§ 1.   Понятие и история суда с участием присяжных заседателей

§ 1.   Понятие и история суда с участием присяжных заседателей

111
0

Суд с участием присяжных заседателей — это такая форма
организации суда, когда рассмотрение и разрешение в судебном разбирательстве
одного дела осуще­ствляется двумя раздельными судебными составами — во-первых,
жюри, состоя­щим из народных представителей, и, во-вторых, профессиональными
судьями (су­дьей), причем первые разрешают вопрос о виновности подсудимого, а
вторые — о применении к данному случаю норм права на основе решения (вердикта)
присяж­ных. Таким образом, сущность суда с участием присяжных состоит в том,
что раз­решение вопроса о виновности является исключительной прерогативой
народных представителей, а не профессиональных судей.

Предтечами современного суда присяжных в истории явились
афинская гелиэя и римский суд постоянных комиссий (квестий). Гелиэя (от греч.
helios ~ солнце) вела свое происхождение от народных собраний, проходивших лишь
днем, при све­те солнца, и выполнявших в глубокой древности помимо политических
и судебные функции. Гелиэя выполняла переходную роль между судом народного
собрания и судом присяжных. Она появилась и окрепла в результате реформ,
проведенных в VI-V вв. до н. э. такими выдающимися политическими деятелями, как
Солон, Клис-фен, Эфиальт и Перикл. В состав гелиэи включалось по общему списку
6000 при­сяжных судей — гелиастов, назначавшихся ежегодно по жребию. Все
гелиасты, так­же по жребию, разделялись на 10 отделений по 500 человек в каждом
и приносили присягу. Обычно председательствовали в гелиэе особые должностные
лица — фес-мофеты. Судебному разбирательству предшествовала предварительная
досудеб­ная подготовка, в ходе которой широко практиковалось составление
документов — письменное изложение показаний свидетелей, протоколов допросов; в
ряде случаев применялся арест обвиняемого. Фесмофеты при необходимости
содействовали сто­ронам в собирании доказательств, но сами, по своей
инициативе, не занимались до­казыванием. Затем шел этап, являвшийся, по сути,
предварительным слушанием дела, в ходе которого решался вопрос о правомерности
обвинения, т. е. его основа­тельности, соблюдении при его выдвижении ряда
процессуальных норм, правил о 5-летнем сроке давности уголовного преследования
и т. д. Судебное разбиратель­ство состояло из речей сторон — сначала обвинения,
затем защиты, — в ходе кото­рых они представляли свои доказательства, а также
голосования судей. Если голоса судей разделялись поровну, подсудимый считался
оправданным. В случае обвини­тельного вердикта проводилось еще одно голосование
о мере наказания.1

1
См.; Челъцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки но исто­рии
суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государ­ствах.
С. 94-108.

В Риме суд присяжных возник во II—I вв. до н. э. как суд
постоянных комиссий, или квестий (лат. quaestio — исследование, рассмотрение).
Каждой из комиссий был подсуден определенный круг дел в зависимости от рода
преступлений (о дол­жностных преступлениях, о подлогах, о злоупотреблениях на
выборах, об отрав­лениях и т. д.). Дело рассматривалось под председательством
особого претора с участием нескольких десятков присяжных (32,41,50,75),
избираемых для каждо­го дела из общего годового списка (лат. album judicium —
именной список судей). Состав присяжных был предметом острого политического
противоборства; в ос­новном присяжными были представители высших римских
сословий сенаторов и всадников. Судебному разбирательству (injudicio)
предшествовала досудебная подготовка (injure), в ходе которой претор сообщал
обвиняемому сущность обви­нения и выяснял его позицию по делу. При отрицании
обвиняемым своей винов­ности претор рассматривал вопрос о достаточности
доказательств для проведе­ния судебного разбирательства, оказывал содействие
обвинителю по собиранию дополнительных доказательств и назначал время судебного
заседания. Производ­ство в суде начиналось с формирования посредством жребия
состава присяжных, причем стороны имели право отвода кандидатов в присяжные.
Собственно судеб­ное разбирательство начиналось с речей сторон (сначала
обвинения, затем защи­ты), затем следовала так называемая альтеркация (лат. —
altercatio) — взаимные краткие вопросы сторон друг другу и ответы на них для
более точного выяснения позиций, после чего производилось исследование
доказательств и, наконец, голосо­вание присяжных и провозглашение вердикта.
Голосование происходило тайно, но по требованию защиты могло производиться и
открыто. В римском суде широко использовались профессиональные защитники
(патроны, лаудаторы и адвокаты), причем правом на выступление в суде имели
только два первых разряда.1

В Средние века суд присяжных был забыт. Народное
представительство приняло сначала форму мальберга — суда, состоявшего обычно из
7—12 судных мужей (ра-химбургов, скабинов, шеффенов), которые, однако, были не
присяжными заседателя­ми, а судьями, выдвигаемыми от лица общины. При этом
решение выносилось ими не по внутреннему убеждению, а либо на основе
очистительной присяги обвиняемого и его соприсяжников, либо на основе ордалий,
в том числе судебного поединка. В даль­нейшем в качестве судных мужей стали
выступать представители того сословия, к которому принадлежал обвиняемый (так
называемый судравных, или пэров). Кроме того, известно так называемое
обвинительное жюри, или ассиза, когда представители общины под присягой
выступали, по существу, коллективными свидетелями обвине­ния перед разъездным
коронным судьей (см. об этом § 2 гл. 3 учебника).

