Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 47      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 

    III.1. Организация уголовной юстиции

    (III.1.1) Формы уголовного процесса.

    Общая организация уголовной юстиции в рамках римской юридической культуры определялась двумя обстоятельствами, представляющими как итог исторического развития римского права, так и изначальные особенности отношения римского пра­вопорядка к предмету уголовного преследования. Уголовному преследова­нию (т.е. правовому осуждению с предполагаемым последующим уголов­ным же наказанием*) подлежали только правонарушения, которые рассматривались как колеблющие порядок «публичных дел». Значительный ряд безусловно опасных по своим последствиям правонарушений (которые со­временное право однозначно относит к числу уголовных преступлений — кража личного имущества, оскорбления словом или действием личности, причинение телесных повреждений т.п.) рассматривался в римской юсти­ции как вопрос частного права и поэтому подлежащих разбирательству не в порядке уголовного, а чисто гражданского судопроизводства, образуя спе­циальную сферу деликгного права (см. VII.3). В итоге сложилось так, что собственно факт уголовного судебного разбирательства и тем более его правовая форма определялись совокупностью обстоятельств: и правовым содержанием предполагаемого дела, и качеством субъекта преступления, и наличием особой подсудности, и предполагаемым возможным наказанием, и другими условиями. Единой и всеобщеобязательной формы уголовного судопроизводства римская юстиция не выработала и не предполагала. .

    * Вопрос о критерии—что считать как уголовное наказание, что нет, соответственно, что есть по природе своей уголовное преступление, а что нет, есть ли в этом правовые ос­нования или только конкретная воля законодателя — принадлежит к числу самых глобальных и нерешенных в общей форме вопросов юриспруденции, и не только римской.

    В зависимости от разного рода обстоятельств сложились пять бо­лее-менее типичных и общераспространенных, опирающихся на соответ­ствующие указания римских законов форм уголовного судебного разби­рательства:

    1) Чисто магистратский публичный процесс — который вел­ся единолично уполномоченным должностным лицом (курульным магистратом) в случае специальных обвинений против особых категорий лиц. В правовом смысле судебная власть магистрата опиралась на полномо­чия в рамках imperium. В этой форме велись дела по воинским преступ­лениям, т.е. совершенным римскими гражданами как специальными субъектами и в особых обстоятельствах, рассматривались обвинения про­тив женщин-римлянок (если это не находилось в пределах администра­тивно-полицейских полномочий эдила), против иностранцев и вообще неримских граждан, в этой же форме шел процесс по уголовным обвине­ниям рабов и вообще (в феодальную эпоху) сословие неполноправных лиц. При рассмотрении дел единолично магистратом допускалась только самозащита обвиняемого, порядок разбора дела не регулировался ника­кими формальными поцедурами. Сохранялись также различия в юрис­дикции магистрата вне и внутри городских стен (выражающие различия в объеме полномочий imperium — см. II.5.3).

    2) Магистратно-комициальный процесс — который велся выс­шим магистратом (на основе полномочий imperium) с участием народного собрания в качестве обязательной апелляционной инстанции. В правовом отношении судебное решение, принятое в ходе такого разбирательства, опиралось на верховные публично-правовые полномочия римского народа. В этой форме велись дела по наиболее важным преступлениям, совершен­ным римскими гражданами, в особенности тем, которые могли повлечь в качестве наказания смертную казнь. Эта форма разбирательства предпола­гала несколько обязательных стадий судебного хода дела: приглашение к суду, изыскание обстоятельств содеянного, приговор магистрата, обраще­ние к общинному суду за утверждением приговора, решение народного со­брания; все стадии проходили в точно регламентированных формальных процедурах. Позднее апелляцию к народу заменило право обжалования ма­гистратского (судейского) приговора монарху как главе государства.

    3) Частный процесс по частным правонарушениям (в рамках деликтного права) в суде претора — который не различался от разбира­тельства других дел на основе частного права вещного или обязательствен­ного содержания (см. ниже, раздел IV).

