Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 16      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.

    ПРАВООТНОШЕНИЯ

    1. Правоотношения составляют главное средство, при помощи которого осуществляется действие юридиче­ских  норм.

    Функции правоотношений в механизме правового регу­лирования  таковы:

    1М. Д. Шаргородский, Уголовный закон, Юриздат, 1947, стр. 175; А. С. Шляпочников, Толкование уголовного закона, Госюриздат, 1960, стр. 145; Л. С. Явич, Проблемы правового ре­гулирования советских общественных отношений, Госюриздат, 1961, стр.   141.

    2 П. Е. Н е д б а й л о, Применение советских правовых норм, Гос­юриздат,   1960,   стр.   488.

    130

     

    во-первых, правоотношения закрепляют круг лиц, на которых в данный момент распространяется действие юри­дических норм. Многие юридические нормы и соответству­ющие им правоотношения носят общий характер. Их участ­никами являются все субъекты права. Другие же нормы права распространяются на тех или иных лиц только при наличии дополнительных обстоятельств (юриди­ческих фактов). В этом случае связанность данных лиц правоотношением говорит о том, что именно они (и только они) охватываются действием соответствующих юридиче­ских  норм;

    во-вторых, правоотношения закрепляют конкретное по­ведение, которому должны (или могут) следовать лица. Как только возникло правоотношение и, стало быть, как только лица стали носителями субъективных юридических прав и обязанностей, сразу же оказываются очерченными те рамки, в пределах которых управомоченный может, а правообязанный должен строить свое поведение;

    в-третьих, правоотношения открывают возможность для приведения в действие специальных средств обеспечения юридических обязанностей и в случае необходимости для применения мер государственно-принудительного воздей­ствия.

    Таким образом, правоотношения — это средство «перевода» общих предписаний юридиче­ских норм в плоскость субъективных юри­дических прав и обязанностей для данных субъектов.

    Если юридические нормы выступают в качестве «регла-ментатора» общественных отношений, нормативной основы правового регулирования, то правоотношения — это «кон-кретизатор» общих требований юридических норм приме­нительно   к  данным  субъектам.

    2. Значение правоотношений в механизме правового регулирования зависит от тех функций, которые выполняет социалистическое право, и, следовательно, от   типа связи

     

    между субъективными   юридическими правами   и обязан* нюстями   (типа  правоотношений ).

    Как уже отмечалось, в процессе регулирования общест­венных отношений могут складываться _два основных типа связи между субъективными юридическими правами и обя­занностями.

    Когда правовое регулирование направлено на то, чтобы закрепить и упорядочить данные общественные отноше­ния, возникают правоотношения «пассивного типа». Опре­деленным лицам предоставляются права на положительные действия, а на всех других лиц возлагаются пассивные обязанности — обязанности, воздерживаться от действий известного  рода.

    Когда же правовое регулирование направлено на то, чтобы обеспечить с правовой стороны (т. е. исключительно или преимущественно при помощи правовых средств) раз­витие, динамику общественных отношений, возникают пра­воотношения «активного типа». На определенных лиц возлагаются активные юридические обязанности — обязанности совершения положительных действий, а содер­жание субъективного права состоит в возможности требо­вать этого поведения от обязанного лица.

    Следует оговориться, что термины, используемые для характеристики указанных типов правоотношений (право­отношения «активного типа» и «пассивного типа»), имеют условное значение. Оба типа указанных правоотношений играют в социалистическом обществе активно-творческую роль. Но особенности каждого из них во многом обуслов­лены как раз тем, какие функции — активные или пассив­ные — выполняет обязанное  лицо   (лица).

    Важно подчеркнуть, что особенности правоотношений, выражающие функции социалистического права, характе­ризуют не просто отдельные виды правоотношений, а ка­чественно своеобразные их типы. Они отли­чаются друг от друга особыми юридическими свойствами и по некоторым признакам несопоставимы друг с другом.

     

    В правоотношениях активного типа главное в содержа­нии — юридические обязанности. Это и понятно. Право­вое регулирование достигает здесь своей цели в результате положительных действий обязанного лица. Содержание же субъективного права сводится лишь к одному — к возмож­ности требовать от обязанного лица исполнения обязанно­стей. В рамках данного отношения никаких иных юриди­ческих возможностей у управ омоченного лица нет.

    По-другому сочетается субъективное право и юридиче­ская обязанность в правоотношениях пассивного типа. Главное здесь — субъективное право, представляющее со­бой юридическую возможность на положительные действия самого управомоченного. Обязанности в правоотношениях пассивного типа являются лишь гарантией, обеспечиваю­щей «неприкосновенность» субъективного права и, следова­тельно, беспрепятственное осуществление предоставленных управомоченному юридических возможностей. Воздержание от действий само по себе еще не образует фактического содержания данного общественного отношения и само по себе не приводит к удовлетворению соответствующих об­щественных или индивидуальных интересов.

    Различия между правоотношениями активного и пас­сивного типов четко прослеживаются во всех институтах социалистического  права.

    Правоотношения активного типа — это гражданскопра-вовые обязательства (купли-продажи, подряда, контракта­ции, правоотношения по литературному заказу и др.)» трудовые правоотношения, налоговые правоотношения и  т.  п.

    К правоотношениям пассивного типа принадлежат пре­жде всего правоотношения собственности, предоставляю­щие лицу правомочия на положительные действия — право владения, пользования, распоряжения. Сюда же следует причислить государственноправовые отношения, оформля­ющие конституционные права граждан; авторские право­отношения и др. Пассивными являются и административ-

    133

     

    ные правоотношения, закрепляющие компетенцию государ­ственных органов (права отдельных ведомств, главных управлений,   предприятий).

