, император Германии был существенно ограничен в праве распоряжения
земельной собственностью. Здесь действовал принцип «обязательного пожалования»
наиболее значимых имперских ленов светским и духовным князьям; в случае освобождения
этих ленов император не мог присоединять их к собственному домену. Существовала
и практика передачи императором в пользу отдельных феодалов специальных
«судебных ленов», не подлежавших дроблению. Обладание таким леном давало его
владельцу право осуществлять суд над проживавшим здесь населением не от своего
собственного имени, а от имени императора. Кроме того, в германском ленном
праве существовало право «ожидания лена». Оно состояло в том, что одновременно
с вручением лена очередному держателю определялся один или несколько будущих
претендентов на эту же землю, которые обладали преимущественным правом вступить
во владение ею при условии смерти первого держателя и отсутствия у него
законного наследника. В целом, право ленника распоряжаться своим земельным
наде-

522________________В.В. Кучма___________________

лом в германском праве было более ограниченным, чем в
правовых системах других европейских стран. Так, продажа лена, передача его в
залог требовали обязательного предварительного согласия господина.

В связи с указанными обстоятельствами наиболее разработанной
сферой имущественных правоотношений в ленном праве средневековой Германии было
право владения. Оно приобреталось двумя основными путями: либо в результате
символического обряда введения во владение (инвеституры), либо вследствие
добросовестного фактического владения в течение определенного срока. В
ассально-ленные отношения оформлялись в виде договора и скреплялись
соответствующей присягой на верность. Ленник нес в пользу своего господина военную
службу, участвовал в его совете и суде. В свою очередь, господин не мог лишить
ленника его владения, кроме тех случаев, когда это будет осуществлено по
решению суда. На несправедливые и необоснованные действия своего
непосредственного господина ленник мог принести жалобу вышестоящему сеньору.

Обязательственное право. Договорные обязательства были
известны германскому средневековому праву еще по ранним кодификациям XIII в.
Так, в Саксонском зерцале уже были упомянуты многочисленные имущественные сделки,
такие как купля-продажа, ссуда, личный наем, хранение и т. п., однако о
значительном развитии договорных отношений говорить было бы еще преждевременно.
Существовали и обязательства из причинения вреда, вызванные потравой поля,
порчей посевов, нарушением границ земельного участка и т. п. Такие
правонарушения компенсировались возмещением ущерба и уплатой судебного штрафа.

Гораздо более развитая система договоров содержалась в
памятниках городского и торгового права, отразивших более высокий уровень
товарно-денежных отношений. Здесь получили подробную регламентацию кредитные,
залоговые, ссудные, процентно-ростовщические обязательства, договоры поручения,
комиссии, торгового товарищества. Значительной суровостью отличались
установления, касающиеся долговых обязательств: невозврат долга влек за собой
арест должника и конфискацию его имущества. Вместе с тем, сын мог не нести
ответственности за долги умершего отца, если его «не поставили

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ_______523

в известность об этом долге, как требуется по закону». При
сделке купли-продажи движимых вещей право стояло на защите интересов
добросовестного приобретателя. Так, если покупатель по незнанию приобрел вещь у
лица, не являвшегося действительным собственником, но лишь владевшим этой вещью
по доверенности, он не мог быть лишен приобретенной вещи в пользу
действительного собственника, — последний мог истребовать лишь украденную у
него вещь. В отношении собственности, приобретенной на законных основаниях,
существовала полная свобода распоряжения.