    4) Процесс коллегии присяжных — который производился специально организованными коллегиями присяжных судей под пред­седательством магистрата (как правило, претора). В правовом отноше­нии судебное решение опиралось на делегированные полномочия пред­ставителям народа, в основном высшего сословия. В этой форме велись разбирательства должностных обвинений, тяжких уголовных преступле­ний, преступлений против публичного правопорядка, совершенных рим­скими гражданами. В классический период эта форма процесса стала наи­более распространенной, а впоследствии из нее развился вообще суд с участием присяжных заседателей из числа равноправных граждан. Рим­ская юриспруденция разработала также некоторые общие нормы разби­рательства с участием присяжных: суд должен происходить там, где при­сяжные могут получить лучшее сведение о деле, т.е. по месту совершения преступления, а не по месту происхождения или жительства обвиняемо­го; суд решает вопросы права, присяжные — вопросы факта, т.е. событие преступления и виновность в нем обвиняемого решаются присяжными на основе рассказанного в суде, закон же (посредством судьи) только оп­ределяет правовые последствия решения присяжных.

    5) Муниципальный процесс — который велся единолично ма­гистратом в провинции на основе его специальных там полномочий как в отношении римских граждан, так в отношении вообще всех жителей про­винции и сводился, как правило, к утверждению решений и приговоров существовавших там своих органов общинной юстиции.

    (III.1.2) Порядок уголовного судопроизводства.

    Основные пра­вовые процедуры, в общих рамках уголовного судопроизводства, сложи­лись при отправлении магистратско-комициального или магистратского с участием присяжных судебного рассмотрения уголовных дел.

    Наиболее принципиальной особенностью уголовного судопроиз­водства в римской юстиции, выражавшей опять-таки начало индивидуализ­ма всей римской правовой системы, было требование необходимости только частного обвинения по всем уголовным делам. Ни должностные лица, ни официально исполнявшие судейские функции, ни кто бы то ни было в сво­ем качестве не гражданина, а чиновника, военного, священнослужителя и т.д. не мог ни возбудить уголовного дела, ни поддерживать обвинения в суде, представлять доказательства и т.п. Для начала уголовного судопроизводства по римскому праву необходимо было, чтобы частное лицо (полноправный римский гражданин) обвинил другое лицо в нарушении права с признаком уголовного преступления, в частном порядке обратился в соответствующую судебную инстанцию и выразил решимость в порядке частной инициати­вы поддерживать обвинение. Соответственно, такая традиция предполага­ла наличие правовых и политических знаний в данном гражданине, нужны были некоторый общественный вес и немалое гражданское мужество, что­бы поставить вопрос о индивидуальном преследовании кого-либо, особенно если речь шла о должностных лицах, матерых разбойниках и т.д.

    Заинтересованное в обвинении лицо обращалось в специальный по данной категории дел орган — уголовную комиссию (quaestio). Ко­миссий было несколько (первая для разбора дел о взяточничестве и лихо­имстве была учреждена в сер. II в. до н.э.; в период монархии постепенно заменялись специальными судами). Объединение всех таких комиссий считалось как бы верховным уголовным судом. В составе их было по не­сколько специалистов судей из числа граждан высших сословий, присяж­ные судьи избирались по жребию; председательствовал специальный пре­тор. До назначенного заседания суда гражданин-обвинитель должен был выполнить некоторые формальности по засвидетельствованию своего намерения и сути обвинения. Если обвинителей было несколько претор назначал одного в качестве dominus litis, добавив также, как правило, троих помощников. Все они подписывали обвинительный акт, в котором ука­зывались: 1) место слушания дела, 2) имя претора, 3) имя обвинителя, 4) имя обвиняемого, 5) суть вчиняемого преступления, 6) указания зако­на по этому поводу, 7) место, год и месяц совершения преступления. Об­виняемый пользовался правом пересмотра акта обвинения. (В случае боль­шинства обвинений гражданин оставался полностью свободным до суда и в ходе суда; предварительному заключению подвергались обвиняемые в отцеубийстве и в попытке восстановить царскую власть в Риме.)

    Обвинитель в известном смысле связывал себя фактом обвине­ния. Только выигрыш дела не влек никаких возможных отрицательных последствий, и даже давал возможность получить общественную награ­ду (кроме известности). При проигрыше дела в суде, при недоказанности обвинения, обвинителю мог быть в свою очередь вчинен иск со стороны прежнего обвиняемого по поводу клеветы на него, а также любой римс­кий гражданин мог обвинить его в недобросовестности, сговоре с обви­няемым и возбудить очередное дело.

    После определения cодержания обвинения следовала процедура назначения состава суда присяжных. Каждая сторона имела право отво­дить определенное количество назначенных в списке присяжных; как правило, в слушании дела принимали участие от 35 до 75 присяжных (ти­пичным было наличие 51 присяжного). Затем жребием определялись су­дьи-специалисты. Суд собирался в специально организованном месте в строго определенные дни и часы, был открытым и гласным: помимо уча­стников процесса и их приглашенных не возбранялось участие публики.