    В ряде случаев можно наблюдать известное переплете­ние элементов указанных типов правоотношений (напри­мер, обязательственным правоотношениям по жилищному найму характерны некоторые элементы отношений пассив­ного типа; известное переплетение правоотношений обоих типов свойственно и отношениям по компетенции).

    Разграничение правоотношений на активные и пассив­ные имеет и практическое значение. Так, при формулиро­вании нормативных актов права и обязанности в правоот­ношениях   a.fljfipirairsn   титуд     ^а^еПЛЯЮТСЯ   В   обяЗЫВаЮЩИХ

    jHOpMax: указание на _об^яаннпгти субъектов полйДЕтыо раскрывает содержание правоотношения. Правоотношения же пассивного типа нуждаются в том, чтобы наряду с ука­занием на обязанности субъектов были специально закреп­лены в угфавомочивающих нормах и права на положитель­ные действия. Вот потШугнапршгерг

    содержание компетенции государственных органов при по­мощи одной лишь ссылки на обязанности других организа­ций и лиц; необходимо в нормативных актах прямое за­крепление положительных прав данного органа.

    Четкое уяснение того, к какому типу принадлежит дан­ное правоотношение, важно и для применения юридических норм, В частности, в каждом случае применения норм права необходимо выяснить, гдечшггр тяж^тф правоотношения

    (в юридических обязанностях или же в субъективных пра­вах), каково содержание субъективного права (сводится ли оно к содержанию обязанности или же оно предоставляет управомоченному право совершать известные положитель­ные действия) и др. Например, когда анализируются пра­воотношения по жилищному найму, мало сказать, что эти правоотношения принадлежат к числу обязательственных. Необходимо углубить анализ с точки зрения типов право­отношений. При таком подходе оразу же выясняется, что

    134

     

    в жилищных правоотношениях имеются определенные эле­менты отношений пассивного типа. Поэтому квартиросъем­щик может удовлетворять свои интересы не только через действия обязанного лица, когда наймодатель исполняет свои обязанности (по предоставлению услуг, по капиталь­ному ремонту и др.), но и через свои собственные положи­тельные действия (обмен жилплощади, сдача части поме­щения   в  поднаем).

    С теоретической стороны разница между правоотноше­ниями активного и пассивного типов столь существенна, что учет ее необходим при решении всех основных теоретиче­ских  вопросов  правоотношений.

    Обратимся, например, к вопросу о содержании субъек­тивных юридических прав и обязанностей.

    Общее определение суъективного права может быть ог­раничено указанием на то, что лицо наделено мерой воз­можного (дозволенного) поведения в правоотношении, обеспеченной обязанностями других лиц. Ответ же на во­прос: в чем конкретно состоит указанная мера возможного (дозволенного) поведения, зависит от типа правоотно­шения.

    В правоотношениях пассивного типа она слагается из двух частей: во-первых, возможности требовать известного поведения от обязанных лиц (воздержания от действий из­вестного рода) и, во-вторых, возможности совершения по­ложительных действий самим управомоченным. Например, собственник, с одной стороны, вправе требовать от всех третьих лиц воздержания от действий, нарушающих его право, а с другой — обладает правомочиями владения, пользования и распоряжения вещью. В правоотношениях же активного типа мера возможного (дозволенного) пове­дения состоит лишь из одной возможности — возможности требовать предписанного поведения от обязанного лица. Зато это поведение состоит уже не в воздержании от дей­ствий, а в совершении положительных действий, удовлетво­ряющих интерес управомоченного.

    135

     

    Таким образом, дискуссия о том, каков состав субъек­тивного права, входит ли в его содержание одна, две или три возможности, является беспредметной. Мера возможно­го (дозволенного) поведения в правоотношениях пассив­ного типа состоит из двух возможностей, а в правоотноше­ниях активного типа — из одной1.

    В дифференцированном подходе нуждается и характе­ристика юридической обязанности, объекта и т. д.

    3. Правоотношения находятся в определенной взаимо­связи с теми общественными отношениями, которые регу­лируются юридическими нормами (они условно именуются «фактическими», или общественными отношениями в «ре­альной форме».

    Надо отметить, что правовое и фактические отношения неразрывно связаны друг с другом, друг от друга неотде­лимы. Правоотношение есть не что иное, как та форма или тот вид, который приобретают фактические отношения, бу­дучи урегулированными нормами права2.

    Положению о единстве в правоотношении фактического ^материального)   содержания и юридической формы при-:  надлежит существенное значение для понимания механиз-I ма правового регулирования. Именно   потому, что право-3 отношение есть в'ид или форма общественного отношения, урегулированного юридическими нормами, последние (юри­дические нормы) и могут через правоотношение воздейст­вовать на доведение людей. Если же рассматривать право­вые связи и так называемые отношения «в реальной форме» как нечто различное, обособленное друг от друга, то ока­жется непонятным, каким образом при помощи правоотно­шений юридические   нормы способны   породить   тот или иной  эффект   в  общественной  жизни.

    1              Что же касается   указываемой иногда в литературе  «третьей  воз­

    можности» (возможности прибегнуть в необходимых случаях к при­

    нудительной силе  государства),  то она  свойственна  субъективному

    праву лишь в особом его состоянии — в состоянии притязания.

