Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

     2. ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ

    Законодательное определение соучастия включает три

    специфических признака: а) участие в преступлении двух

     ' или более лиц; б) совместность их Деятельности; в) сов-

    ; местность их умысла. Первые два раскрывают внешние

    ' особенности объединенной Т1реступной'деятельности.

    *   Наименьшее число виновных при соучастии-два ли-

    ца. Их обязательными юридическими чертами согласно

    ст. ст. Юн II У К являются достижение определенного

    возраста (16, а по некоторым деяниям 14 лет) и вменя-

    емость.

    Возможность образования любой формы соучастия

    из деяний лиц, способных нести уголовную ответствен-

    ность, издавна считалась в советском уголовном праве

    бесспорной, вытекающей из законодательной характерис-

    тики субъекта преступления.^В последние годы, однако,

    предпринимаются попытки сконструировать соучастие

    при одном вменяемом лице^Поводом к различным суж-

    дениям оказались не совсем ясные по своему существу

    разъяснения судебной практики. В постановлении Пле-

    нума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. <О су-

    дебной практике по делам об изнасиловании> разъясне-

    но, что <действия лиц, организовавших изнасилование

    группой, следует квалифицировать по части 3 ст. 117 У К

    РСФСР и соответствующих статей УК других союзных

    республик независимо от того, что другие участники в

    соответствии со ст. 10 Основ уголовного законодательст-

    ва Союза ССР и союзных республик не были привлече-

    ны к уголовной ответственности>'. Аналогичным образом

    понятие групповых преступных деяний истолковано в по-

    становлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22

    марта 1966 г. <О судебной практике по делам о грабе-

    же и разбое>^. Приведенные разъяснения страдают из-

    вестной неопределенностью) поскольку в них не говорит-

    ся, о каких именно лицах, упоминаемых в ст. 10 УК,

    идет речь: о лицах, которым не исполнилось 14 лет, или

    о достигших ^того возраста вменяемых несовершеннолет-

    них, освобождаемых от уголовной ответственности по ма-

    лозначительности преступления с направлением в комис-

    сию по делам несовершеннолетних для применения при-

    нудительных мер воспитательного характера^.

    При разрешении уголовных дел данные разъяснения

    воспринимаются иногда как позволяющие считать пре-

    ступную группу установленной, если в ней насчитыва-

    ются не менее двух человек, один из которых вменяем. Г.

    * <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. №3, стр. 20.

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1966 г. № 6, стр.

    2-3.

    ^ В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 5 ав-

    густа 1967 г. <О выполнении судами РСФСР постановления Плену-

    ма Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. <О судебной прак-

    тике по делам об изнасиловании> участниками преступной группы

    прямо названы невменяемые, а также лица, моложе 14 лет (<Бюл-

    летень Верховного Суда РСФСР> 1967 г. № 12, стр. 10).

    по договоренности с К. совершил кражу. В ходе предва-

    рительного расследования в отношении К. было установ-

    лено, что он действовал в состоянии невменяемости. Г.

    тем не менее осужден за групповое хищение. В обосно-

    вание квалификации в приговоре сказано, что преступ-

    ление совершено группой по предварительному сговору

    Г. и К.'.

    В теории уголовного права обращалось внимание на

    неточность указанных разъяснений, на несоответствие за-

    кону решений о признании групповыми деяний, совер-

    шенных при участии одного вменяемого, а остальных

    малолетних либо невменяемых лиц^.

    {Со своеобразной аргументацией возможности суще-

    ствования преступной группы при одном вменяемом ли-

    це выступил Р. Галиакбаров. По его мнению, количест-

    венные рамки соучастия тесноваты для некоторых пре-

    ступных групп. Не менее двух вменяемых лиц, как ска-

    зано в его статье, должна насчитывать только группа,

    указанная в законодательной характеристике основного

    состава преступления (ст. ст. 72, 77, 79 УК и т.д.). В ос-

    тальных случаях, когда группа указана в законе в каче-

    стве квалифицирующего признака преступления, доста-

    точно, чтобы в ее составе было одно лицо, способное нес-

    ти уголовную ответственность Далее он рекомендует

    рассматривать в качестве группового преступления хи-

    щение, изнасилование, обман покупателей и тому подоб-

    ные деяния, совершенные двумя и более лицами, один

    из которых вменяем и достиг минимального для уголов-

    ной ответственности возрастай

    Подобный подход к пониманию субъекта совместной

    преступной деятельности вызывает следующие возраже-

    ния.

    Во-первых, согласно ст. ст. 10-11-УК обязательные

    юридические признаки субъектов основных и квалифици-

    рованных составов преступлений едины. Под лицами,

    упоминаемыми в любых статьях Особенной части Уго-

    ' См. архив Фрунзенского народного суда Москвы.

    " См. В. С. Орлов, Виды и формы соучастия в преступлениях

    несовершеннолетних, <Вестник МГУ> 1967 г. № 1, стр. 42-43;

    А. С. Фролов, Соучастие в преступлениях несовершеннолетних, ав-

    тореферат канд. дисс., Свердловск, 1968, стр. 5-6.

    ' См. <Советская юстиция> 1970 г. № 20, стр. 21-22.

    ловного кодекса, имеются в виду лица, вменяемые и до-

    стигшие минимального для уголовной ответственности

    возраста.

    Во-вторых, в Особенной части -Уголовного кодекса

    численность участников преступных групп не определя-

    ется ни в основных, ни в квалифицированных составах

    преступлений. Такого рода законодательная конструкция

    объясняется тем, что вопрос о количественном составе

    всех случаев соучастия, в том числе и преступной груп-

    пы, разрешен одинаково в Общей части, а именно в

    ст. 17 УК, где сказано, что соучастие образуется из дея-

    ний не менее двух субъектов преступления.

    В-третьих, в деяниях одного субъекта, совершаемых

    сообща с малолетними или невменяемыми, нет согласо-

    ванного виновного посягательства двух или более лиц на

    охраняемые уголовным законом общественные отноше-

    ния и, следовательно, нет тех объективных и субъектив-

    ных признаков, которые обусловливают повышение об-

    щественной опасности и наказуемости групповых пре-

    ступных деяний.

    Действия виновного, осуществляющего свои преступ-

    ные цели руками малолетних или невменяемых, могут

    иногда повлечь объективно более тяжкий вред, нежели

    усилия одного лица. Такого рода посредственное испол-

    нение, если оно сопряжено с вовлечением в преступление

    несовершеннолетнего, надлежит квалифицировать по со-

    вокупности преступлений - как исполнение соответст-

    вующего преступления и по ст. 210 УК'. Случаи вовле-

    чения невменяемых з общественно опасное деяние могут

    получить соответствующую оценку путем назначения бо-

    лее строгого наказания в пределах санкции применяемой

    статьи Особенной части Уголовного кодекса. Закон поз-

    воляет, таким образом, по справедливости наказать ли-

    цо, направляющее общественно опасные поступки нев-

    меняемых и малолетних, без искусственного распростра-

    нения на них норм о соучастии.

    ^Было бы целесообразно указанные руководящие

    разъяснения Пленума Верховного Суда уточнить, наме-

    чающуюся в судебной практике и в теории уголовного

    права тенденцию произвольного толкования минимальной

    численности виновных при соучастии поправить и в со-

    См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1963 г. № 4, стр. 9.

    25

    ответствии со ст. 17 У К исходить из того, что соучастие

    мыслимо при наличии не менее двух лиц, вменяемых и

    достигших возраста уголовной ответственности. ^

    В судебной практике, как показывают выборочные

    исследования, количественные черты соучастия (показа-

    тели указаны в процентах) проявляются следующим

    образом:

    ^^^^^ Количество ^^^^^ соучастников Вид преступления, ^^^^^^ статьи УК ^^"-^^  2          з        4        5        Свыше 5

    Кража -89 и 144   64      20,8   10,4   4,8    

    Грабеж -9011145   53,1   25,5   12.5   2,5     6,4

    Разбой -91 и 146  39      20      . 12    5        24

    Мошенничество-93 и 147       84      16                        

    Хищение путем присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением - 92          18,1   10,6   14,1   2,5     54,7

    Хищение в особо крупных размерах - 93*         34      '8       42                16

    Мелкое хищение социалистического имущества - 96  77,8   22,2                     

    Убийство при отягчающих обстоятельствах - 102       70      30                        

    Убийство без отягчающих обстоятельств - 103 75      25                        

    Изнасилование -117       25,3   3? 5   ?1 7   Я       11 5

    Спекуляция -154  46,5   14      9 3               30 9

    Обман покупателей - 156        -80     90                        

    Хулиганство - ч. 1 ст. 206       98      2                          

    Хулиганство-чч, 2 и 3 ст. 206  50      25      15      4        6

    Приведенные данные вновь подтверждают ранее сде-

    ланный вывод о сравнительно небольшой доле в соучас-

    тии значительных по численности объединений'. Наибо-

    льшее количество совместных преступных деяний выпол-

    няется усилиями минимального числа соучастников -

    двух лиц. В посягательствах на социалистическую и лич-

    ную собственность, на общественный порядок наблюда-

    ется известная зависимость между опасностью преступ-

    ления и количеством лиц, объединяющихся для его со-

    вершения: с повышением опасности посягательств воз-

    растает число преступлений, совершаемых тремя и более

    лицами. Случаи объединения четырех и более соучастни-

    ков наиболее распространены при разбое, хищении госу-

    дарственного и общественного имущества путем при-

    своения, растраты либо злоупотребления служебным

    положением, хищении социалистического имущества в

    особо крупных размерах, а также при спекуляции и зло-

    стном хулиганстве.

    Характеристика соучастников по возрасту видна из

    такой группировки:

    Возраст соучастников   14-16 лет     17^18 19-24 25-30 31-36 37-42 Свыше 42

    Процент совершаемых преступлений.      20      21,8   19,5   14,4   9        8        7,3

    По возрасту соучастники значительно отличаются от

    остальных преступников. В общем составе осужденных

    более всего 25-29-летних, затем 18-24 и 14-17-летних

    и самой малочисленной является группа лиц старше 30

    лет. В числе соучастников наибольший удельный вес

    принадлежит возрастным группам 14-16,17-18 и 19-

    24 лет. Соучастие, таким образом, - сравнительно рас-

    пространенная форма преступности несовершеннолетних

    и молодежи, что само по себе требует самого присталь-

    ного внимания к делу изучения и предупреждения сов-

    местной преступной деятельности^.

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1969 г. № 4, стр.

    43-47.

    " На распространенность среди несовершеннолетних субъектов

    преступлений объединенных форм деяний уже обращалось внимание

    (см. <Криминология>, стр. 343).

    27

    По образованию и роду занятий соучастники мало от-

    личаются от остальных преступников. Среди них лиц с

    образованием до 4 классов-6,9%, 5-8 классов-

    68,8%, 9-10 классов-20%, незаконченным высшим-

    2% и с высшим образованием-2,3%, рабочих и кол-

    хозников-48%, служащих - 17%, учащихся школ-

    8%, .учащихся производственно-технических училищ-

    7%, студентов техникумов - 2%, студентов вузов -

    0,4%. Сравнительно велика среди них доля лиц без оп-

    ределенных занятий -17,6%.

    Обязательный объективный признак соучастия - сов-

    ^ местность деяний виновных. В ст. 17 У К специально

    1 подчеркивается, что соучастие - это <совместное учас-

    1, тис... в совершении преступления>. Термин <совместное

    ( участие> говорит в данном случае о том, что виновные

    '. во взаимосвязи совершают общественно опасное деяние

    ^ и сообща причиняют преступный результат.

    Существо взаимосвязи между функциями соучастни-

    ков в теории уголовного права исследовано недостаточ-

    но. Оно рассматривалось попутно с выяснением харак-

    тера причинной связи между действиями отдельного со-

    участника и общим преступным результатом и истолко-

    вывалось с различных точек зрения.

    Одни специалисты считали обязательным для со-

    участия, чтобы деяния совместно действующих лиц вза-

    имно дополнялись'. По мнению других, действия каждо-

    го соучастника должны находиться в непосредственной

    причинной связи с действиями исполнителя преступле-

    ния^ Третьи признают действия соучастника то услови-

    ем, то причиной преступной деятельности его сообщни-

    ков^.