Бранно-семейные и наследственные правоотношения
регулировались в основном нормами земского права. В соответствии с
общеевропейской феодальной традицией устанавливалось приниженное положение
женщины в семье. Форма заключения брака знаменовала тот факт, что муж покупал
право опеки над женой, выплачивая ее отцу покупную цену. Согласно Саксонскому
зерцалу устанавливалась общность имущества супругов; управление этим имуществом
целиком принадлежало мужу, и без его разрешения жена не могла заниматься
никакими имущественными сделками. Вместе с тем, в семейном имуществе
существовали обособленные части, которые учитывались и наследовались отдельно.
Так, особую часть семейного имущества составляла т. н. «женская доля» (Gerade),
включавшая предметы личного пользования женщины, ее украшения и домашнюю
утварь. Эта доля оставалась за женой при любых коллизиях семейной жизни,
включая смерть мужа или развод, а после смерти жены наследовалась только по
женской линии. Другими самостоятельными частями семейного имущества являлись
приданое и т. н. «утренний дар» (Morgengabe) — подарок мужа, преподносимый жене
в первую брачную ночь.

Традиционной формой наследования по германскому земскому
праву являлось наследование по закону. Претендовать на наследство могли только
лица, имевшие равный (или более высокий) социальный статус с наследодателем. К
наследованию призывались кровные родственники до седьмой степени родства,
причем братья имели преимущество по сравнению с сестрами. Вдова в случае смерти
мужа получала долю имущества, предназначенную для ее пожизненного содержания
(т. н. «продуктовую долю»), а также упомянутые выше «женскую

524_________________В.В. Кучма___________________

долю» и «утренний дар». При разделе семейного имущества
выделялась особая «доля умершего», которая первоначально была предназначена для
покрытия погребальных расходов, а впоследствии стала передаваться церкви «за
упокой души». Под влиянием норм канонического права получили достаточно широкое
распространение прижизненные дарения на случай смерти с целью «спасения души».
С течением времени из практики таких дарений возник институт наследования по
завещанию, с сохранением, однако, обязательной доли законных наследников; его
дальнейшее широкое распространение было связано с рецепцией римского права и
формированием упомянутого ранее пандектного права.

Уголовное право. Складывание важнейших институтов
германского уголовного права шло главным образом в сфере имперского
законодательства XII—XIII вв., направленного на защиту «земского мира». В XVI
в. накопленный опыт регулирования уголовно-правовых отношений был
систематизирован в обширном уложении, принятым рейхстагом в июле 1532 г. в
период правления императора Карла V (1519—1556 гг.) и по его имени получившим
название «Каролина» (Constitutio Carolina Criminalis). Этот свод, явившийся
первым в Европе специализированным уголовно-процессуальным кодексом, был принят
в рамках имперской судебной реформы, ставившей своей задачей ликвидацию
наиболее устаревших феодальных обычаев, обновление права и унификацию
правоприменения в той сфере, которая на протяжении многих предшествующих
столетий оставалась в центре внимания императорской власти.

В структурном отношении Каролина подразделялась на 219
статей. Из них 142 были посвящены процессу, а остальные 77 статей (со 104-й по
180-ю) содержали нормы уголовного права. В целом, разграничение норм на
уголовные и процессуальные было проведено достаточно условно, так что
практическое применение Каролины в судах (а именно эта цель была
продекларирована законодателем в качестве основной) встречало значительные
трудности. Словно бы предвосхищая подобные коллизии, ст. 119 Каролины
рекомендовала судьям и шеффенам в случае возникновения сомнений «просить и
искать указаний у своих высших судов, сведущих в древних сложных обычаях».

В Каролине получили разработку некоторые важные понятия
общей части уголовного права. Однако эти понятия не

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ______525

всегда были облечены в четкую и строгую форму; кроме того,
они не были перенесены в систему абстрактно-юридических категорий, а излагались
применительно к конкретным видам преступлений и наказаний.

Уголовная ответственность по Каролине наступала, как
правило, при наличии вины в форме умысла или неосторожности. Однако уголовная
практика предполагала и коллективную ответственность, и объективное вменение.

Признавалось существование обстоятельств, исключающих
наказание. Важнейшим среди них являлось состояние необходимой обороны.
Ответственность не наступала также при «защите жизни, тела и имущества третьего
лица», при задержании преступника по долгу службы и в некоторых других
обстоятельствах. Каролина предписывала тщательно анализировать каждый случай
необходимой обороны с целью выяснить, не были ли нарушены ее пределы (так,
убийство после прекращения нападения, в ходе преследования нападавшего, уже
делало невозможным ссылку на необходимую оборону). Правомерность необходимой
обороны должен был доказывать сам обороняющийся: если его действия признавались
неправомерными, он должен был понести наказание.