    2              О. С. Иоффе,   М. Д. Шаргородский,   Вопросы теории пра­

    ва,  Госюриздат,   1961,  стр.   183.

    136

     

    г

     

    Правоотношение как специфическое социальное явле­ние, т. е. как отношение, отличное от фактического,— это в сущности теоретическая абстракция. Лишь в отдельные мо­менты развития жизненных отношений последние реаль­но могут выступать только в качестве правовых связей.

    Например, налоговые отношения обычно сначала су­ществуют только как правовая связь, в силу которой на­логоплательщик обязан уплатить сумму налога, а финан­совый орган вправе требовать уплаты налога. Здесь при возникновении налогового правоотношения обычно нет ни­какого фактического содержания: перед нами «чистая» правовая  связь.

    Своеобразие сочетания формы и фактического содер­жания в правоотношёнийТ которые сначала возникают как «чистая» идеологическая связь, объясняется активно-твор­ческой ролью правового регулирования. Возникнув без определенного «фактического» содержания, юридическая форма затем обретает это содержание и тем самым дости­гается цель правового регулирования — складываются фак­тические отношения, которых раньше не было. Разумеется, возникновение самих юридических форм обусловлено по­требностями общественного развития, требованиями эко­номического базиса социалистического общества. Но что­бы сложились конкретные «фактические» отношения, не­обходимо использовать правовые рычаги. Поэтому здесь на базе созревших общественных потребностей юридические нормы предусматривают возникновение сначала правовых связей в «чистом» виде и лишь затем данные идеологиче­ские отношения «материализуются» в поведении субъектов. Когда рассматривается механизм правового регулирова­ния и выделяются в качестве его звена правоотношения, то последние берутся только с точки зрения своей идео­логической формы; «фактическое» же содержание данных отношений, урегулироТванных в правовом порядке, характе­ризуется уже в иной   плоскости — в плоскости   предмета

    137

     

    правового регулирования. Такой подход позволяет увидеть в конкретных отношениях, из которых складывается наша общественная жизнь, диалектически противоречивые сто­роны, т. е. и средство правового воздействия и предмет этого воздействия. Отсюда активно-творческая роль социа­листического права раскрывается не только с точки зрения общих положений марксистско-ленинской теории, но и с точки зрения сочетания, взаимодействия тех или иных сторон   конкретных  отношений.

    4. Если правоотношение в целом выступает в качестве «конкретизатора» общих предписаний юридических норм, то отдельные элементы содержания правоотношения вы­полняют в механизме правового регулирования специфиче­ские  функции.

    Особое, вполне самостоятельное место в механизме правового регулирования принадлежит субъективно­му   праву.

    Даже в правоотношениях активного типа (где субъек­тивное право внешне выражается в праве требования) юридические возможности, закрепленные за удравомочен-ным, характеризуют его известную свободу, самостоятель­ность. Управомоченный в ряде случаев может отказаться от своего права требовать исполнения обязанности с учетом своих интересов и т. д.

    С еще большим основанием об указанной черте субъек­тивного права можно говорить применительно к правоот­ношениям пассивного типа. Здесь вообще интерес управо-моченного удовлетворяется при помощи его собственных действий. Это значит, что управомоченный по своему усмот­рению может совершать или не совершать дозволенные действия, совершать их в полном объеме или же частично, в порядке, наиболее удобном для удовлетворения его ин­тереса, и т. д. Словом, управомоченному в тех или иных пределах предоставлена свобода в процессе правового регу­лирования, самостоятельность в реализации правоотно­шения.

    138

     

    Таким образом, значение субъективного права в меха­низме правового регулировГания состоит"!""томТГчто оно за-крепляет свободу и самостоятельность лиц, в интересах которых устанавливается правоотношение. Вот почему раз­витие социалистической демократии связаио с расширением субъективных прав граждан, с усилением их гарантий. В частности, конституционные права граждан — это реаль­ное выражение их политической, экономической, культур­ной и иной свободы1. Происходящее в настоящее время дальнейшее развитие социалистической демократии повы­шает роль субъективных прав в механизме правового регу­лирования.

    Каково же место юридических обязанностей в механиз­ме правового   регулирования? Если   субъективные   права выражают свободу и самостоятельность субъектевнро юри^ дические  обязанности    выражают -правов-ььв—требования к субъектам.

    Как бы ни отличались друг от друга правоотношения, юридические обязанности во всех случаях выражают долг лица перед другими лицами — лицами, в интересах кото­рых устанавливаются правоотношения. Юридические обя­занности характеризуют общественную дисциплину в на­шей стране. «Соблюдение обязанности,— пишет С. Ф. Ке-чекьян,— это и есть та дисциплина, общественная дисцип­лина, которая столь необходима в условиях строительства социализма   и  ком(мунизма»2.

    5. Каждое правоотношение выполняет в принципе все те функции, которые свойственны ему как «канкретизато-ру» общих предписаний юридических норм: а) закрепляет круг субъектов, на которых распространяется действие норм; б) закрепляет конкретное поведение, которому долж-

    1              О. А. Красавчиков,   Социальное содержание правоспособности

    советских граждан («Правоведение» 1960 г. № 1, стр. 19 и ел.).

    2              С. Ф. Кечекьян,   Правоотношения    в   социалистическом   обще­

    стве, изд-во АН СССР, 1958, стр. 67.

    139

     

    ны или могут следовать данные субъекты; в) открывает возможность для приведения в действие специальных средств обеспечения юридических обязанностей.