    Мнения расходятся главным образом по вопросу о

    том, причиной или условием должны быть деяния одно-

    го соучастника по отношению к преступной деятельности

    ' См. А. Н. Т райни н, указ. работа, стр. 63-77; М. А. Ш не й-

    дер, указ. работа, стр. 10-II.

    " См. М. Д. Ш а ргородски и, указ. статья, стр. 90; И. П.

    Малахов, указ. работа, стр. 14.

    стр. 228-230; П

    стр. 17-18, 25-2

    110,221-232.

    56

    ^ См. <Советское уголовное право. Часть Общая>, М" 1969,

    стр. 228-230; П. И. Г р и ш а е в, Г. А. К риге р, указ. работа,

    стр. 17-18, 25-26; М. И, Ковалев, указ работа, ч. 1, стр. 104->

    10,221-232.

    другого. В решении этого вопроса логично опираться на

    философское понимание соотношения причины и условия,

    на криминологические исследования причин и условий

    отдельных преступлений, на материалы судебной прак-

    тики.

    Согласно марксистско-ленинской философии в общей

    цепи взаимодействия явлений природы и общества при-

    чина и условие меняются местами. Определенное явле-

    ние, действие может служить причиной одного результа-

    та и условием другого. Поэтому причины и условия не

    следует противопоставлять. Вместе с тем между ними

    нельзя ставить знака равенства, поскольку их значи-

    мость для наступления конкретного последствия различ-

    на. Причина закономерно, с необходимостью вызывает

    следствие'. Условие сопутствует причине, ускоряет либо '

    тормозит ее проявление, но непосредственно не порож- )

    дает присущего ей последствия. Значит, если рассматри-

    вать суть зависимости двух взаимосвязанных Событий,

    действий, а не взаимодействие явлений всего мирового

    процесса, то вполне возможно установить, причиной или

    условием является интересующее нас деяние^

    При совместной преступной деятельности усилия вя~^

    новных объединяются. Каждый из них выполняет свою^

    долю единого преступления, чем в большей либо мень-

    шей степени содействует осуществлению намерений дру-

    гих соучастников. 'Однако становятся ли при этом дей-

    ствия соучастника закономерным, неизбежным порожде-

    нием поведения связанных с ним лиц? Очевидно, нет. .--

    Фаталистическое понимание преступления как неиз-

    бежного в данных условиях поведения лица отвергается

    марксистской философией. Теория советского уголовного

    права, не отрицая зависимости деяний виновного от

    внешних условий, в том числе от действий других лиц,

    устанавливает, что эта зависимость не исключает для

    него свободы выбора, не обрекает его на преступление.

    Свобода человеческих поступков, как указывал Ф. Эн-

    гельс, заключается не в воображаемой независимости от

    законов природы, <а в познании этих законов и в осно-

    ' См. <Марксистско-ленинская философия>, М., 1972, стр. 184-

    186.

    'См. Н. В. П и ли п е н к о, Необходимость и случайность, М"

    1965, стр. 52-60,

    ванной на этом знании возможности планомерно застав-

    лять законы природы действовать для определенных.

    целей>'. Иными словами, поведение' человека, поскольку

    речь идет о волевых поступках, остается свободным при

    .любой зависимости от внешних факторов.

    Соучастник в конечном итоге по своей воле решает,

    совершать ли ему общественно опасное деяние. Его по-

    ведение не порождается влиянием других лиц с такой же

    неизбежностью, как следствие причиной. Значит, по глу-

    бине взаимного влияния связь между поступками соуча-

    стников носит иной характер, нежели соотношение при-

    чины - следствия.

    Взаимозависимость их вряд ли совпадает с понятием

    причинной связи и по положению действий соучастников

    во времени. Причина, как установлено диалектическим

    материализмом, неизменно предшествует последствию.

    Содействие соучастника может иметь место и после то-

    го, как деяния связанного с ним лица частично осуще-

    ствлены, например заранее не обусловленная помощь -

    исполнителю разбоя после нападения, в процессе изъя-

    тия имущества либо заранее не обещанный пропуск че-

    рез контрольный пункт охраняемой территории лица,

    похищающего государственное имущество.. В подобных

    случаях пособничество возникает хотя и до фактическо-

    го завершения преступного посягательства, но по'зднее

    большей части действий исполнителя и по своему месту

    во времени не может служить их причиной.

    Следовательно, с позиций марксистско-ленинской фи-

    лософии деяния соучастника не могут считаться причи-

    ной преступной деятельности связанного с ним лица.

    . Советская криминология в объяснении генезиса пре-

    ступного события разграничивает причины и условия.

    Присущая соучастию взаимозависимость действий ви-

    новных рассмагривается в качестве условия, способству-

    ющего возникновению преступного намерения или дости-

    жению преступного результата^.

    В судебной практике необходимая для соучастия

    объективная зависимость между действиями виновных

    считается установленной, если доказано, что виновный

    способствовал, т. е. создавал условия деяниям другого

    преступника.

    '  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного

    Суда СССР признала необоснованным осуждение Ж. за

    соучастие в изнасиловании, поскольку не было собрано

    доказательств, <уличающих Ж. в способствовании дру-

    гим осужденным в изнасиловании С.>'.

    Таким образом, соучастию присуща взаимообуслов-

    ливающая зависимость между функциями совместно

    действующих лиц. Под' взаимной обусловленностью в

    данном случае понимается такая объективная зависи-

    мость, при которой действия одного соучастника создают

    условия, облегчают возможность совершения деяний

    другого соучасгника. Виновные, направляющие свою во-

    лю, например, на совместное хищение общественного

    имущества, превращаются в соучастников с того момен-

    та, как деяния одного из них начинают служить усло-

    вием преступных действий другого. При участии в пре-

    ступлении более двух лиц, например в группе из 5-6 че-

    ловек, действия определенного соучастника могут обус-

    ловливать преступную деятельность не всей группы в

    целом, а ее отдельных участников, по крайней мере одно-

    го из них.

    Г "ГСовместность деяния в смысле ст. 17 УК означает да-

    ' лее, что соучастники совершают одно и то же преступле-

    ^ ние и направляют свои усилия к достижению единого

    1 преступного результата. Случаи, когда лица оказыва-

    ' ются причастными по внешним признакам к одному со-

    ^ бытию, но добиваются при этом различных результатов,

    1_не являются соучастием^Пленум Верховного Суда СССР

    признал необоснованным осуждение Ч. и К. за соучастие

    в убийстве, поскольку в момент драки, внезапно возник-

    шей в ресторане, они хотя и наносили удары одному и

    тому же лицу, но стремились к различным результатам.

    Первый намеревался ограничиться побоями, второй стре-

    мился причинить смерть и ударом стула нанес потерпев-

    шему смертельное ранение. Пленум нашел, что К.вино-

    ' К.Маркс и Ф. Э и гель с. Соч. т. 20, стр.^ 16.

    " См. <Криминология>, стр. 144-164; В.Н.Кудрявцев, При-

    чинность в криминологии, М" 1968, стр. 22-69, 100-105; И. И.

    Карпе ц. Проблема преступности, М" 1969, стр. 28-71.

    ' <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 2, стр. 37; см.

    также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г, № 1, стр. 24-

    25; 1968 г. № 2, стр. 26; 1969 г. № 4, стр. 28; 1970 г. № 2, стр. 35-

    37

    злостного хули-

    вен в убийстве, а Ч.-в совершении

    ганстза'. ^

    "*"" В связи с тем, что в общем результате воплощаются

    усилия не менее двух соучастников, возникает вопрос о

    юридической однородности их деяний, о направленности

    ! их против единого объекта. В теории советского уголов-

    ^ного права отмечалось, что сйвместные действия обычно

    одинаковы по объекту, но иногда соучастники посягают

    на различные общественные отношения^. Более обстоя-

    тельно данный вопрос исследовал чехословацкий крими-

    налист В. Солнарж. По его мнению, посягательство на

    единый объект - типичная черта совместной преступной

    деятельности. Он включил этот признак даже в опреде-

    ление соучастия^. Однако и в его работе не исключается

    возможность посягательства соучастников на различные

    объекты.

    Причинение ущерба различным объектам со стороны

    участников единого преступного события может встре-

    титься в судебной практике. Совместность деяний и общ-

    ность преступного результата в смысле ст. 17 УК озна-

    чают их фактическую принадлежность к одному и тому

    же событию. Юридическая же оценка действий соучаст-

    ников при расхождении в объекте посягательства может

    оказаться различной.

    Следует заметить, что посягательства участников

    единого преступления на различные объекты - редкое

    явление. Деяния 1500 соучастников, дела которых изуча-

    лись в ходе выборочного исследования, не имели таких

    различий. Как правило, совместные действия однород-

    ны по своей направленности, одинаковы по объекту.

    1   Характерный показатель совместности совершения

    1 преступления - причинная зависимость между деянием

    1 каждого соучастника и общим для соучастия преступ-

    Ьдым результатом. Правильно квалифицировать слитые

    воедино общественно опасные действия двух и более

    лиц, установить пределы ответственности каждого из них

    невозможно без определения границ соучастия, без вы-

    ' Си. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 6, стр.

    27-28.

    " См. А. Н. Т райни н, указ. работа, стр. 64-67; П. И. Г р и-

    III а е в, Г. А. К риге р, указ. работа, стр. 19.

    ^ См. В. Солнарж, Соучастие по уголовному праву Чехосло-

    вацкой Социалистической Республики, М., 1962, стр. 58.

     

     

    яснения тех объективных и субъективных пределов, где

    кончается совместная преступная деятельность. Причин-

    ность служит внешней, объективной межой соучастия.

    Она позволяет ограничить ответственность соучастников

    пределами фактически причиняемых ими общественно

    опасных последствий. В этом ее особое значение среди

    остальных элементов совместности совершения преступ-

    ления.

    Существо зависимости между действиями отдельного

    соучастника и совместным преступным результатом рас-

    крывается на основе общих философских положений о

    причинной связи явлений в обществе при учете специфи-

    ческих особенностей проявления этой связи в институте

    соучастия. <Казуальность...-указывал В. И. Ленин,-

    есть лишь малая частичка всемирной связи, но... частич-

    ка не субъективной, а объективно реальной связи>'. При-

    менительно к соучастию приведенное ленинское указа-

    ние позволяет выяснить два существенных положения -

    установить объем явлений, охватываемых причинной за-

    висимостью, и определить место этой зависимости среди

    объективных и субъективных элементов соучастия. При-

    чинная зависимость, являясь частью цепи различным об-

    разом связанных явлений, охватывает лишь отношения

    между противоправными деяниями соучастников и пре-

    ступным результатом. Зависимость между ними сущест-

    вует объективно и, следовательно, должна рассматри-

    ваться как процесс, не подчиняющийся человеческому

    сознанию.

    <...Действительное тюзнание причины, - указывал

    В. И. Ленин, - есть углубление познания от внешности

    явлений к субстанции>^. Эта ленинская мысль намечает

    путь выяснения причинности в теории уголовного права,

    в судебной практике и раскрывает ту глубину зависи-

    мости одного явления от другого, при которой можно

    констатировать наличие причинной связи. В познании

    причинности, как учит В. И. Ленин, нельзя останавли-

    ваться на выяснении внешних, случайных связей. Требует-

    ся доходить до субстанции, т. е. до закономерных связей,

    определяющих процесс развития взаимосвязанных явле-

    ний. Причинностью в марксистской философии считается

    такая объективная зависимость, при которой одно явле-

    ' В.И.Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 144.

    ^Тамже, стр. 142,143,

    3. Заказ 2073

    ние, действие закономерно, с необходимостью порождает

    другое'.

    В совместно совершаемом .преступлении причиной яв-

    ляются деяния лиц, закономерно, неизбежно порождаю-

    щие общий преступный результат^.

    В современных работах советских ученых причинные

    связи, возникающие при соучастии, рассматриваются с

    единых исходных позиций. В качестве методологической

    базы используются положения марксистско-ленинской

    философии о причинной связи явлений в обществе. При-"]

    чинная зависимость между деяниями и преступным ре- \

    зультатом считается обязательным элементом соучастия. \

    Единодушно признается объективный характер этой за-1

    висимости. Следовательно, по главным аспектам проб"""

    лемы причинности 81 теории советского уголовного пра-

    ва^азноречий нет.