    Судоговорение начиналось с речи обвинителя, в которой тот обя­зан был следовать четырем условиям: Rem ut definiat, hominem ut notet argumento probet, teste confirmat. Обвинение могло быть строго единичным, т.е. кого-либо можно было обвинить в ходе процесса только по одному уго­ловному преступлению (одного типа). Главным элементом судоговорения были речи: обвинителей и обвиняемого (с его защитниками) — как правило, по 4 с каждой стороны, но могло быть и до 12. Время речей не огра­ничивалось. Позднее, во избежание злоупотреблений, установилось правило, что обвиняемому давалось время на треть большее, чем речь обвинителя. Допрос свидетелей велся лично сторонами. После заверша­ющего спора ораторов и напутствия председательствующего наступал мо­мент решения присяжных.

    Присяжные выносили общий вердикт голосованием (dixerunt...). Решение их предполагалось трояким: «оправдан» (А. — absolvo), «при­говорен» (С. — condemno), «истина не установлена» (N.L. — nоn liquet). Приговор требовал голосов не менее 50% присяжных, при равенстве го­лосов «за» и «против» подсудимый оправдывался. Слушание дела могло быть возобновлено с тем же либо с аналогичным содержанием обвинения, но по прошествии определенного времени. Приведение приговора в исполнение оставлялось на попечении обвинителей с выдачей им специ­альных приказов на имя уполномоченных магистратов города.

    В эпоху монархического строя, тем более рецепции римского права, значительно возросла роль председательствующего в суде. Появились платные обвинители-доносчики, а затем и профессиональные следователи-полицейские. Дела о незначительных преступлениях под­лежали ускоренному административно-полицейскому разбирательству с упрощенными наказаниями. Обвинение могло быть уже не только ча­стным (accusatio), но и официальным. Судоговорение становилось зак­рытым и сводилось практически к допросу обвиняемого (inquisitio) по поводу обвинения. Не допускалось более соглашение сторон о содер­жании обвинения, о требуемом наказании. Вынесенный и оформленный судебный приговор, если не приводился в исполнение немедленно, считался властным приказом для администрации и не требовал никаких до­полнительных судебных действий.

    (III.1.3) Средства доказывания уголовного обвинения.

    При уголовном судебном разбирательстве сложился свой круг доказательств, которые могли использоваться в процессе (отличный от гражданского судоговорения). Первым и главным доказательством были показания свидетелей. Свидетельствовать по делу могли только полноправные римские граждане; допускалось свидетельство женщин, детей, лиц чужого гражданства, даже рабов (в случае государственных преступле­ний). Не допускалось в классическую эпоху свидетельствование вос­ходящих родственников против своих нисходящих (и наоборот), отпу­щенников против своих прежних господ, свидетельствование против патрона. Свидетельствование должно быть личным и должно было быть произведено в судебном заседании. Допускалось понуждение к даче сви­детельских показаний: свободных — под угрозой штрафа, рабов — пыт­ки. Обязательной была дача свидетельских показаний под пыткой для бродяг; в случае тяжких, государственных или религиозных преступле­ний предписывалось пытать вообще по собственному усмотрению суда (Omnes omnio in majestate crimine, cum res exigit, torquentur) всякого. Вначале предписывалось пытать только колеблющихся в своих показа­ниях свидетелей, позднее от пытки как свидетеля могли быть освобож­дены только в особых случаях (известные люди, священники и т.п.). Особо регулировалось положение рабов, дающих свидетельские показа­ния против своего господина: после допроса под пыткой они считались свободными и более не принадлежали прежнему владельцу.

    Достаточными для обвинений соответствующего содержания признавались также улики, добытые в ходе обыска дома обвиняемого (причем обыск должен был проходить в точно установленной законом процедуре, с тем чтобы исключить возможность подбрасывания улик), а также свидетельства, почерпнутые из бумаг (выемка бумаг). Письменные доказательства учитывались в уголовном процессе только, если речь шла о документах официального содержания и назначения (не о частных до­кументах): бумаги следовало представлять в оригиналах непосредствен­но суду (допускалась задержка не более чем в 3 дня).

    Других видов доказательств в римском уголовном процессе не принималось.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 47      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.