    Вместе с тем отдельные виды правовых отношений как бы «специализированы» на одной из указанных функций.

    В соответствии с этим прав'оотношеиия можно подраз­делить на три вида:

    общерегулятивные — правоотношения,     пре­

    имущественно направленные на закрепление круга субъек­

    тов советского права, их общего юридического положения;

    конкретные  регулятивные — правоотноше­

    ния, непосредственно направленные   на   закрепление кон­

    кретного поведения субъектов;

    охранительные — правоотношения,    непосред­

    ственно направленные на реализацию мер государственно-

    принудительного  воздействия.

    Указанные виды правовых отношений в большинстве случаев действуют в единстве, сочетании. Например, кон­кретные регулятивные правоотношения функционируют лишь тогда, когда вступили в действие общерегулятивные; в свою очередь, охранительные отношения предполагают существование регулятивных (общих и конкретных) обя­занностей, при нарушении которых применяются меры юри­дической ответственности, меры защиты.

    Таким образом, правоотношения представляют собой довольно сложный механизм. Они состоят из нескольких «слоев» правоотношений, которые взаимодействуют друг с другом. Правоотношения в процессе правового регулирова­ния образуют определенную систему, и лишь в своей системе ом и обеспечивают конкретизацию общих предпи­саний юридических норм для данных субъектов.

    6, Первый «слой» правоотношений в процессе право­вого регулирования — это общерегулятивные право­отношения.

    Регулятивные правоотношения (общие и конкретные) об|разуют основную массу правоотношений в социалистиче-

    140

     

     

     

    ском обществе. Их цель состоит в урегулировании общест- ! яенных отношений путем установления субъективных юри- ; дических прав и обязанностей. Поэтому они могут быть названы также правоустаяовительными1. Социа­листическое общество и государство прямо заинтересованы в развитии регулятивных отношений. Своевременное воз­никновение, беспрепятственное и надлежащее их осущест­вление — свидетельство полного и реального претворения в жизнь требований социалистической законности, полного и реального использования права ib целях коммунистическо­го  строительства.

    Общерегулятивные правоотношения выполняют в основ­ном функцию по закреплению круга субъектов советского и права, их общего юридического положения, статуса. Вместе с юридическими нормами они образуют ту основу, на кото­рой затем складываются многочисленные и разнообразные конкретные регулятивные правоотношения.

    Таким образом, социалистическое право  воздействует на общественную жизнь не только в тех   случаях,    когда складываются конкретные правовые отношения со   строго фиксированными, заранее определенными субъектами. Су­ществование субъекта права связывается с определенной суммой субъективных юридических прав (право на труд, на образование, право,    гарантирующее    неприкосновенность личности, и др.), и это уже само по себе направляет поведе-    , ние лиц. Например, сам факт 'наделения граждан полити-    | ческими правами и свободами, процесс неуклонного расши-    i рения этих прав и свобод активизируют творческую актив-   ! ность и самодеятельность тружеников  социалистического общества. В то же время строгое соблюдение возложенных  ; на граждан общих юридических обязанностей  (обязанно-  ! сти беречь и укреплять   общественную   социалистическую  \

    1 С. Ф. К у р ы л е в, О структуре юридической нормы («Труды Иркутского государственного университета», т. XXVII, серия Юрид., вып. 4, 1958, стр.  186—188).

    141

     

    собственность, блюсти дисциплину труда и др.) обеспечи­вает организованность и дисциплину в социалистическом обществе, гарантирует надлежащее осуществление субъек­тивных прав.

    Общерегулятивные правоотношения представляют со­бой своеобразные правовые явления. Это своеобразие выз­вано тем, что общерегулятивные правоотношения направ­лены на закрепление круга субъектов советского права, их общего правового положения, статуса. Отсюда они не имеют точной «поименной» индивидуализации по субъек­там. Для их возникновения не требуется иных обстоя­тельств (юридических фактов), кроме существования само­го объекта — носителя общего права или общей обязан­ности.

    Вместе с тем общерегулятивные правоотношения явля­ются именно правовыми отношениями. В тех случаях, ког­да лицо выступаегг в- качестве носителя общего субъектив­ного права, то это означает, что оно находится в специфи­ческом положейии ко всем другим лицам. Общее субъектив­ное право потому и является «субъективным», что имеет личный характер, т. е. принадлежит не только всем субъектам, но и каждому субъекту в отдельности. Точно так же наличие общих обязанностей означает, что каждое лицо находится ib специфическом положении ко всем дру­гим лицам.

    Это специфическое положение выражается, в частности, в том, что общему праву всегда корреспондируют опреде­ленные юридические обязанности, а общим обязанностям — определенные субъективные юридические права. Если не видеть, что общим правам на положительные действия кор­респондируют обязанности воздерживаться от нарушения субъективных гарав, а общим обязанностям — право требо­вания исполнения этих обязанностей, то окажется совер­шенно (непонятным, в чем состоит социальный и юридиче­ский характер субъективных прав и обязанностей. Нетруд­но заметить, что в этом случае об1Д#е^с^бъе^ив^ше праза.

    142

     

    и обязанности будут выглядеть лишь в качестве деклара­ции, не имрютдтей н!и готтмял^чагп, ни юридического содер- \/

    жания.