    ^Расхождения имеются по поводу особенностей причи-

    нения вреда при соучастии. Различные рекомендации да-

    ны по двум практически существенным вопросам: обяза-

    тельно ли для соучастия, чтобы общий преступный ре-

    зультат причинялся деяниями каждого соучастника, и

    возможна ли уголовная ответственность за случайные

    последствия действий соучастников.

    М. Д. Шаргородский и И. П. Малахов почти одно-

    временно предложили в качестве причины общего пре-

    ступного результата рассматривать действия исполните-

    ля преступления, а деяния других соучастников считать

    условием причинения^ По мнению остальных специалис-

    тов, исследовавших институт соучастия, при совместном

    совершении преступления усилия двух и более лиц сли-

    ваются в единое действующее начало, и, следовательно,

    здесь не может быть одного причинителя преступного

    результата^

    стр. 218-

    ' См. <Марксистско-ленинская философия>, М., 1969.

    219.

    ' Под преступным результатом понимается вред, причиненный

    общественным отношениям, охраняемым советским уголовным за-

    коном (см. А. С. М ихл и н, Последствия преступления, М" 1960,

    стр. 16).

    'См. М. Д. Шаргородский, указ. статья, стр.. 90; И. П.

    Малахов, указ. работа, стр. 14.

    * См. А. А. П и онтковски и, Курс советского уголовного

    права, М., 1970, т. II, стр. 457-460; А. Н. Трайнин, указ. рабо-

    та, стр. 58-67; П. И. Г ришае в, Г. А. К риге р, указ. работа,

    """ '" '° " И.Ковалев, указ. работа, ч. 1, стр. 127-131.

    стр. 17-18; М

    34

    рддее правильной представляется вторая точка зре- '-~

    ния фактически наступивший или грозящий вред вызы-

    вается при соучастии совокупными силами всех совме-

    ^"о действующих лиц. Деяния любого из них, взятые в

    отдельности, в отрыве от содействия остальных соучаст-

    ников не влекут наступления общего вреда. Возникаю^ .

    щий при соучастии преступный результат не поддается ':

    расчленению на самостоятельные доли по количеству со- ^

    участников. Он является общим и неделимым ввиду сов- °; ,

    местности его причинения. Поэтому, как справедливо за- \

    метил М. И. Ковалев, действия отдельных соучастников." ^

    являются по сути слагаемыми общей причины^/

    Совместность причинения не означает, однако, равен-

    ства причиняющих усилий различные лиц^Подобно то-

    му как общую сумму нередко составляют слагаемые не-

    одинаковой величины, так и совместный преступный ре-

    зультат может оказаться итогом различных по активнос-

    ти усилий соучастников^. В этой связи закон обязывает

    суд учитывать степень участия каждого из соучастников

    в совершении преступления (ст. 17 УК).

    Следовательно,' в отношении каждого соучастника не^-с---

    обходимо устанавливать: а) в какой мере его деяния об-'

    условили преступные действия -других соучастников либо

    были обусловлены ими, б) причинную связь его деяний

    > с общим преступным результатом, в) степень его учас-

    тия в причинении этого результата^                    '

    ' См. указ. работа, ч. 1, стр. 127.

    ^ Уместно заметить, что еще Н. С. Таганцев убедительно обос-

    новывал совместность причинения при 'соучастии. Его сравнения по

    поводу того, что как в оркестре нельзя приписать одному лицу ис-

    полнение музыкального произведения, так и при соучастии невоз-

    можно выделить единственного причинителя общего результата,

    образно передают своеобразие отношений между действиями соуча-

    стников и их общим итогом (см. Н. С. Таганцев, Русское уго-

    ловное право, СПб., 1902, т. 1, стр. 743).

    ^ Необходимость учета степени причинения обосновывал А. Н.

    Трайнин (см. <Общее учение о составе преступления>, М" 1957,

    стр. 169-170). В последние 'годы его позиция подвергалась не сов-

    сем обоснованной критике (см. М. И. Ковалев, указ. работа, ч,!,

    стр. 192; Т. В. Церетели, Причинная связь в уголовном праве,

    М.,1963,стр.150-165).

    А. Н. Трайнин допустил скорее терминологическую неточ-

    ность, подразделяя причины по степени влияния на результат и до-

    пуская тем самым множественность причин. Однако сама мысль о

    неравноценности причиняющих факторов 'верна. Она не отрицается

    диалектическим материализмом, исходящим из того, что двух рав- /

    "°^н^ых во всех отношениях причиняющих факторов не бывает. "~

    В судебной практике также считается обязательным

    ' устанавливать наличие причинной зависимости между

    деяниями соучастников и общим преступным результа-

    том и выяснять степень их причиняющего влияния. По-

    учительна в этом отношении аргументация определения

    по делу Н. Зная о готовящемся убийстве ее деспота-му-

    жа, Н. решила не вмешиваться в преступление. В день

    предполагаемого убийства, которое должно было со-

    вершиться в их доме вне зависимости от присутствия

    там Н., она выехала за город. Подкупленные ее матерью

    лица совершили убийство. Суд признал Н., как и ее мать,

    соучастниками убийства. Судебная коллегия по уголов-

    ным делам Верховного Суда СССР изменила приговор,

    признав обвинение Н. з соучастии необоснованным, по-

    скольку ее действия не способствовали деяниям других

    виновных, не находились в причинной- связи с наступ-

    лением смерти. Поступки ее квалифицированы как недо-

    носительство'.

    Более глубокими являются расхождения во взгля-

    дах советских криминалистов по вопросу значения необ-

    ^ ходимых и случайных связей для установления причин-

    ной зависимости.

    При единодушном признании диалектического взаи-

    модействия необходимости и случайности в том смысле,

    что одно и то же явление, действие может находиться в

    необходимой связи с одним последствием и в случай-

    ный - с другим, высказываются противоположные суж-

    дения о возможности уголовной ответственности за слу-

    . чайные последствия человеческих деяний.

    [Ъ одних литературных источниках причиной рекомен-

    довано считать только такие противоправные деяния,

    которые находятся в необходимой связи с преступными

    последствиями, т. е. закономерно, с неизбежностью вы-

    зывают эти последствия или создают реальную возмож-

    ность их наступления^. В других - причиняющими пре-

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 1, стр. 26-

    28; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 5,

    стр. 24-25; 1966 г. № 6, стр. 27; 1969 г. № 4, стр. 28; 1970 г. № 2,

    стр. 35-37.

    " См. А. Л. Пионтковский, указ. работа, стр. 187-202;

    М. И. Ковалев, П. Т. Васьков. Причинная связь .в уголовном

    праве, М., 1958, стр. 30-43: Я. М. Б райни и, Уголовная ответст-

    венность и ее основание в советском уголовном праве, М" 1963, стр.

    202-216.

    ступный результат признаются деяния, находящиеся с

    ним как в необходимой, так и в случайной связи^

    Выработка единых рекомендаций в данном случае за-

    трудняется тем, что в отличие от естественных и боль-

    шинства общественных наук, исследующих главным об-

    разом закономерности внутреннего развития, уголовное

    право обычно рассматривает внешние причинные связи,

    возникающие в результате воздействия лица на объекты

    внешнего мира. В таких связях, обрастающих массой

    привходящих моментов, разграничение необходимости и

    случайности усложняется. К тому же и философские

    категории причина - следствие, необходимость - слу-

    чайность разрабатывались главным образом примени-

    тельно к взаимодействию внутренних сторон явлений,

    процессов^ Тем не менее выяснение юридического зна-

    чения необходимых и случайных связей остается насущ-

    ной задачей теории уголовного права и судебной прак-

    тики, поскольку от ее решения зависит установление

    объективных пределов уголовной ответственности при

    любой форме преступного деяния, в том числе и при со-

    участии.

    Случайность, при которой последствие может возник-

    нуть, а может и не возникнуть в связи с определенными

    действиями, вряд ли позволяет наметить четкие пределы

    уголовной ответственности. Специалисты, допускающие

    возможность случайного причинения, рекомендуют огра-

    ничивать уголовную ответственность действиями, послу-

    жившими одним из необходимых условий преступного

    результата, т. е. таким условием, при мысленном исклю-

    чении которого рассматриваемое последствие не насту-

    пило бы^. Метод мысленного исключения при его кажу-

    щемся практическом удобстве не обеспечивает конкрет-

    ' См. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 129-193; В. Н.

    Кудрявцев, Объективная сторона преступления, М., ,1960, стр.

    185-190; <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л"

    1968, т. 1, стр. 346-351.

    " По соотношению необходимых и случайных связей с причин-

    ностью в современных работах по диалектическому материализму

    имеется две точхи зрения. Согласно первой из них (наиболее рас-

    пространенной) причинными признаются только необходимые связи

    явлений, согласно второй - причинная зависимость включает необ-

    ходимые и случайные связи.

    " См. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 178-192.

    ности, ясности в установлении круга деяний, вызываю-

    щих наступление общественно опасных последствий.

    Во многих случаях достижение преступного результа-

    та было бы невозможно при отсутствии недостатков в

    работе лиц, не причастных к совершению преступления.

    Если признавать причиной одно из необходимых условий

    наступления последствий, то, например, недостаточно

    квалифицированная ревизия, воспользовавшись которой

    группа расхитителей присваивает государственное иму-

    щество, или плохо поставленная охрана, неполадки кото-

    рой облегчают кражу, могут считаться причинами пре-

    ступления, поскольку отсутствие их исключало бы хище-

    ние. При таком подходе к причинности объективные пре-

    делы уголовной ответственности теряют определен-

    ность'.

    Какие практические решения следуют из этих теоре-

    тических рекомендаций, можно проследить на примерах

    самих сторонников теории случайного причинения. К.,

    желая помочь пьяному Б., поднял его с земли, поставил

    на ноги, встряхнул, чтобы оживить его восприятия, и по-

    шел дальше по своим делам. Б. после ухода К. пошат-

    нулся, пробежал несколько шагов по мостовой и упал

    на проезжую часть дороги, где на него случайно наехал

    автомобиль. Судебная коллегия по уголовным делам

    Верховного Суда СССР не нашла причинной связи меж-

    ду действиями К. и гибелью Б. Т. В. Церетели оспарива-

    ет это решение, считая действия К. причиной смерти Б.,

    поскольку при исключении их потерпевший, не оказался

    бы под машиной^. Между тем, если ограничивать при-

    чинный ряд последствиями, которые действительно по-

    рождены поведением К., то справедливость решения су-

    да станет очевидной. Фактически его поведение послу-

    жило причиной лишь того, что пьяный Б. оказался на

    ногах. Дальнейшее развитие событий, в том числе и на-

    ступление смерти, находилось в случайной связи с пове-

    дением К. и имело иную причину.

    ' По своему существу утверждение, что причина - необходимое

    условие преступного результата, является своеобразным вариантом

    не оправдавшей себя теории эквивалентности условий, убедительно

    раскритикованной в работах самих сторонников возможности слу-

    чайного причинения (см. Т. В. Церетели, указ. работа, стр. 79-

    95).

    > См. там же, стр. 184-185.

    Случайные последствия, непригодные для установле-

    ния пределов уголовной ответственности индивидуаль-

    но действующего лица, тем белее не могут использовать-

    с> для определения объективных границ соучастия, где

    с увеличением числа виновных сфера случайности захва-

    тывает все более отдаленные поступки других лиц, фак-

    тически не причиняющие присущего соучастию преступ-

    ное результата.

    /Обоснованной представляется наиболее распростра-

    ненная в советском уголовном праве теория, ограничива-

    ющая ответственность соучастников необходимыми по-

    следствиями их деяний и признающая причиной лишь

    такие совмесгные действия, которые в данных условиях

    закономерно вызывают наступление общего преступного

    результата^

    Судебная практика последних лет все более последо-

    вательно истолковывает причинную зависимость как за-

    кономерную связь между противоправными деяниями

    лица и преступным результатом. Так, Пленум Верховно-

    го Суда СССР в руководящих разъяснениях по делам

    об умышленном убийстве специально указал на ошибоч-

    ность признания причиной смерти действий, косвенно

    обусловивших наступление обстоятельств, <послужив-

    ших непосредственной причиной смерти потерпевшего>'.