Пионером возрождения суда присяжных была Англия, где суд
присяжных по уголовным делам появился в XIII в., придя на смену обвинительному
жюри, или ассизе, набрал силу в XV столетии, а к XVII в. принял вид, близкий к
современно­му. В XVIII — XIX вв. именно он послужил образчиком для создания
судов при­сяжных в странах континентальной Европы. Историческая миссия суда
присяж­ных состояла в том, чтобы служить гарантией гражданского общества против

1
Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории
суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных
государствах. С. 140-151.

политических преследований и злоупотреблений со стороны
государства. По мере того как общественная жизнь входила в условия
конституционализма, и разделе­ние властей становилась гарантированным и
необратимым, необходимость в клас­сическом суде присяжных, где представители
народа решают судьбу дела без уча­стия коронных судей, стала уменьшаться.

XX в. во многих странах являлся свидетелем временной потери
внимания к суду присяжных со стороны законодателей. Начиная с 20-х — до начала
90-х гг. прошлого столетия суд присяжных постепенно сдавал свои позиции везде,
за ис­ключением англоязычных государств, хотя и там целесообразность его
сохране­ния порой ставилась под сомнение. Во Франции и Германии суд присяжных
признается номинально, однако «присяжные» участвуют в рассмотрении дела
фактически как шеффены, т. е. заседатели, участвующие вместе с профессиональ­ными
судьями в принятии всех основных решений по делу. В Италии суды первой
инстанции состоят из единоличного судьи-претора, а окружные суды — из трех
профессиональных судей, в Япония также не предусматривается участие в со­ставе
суда народного элемента. Финский уголовный суд состоит из юриста-председателя и
трех заседателей-шеффенов, в объемных делах к рассмотрению дела может быть
привлечен еще один юрист и один (четвертый) заседатель. На континенте суд
присяжных наиболее долгое, время продолжал существовать лишь в Австрии, где он
состоял из двух раздельных коллегий — трех профессио­нальных судей и восьми
присяжных заседателей. Однако с 1993 г. в России и с

1995        г. в Испании суд присяжных, который был
упразднен в этих странах соответ­

ственно в 1917 и 1939 г., был восстановлен.1 В отличие от
российского суда, кото­

рый состоит из жюри, включающего двенадцать присяжных и
одного профессио­

нального судьи, испанский суд присяжных, наряду с одним
коронным судьей

ограничивается девятью присяжными. Таким образом, можно
говорить о возрож­

дении в континентальной Европе конца XX века определенного
интереса к этому

судебному институту. Это связано с тем, что суд присяжных
рассматривается как

важнейшая конституционная гарантия прав человека, в первую
очередь, на до­

ступ к справедливому правосудию. Профессиональные судьи в
силу принадлеж­

ности к государственному аппарату всегда остаются ближе к
государственному

обвинению, чем к защите, а потому профессиональный судья
находится «под по­

дозрением» в некоторой пристрастности и склонности к
первоочередной защите

именно государственных интересов. Напротив, жюри присяжных
свободно от та­

кого упрека, и условия для состязания сторон обеспечивается
здесь более полным

и справедливым образом.

В России в 1996 — 1997 гг. судом с участием присяжных было
вынесено соот­ветственно 19,1 и 22,9 % оправдательного приговора от общего
число дел, рассмот­ренных в этой форме. В то же самое время, всеми остальными
судами оправдано: в

1996        г. — 0,4%, а в 1997 г. — 0,43% подсудимых2. То
есть в среднем жюри присяж-

1              См.:
Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях

федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации*.
Принят Государствен­

ной Думой 31 июля 2004 года. Одобрен Советом Федерации 8
августа 2004 г. Опублико­

ван 25 августа 2004 г.

2              Судебная статистика: преступность и судимость
(современный анализ данных уго­

ловной судебной статистики России 1923-1997 гг.)/Под ред. И.
Н. Андрюшсчкилой, М,

1998. С. 54.

ных более чем в 50 раз реже соглашалось с требованиями
государственного обви­нения, чем обычные суды, особенно если учесть, что
количество подсудимых боль­ше, чем количество уголовных дел. Такое колоссальное
расхождение не может быть объяснено ни «ошибками» присяжных, ни
«проницательностью» професси­оналов. Оно продиктовано различным восприятием
правосудия присяжными и профессиональными судьями. Последние фактически более
склонны отождеств­лять свои задачи с задачами правоохранительных органов
(прокуратуры и пред­варительного расследования), а справедливость правосудия
видеть главным об­разом в достижении высшей цели — избавления общества от
преступности, в то время как присяжные заседатели чаще рассматривают правосудие
как индивиду­альную справедливость, т. е. эквивалентное воздаяние подсудимому
за содеянное, при условии доказанности его виновности в результате равного
спора сторон.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