    Между тем достаточно учесть своеобразие общерегуля­тивных правоотношений, как станет ясным их обществен­ная природа. Здесь каждый находится в отношении с каж дым. Данному гражданину, например, вовсе не обязатель­но знать,  какие конкретные субъекты  наделены  общими конституционными правами. Он обязан не нарушать эти права, независимо от того, кто является их носителем. Ины-ми словами, данный гражданин находится в отношении со . всеми субъектами права, взятыми вместе. Общерегулятив-п ные отношения, следовательно,— это не конкретные, инд'и-/ ридуализированные связи между неопределенными лицами/i а  специфическое  состояние,   в   котором   н а-ходится данный субъект и которое   опреде­ляет его общее положение по отношению ко всем   другим   лицам.

    Необходимо отметить, что проблема общерегулятивных

    правоотношений нуждается в обсуждении. Вопрос о приро­

    де общих прав и обязанностей в советской юридической

    литературе в достаточной степени еще не изучен. Причем

    ряд авторов рассматривают их как права и обязанности

    «вне правоотноше^юмйл^же^        пра-

    восубъектности, т. е. в виде ^предпосылки] правоотношений. Вместе с тем есть основания отстаивать и иной вариант обсуждаемого вопроса — характеризовать общие права и обязанности также в составе правоотношений, но ngaBoof? ношений особых, очень своеобразных. Во всяком случае существенное значение принадлежит обоснованию того тео­ретического положения, что права и обязанности граждан, устанавливаемые «а основе конституционных норм,— это не декларации, не просто предпосылки субъективных юри­дических прав и обязанностей, а сами — подлинные субъек­тивные права и обязанности (хотя и особые, своеобразные). Но каким образом возможно  обосновать  указанное  поло-

    143

     

    жение, если не обращаться к такой   общей    юридической категории,  как правоотношение?

    Взгляд, согласно которому общие права и обязанности не входят в правоотношения, не принимает во внимание исключительного разнообразия правовых от­ношений. Когда, например, говорят, что при рассматривае­мой трактовке общих субъективных прав и обязанностей получается «неисчислимое множество» правоотношений, «паутина» правоотношений, которая «обволакивает каждо­го субъекта», и т. д., то совершенно ясно, что в данном слу­чае наши критики мъгслят^кятегс^^мг^пплч^ст^^п и.ндяяи-дуализированных правовых связей. Между тем перед на-, ми — специфические правовые явления. Они выражаются в общем состоянии, в общем .положении субъекта по отно­шению к другим лицам. Как правильно пишет И. Ф. Рябко, «кроме конкретных правоотношений, возникающих в ре­зультате применения норм права к отдельным отношениям, событиям, случаям, существуют еще общие правоотноше­ния, возникающие в результате действия таких правовых норм, которые направлены на регулирование постоянно существующих и всеобъемлющих общественных отношений н охватывающих важнейшие стороны общественной жизни. Такие общие, всеобъемлющие правоотношения вызываются действием главным образам конституционных норм, а кон­кретные правоотношения являются следствием, конкрети­зацией, детализацией общих правоотношений и сообразу­ются  с  последними»1.

    7. Ядром, объединяющим общерегулятивные правоотно­шения, является правосубъектность (в том числе и компетенция).

    * И. Ф. Рябко, О соотношении правового сознания, правовых норм и правовых отношений в социалистическом обществе в период по­степенного перехода к коммунизму, «Ученые записки Ростовского госуниверситета», т. XVII, вып. 2, стр. 15; см. также Н. И. М а-тузов, Вопросы теории субъективных прав граждан, «Советское государство и право»  1964 г. № 7, стр.  132—133.

    144

     

    Правосубъектность — это способность лиц (граждан, коллективов граждан, государства и его органов) быть субъектами права, т. е. участниками правоотношений, носи­телями субъективных юридических прав и обязанностей. Она включает в себя как способность обладания правами и обязанностями, так и способность к самостоятельному их  осуществлению.

    Правосубъектность является главным каналом осущест­вления функций общерегулятивных правоотношений — функций по закреплению круга реально существующих субъектов  (Социалистического  права.

    Наделение лиц правосубъектностью представляет собой ступень в процессе правового регулирования. Здесь нормы права в какой-то степени уже реализуются — реально опре­деляется круг лиц, которые могут быть участниками право­отношений. Как правильно подчеркивает А. В. Мицкевич, «признание лица при организации субъектом советского права происходит в силу распространения на данное лицо или организацию действия советских законов»1.

    Еще в большей степени конкретизирующая роль право­субъектности проявляется в отдельных отраслях права. Отраслевая правосубъектность (гражданская, трудовая, ад­министративная и т. п.) конкретизирует область законо­дательства, действующую применительно к лицу, и, следо­вательно, круг правоотношений, в которых лицо может участвовать.

    Таким образом, правосубъектность является первым звеном конкретизации предписаний юридических норм на стадии правоотношения. Такую же роль играет и разновид­ность правосубъектности — компетенц и я.

    Компетенция очерчивает круг тех полномочий, которые вправе совершать субъект административного права (орга­ны государственной власти   я    управления,    должностные

    1 А. В. Мицкевич, Субъекты советского права, Госюриздат, 1962, стр. 12.

    10 С.   С.  Алексеев

     

     

    10*

    лица, а также общественные организации, когда им госу­дарственный орган делегировал определенные властные полномочия).

    Одна из важных тенденций, свойственных развитию административноправо1вого регулирования в современный период, состоит в более четкой и детальной регламентации компетенции органов государственной власти и управления. Так, в последние годы издан ряд нормативных актов, на­правленных на четкое и детальное регламентирование функ­ций, прав и ответственности различных государственных органов в решении хозяйственных вопросов1. Еще с боль­шей определенностью указанная тенденция проявилась в нормативных актах, принятых на основе решений сен­тябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС. В частности, Положение о социалистическом государственном производ­ственном предприятии конкретно и детально регламенти­рует весь объем компетенция предприятий.