    Таким образом, по советскому уголовному праву сов--

    местность совершения преступления означает: а) взаим-

    ную обусловленность преступных деяний двух или более

    лиц, б) единый для них преступный результат, в) при-

    чинную связь между деяниями каждого соучастника и

    общим преступным результатом. Все эти элементы сов-

    местности тесно связаны и практически проявляются в

    неразрывном единстве.

    * * *

    В буржуазном уголовном праве теории соучастия,

    опиравшиеся на формально-демократические принципы,

    значительное внимание уделяли характеристике объек-

    тивной стороны и, в частности, причинной связи в соучас-

    тии. Выразитель интересов либеральной германской бур-

    ' <Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР,

    1924-1970>, М" 1970, стр. 434.

    жуазии А. Фейербах высказывался за наказуемость со-

    участников в зависимости от степени причинения общего

    вреда'. Крупнейший представитель классической школы

    в России Н. С. Таганцев своеобразие внешней конст-

    рукции соучастия усматривал в том, что действия всяко-

    го соучастника находятся в объективном причинном от-

    ношении со всем преступным событием^.

    Социологические теории, занявшие в период импери-

    ализма господствующее положение в буржуазном уго-

    ловном праве, низводят значение объективной стороны

    деяния до симптома опасности личности. Установление

    причинной связи между действиями виновного и совмест-

    ным результатом объявляется необязательным для со-

    участия. Распространенная в настоящее время в ФРГ

    теория финального действия оправдывает привлечение к

    уголовной ответственности не только за непосредствен-

    ные, но и за побочные последствия человеческого пове-

    дения. По утверждению ее сторонников, общие положе-

    ния причинности неприменимы к учению о соучастии.

    Основатель этой теории Ганс. Вельцель утверждает, что

    определение преступного деяния как находящегося в

    причинной связи с последствием для уголовного права

    непригодно, так как в преступном событии главным явля-

    ется не причиняющий процесс, а деятельная цель субъ-

    екта^ Определение границ деятельной цели предостав-

    ляется суду. Смысл исключения причинности из учения

    .о соучастии в том, собственно, и заключается, чтобы

    развязать руки буржуазному суду в применении репрес-

    сии за согласованные выступления противников импе-

    риализма. Крупный теоретик западногерманского уголов-

    ного права Маурах считал невозможным распространять

    на уголовное право философские положения причин-

    ности, поскольку они слишком ограничили бы причин-

    ный ряд, представляющий интерес для уголовного пра-

    ва^

    Следует заметить, что отдельные теоретики уголов-

    ного права ФРГ выступают против преувеличения роли

    субъективных элементов преступления, признают причин-

    ную связь между действиями каждого соучастника и

    совместным преступным результатом исходным пунктом

    учения о соучастии'. Эти взгляды не находят, однако,

    поддержки в теории уголовного права и судебной прак-

    тике ФРГ^.

    Принижение значения объективный стороны в англий-

    ской доктрине соучастия сопровождалось расширением

    пределов ответственности за внешне связанную деятель-

    ность, установлением наказуемости за дополнительное,

    побочное соучастие, т. ^е. за деяния, различным образом

    связанные с преступлением, но не причиняющие пре-

    ступного результата. Таким соучастием считалось, на-

    пример, заранее не обещанное укрывательство преступ-

    ника, предметов, добытых преступным путем, и т. дЛ

    В уголовном праве США, по сути, не определены

    объективные пределы ответственности за соучастие. Со-

    гласно примерному Уголовному кодексу США, являю-

    щемуся моделью для переработки действующего зако-

    нодательства штатов, в случае фелонии 1 и II степени

    (более опасные преступления) лицо может быть осужде-

    но за сговор и при отсутствии с его стороны или других

    сговаривающихся явного действия^. Наиболее цинично

    объективные критерии соучастия отбрасываются при

    разработке законов, специально предназначенных для

    борьбы с прогрессивными организациями трудящихся.

    По закону о внутренней безопасности США (1950 г.)

    в случае наступления чрезвычайных условий заключе-

    нию в концлагерь подлежат лица, в отношении которых

    имеются разумные основания полагать, что они, вероят-

    но, будут сговариваться с другими лицами о совершении

    актов саботажа или шпионажа. Предусмотрены, таким

    образом, массовые репрессии за <вероятное> соучастие,

    не заключающее в себе какого-либо, противоправного

    деяния.

    ' См. А, Р еиегЬас Ь, Оаз ЬеЬгЬисЬ пп ОеиЬсЫапД йШеп

    репИсЬеп КесЫ, 1847, 5. 209.

    " См. Н. С. Таганцев, Русское уголовное право. Часть Об-

    щая, СПб., 1902, т. 1, стр. 738-739.

    > См. Н. ^ е 1 ге 1, Оаз (1еи{эсКе 51гаГгесЫ, ВегНп, 1956, 5. 33.

    * См. К. М аигас Ь, Оеи^сЬез З^аГгесЫ. АНеететег ТеП, Каг1в-

    пАе, 1958, 5. 485-669.

    ' См. Е. Мег^ег, 51га1гесЬ1. АИ^ететег Те11, МйпсЬеп, 19Б7,

    5. 217-220.

    ' См. М. И. Ковалев, указ. работа, ч. 1, стр .137-147.

    " См. К. Кення, Основы уголовного права, М., 1949, стр. 91.

    * См. <Примерный Уголовный кодекс США>, М., 1969, ст.ст. 2,

    5,6,13.

     3. СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ

    В соответствии со ст. 17 УК соучастие образуют

    умышленные деяния двух или более лиц. В законе

    тем самым подчеркивается, что для субъективной сторо-

    ны соучастия обязателен умысел.

    Согласно ст. 8 УК умышленно действующим призна-

    ется тот, кто сознает общественно опасный характер

    своих деяний, предвидит их общественно опасные по-

    следствия и желает либо сознательно допускает наступ-

    ление таких последствий. При любой форме преступ-

    ления умысел складывается из интеллектуальных эле-

    ментов, харакгеризующих сознание и предвидение ли-

    ца, и волевых элементов - желания либо сознательного

    допущения преступных последствий. Содержание их, т. е.

    круг охватываемых ими объективных процессов, оказы-

    вается различным в зависимости от характера и формы

    деяний. Психическая сторона осознанного человеческого

    поведения, как отмечал К. Маркс, имеет определенное

    объективное мерило и распознается по отраженному в

    ней характеру действия и его .форме'.

    Через сознание и волю совместно действующих лиц

    проходят, с одной стороны, индивидуальные признаки

    их поведения, выражающиеся в выполнении различных

    функций в процессе совместно совершаемого преступ-

    ления, и с другой-общие объективные черты их дея-

    ний, проявляющиеся во взаимной обусловленности дей-

    ствий и причинении единого преступного результата.

    Это придает их умыслу специфическое содержание. На-

    ряду с индивидуальными признаками в нем возникают

    известные общие черты, отражающие в сознании и воле

    виновных объективную зависимость между их деяния-

    ми.

    "' Интеллектуальные элементы умысла соучастника

    включают: а) сознание общественной опасности собст-

    венного деяния, б) сознание общественно опасного ха-

    рактера деяния других соучастников (минимум еще од-

    ного), в) предвидение наступления совместного преступ-

    ного результата. Виолевой элемент его умысла образуе^-

    желание совместного достижения преступного результа-

    ' См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч, т. 1, стр. 122.

    .1

    я

    та или сознательное допущение его наступления. По срав-

    ттетпо^умышленной виной единолично действующего

    лица умысел соучастника шире. Он не только охваты-

    вает объективные процессы собственного общественно

    опасного поведения, но и дополняется сознанием участия

    в совершении того же преступления другого лица и же-

    лание^ действовать вместе с ним в осуществлении со-

    гласованных стремлений.

    1  Известная совместность умысла соучастников не ис-

    ключает индивидуальности их вины, различия в содер-

    жании их сознания и воли. Общий преступный резуль-

    тат соучастники причиняют посредством различных по

    характеру и степени активности деяний. В той мере, в

    какой различными будут роли и объем действий соуча-

    стников, неодинаковым окажется содержание их созна-

    ния и воли, различной будет их вина.

    Выяснение.психического отношения лица к исполнен-

    ным им функциям з совместном преступлении, к его

    вкладу в достижение общего преступного результата по-

    зволяет индивидуализировать вину соучастника и облег-

    чает исследование общих элементов умысла совместно

    действующих лиц. Поэтому по делам о соучастии нельзя

    ограничиваться констатацией общей согласованности

    преступных действий. В отношении каждого виновного

    необходимо доказать, что он сознавал, частью какого

    преступления становятся его деяния, понимал их значе-

    ние для достижения общего преступного результата и

    желал его достичь с остальными соучастниками или

    заодно с ними допускал наступление такого резуль-

    тата.

    По делу буфетчицы Т., присвоившей крупную сумму

    государственных денег, были осуждены как соучастники

    хищения три счетных работника за то, что они по дого-

    воренности с Т. выписывали бестоварные накладные, с

    использованием которых скрывалось хищение. При пе-

    ресмотре уголовного дела в порядке надзора было обра-

    щено внимание на то, что счетные' работники, сознавав-

    шие взаимосвязь их злоупотреблений с противоправными

    действиями Т., не знали, однако, какому преступлению

    они фактически содействовали. Всякий раз Т. просила их

    помочь скрыть случайно образовавшуюся недостачу, не

    объясняя причин ее возникновения. При таком положе-

    нии, как справедливо указал Пленум Верховного Суда

    СССР, трех указанных лиц нельзя было признавать со-

    участниками хищения, поскольку их действия лишены

    субъективных элементов совместной преступной деятель-

    ности. Совершенное ими преступление переквалифициро-

    вано на ст. 170 У К (злоупотребление служебным поло-

    жением)^

    ^""" Свойственное соучастию внутреннее единство достига-

    ^ ется путем соглашения совместно действующих лиц. Сог-

    ' лашение между ними складывается в результате устного

    или письменного сговора. В исключительных случаях оно

    может быть достигнуто без слов. Если, например, лицо

    осведомлено о готовящемся убийстве и в целях содейст-

    вия преступлению молча передает исполнителю оружие,

    а тот с пониманием исходящей от другого лица помощи

    принимает .содействие, налицо молчаливое соглашение

    соучастников.

    ,^    Характерным, однако, для соучастия является сговор.

    По нему в судебной практике устанавливаются субъек-

    тивные границы соучастия. В практике Верховных Су-

    дов СССР и РСФСР неизменно проводится та мысль,

    что ответственность при соучастии возможна лишь в пре-

    делах сговора.

    Бригадир колхоза Л. и пастух М. поссорились с дву-

    мя пастухами соседнего колхоза из-за того, что те загна-

    ли в овчарню овец их бригады в связи с потравой посе-

    вов. В ходе обострившейся ссоры Л. начал избивать од-

    ного пастуха, М. - второго. В результате один из потер-

    певших был убит, другой получил тяжкие телесные пов\

    рождения. Суд признал виновных соучастниками убий-

    ства. Судебная коллегия по-уголовным делам Верховного

    Суда СССР нашла это обвинение необоснованным, так

    как не было доказано наличие сговора между Л. и М. о

    совершении убийства^

    Изучение дел на 1500 осужденных соучастниках по-

    казывает, что все они согласовывали свои деяния путем

    устного сговора. Письменное соглашение и согласование

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. № 4, стр. 13-

    ^..- " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 4, стр. 30-

    32; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. № 4,

    стр. 40-45; 1966 г. № 2, стр. 31; № 5, стр. 37; 1967 г. № 5, стр. 37;

    1968 г. № 2, стр. 26; <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1965 г.

    № 8, стр. 15; 1968 г. № 8, стр. 10; 1971 г. № 4, стр. 12-13.

    44

    поведения путем молчаливых действий не имеют при

    соучастии сколько-нибудь значительного распростране-

    ния.