Каролине были известны обстоятельства, смягчающие и
отягчающие ответственность. К смягчающим обстоятельствам относились:
непреднамеренный характер деяния («неловкость, легкомыслие и
непредусмотрительность»), состояние аффекта («запальчивость»), малолетство
преступника (возраст до 14 лет), а также «прямая голодная нужда». Отягчающими
обстоятельствами признавались: публичный, вызывающе-дерзкий и кощунственный
характер преступления, совершение его группой лиц, рецидив, высокая степень
ущерба, «дурная слава» преступника и др.

Различались две стадии преступного деяния: покушение и
оконченное преступление. Поскольку покушение рассматривалось как умышленное
деяние, не удавшееся вопреки воле преступника, наказание за него было
практически равным наказанию за оконченное преступление.

В институте соучастия наиболее подробную разработку получило
пособничество. Различались три вида пособничества по времени их проявления: до
преступления (например, пре-

526________________В.В. Кучма___________________

доставление дома, оружия, слуги), в момент совершения
преступления (это расценивалось как совиновничество и влекло равное с
преступником наказание) и после его окончания (сокрытие вещей, предоставление
убежища). Если в последнем случае в укрывательстве обнаруживался мотив
сострадания, наказание пособника было более мягким.

Особенная часть уголовного права представлена в Каролине
довольно неупорядоченным перечнем преступлений и полагающихся за них наказаний.
Однако определенная систематизация преступлений по видам (от важнейших к менее
тяжким) все же была осуществлена.

На первое место были поставлены преступления против религии
— богохульство, колдовство, кощунство, чародейство, нарушение клятвы и др. К
государственным преступлениям относились измена (этому понятию было придано
максимально широкое и крайне неопределенное звучание), бунт против властей,
различные виды нарушений «земского мира» (вражда и месть, разбой, поджог,
злостное бродяжничество и др.). Имелось косвенное упоминание об оскорблении
императорского величества. Характерно, что лица, донесшие на изменников,
освобождались от ответственности, если эти доносы оказывались ложными, — эта
норма являлась прямым заимствованием из позднеримского уголовного права.
Каролина оставляла за отдельными землями право карать государственные
преступления теми наказаниями, которые были предусмотрены законодательством
этих земель.

Среди преступлений против личности особенно детально были
регламентированы убийства; характерно, что самоубийства также были отнесены к
числу преступных деяний. Были широко представлены преступления против
нравственности (прелюбодеяние, двоебрачие, кровосмесительство, сводничество,
изнасилование, похищение жен и незамужних девушек и т. п.). Преступления против
собственности включали многочисленные виды кражи (им было посвящено 19 статей),
грабежи, разбои, а также недобросовестное распоряжение доверенным имуществом.
Даже мелкая кража, совершенная в третий раз, каралась смертью. Имелась и группа
преступлений против правосудия (в т. ч. лжесвидетельство: принесший ложную
присягу наказывался так же, как был бы наказан ложно обвиненный).