    Содержание правосубъектности граждан характеризуют конституционные права и обязанности. К правосубъектно­сти примыкают также и иные общерегулятивные правоот­ношения. Сюда, в частности, следует причислить правоот­ношения, выражающие запреты совершать действия извест­ного рода.

    г Все указанные правоотношения образуют правовой ^статус гражданина, а также правовой статус других субъ­ектов права. В советской юридической литературе правиль-но отмечено, что в правовой статус входят не все субъек- тивные права, принадлежащие данному лицу, а лишь те из  них, которые неотъемлемы от субъекта2.

    Таким образом, если при наиболее общем освещении механизма правового регулирования можно    ограничиться

    1              В. К.  Мамутов, Компетенция государственных органов в реше­

    нии  хозяйственных   вопросов,    «Юридическая   литература»,    1964,

    стр.   45—47.

    2              Ц. А.  Я м п о л ь с к а я,   О субъективных правах советских граждан

    и их гарантиях  (сб. «Вопросы советского государственного права»,

    изд-во АН СССР, 1959, стр. 162).

    146

     

    указанием на то, что вторым эвеном механизма (после юри­дических норм) являются правоотношения, то при более детальном анализе такая общая характеристика оказывает­ся недостаточной. На стадии правоотношения необходимо специально выделить общие регулятивные___от1нотттр1ния, образующие правовой статуте гу^тч^кдюд Эти право­отношения составляют основу правового положения лич­ности. На их базе функционируют все иные правоотно­шения.

    Следовательно, если взять за отправную точку конкрет­ные правоотношения и посмотреть, какие элементы меха­низма правового регулирования им предшествую^', то ясно различаются два звена — правовые нормы, образующие нормативную основу механизт^и правовой статус—пер­вый «слой» правовых отношений, неотделимых от самих субъектов. Вот почему следует согласиться с авторами, которые видят в качестве общих предпосылок конкретных правоотношений, с одной стороны, юридические нормы, а с другой — правосубъектность1.

    Выделение рассматриваемой труппы правоотношений важно не только для более полной характеристики механиз­ма правового регулирования и правильного понимания взаимосвязи всех его элементов, но и для выяснения глав­ных направлений правового развития в современный пе­риод строительства коммунизма. Взятый Коммунистиче­ской партией курс на всемерное развитие прав и свобод советских граждан относится прежде всего к тем субъек­тивным правам, которые образуют правовой статус. Путем расширения субъективных прав, характеризующих содер­жание правосубъектности, а также иных общих субъектив­ных прав происходит дальнейшее упрочение правового по-

    1 О. А. Красавчиков, Юридические факты в советском граж­данском праве, Госюриздат, 1958, стр. 3-—46; Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, изд-во ЛГУ, 1959, стр. 9; Н. А. Чечи-н а, Гражданские процессуальные отношения, изд-во ЛГУ, 1962, стр. 46.

    147

     

    ложения личности в социалистическом обществе, юридиче­ски обеспечиваются максимально широкие возможности для удовлетворения все возрастающих материальных и культурных потребностей граждан.

    8. Существенное место в механизме правового регули­рования занимают конкретные регулятивные правоотношения. Их значение состоит главным об­разом в том, что они закрепляют конкретное поведение субъектов, содержание их конкретных прав и обязанностей.

    Динамика общественных отношений в области социали­стической экономики, отправления общественных функций и т. п. опосредствуется главным образом при помощи кон­кретных регулятивных правоотношений активного типа — административных правоотношений, гражданскоправовых обязательств, трудовых правоотношений, колхозных право­отношений, процессуальных и т. д. Именно путем исполне­ния положительных обязанностей по правоотношениям с точно фиксированными субъектами граждане выполняют определенные работы по созданию материальных ценно­стей, государственные и общественные организации предо­ставляют людям материальные и духовные блага, органы охраны общественного порядка ведут борьбу с правонару­шениями  и  др.

    Не менее существенное значение принадлежит в меха­низме правового регулирования и регулятивным правоот­ношениям пассивного типа. Им свойственны некоторые черты, характерные для общерегулятивных отношений. Они конкретно и точно фиксируют лишь активного субъекта (носителя субъективного права); обязанность же по ука­занным правоотношениям носит общий характер — все субъекты должны воздерживаться от нарушения закреп­ленных  за  лицом субъективных прав.

    Конкретные регулятивные правоотношения нередко взаимодействуют друг с другом, образуя определенную си­стему. Так, право собственности служит предпосылкой для возникновения иных конкретных правоотношений  (напри-

    148

     

    мер, отношении по купле-продаже, имущественному найму и т. д.). В области социалистического хозяйства тесное пе­реплетение существует между административными и граж­данскими  правоотношениями.

    Конкретные правоотношения составляют основной «.слой» правовых связей, как бы «рабочую часть» механиз­ма (правового регулирования, натравленную на осуществле­ние регулятивных функций права — на закрепление, упо­рядочение и развитие социалистических общественных от­ношений. Это — вторая, притом главная ступень конкрети­зации общих предписаний юридических норм на стадии правоотношения, реально выражающая наиболее важные каналы воздействия права на общественную жизнь.

    9. В процессе правового регулирования складываются охранительные правоотношения, опосредству­ющие охранительную функцию социалистического права.