    В ст. 17 УК подчеркивается обязательность умыш-

    ленной вины у совместно действующих лиц, но не уточ-

    няется вид умысла. Согласно ст. 8 УК умышленная вина

    включает прямой и косвенный умысел. Сопоставление

    этих статей говорит о возможности при соучастии обеих

    видов умысла.

    В теории уголовного права и в судебной практике при

    исследовании вины совместно действующих лиц указан-

    ные нормы закона не всегда должным образом сопо-

    ставляются, что порождает существенные противоречия

    в истолковании субъективной стороны соучастия. Наи-

    более значительными представляются расхождения по

    следующим' вопросам: а) о видах умысла при соучастии;

    б) о степени осведомленности соучастников об участии

    в преступлении других лиц, в частности об обязатель-

    ности двусторонней виновной связи между ними; в) о

    возможности соучастия в неосторожных преступлениях и

    в деяниях со смешанной формой вины.

    ^В большинстве работ обосновывается возможность

    при соучастии прямого й'косвенного умысла'. Б ряде ра-

    бот соучастие считается совместимым только с прямым

    умыслом^ 1                            -  '

     ЧаЩё^)учаетие образуется при прямом умысле сов-

    местно действующих лиц, поскольку объединить их пре-

    ступные усилия в единое целое, направить волю винов-

    ных на осуществление согласованных стремлений мыс-

    лимо, как правило, при желании соучастников достичь

    общего преступного результата. О типичности для со-

    участия прямого умысла говорит и то обстоятельство,

    что эта форма преступной деятельности более распро-

    странена при хищениях социалистического и личного

    * См...например, М. А. Ш не и дер, Соучастие в преступлении,

    М" 1958, стр. II; П. И. Грпшаев, Г. А. Кригер, указ. работа,

    стр. 33; А. А. П и о нтковс к и и, Курс советского уголовного пра-

    ва, М" 1970, т. II, стр. 460; <Советское уголовное право. Часть Об-

    щая>, М" 1964, стр. 197.

    ' См. <Советское уголовное право. Часть Общая>, М., 1966,

    стр. 279-280; В. А. П и н чу к. Виды преступных организаций и от-

    ветственность их участников по советскому уголовному праву, Л"

    1966, автореферат канд. дисс., стр. 8-10.

    имущества, спекуляции, изнасиловании и тому подобных

    преступлениях, совершаемых только с прямым умыс-

    лом.

    '   рНельзя, однако, полностью исключить из института

    соучастия косвенный умысе-^Трое несовершеннолетних

    , Р., В. и М. распили две бутылки вина и стали приста-

    вать к прохожим. Действия их, не встречавшие отпора,

    становились вез более дерзкими. Гражданина С. они

    сбили с ног, наносили ему удары тяжело обутыми нога-

    ми куда попало до тех пор, пока потерпевший оказался

    недвижимым. Затем пошли искать, кого бы еще побить.

    Встретившегося им второго незнакомого гражданина,

    пытавшегося их успокоить, они свалили на землю и би-

    ли тем же спо^Ьбом до потери сознания. Потерпевшие

    скончались на месте избиения от нанесенных им повреж-

    дений. Желание причинить смерть виновные отрицали,

    не подтверждалось оно и другими доказательствами.

    Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского

    областного суда пришла по данному делу к выводу, что

    подсудимые, нанося с большой силой удары в жизненно

    важные части тела потерпевших, предвидели наступле-

    ние смерти и сознательно ее допускали.

    По делу С. и Д., осужденных за совместное соверше-

    ние убийства по хулиганским побуждениям, приговор

    был опротестован. Предложение изменить приговор мо-

    тивировалось тем, что не установлена субъективная

    сторона соучастия в убийстве. Пленум Верховного Суда

    Союза ССР отклонил протест. Как отмечается в его

    постановлении, С. и Д., находившиеся в нетрезвом сос-

    тоянии, избивали своего собутыльника ногами, обутыми

    в сапоги с металлическими подковами, удары наносили

    с большой силой в голову и шею. Смерть наступила в

    результате совокупности причиненных повреждений че-

    рез 5-10 минут с момента их нанесения. На основании

    этих обстоятельств Пленум пришел к выводу, что осуж-

    денные <допускали наступление смерти, то есть совер-

    шили убийство с косвенным умыслом>'.

    Соотношение прямого и косвенного умысла в пре-

    ступной деятельности соучастников оказалось, по нашим

    подсчетам, следующим:

    Процент соучастников

    Вид умысла

    Число соучастников

    Прямой

    Косвенный

    98,1

    1,9

    1471

    29

    Как видно из этой группировки, соучастники в аб-

    солютном большинстве случаев руководствуются пря-

    мым умыслом. Случаи соучастия с косвенным умыслом

    отмечались только при хулиганстве и убийстве.        

    В судебной практике обращается внимание на важ-

    ность учета функций соучастника при выяснении вида

    его умысла. Так, в постановлении Пленума Верховного

    Суда СССР по делу С. и Г. прямо указано, что <умыс-

    лом подстрекателя должно охватываться то конкретное

    преступление, осуществления которого он желает>'. Ор-

    ганизатор и подстрекатель, как правило, руководству-

    ются прямым умыслом, поскольку они, вовлекая других

    лиц или направляя их деяния при совершении преступ-

    ления, осуществляют собственные намерения, и, следо-

    вательно, желают наступления преступного результата.

    Исполнитель и пособник также в большинстве случаев

    осуществляют свой прямой умысел, но они чаще, нежели

    организатор и подстрекатель, могут не желать, а лишь

    сознательно допускать наступление общих преступных

    последствий и 'действовать с косвенным умыслом.

    Зависимость умысла от функций виновного в совме-

    стной преступной деятельности можно проследить по

    следующей группировке:

    Вид умысла

    (в >{,)

    Прямой умысел

    Косвенный умысел

    Вид соучастника

    1,9

    13,3

    100

    98,1

    100

    86,7

    Организатор

    Исполнитель

    Подстрекатель

    Пособник

    <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 3, стр. 21-22.

    ' <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 5, стр. 17; см.

    также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1960 г. № 3, стр. 35-

    36, постановление по делу П.

    Таким образом, при определении вида умысла в отно-

    шении каждого соучастника следует учитывать: а) воз-

    ^можность при соучастии прямого и косвенного умысла,

    1б) типичность для данной формы преступной деятель-

    юности умысла прямого, в) известную зависимость вида

    1 ум^ла от функций соучастников.

    ' < В теории уголовного права имеются расхождения в

    трактовке содержания интеллектуальных и волевых

    элементов умысла соучастников. В частности, различно

    ( / решается теоретически и практически важный вопрос о

    ^ том, всегда ли соучастник должен знать об участии в

    преступлении других лиц, т. е. обязательна ли для со-

    участия двусторонняя виновная связь,

    В одних исследованиях обосновывается возможность

    соучастия при односторонней субъективной связи совме-

    стно действующих лиц^В подтверждение приводятся

    вымышленные случаи таинственного пособничества и

    подстрекательства, такие, например, когда пособник в

    тайне от исполнителя помогает ему совершить преступ-

    ление, а тот, не ведая о существовании пособника, поль-

    зуется его услугами, М. Д. Шаргородский говорил даже

    о распространенности замаскированного, не осознанного

    исполнителем подстрекательства и утверждал, что вооб-

    ще легче подстрекнуть того, кто не понимает смысла

    происходящего^ По словам Ф. Г. Бурчака, деятельность

    подстрекателя и пособника может оказаться скрытой за

    столь тонкими намеками и полунамеками, в которых ис-

    полнитель ничего преступного не заметит. В качестве

    примера он приводит коварные интриги известного ли-

    тературного героя Яго, сумевшего возбудить у Отелло

    слепую ревность и незаметно направить события к тра-

    гической развязке, к убийству^

    В других работах, напротив, говорится о невозмож-

    ности соучастия при односторонней субъективной связи и

    'См. <Курс советскою уголовного права. Часть Общая>, Л"

    1968, т. 1, стр. 596; <Уголовное право. Часть Общая>, М., 1969, стр.

    234; <Советское уголовное право. Общая часть>, изд. МГУ, 1969,

    стр. 232; Ф. Г. Б урча к, Учение о соучастии по советскому уго-

    ловному праву, Киев, 1969, стр. 43.

    ' Си. указ. статья (<Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 90-91).

    Фактических материалов в его работе не приводится.

    " См. <Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по

    советскому уголовному праву>, Киев, 1965, канд. дисс., стр. 101-102.

    , рождается, что идея неосознанного исполнителем по-

    пб^ичества и подстрекательства является надуманной.

    По мнению ряда ученых, для субъективной стороны со-

    цд^ия обязательна взаимная осведомленность не менее

    двух лиц о совместности их преступных деяний'.

    Расхождения касаются главным образом субъектив-

    ной связи исполнителя преступления. Специалисты, до-

    пускающие и исключающие возможность соучастия при

    односторонней виновной связи, сходятся на том, что для

    субъективной стороны деяний всех соучастников, кроме

    исполнителя, обязательна двусторонняя виновная связь,

    необходимо взаимно осознанное взаимодействие каждо-

    го из них по меньшей мере еще с одним соучастником -

    исполнителем преступления.

    Различно истолковывается содержание субъективной

    стороны деяний исполнителя. По мнению одних, для со-

    участия не обязательно, чтобы исполнитель знал о при-

    соединяющейся преступной деятельности еще кого-либо

    из соучастников. По мнению других, не может быть со-

    участия, если исполнитель не осведомлен о-слиянии его

    усилий с преступной деятельностью-по крайней мере еще

    одного лица. По существу предлагается признавать либо

    не признавать соучастием и, следовательно, различным

    образом квалифицировать одни и те же преступные дей-

    ствия-не осознанные исполнителем усилия других лиц,

    направленные к тому, чтобы оказать ему содействие в

    совершении преступления.

    Путь к единообразному решению данного вопроса

    указывают уголовный закон и в какой-то мере судебная

    практика. Соучастие, как определяется в ст. 17 УК, -

    это <1М,ыш ленное совместное (разрядка моя.-

    П. Т.) участие двух или более", лиц всовертпеиии пре-

    ступления>. В законе не случайно подчеркивается спе-

    цифическая субъективная черта соучастия - умышлен-

    ная совместность преступных действий не менее двух

    лиц. Законодатель весьма определенно указал на не-

    достаточность для соучастия совместности деяний с

    объективной стороны, необходимо еще чтобы эта совме-

    стность была умышленной, чтобы она охватывалась соз-

    ' См. А. А. П и онтковски и. Курс советского уголовного

    права, М., 1970, т. II, стр. 454-455; М. И. Ковалев, указ. работа,

    ч. 1, стр. 246-254; М. И. Шнейдер, указ. работа, стр. II.

    4 Заказ 2073                                                            49

    нанием и волей виновных. Причем умышленная совмест-

    ность преступления, т. е. сознание того обстоятельства,

    что общественно опасное деяние совершается не в оди-

    ночку, а сообща, по меньшей мере двумя лицами, в рав-

    ной мере обязательна для субъективной стороны деяний

    всех соучастников, в том числе и исполнителя преступ-

    ления.Г^ледовательно, законодательная характеристика

    субъективной стороны соучастия не позволяет относить

    к этой форме преступной деятельности случаи, когда ви-

    новные фактически взаимодействуют при совершении

    преступления, но не сознают этого взаимодействия^^

    Необходимость считаться с текстом ст. 17 У К, не со-

    ставляющей сомнений относительно обязательности для

    соучастия взаимной осведомленности виновных о совме-

    стности их преступления, привела одного из последова-

    телей идеи односторонней виновной связи, Ф. Г. Бур-

    чака, к мысли объявить указание ст. 17 УК на умышлен-

    ную совместность преступных деяний факультативным

    признаком соучастия'. Соображение это вряд ли осно-

    вательно, хотя бы уже потому, что значимость любого

    нормативного признака определяется его местом в текс-

    те закона. Признаки, указанные в законодательных оп-

    ределениях понятий Общей части и основных составов

    преступлений Особенной части Уголовного кодекса, обя-

    зательны для характеризуемых ими событий, действий.

    Осознанная совместность преступных деяний указана в

    общем определении соучастия, распространяющемся на

    все случаи согласованной преступной деятельности. Ее

    нельзя поэтому объявлять факультативным признаком,

    она - неотъемлемая черта соучастия.