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ______527

Подчеркнуто классовый и террористический характер уголовного
права по Каролине особенно четко проявился в системе наказаний. Из всех
известных феодальных кодексов Каролина отличалась наибольшей жестокостью и
произволом. Принятая вскоре после Крестьянской войны 1524—1525 гг., которая
своим размахом ввергла господствующий класс в состояние ужаса и страха перед
низами деревни и города, Каролина положила в основу карательной политики почти
неограниченную жестокость и тем самым в значительной степени возродила
террористическую карательную систему римского права периода империи. При
квалификации преступления и определения меры наказания должна была обязательно
учитываться социальная принадлежность («звание и положение») как самого
преступника, так и его жертвы. Каролине были присущи те же подходы, которые
были свойственны английскому «кровавому законодательству» в отношении нищих, бродяг
и малоимущих, несмотря на заявления о необходимости учета «прямой голодной
нужды» лиц, совершивших преступление. Так, злостные бродяги априори
рассматривались как «опасные насильники» и потому подлежали смертной казни, как
только попадали в тюрьму, «невзирая на то, что они не совершили какого-либо
иного деяния». Все это явно шло вразрез с декларативными заявлениями преамбулы
Каролины о справедливости, о равном правосудии для бедных и богатых, о
стремлении предотвратить произвол и проявить милость к страждущим. При
определении меры наказания судьи обладали правом широкого усмотрения: они могли
выбрать любое наказание из числа рекомендованных, произвольно скомбинировать
несколько из них, прибегнуть к использованию местных обычаев, а в
затруднительных случаях — воспользоваться консультациями вышестоящих судов или
ученых-правоведов.

В основе системы наказаний лежала идея устрашающего
возмездия. Смертная казнь была предусмотрена за большинство преступлений,
причем чаще всего она применялась в квалифицированной форме (сожжение,
четвертование, утопление, погребение заживо и др.); весьма показательно, что
приговоренных к смертной казни Каролина именует «несчастными». Если смертная
казнь применялась в виде четвертования, Каролина предписывала, чтобы «все четыре
части тела были пуб-

528________________В.В. Кучма___________________

лично вывешаны и выставлены на четырех больших дорогах».
Членовредительские (урезание языка, ушей, отсечение конечностей) и телесные
(сечение розгами) наказания полагались за простую кражу, обман, мошенничество.
Позорящие наказания заключались в наложении знаков бесчестия, выставлении в
ошейнике к позорному столбу, лишение прав. Тюремное заключение могло являться
как самостоятельным наказанием (если речь шла о злостных преступниках, особенно
рецидивистах), так и дополнительным к другим наказаниям. Также в качестве либо
самостоятельных, либо дополнительных наказаний могли выступать штрафы и
конфискации имущества.

Процессуальное право. В период раннего феодализма в Германии
основным видом процесса являлся обвинительный (состязательный) процесс.
Некоторые черты состязательного процесса сохранились и по Каролине (возбуждение
дела по инициативе частного лица, сбор доказательств сторонами, наличие у
обвиняемого возможности оспорить иск). Если обвинение, выдвинутое частным
лицом, не находило подтверждения, истец обязан был «возместить ущерб, бесчестье
и судебные издержки».

Однако основной формой рассмотрения уголовных дел по
Каролине стал инквизиционный (розыскной) процесс со всеми присущими ему атрибутами.
Обвинение предъявлялось судьей, выступавшим в качестве должностного лица от
имени государства. Следственные действия имели не частный, а публично-правовой
характер. К подозреваемому могли быть применены методы физического воздействия.
Судебное разбирательство, как правило, производилось в закрытом порядке и
оформлялось письменно.

Первой стадией инквизиционного процесса по Каролине являлось
дознание, т. е. сбор тайной информации о преступлении и предполагаемом
преступнике. Цель дознания заключалась в констатации самого факта преступления
и в установлении подозреваемого в нем лица. Дознание производилось самим судьей
с использованием как гласных, так и негласных методов; окончанием стадии
дознания считалось заключение подозреваемого под стражу. Арестованному не
сообщались обстоятельства преступления, которое ему инкриминировалось, чтобы он
не смог заранее продумать систему защиты.

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ______529

Вторая стадия — общее расследование— включала в себя
предварительный допрос арестованного с целью установления основных
обстоятельств дела. Поскольку действовала презумпция виновности, подозреваемый
уже на этой стадии превращался в обвиняемого. В ходе допроса судья стремился
запутать обвиняемого, путем шантажа и угроз сломить его волю, убедить его в
бессмысленности отрицания вины. В целом, Каролина ставила подозреваемого
(обвиняемого) в позицию, когда он фактически не являлся стороной, наделенной
хотя бы минимумом юридических прав. Бремя доказывания невиновности лежало
именно на нем, но никаких реальных возможностей для опровержения обвинения ему
не было предоставлено.