    Охранительные правоотношения носят в социалистиче­ском обществе дополнительный характер. Они обеспечива­ют реализацию мер государственно-принудительного воз­действия к лицам, нарушившим юридические обязанности. В рамках охранительных правоотношений осуществляется защита субъективных прав, проводятся в жизнь меры юри­дической   ответственности.

    Охранительные правоотношения, так же как и одно­именные юридические нормы, направлены на вытеснение из жизни социалистического общества отношений, чуждых нашему строю.

    Юридическое своеобразие охранительных правоотноше­ний выражено в том, что они опосредствуют применение государственно-принудительных мер, охватываемых поня­тием юридических санкций. Субъективное^раво в охрани­тельном правоотношении состоит в правомочии компетент­ных лиц по при-мр.нйн-ию санкций. Юридическая же обязан-.

    НОСТЬ СОСТОИТ В ИХ ттротррттррянии,  на  nrvtnne. которого ЛИЦО

    в ряде случаев обязано и к совершениюизвестных положи-тельных  действий (уплата  штрафа, возмещение убытков).

    149

     

    Санкции являются не только мерами правовой ответе г-:"   венности. Ответственность обеспечивает прежде всего воз-; дейст^е^н^тщшонарупгателя в форме   лишении    личного, \   организацианнохо.^ли пмуществеиио^^п^яШ^-    Между тем при защите субъективного права нередко оказывается вполне достаточным одного только принуждения к испол­нению юридических обязанностей,  защиты   субъективного права. Это государственное принуждение также осущест­вляется в рамках охранительных правоотношений. Но оно не явдяется юридической ответственностью  (к мерам за­щиты относятся, например, виндикационный иск и истре­бование неосновательного обогащения в гражданском пра­ве, истребование алиментов, принудительное удержание из заработной платы  и др.)1.

    Характеристика санкций как элемента содержания охра­нительных-правоотношений имеет и принципиальное обще­ственно-политическое значение. Она основана, на высоких требованиях социалистической законности. Лицо, которое совершило правонарушение и к которому применяются государственно-принудительные меры, не становится объ­ектом государственно-принудительного воздействия. Оно обязано «претерпеть» такое воздействие, но и правонару­шитель выступает в качестве субъекта правоотношения, по которому он наделен известными правомочиями. Осущест­вление государствен но-принудительных мер в рамках охра-лительных правоотношений является выражением строгого и последовательного проведения принципов социалистиче­ской законности, не допускающих какого-либо произвола при использовании в необходимых случаях государствен­ного принуждения.

     

    Основное значение среди мер государственно-принуди­тельного воздействия принадлежит мерам юридической от­ветственности. Главной функцией правовой ответствен'но-сти является штрафная, карательная функция. Она направ­лена на то, чтобы обеспечить предупреждение (превенцию) возможности совершения новых правонарушений. Приме­нение мер государственно-принудительного воздействия к данному лицу «настраивает» его против новых прдвшарх-шений (частная превенция). Кроме того, возможность при­менения мер государственно-принудительного воздействия способствует выработке у лиц мотивов к неуклонному со­блюдению юридических норм (общая превенция).

    Наряду с карательной функцией правовая ответствен­ность выполняет в ряде случаев и другую функцию — фуяк^ цию правовосстановительную. Эта функция не имеет обще­го значения и не распространяется на все меры государст­венно-принудительного воздействия. Она свойственна главным образом мерам воздействия в области имущест­венных отношений, прежде всего гражданскоправовым санк­циям.

    Меры государственно-принудительного воздействия, выполняющие правовосстановителыную задачу, играют в механизме правового регулирования и дополнительную роль. Обязанность претерпевания государственно-принуди­тельного воздействия выражена здесь не только в виде пас­сивного поведения, но и в виде определенных положитель­ных действий. Эти положительные действия либо заменяют действия по прежней обязанности регулятивного правоот­ношения  (например, возмещение убытков при неисполне-

     

     

     

    А 1 Меры защиты субъективных прав еще недостаточно изучены в на-^ ; шей юридической литературе. Именно поэтому некоторые авторы \ все меры государственно-принудительного воздействия рассматри-; вают в качестве мер ответственности (см., например, О. Э. Л е й с т, \ Санкции в советском праве, Госюриздат, 1962, стр. 87—91). Между *  тем для такого отождествления нет оснований. При взыскании али-

    160

     

    ментов, при истребовании имущества от добросовестного приобре­тателя в пользу собственника и т. п. не ставится задача воздей­ствовать на правонарушителя и добиться превенции правонаруше­ний. Главная цель здесь — защитить субъективное право, обеспе­чить осуществление юридической обязанности. Государственно-принудительные меры применяются в данном случае только пото­му, что в создавшейся ситуации нет иного пути для обеспечения интересов управомоченного, защиты его права.

    151

     

    нии обязательства), либо присоединяются к ним (напри­мер, уплата неустойки при ненадлежащем исполнении обя­зательства). И в том и в другом случае в механизм право­вого регулирования включаются новые элементы, призван­ные обеспечить нарушенный интерес управомоченного.

    10. Для возникновения правоотношений нужны кон­кретные обстоятельства, именуемые в правовой науке  «юридическими  фактами».

    Роль юридических фактов в механизме правового регу­лирования определяется тем, что они выступают в качестве своеобразных рычагов, которые приводят в действие пра­вовые нормы. ПртГналичии юридических фактов норма пра­ва конкретизируется применительно к данным субъектам.