    Сомнения, возникающие по рассматриваемому вопро-

    су в судебной практике, все более определенно разреша-

    ются на основе законодательного определения соучастия.

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

    СССР признала необоснованным осуждение У. и А. за со-

    исполнительство убийства, так как они хотя и помогали

    своему соседу Т. избивать потерпевшего, но не были

    осведомлены о его намерении причинить смерть^ Пред-

    ' См. <Учение о соучастии по советскому уголовному праву>,

    стр. 58-59.

    " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1968 г. № 2, стр. 26-

    28.

    "".ярители жилищно-строительного кооператива Н. и Б.

    д обход планового порядка договорились о поставке ко-

    дперативу 250 7 цемента и выдали на руки двум пред-

    ставителям поставщика стоимость поставки - 3575 руб.

    Воспользовавшись нарушением правил безналичных

    расчетов, представители поставщика присвоили получен-

    ные за цемент деньги. Суд признал Н. и Б. соучастни-

    ками хищения, так как допущенное ими нарушение фи-

    нансовой дисциплины способствовало преступлению.

    Пленум Верховного Суда СССР нашел этот приговор

    неправосудным, поскольку Н. и Б. не знали о намерении

    двух других лиц совершить хищение'.

    В^яд ли оправдывают себя в судебной практике суж-^

    дения М. Д. Шаргородского и Ф. Г. Бурчака о возмож-

    ности соучастия с такой замаскированной субъективной

    связью, при которой исполнителя незаметно, помимо его

    сознания, склоняют к преступлению. Попытки рассмат-

    ривать в качестве соучастия не осознанное исполнителем

    объективное содействие осуществлению его намерений

    порождают серьезные судебные ошибки. 3. рассказал

    своему знакомому С. о плохо спрятанном в сарае другого

    лица краденом государственном имуществе. Нескольки-

    ми днями позднее С. похитил это имущество. 3. осудили

    за соучастие в хищении, хотя не было доказано, что

    именно его рассказ породил решимость присвоить кра-

    деное. Как показывал С., намерение совершить преступ-

    ление у него сложилось вне связи с рассказом 3., а под

    влиянием разговоров с другими исполнителями кражи.

    При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уго-

    ловным делам Верховного Суда СССР правомерно пре-

    кратила обвинение 3. в подстрекательстве к хищению^

    Выборочные исследования показывают, что соучаст-

    ники, как правило, имеют полное представление об учас-

    тии в преступлении других лиц, знают всех совместно

    действующих с ними виновных. При двух участниках

    преступления знали всех сообщников 100% виновных,

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1967 г. № 5, стр. 37-

    39; см. также <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1966 г. № 2,

    стр. 31; № 5, стр. 37; 1968 г. № 4, стр. 30; 1970 г. № 4, стр. 13.

    " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1964 г. № 3, стр. 40-

    41; см. также <Бюллетень Верховного Суда РСФСР> 1965 г. № 10,

    стр. 9.

    при трех-94,5%, при четырех-92%, при пяти и бо-

    лее-88,9%. Остальные поддерживали двустороннюю

    связь. С увеличением числа взаимодействующих лиц

    усложняются связи между ними. Из боязни разоблаче-

    ния всей группы перед некоторыми ее участниками рас-

    крывается лишь часть совместно действующих преступ-

    ников. Из 1500 соучастников только 53 человека, т. е.

    3,5%, знали не всех своих сообщников. Случаев одно-

    сторонней виновной связи соучастников не обнаруже-

    но.

    .^ Теоретический анализ ч. 1 ст. 17 УК, материалов

    опубликованной судебной практики и результаты выбо-

    рочных исследований позволяют сделать следующие вы-

    воды: а) умышленная совместность преступления, ука-

    занная в ст. 17 УК, является обязательным субъектив-

    ным признаком соучастия; б) она означает, что для со-

    участия необходима двусторонняя виновная связь, при

    , которой умыслом не менее двух лиц охватывается их

    ~. взаимодействие в процессе достижения общего преступ-

    ного результата; в) осведомленность о присоединяющей-

    ся преступной деятельности других лиц (не менее еще

    одного) должна быть несомненной для каждого соуча-

     стника, в том числе и для исполнителя преступления.

    Более глубокой 'взаимной осведомленности виновных

    для соучастия не требуется. Не обязательно, например,

    чтобы соучастники знали фамилии, имена друг друга

    либо подробности преступной деятельности, выходящие

    за пределы состава соучастия в преступлении.

    Практически маловероятные, но теоретически допус-

    тимые случаи, когда умышленное преступление объек-

    тивно совершают два лица, одно из которых не созна-

    ет совместности деяния (не осознанное иполнителем со-

    действие другого лица совершению преступления), не

    подпадают йод понятие соучастия ввиду отсутствия обя-

    зательного элемента его субъективной стороны - вза-

    имного сознания совместности преступления. Такого ро-

    да деяния следует рассматривать как раздельно совер-

    шенные преступления. Действия лица, присоединяющего-

    Г"ся к исполнителю без его ведома, означают по сути

    ^ умышленное создание условий преступления, т. ^е. при-

    ^готовление к преступлению (ст. 15 УК).

    Более согласованными, хотя и не совсем единодуш-

    ными, являются научные рекомендации по поводу так

    называемого неосторожного соучастия. Почти во всех

    современных печатных работах говорится о несовмести-

    мости этои формы преступной деятельности с неосторож-

    ной виной. Другие точки зрения в настоящее время, каза-

    лось бы, невероятны, поскольку в законодательном опре-

    делении соучастия указано на умышленную вину совме-

    стно действующих лиц (ч. 1 ст. 17 УК). И все же есть

    отдельные специалисты, пытающиеся найти в институте

    соучастия какое-то место для неосторожной вины.

    За широкое распространение норм о соучастии на не-

    осторожные деяния, выступал проф. А. Н. Трайнин. Опи-

    рался он на известный истории уголовного права аргу-

    мент - возможность сопричинения при неосторожной

    вине'.

    В качестве примеров он приводил воображаемые

    случаи внешне совпадающих, но субъективно не согла-

    сованных действий двух и более лиц, в частности пас-

    сажира и шофера: первый уговаривал водителя превы-

    сить скорость, тот соглашался, результатом оказывался

    непредвиденный наезд на пешехода с причинением смер-

    ти. Пассажира предлагалось считать подстрекателем к

    неосторожному убийству,, а шофера - исполнителем дан-

    ного преступления^

    Немногие современные сторонники рассматриваемой

    точки зрения высказываются за более узкое применение

    норм о соучасгии к неосторожным деяниям. По мнению

    В. С. Прохорова, соучастие по .неосторожности возмож-

    но лишь в тех случаях, когда умышленные, согласован-

    ные с другими соучастниками преступные действия ис-

    полнителя вызывают наступление непредвиденных пре-

    ступных последствий, указанных- в статьях Особенной

    части Уголовного кодекса в качестве квалифицирующих

    обстоятельств (ч. 2 ст. 98, ч. 2 ст. 108, ч. 2 ст. 128 и др.)^.

    ' Доктрина нзосторожного соучастия далеко не новая. В уго-

    ловном праве дореволюционной России ее -пытались обосновать

    Н. Д. Сергеевский (см. <О значении причинной связи в уголовном

    праве>, Ярославль, 1880, стр. 78-80), Г. Е. Колоколов (см. <О соу-

    частии в преступлении>, М., 1881, стр. 42-51) и немногие другие.

    Еще раньше идею такого соучастия развивали германские кримина-

    листы Бури и Шютце.

    " См. <Учение о соучастии>, стр. 114-115.

    ' См. <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л.,

    1968, т. 1, стр. 596-599; <Уголовное право. Часть Общая>, М., 1969,

    стр. 235.

    Концепция неосторожного соучастия не получила ши-

    ^ рокого распространения в теории советского уголовного

    \ права. Ее отдельные последователи сами все более огра-

    ничивают сферу применения их рекомендаций. Однако

    и для исключительных случаев сочетания соучастия с

    неосторожной виной нет ни законодательных, ни теорети-

    _чес.ких оснований.

    Мысль законодателя по рассматриваемому вопросу

    предельно ясна. Соучастие, как сказано в ст. 17 УК, -

    - это умышленное участие в преступлении двух либо

    более лиц. Умышленно действующее лицо не только соз-

    нает общественную опасность своего деяния, но и жела-

    ет либо сознательно допускает наступление преступных

    последствий. Такие психические процессы несовмести-

    мы ни с самонадеянностью,-отличающейся расчетом на

    предотвращение последствий, ни с небрежностью, при

    которой возможности наступления таких последствий нет

    даже в мыслях лица (ст. 9 УК). Поэтому по действую-

    щему законодательству соучастие нельзя связывать с не-

    осторожной виной.

    "^ Ограничение субъективной стороны соучастия умыш-

    ленной виной имеет глубокое теоретическое обоснование

    и большой практический смысл. Лица, совместно дей-

    ствующие по умыслу, сознают, в каком направлении бу-

    дут развиваться их взаимосвязанные деяния, понимают,

    какой вред обществу наносят их соединенные усилия и

    сознательно идут на причинение этого вреда. Соучаст-

    ник, отвечающий в пределах своего умысла, несет кару

    за такие вредоносные изменения в окружающей дей-

    ствительности, которые доступны его сознанию и под-

    властны его воле.. Пределы ответственности за умыш-

    ленное совместное деяние конкретны: они очерчены кру-

    гом осознанных соучастником общественно опасных

    действий, размерами желаемого или. сознательно допус-

    каемого вреда.

    Иное положение складывается при попытке наметить

    границы ответственности совместно действующих лиц на

    базе неосторожной вины. В случае ответственности за

    неосторожное преступление человеку вменяются такие

    общественно опасные последствия его действий, наступ-

    ления которых он не предвидел, хотя должен был и мог

    предвидеть, либо предвидел, но легкомысленно рассчи-

    тывал на их предотвращение (ст. 9 УК). Другими сло-

    вами, ответственность наступает за недостаточную ос-

    мотрительность.-за невыполнение требований, предъяв-

    ляемых в определенных условиях к данному лицу с уче-

    том его индивидуальных возможностей. Границы пред-

    видения при неосторожности сужены. Посильно предви-

    деть общественно опасные последствия лишь собствен-

    ной неосторожности. К чему могут привести внешне при-

    соединяющиеся неосторожные деяния другого лица, че-

    ловеку пока не дано постичь с достаточной для уголов-

    ного права определенностью при любом напряжении его

    сознания и воли. Поэтому устанавливать ответствен-

    ность за последствия объективно примыкающего не-

    осторожного поведения другого лица - значит допус-

    кать объективное вменение, карать человека за то, что

    он не в состоянии предвидеть и тем более предотвра-

    тить. Неосторожность не позволяет наметить определен-

    ные границы уголовной ответственности за объективно

    связанное поведение двух и более лиц и ввиду этого не

    используется советским уголовным законодательством

    при характеристике соучастия.

    Тенденции судебной практики по рассматриваемому

    вопросу достаточно определенны. В неосторожном пре-

    ступлении соучастие считается невозможным. Все 1500

    человек, дела которых изучались в процессе выборочно-

    го исследования, осуждены за соучастие в умышленных

    преступлениях. В опубликованной судебной практике от-

    дельные случаи осуждения за соучастие в неосторожном

    преступлении приводятся в качестве негативных приме-

    ров, для показа того, как не следует применять уго-

    ловный закон'.

    Отдельного рассмотрения требуют взаимосвязанные <

    вопросы о правомерности подразделения вины соучаст-

    ников по двум критериям: по психическому отношению к

    действиям и к последствиям, а также о возможности со-

    участия в преступлениях со смешанной формой вины.

    Специалисты, пытающиеся обосновать допустимость

    соучастия в тах называемых умышленных деяниях, пов-

    лекших неосторожные последствия, ориентируют прак-

    тику на вряд ли обоснованное по своему существу раз-

    ' См" например, <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г.

    № 5, стр. 16-18; 1966 г. № 5, стр. 24-26.