Главной стадией процесса являлась третья стадия —
специальное расследование. Поскольку законодательство стояло на позициях теории
формальных доказательств, Каролина содержала полный, исчерпывающий перечень
«доброкачественных доказательств, улик и подозрений» практически по каждому
виду преступлений. Показания одного свидетеля считались полудоказательствами, и
лишь совпадение показаний двух свидетелей расценивалось как полноценное
доказательство. Если не было прямых доказательств, прибегали к косвенным (в
качестве таковых могли выступать дурная репутация подозреваемого, обнаружение
его на месте преступления, его внешние признаки и др.). Свидетельства, опровергающие
обвинение или смягчающие вину, в расчет не принимались. При этом важно
подчеркнуть, что даже вся совокупность доказательств, улик и подозрений не
являлась основанием для окончательного осуждения: непременным условием было
признание обвиняемым своей вины. Самым же эффективным средством достижения этой
конечной цели являлся допрос под пыткой.

Каролина устанавливала ряд условий для применения пытки:
необходимы были либо обвиняющие показания двух «добрых» свидетелей, либо
механическая сумма нескольких «подозрений». В свою очередь, само признание под
пыткой считалось действительным также при соблюдении некоторых условий: оно
должно быть сделано не непосредственно в момент пытки, а после окончания пытки,
и повторено не раньше чем через сутки вне камеры пыток. Пытки не должны были
применяться в отношении больных людей, инвалидов, стариков,

530_________________В.В. Кучма___________________

малолетних, а также представителей высших сословий, если их
преступные деяния не представляли особую общественную опасность. Нарушение
судьей правил применения пытки включалось в перечень преступлений против
правосудия. Однако судьи имели реальные возможности обходить эти ограничения,
так что «неправомерность» применения пытки судьей была практически недоказуема.
Существенным было и то, что Каролина не подвергала судью взысканию за
применение пытки, если обвинение не подтверждалось.

Пытка должна была проводиться в присутствии судьи, двух
судебных заседателей и судебного писца. Сами конкретные виды пыток в Каролине
не устанавливались. Из судебной практики Германии XVI и последующих веков
известно, что существовали несколько десятков видов пытки.

Стадия специального расследования завершалась вынесением
приговора. Поскольку все главные задачи были решены уже на предварительном расследовании,
судоразбирательство имело чисто формальный характер. Накануне дня судебного
заседания («судного дня») судьи и судебные заседатели еще раз просматривали
протоколы следствия и составляли приговор. Судебное заседание фактически
сводилось к оглашению приговора, сопровождаемому устрашающими символическими
актами (звон набатного колокола, переламывание судейского жезла и т. п.).
Приговоры делились на обвинительные, оправдательные и с оставлением в
подозрении.

Главная цель, которую преследовал законодатель при создании
Каролины, заключалась в унификации германского уголовного и
уголовно-процессуального права, в установлении верховенства имперского права
над правом отдельных земель. В какой-то степени эта цель была достигнута:
Каролина была признана в качестве источника права на всей территории Священной
Римской империи, так что именно на ее основе была сформирована вся система
общегерманского уголовного права XVI—XVIII вв. Однако значение Каролины как
универсального кодекса значительно снижалось оговоркой о том, что в империи
могли сохраняться «исконные, унаследованные, правомерные и справедливые обычаи»
курфюрстов, князей и сословий. Вследствие этого многие нормы Каролины имели в
основном рекомендательный характер и применялись в судебной прак-

Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ_______531

тике лишь постольку, поскольку они получали «признание» в
отдельных территориально-государственных образованиях. В целом, установления
Каролины оказались для них скорее юридическим образцом, чем практически
применяемым правом. В течение XVII—XVIII вв. на основе этого общеимперского
образца в Пруссии, Баварии, Австрии и других германских государствах стали
приниматься собственные уголовно-судебные уложения, — они и явились нормативной
базой реального местного правосудия.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