    Функции юридических фактов в механизме правового регулирования неодинаковы. К числу юридических отно­сятся обстоятельства, с которыми юридические нормы свя­зывают не только возникновение, но также прекращение и изменение уже существующих правовых отношений. Если правоизменяющие факты в общем включаются^ стадию правоотношения (они порождают новое или измененное правоотношение), то правопрекращающие факты принад­лежат к заключительному звену механизма правового регу­лирования. Правопрекращающие факты — это по большей части акты реализации субъективных юридических прав и обязанностей. В механизме правового регулирования они играют  самостоятельную роль.

    Таким образом, было бы неправильным связывать юри­дические факты с каким-либо одним звеном механизма пра­вового регулирования. Юридические факты представляют собой обобщающую категорию, которая отражает только одну сторону правового регулирования — обусловленность правовых отношений, их возникновения, изменения и пре­кращения конкретными жизненными обстоятельствами.

    Юридическим фактам не соответствует особая стадия в процессе правового регулирования. Они выполняют лишь служебную роль, обеспечивая СгГер е!Гд^Д\ от одной стадии

    152

     

    (регламентирования общественных отношений) к другой стадии (правоотношения). Поэтому правообракующие фак­ты не создают такого же самостоятельного звена в меха­низме правового регулирования, как нормы права и право­отношения.

    Возникновение правоотношения нередко связывается нормами права не с одним каким-либо жизненным обстоя­тельством, а с их совокупностью. В этом случае принято говорить о фактическом (или юридическом) с о с т а^в-е1.

    Существование фактических составов связано с тем, что само возникновение правоотношения — это определенный п р о ц е с с, в ходе которого происходит становление субъек­тивных прав и юридических обязанностей (иногда в виде процесса происходит также изменение и прекращение пра­воотношения).

    В ряде случаев сначала возникают \ишь некоторые незавершенные, «промежуточные» юридические последст­вия. Возьмем, к примеру, наследственные правоотношения. Смерть наследодателя еще не приводит к правопреемству;

    1 Вместо распространенного ранее в литературе и практике термина «фактический состав» О. А. Красавчиков предложил использовать термин «юридический состав». По мнению автора, первый из на­званных терминов создает неправильное представление о том, что правовое значение имеет только отдельный факт, а совокупность фактов юридически безразлична; она носит фактический характер (О. А. Красавчиков, Юридические факты в советском граж­данском праве, Госюриздат, 1958, стр. 66). На мой взгляд, такие опасения неосновательны. Если попытаться рационализировать юридическую терминологию только по той причине, что она имеет условное значение, то придется заменить (по большей части описа­тельными формулировками) значительное число правовых терми­нов. К тому же ни в теории, ни на практике термин «фактический состав» не вызвал таких представлений, о которых пишет О. А. Красавчиков. Наконец, предлагаемый автором термин не ме­нее условен. Все то, что относится к праву и имеет сложный («со­ставной») характер, может быть названо «юридическим составом», что в принципе признал автор в другой своей работе (О. А. Кра­савчиков, Советская наука гражданского права, «Ученые труды СЮИ», т. VI, Свердловск,  1961, стр.  198—199).

    153

     

    этот юридический факт порождает лишь право наследников принять имущество умершего лица. Только на основе сово­купности юридических фактов (смерти наследодателя, принятия наследства) полностью складываются наследст­венные правоотношения — происходит правопреемство. По­степенное становление правоотношений через определенные «промежуточные» этапы можно наблюдать и во многих дру­гих случаях, в том числе в области планово-договорных обя­зательств, пенсионных правоотношений и др.

    Таким образом, не только правовое регулирование з целом представляет собой определенный процесс; длящийся и сложный характер нередко имеет и формирование второго звена механизма правового регулирования правоотно­шений.

    Длящийся и сложный характер становления правоот­ношений во всех случаях может найти объяснение в опреде­ленных сторонах жизни социалистического общества. Так, возникновение планово-договорных обязательств в области социалистического хозяйства из сложного фактического со­става, включающего плановый акт и гражданскоправовой договор, вызвано необходимостью сочетания плановых на­чал с оперативно-хозяйственной самостоятельностью пред­приятий. При наследственном правопреемстве сложность фактического состава обусловлена необходимостью учета воли  наследников   (принятие  наследства).

    Фактические составы могут включать в себя различные элементы. Они могут складываться из событий и правомер­ных действий (как это имеет место при наследственном правопреемстве). Нередко они образуются из фактов, при­надлежащих к различным отраслям права (как это имеет место в планово-договорных обязательственных отно­шениях).

    Существуют фактические составы, включающие опреде­ленные правоотношения. Так, трудовые правоотношения включаются в фактический состав, необходимый для возник­новения правоотношений  по  кредитованию  строительства

    154

     

    индивидуального жилого дома, выдаваемому банком рабочим и служащим по решению администрации пред­приятия  и  профсоюзной  организации.

    Существо1вание фактических составов, включающих пра­воотношение, наглядно показывает один из случаев «услож­нения» механизма правового регулирования. Причем, в от­личие от других случаев новое правоотношение склады­вается здесь не в результате реализации первого правоот­ношения. Последнее продолжает существовать: оно лишь является условием возникновения новых субъективных прав и обязанностей. Рассматриваемый случай «усложне­ния» механизма правового регулирования еще в большей степени, чем другие, показывает системность права, тесную связь между правоотношениями в процессе правового ре-, гулирования  общественных  отношений.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 16      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.