    55

    дельное установление форм вины сначала применитель-

    но к действиям, затем - к их последствиям. Уместно за-

    метить, что дробление вины по указанным критериям по-

    лучило в последние годы известное распространение.

    Все большее количество составов преступлений объявля-

    ется деяниями с двойной формой вины'. Коснулось это

    дробление и института соучастия.

    Действительно, при юридическом анализе составов

    преступлений, законодательная конструкция которых

    наряду с преступными последствиями указывает наруше-

    ние определенных правил поведения (ст. ст. 140, 160-

    161, 211 и другие статьи УК), необходимо устанавли-

    вать, сознательно либо несознательно нарушило лицо

    установленные правила. Выяснять данное обстоятельст-

    во требуется для оценки степени общественной опаснос-

    ти личности виновного и индивидуализации наказания.

    В этом смысле идея раздельного исследования психи-

    ческого отношения "лица к преступным действиям и их

    последствиям представляется приемлемой.

    Однако правомерно ли на основании такого разделе-

    ния констатировать различные формы вины? Ответ на

    этот вопрос должен быть отрицательным.

    Сторонники слишком широкого понимания смешан-

    ной формы вины недооценивают неразрывной связи та-

    ких элементов объективной стороны преступления, как

    деяние и последствие, произвольно изображают их раз-

    розненными и затем по отношению к каждому из них

    устанавливают самостоятельную форму вины. Если при

    этом психическое отношение лица к деяниям и к послед-

    ствиям не совпадает, констатируется смешанная форма

    вины. Например, недвусмысленный по законодательной

    конструкции   состав умышленного злоупотребления

    властью или служебным положением (ст. 170 УК) счи-

    тается преступлением со смешанной формой вины, если

    должностное лицо сознательно использует свое служеб-

    ное положение вопреки интересам службы и причиняет

    при этом по неосторожности существенный вред государ-

    ству, общественной организации либо законным правам

    и интересам граждан. В данном случае неосторожное

    * См. А. А. П и о н т к о вс к и и, Курс советского уголовного

    права, М., 1970, т. II, стр. 333; <Уголовное право. Часть Особен-

    ная>, М" 1968, стр. 108-109, 363-364, 493 и др.

    причинение указанных последствий, фактически подпа-

    дающее под понятие халатности (ст. 172 УК), с помо-

    щью ошибочно толкуемой смешанной вины объявляется

    более тяжким преступлением. В неосторожных авто-

    транспортных преступлениях (ст. 211 УК) также усмат-

    ривается смешанная форма вины, поскольку правила без-

    опасности движения л эксплуатации транспорта могут

    нарушаться <умышленно>. Тем самым в неосторожные

    преступления вносятся элементы умысла, чем создается

    теоретическая база для поисков в них возможности со-

    участия.

    Между прочим, последовательное продолжение идеи

    установления самостоятельных форм вины относительно

    действий и их последствий позволяет представить любое

    неосторожное преступление в качестве преступления с

    двойной формой вины.     *

    Если, например, лицо, не разобравшись, заряжено

    ли ружье, в нелепой шутке берет на мушку своего ближ-

    него, спускает курок и неожиданным выстрелом причи-

    няет смерть, можно, следуя критикуемому приему, гово-

    рить о двойной форме вины, поскольку оружие

    направлялось на потерпевшего сознательно.

    Распространение смешанной формы вины на многие

    составы преступлений теоретически необоснованно по

    ряду соображений'. Оно вносит двойственность в уста-

    новленные формы вины, т. е. в решение такого вопроса,

    где необходима предельная определенность. Становится

    неясным, умышленным или неосторожным должно счи-

    таться преступление при сознательных действиях и не-

    осторожно причиняемых последствиях, а без ясности в

    этом отношении затрудняется квалификация преступ-

    лений, решение вопросов о возможности сложения на-

    казаний при совершении нового преступления условно

    осужденным или условно-досрочно освобожденным (ст.

    ст. 45, 54 УК), о признании лица особо опасным рециди-

    * Аргументированная критика неоправданно широкого понима-

    ния двойной формы вины дана в ряде работ (см., например, Г. А.

    К риге р, Еще раз о смешанной форме вины, <Советская юстиция>

    1967 г. № 3, стр. 5-7; Е. Фролов, А. Свинки н. Двойная фор-

    ма вины, <Советская юстиция> 1969 г. № 7, стр. 7-8; <Курс совет-

    ского уголовного права. Часть Общая>, Л., 1968, т. "1, стр. 436-

    439).

    вистом и тому подобных практически важных вопросов.

    Не выдерживается требование норм Общей части Уго-

    ловного кодекса (ст. ст. 3, 8, 9), исключающих возмож-

    ность установления самостоятельных форм вины отно-

    сительно преступных деяний лица и их последствий.

    Согласно ст. ст. 8-9 УК форма вины определяется по

    психическому отношению лица к общественно опасному

    деянию в целом (действию, бездействию и последст-

    вию), а главным образом- к преступному последствию.

    В случае его неосторожного причинения посредством соз-

    нательного нарушения установленных правил поведения

    (ст. ст. 140, 211 УК и т. п.) преступление в целом оста-

    ется неосторожным и потому несовместимым с соучасти-

    ем.

    В результате чрезмерного расширения понятия сме-

    шанной вины в теории права идея установления само-

    стоятельных форм вины относительно преступных дей-

    ствий и их последствий проникла в судебную практику.

    В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 9

    апреля 1961 г. <О судебной практике по делам, связан-

    ным с нарушением правил безопасности движения и экс-

    плуатации автомототранспорта или городского электро-

    транспорта> разъяснялось, например, что в автотранс-

    портных преступлениях отношение виновного к наруше-

    нию установленных правил может выражаться в форме

    умысла или неосторожности, а к последствиям - только

    в форме неосторожности'.

    При таком разъяснении открытым оставался вопрос

    об умышленном или неосторожном характере преступле-

    ний, предусмотренных ст.ст. 211-211^ 213, 252 УК, чем

    осложнялась практика условно-досрочного освобожде-

    ния значительной части осужденных, а также разреше-

    ние дел условно осужденных и условно-досрочно осво-

    божденных, совершивших указанные преступления в те-

    чение испытательного срока'. В этой связи Пленум Вер-

    ховного Суда СССР еще раз и на более глубокой теоре-

    тической основе рассмотрел субъективную сторону авто-

    транспортных преступлений. В его постановлении от 6

    октября 1970 г. <О судебной практике по делам об ав-

    тотранспортных преступлениях> убедительно разъясне-

    но, что преступления, предусмотренные ст. ст. 211-211^,

    213, 252 УК, являются неосторожными, поскольку их

    субъективная сторона определяется неосторожным отно-

    шением лица к наступлению преступных последствий^

    В точном соответствии с законом смешанная вина ис-

    ключена из характеристики субъективной стороны ука-

    занных преступлений.

    Определил свое отношение Верховный Суд Союза

    ССР и к идее распространения смешанной формы вины

    на состав злоупотребления служебным положением. А. и

    три других руководящих работника строительного уп-

    равления подписывали без надлежащей проверки пла-

    тежные требования и чеки с незаполненными реквизи-

    тами на получение денег из Госбанка. Излишней довер-

    чивостью их воспользовались счетные работники управ-

    ления, присвоившие особо крупную сумму государст-

    венных средств. Ненадлежащее исполнение служебных

    обязанностей указанными распорядителями кредитов суд

    квалифицировал в качестве злоупотребления служебным

    положением, так как денежные документы с незапол-

    ненными реквизитами они подписывали <умышленно>.

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Су-

    да СССР признала решающим для оценки субъективной

    стороны данного преступления то обстоятельство, что ви-

    новные не предвидели наступивших последствий, хотя

    должны были и могли их предвидеть. Поэтому обвине-

    ние их в злоупотреблении служебным положением пре-

    кращено, совершенные ими действия правомерно приз-

    наны халатностью^.

    ' См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1965 г. № 3, стр. II.

    Аналогичное разъяснение имеется в действующем постановлении того

    же Пленума от 25 марта 1964 г. <О судебной практике по делам

    об изнасиловании>, п. 9 которого вряд ли основательно предлагает

    квалифицировать как изнасилование несовершеннолетие^ и те слу-

    чаи, когда виновный не знал о несовершеннолетии потерпевшей, но

    мог и должен был предвидеть зго (<Бюллетень Верховного Суда

    СССР> 1964 г. №3, стр. 20).

    ' От неосторожного или умышленного характера совершенного

    преступления зависит минимальный срок наказания, который лицо

    должно отбыть до условно-досрочного освобождения, а также воз-

    можность сложения наказаний при совершении условно осужденным

    или условно-досрочно освобожденным нового преступления - ст. ст.

    45, 53, 54 УК.

    " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. Л> 6, стр. 21.

    " См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1970 г. № 6, стр.

    36-38.

    Верховный Суд СССР, судя по приведенным данным,

    не разделяет идеи слишком широкого толкования сме-

    шанной формы вины. Практика установления самостоя-

    тельных форм вины по отношению к действиям и их по-

    следствиям признана не отвечающей ст.ст. 8 и 9 УК.

    Форму вины судам предложено устанавливать по психи-

    ческому отношению лица к обязательным элементам объ-

    ективной стороны преступления в целом, считая при этом

    определяющим отношение лица к преступным послед-

    ствиям.

    В таком же плане логично устанавливать содержание

    ^.мышленной вины при соучастии. Подразделение умыс-

    ^ ла совместно действующих лиц сначала по их отноше-

    нию к действиям, затем-к общему преступному ре-

    зультату не отмечало бы. смыслу ст. 8 УК. Практически

    ; это могло бы привести к' произвольному расширению

    круга умышленных преступлений, допускающих соучас-

    тие, и конкретно - к неосновательному признанию

    умышленными таких деяний, при совершении которых

    лицо сознательно совершает предусмотренное уголовным

    законом деяние, но неосторожно причиняет преступные

    последствия.

    Изложенное не означает, что для соучастия не суще-

    ствует проблемы смешанной формы вины. П^действую-

    вдем уголовном законодательстве имеются отдельные

    составы преступлений, субъективная сторона которых

    предполагает различное психическое отношение винов-

    ного, различные формы вийн тго отношении> к двум ука-

    занным в законе и неодийаковым по своему юридическо-

    ..му значению преступным последствиям^Например, в ч. 2

    ст. 108 УК предусмотрено тяжкое телесное повреждение,

    своеобразие которого состоит в том, что по отношению к

    основному последствию - причинению тяжкого телесного

    вреда-обязателен умысел, а по отношению к квалифи-

    цирующему последствию - смерти потерпевшего допус-

    кается только неосторожность. В ч. Зет. 116 УК преду-

    смотрен аборт со смертельным исходом. Ответственность

    по этой норме закона также допускается лишь при том

    условии, если с умыслом достигается основное послед-

    ствие - незаконное изгнание плода и вместе с тем по

    неосторожности причиняется смерть.

    ^В этих и им подобных составах преступлений вина

    действительно приобретает двойную, или смешанную,

    форму, поскольку по отношению к основному преступно-

    му последствию требуется установить одну форму ви-

    ны_умысел, а по отношению к квалифицирующему

    преступному результату другую форму вины-неосто-

    рожность.

    По своей субъективной природе данные преступления

    в целом логично считать умышленными, так как основ-

    ные последствия причиняются с умыслом. В этом, соб-

    ственно, и заложена кажущаяся возможность соучастия

    и в квалифицированных составах таких преступлений.

    Но это не более, чем воображаемая возможность. Не-

    соответствие ее смыслу закона обнаруживается при со-

    поставлении указанных норм Особенной части Уголов-

    ного кодекса с законодательным определением соучас-

    тия. Статья 17 УК, устанавливающая для соучастия

    единственную форму вины - умысел, ограничивает тем

    самим рамки соучастия сознательно совершаемыми дея-

    ниями и умышленно причиняемыми преступными по-

    следствиями. Исключений из этого ^правила советское

    уголовное законодательство не знает^Недсторожноепри-

    чинение преступного результата выходит за пределы

    соуч.ас1В^ Значит, умышлейное тяжкое" телесное пов-

    реждение или а'борт, предусмотренные ч. 1 ст. 108 и

    ч. 1 ст. 116 УК, могут совершаться в соучастии, посколь-

    ку их последствия вызываются умышленно. "За те же

    преступления, повлекшие смерть, а при аборте - и за

    иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 108, ч. 3 ст. 116 УК).

    ответственность должен нести только тот, кто непосред-

    ственно причиняет указанные последствия. В соучастии

    этипресгупления совершаться нё^могут, так"как соответ-

    ствующие им последствия причиняются по неосторож-

    ности.

    Татм образом, ст. ст. 8-9 и 17 УК не позволяют

    распространять понятие соучастия ни на преступления,

    слагающиеся из сознательных действий и неосторожно

    причиняемых последствий, ни на квалифицированные

    составы преступлений со смешанной формой вины^} -

    В судебной практике вопрос о соучастии в преступле-

    ниях со смешанной формой вины решается иногда без

    должного учета требований ст. 17 УК. Пример тому-

    дело Родиных. Между Родиным и его женой, находив-

    шимися в нетрезвом состоянии, возникла ссора. Родин,

    подстрекаемый своей матерью, начал избивать жену.

    Спасаясь от побоев, она выпрыгнула в окно со второго

    этажа и получила при падении тяжкую травму. Винов-

    ного это не остановило. Он настиг пострадавшую и про-

    должал наносить ей побои, хотя видел ее тяжелое сос-

    тояние. Мать, его тем временем препятствовала попыт-

    кам других лиц прекратить избиение. На следующий

    день потерпевшая скончалась от повреждений, получен-

    ных при падении и избиении. Народный суд признал

    Родина исполнителем тяжкого телесного повреждения,

    повлекшего смерть, а его мать - подстрекателем к этому

    преступлению. Приговор несколько раз изменялся вы-

    шестоящими судебными инстанциями. Дело поступило

    на рассмотрение Верховного Суда СССР. Пленум Вер-

    ховного Суда оставил в силе приговор народного суда,

    т. е. нашел соучастие в преступлении со смешанной фор-

    мой вины. Постановление это представляется недостаточ-

    но убедительным. В нем не указано, какой формой вины

    характеризовалось отношение виновного к телесному

    повреждению я к смерти'. Причинение квалифицирую-

    щих последствий по небрежности, видимо, исключается,

    поскольку в постановлении сказано, что <как Родин, так

    и его мать... сознавали, в каком состоянии находится

    потерпевшая и какие последствия ей угрожают в ре-

    зультате избиения>^. Речь, вероятно, шла о нанесении

    смертельных повреждений по самонадеянности, но в та-

    ком случае согласно ст. 9 УК надлежало выяснить," на

    что именно виновные рассчитывали в надежде предот-

    вратить смерть, О существовании подобного расчета в

    постановлении не упоминается. Более того, весь текст

    постановления убеждает в том, что виновные сознавали

    возможность смертельного исхода от избиения тяжело

    раненой женщины, и тем не менее избиение продолжа-

    лось. Более обстоятельное исследование субъективной

    стороны преступления должно было привести к иной ква-

    лификации - к признанию соучастия либо в убийстве,

    совершенном с косвенным умыслом, либо в причинении

    тяжкого телесного повреждения без отягчающих об-

    стоятельств. Квалифицирующее обстоятельство телесных

    повреждений - наступление смерти могло вменяться

    одному Родину, так как оно предполагает неосторож-

    ную вину, исключающую соучастие.

    Умышленный характер деяний всех соучастников не

    означает совпадения их мотивов и целей. В нормах Осо-

    бенной части Уголовного кодекса цели и мотиву прида-

    ется различное значение. В одних составах они указа-

    ны в качестве обязательных признаков (ст. ст. 70, 154

    и др.), в других-служат квалифицирующим обстоя-

    тельством (ст. 102, ч. 3 ст. 158 и др.), в третьих-вовсе

    не упомянуты. В зависимости от этого определяется зна-

    чение цели и мотива для субъективной стороны соучас-^

    тия.

    При совершении преступлений, в законодательной ха-

    рактеристике которых цель и мотив не указаны, соуча-

    стники могут руководствоваться различными побужде-

    ниями и преследовать различные цели. Тяжкое телесное

    повреждение, например, виновные могут нанести совме-

    стно по различным побуждениям. На квалификации пре-

    ступления расхождение их мотивов не отразится, по-

    скольку в составе данного преступления, предусмотрен-

    ного ст. 108 УК, мотив не упоминается. Если же диспо-

    зиция .статьи Особенной части Уголовного кодекса ука-

    зывает цель и мотив, то соучастником такого преступ-

    ления может считаться лишь тот, кто знал о наличии

    этих целей и мотивов в совместно совершаемом деянии

    и сознательно содействовал их осуществлению.

    О практической значимости различных мотивов, по-

    буждающих виновных к объединению преступной дея-

    тельности, говорит следующая таблица.

    Процент соучастников, действо-

    вавших по данному мотиву

    Вид мотива

    ^ Руководящее разъяснение Пленума Верховного Суда СССР от

    4 июня 1960 г. <О судебной практике по делам об умышленном

    убийстве> правомерно требует при отграничении тяжких телесных

    повреждений, повлекших смерть, от умышленного убийства тща-

    тельно выяснять психическое отношение виновных к причинению

    обоих последствий: телесного повреждения и смерти (см. <Сборник

    постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1970>, 'стр.

    436-437).

    2 <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1969 г. № 6, стр. 10.

    "2

    КорЫСТЬ

    Хулиганские побуждения

    Месть

    Половая распущенность

    Стремление скрыть преступ-

    ление

    Другие мотивы

    68

    17

    1,6

    12

    0,6

    0,8

    Наиболее типичны для соучастия корыстные и хули-

    ганские мотивы. Искоренению их должно уделяться пов-

    седневное внимание в уголовно-правовой борьбе с объе-

    диненной преступной деятельностью. Выборочные иссле-

    дования показывают -далее, что по общему правилу со-

    участники исходят из одних и тех же побуждений: одина-

    ковыми мотивами руководствовалось 94,3% осужденных

    соучастников, различными-5,7%. Причем расхожде-

    ния эти наблюдаются в тех случаях, когда отдельные

    соучастники, сознательно содействуя реализации обще-

    го, объединяющего всех преступников мотива, руковод-

    ствовались к тому же особыми личными побуждениями,

    предусмотренными в уголовном законе.

    * * *

    В буржуазном уголовном праве субъективная сторо-

    на соучастия характеризуется расплывчато и проти-

    воречиво. Нарочитая неопределенность законодательных

    формулировок имеет в данном случае определенный по-

    литический смысл. Заключается он, по замечанию

    Ф. Энгельса, в том, чтобы развязать руки карательным

    органам, облегчить им подмену <правового состояния>

    совершенно бесправным, состоянием' и тем расширить

    границы наказуемого по статьям о совместной деятель-

    ности, широко используемым в подавлении прогрессив-

    ных выступлений трудящихся.

    Такой подход к характеристике субъективной сторо-

    ны соучастия проявляется в следующем: а) в законода-

    тельстве понятие соучастия не определяется и, следова-

    тельно, не раскрывается его субъективная сторона, б)

    нормы Общей части о вине, формально обязательные и

    для соучастия, не выдерживаются в законодательных

    актах об ответственности за согласованные деяния, в)

    соучастие считается возможным при неосторожной вине,

    г) все большее значение приобретают нормы абсолютно-

    го запрещения, допускающие ответственность при от-

    сутствии вины.

    Общие- положения уголовного права США, относя-

    щие к соучастию определенные умышленные деяния

    подстрекателя и пособника, фактически отбрасываются

    нормативными актами, изданными в целях преследова-

    ния коммунистов и других идейных противников монопо-

    листической буржуазии США. <Закон 1940 года о реги-

    страции иностранцев> предусматривает тяжкую кару

    за неопределенные по субъективной стороне деяния

    двух и более лиц, в том числе за содействие организа-

    ции любого общества, группы, объединения лиц, пропо-

    ведующего или поощряющего свержение правительства

    США, за участие в любом подобном обществе или при-

    мыкание к нему. Что означает поощрение антиправи-

    тельственной деятельности кли примыкание к любому

    указанному обществу, остается неопределенным и тол-

    куется произвольно.

    Согласно п, 4 ст. 2.06 примерного УК США при со-

    вершении посягательства, элементом которого является

    наступление преступных последствий, возможно неосто-

    рожное соучастие, поскольку для его субъективной сто-

    роны в таком случае считается достаточной любая фор-

    ма вины, предусмотренная данным составом преступле-

    ния.

    В современном английском законодательстве растет

    число норм абсолютного запрещения. Своеобразие их,

    как признают сами английские специалисты, заключает-

    ся в том, что <обычное виновное предвидение> не счита-

    ется обязательным элементом преступления'. Иными

    словами, допускается уголовная  ответственность без

    вины.

    Тах, по закону о шпионаже 1911 года это тяжкое пре-

    ступление может вменяться за невиновное приближение

    к запретному месту или за проход через него. В случае

    преследования по данному закону не требуется, чтобы

    вина лица была установлена каким-либо определенным

    действием, доказывающим наличие цели, угрожающей

    безопасности или интересам государства.

    В Общей части Уголовного кодекса ФРГ ( 25-29)

    указывается на обязательность умышленной вины для

    соучастия и весьма определенно характеризуется субъ-

    екгивная сторона деяний подстрекателя, пособника, со-

    виновника. Однако параграфы Особенной части Уго-

    ловного кодекса, устанавливающие ответственность за

    участие в антиконституционном объединении, за уста-

    новление изменнических связей, за организацию крими-

    * См. К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, стр. 639.

    ' См. К. Кении, Основы уголовного права, М., 1949, стр 45-46.

    5. Заказ 2073                                                     65

    крайней  неопреде-

    нальных объединений, отличаются

    ленностью С 84, 85, 86, 100, 129)'.

    Так, по  129 преследуется не только участие в пре-

    ступном объединении, но 'и его поддержка. Что конкрет-

    но означает в данном случае <поддержка>, остается не-

    определенным.

    Периодические изменения Уголовного кодекса ФРГ

    вносят в него новые параграфы с еще более каучуковы-

    ми составами совместных преступлений. Один из послед-

    них законов - <Восьмой закон об изменении уголовного

    права> (1968 г.) дополнил Уголовный кодекс рядом па-

    раграфов, карающих за организационную связь с за-

    прещенным объединением или с эрзац-организацией та-

    кого объединения, за распространение и даже за хра-

    нение пропагандистского материала такого объедине-

    ния^ Содержание вины при организационной связи,

    само понятие такого рода связи и эрзац-организации за-

    прещенного объединения не определены, чем создана

    возможность произвольного преследования сторонников

    демократических организаций и прежде всего Коммуни-

    стической партии Германии.

    В теории уголовного права ФРГ все более настоя-

    тельно проводится идея неосторожного соучастия. По-

    явились работы, оправдывающие применение норм о со-

    участии к неосторожным особым деликтам - должност-

    ным и воинским преступлениям, а также к иным деяни-

    ям, связанным с так называемым неосторожным нару-

    шением совместных обязанностей^ Теоретически это

    обосновывается возможностью сопричинения при неосто-

    рожной вине. Субъективная сторона подобного сопричи-

    нения, свойственная истинному соучастию, субъективная

    согласованность деяний игнорируются.

    .' См. <51та!еае{г.Ъцс.Ь. 41 АиПаре>, МйпсЬеп, '1970; <ВипДевве-

    5^гЫаН>, №. 56, Те!1 1, Вопп, .1969, 5. 720-742.

    2 См. <Вип(1езее5е1гЫа<>, №-. 43, Те11 1, Вопп, 1968, 8. 741.

    * См. С. Кохш, Та^егэсЬаН ип(1 Та1Ьегг5сЬа<, НатЬш-е, 1963,

    5. 531-579. В данной работе в качестве соучастия рекомендуется

    рассматривать деяния охранников, уснувших на посту, если в ре-

    зультате этого скрылся заключенный, и тому подобные деяния

    (стр. 533, 538); см. также Н. Ргапг1]е1т, 0!е ТеНпаЬте ап

    ипуог5а{г1!сЬег Наир<а1, ВегНп, 1961, . 17-22, 40-54.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.