Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 

    1.5. Правоохранительная функция гарантий и ответственность    

        

    Если правообеспечительная и стимулирующая направлен-    

    ность контроля, равно как иных гарантий, полностью гаран-    

    тировали реализацию конституционной нормы, то надобнос-    

    ти в <подключении> ретроспективного механизма ответствен-    

    ности не возникает. Задача состоит в том, чтобы как можно    

    меньше возникала необходимость обращения к принудитель-    

    ным мерам. (*76).    

        

    Для эффективного превентивного воздействия охрани-    

    тельных гарантий они должны быть юридически и организа-    

    ционно совершенными. Охранительный механизм традицион-    

    но подразделяется на прокурорский надзор, судебную защи-    

    ту, правоохранительную деятельность органов государствен-    

    ной власти и управления, различные виды контроля, Л. Д.    

    Воеводин в качестве средств правового механизма называ-    

    ет исковое заявление, жалобу, представление прокурора. (*77).    

        

    В. О, Лучин отмечает, что <в широком смысле охрани-    

    тельная функция реализуется Конституцией в целом, а в    

    узком - через содержащиеся в ней, хотя и в ограниченном    

    числе, запреты и специфические санкции>. (*78). В широком смыс-    

    ле и конституционные права выражают идею охраны лич-    

    ного достоинства человека, гарантируют сохранение, разви-    

    тие творческой индивидуальности, (*79), т. е. выполняют функ-    

    цию охраны по отношению к важнейшим конституционным    

    принципам. Столь же широко характеризует средства право-    

    вой охраны Конституции и М. А. Шафир, относя к ним <осо-    

    бый порядок изменения Конституции, планирование в соот-    

    ветствии с ее требованиями развития текущего законода-    

    тельства, принятие присяги на верность Конституции, приме-    

    няющееся в отдельных социалистических странах; установ-    

    ление особой ответственности государственных органов, депу-    

    татов, должностных лиц и граждан за нарушение Конститу-    

    ции; конституционный контроль и надзор>. (*80). Средством, ин-    

    струментом охраны конституционной законности выступает    

    конституционная ответственность. В широком смысле все от-    

    раслевые виды юридической ответственности натравлены на    

    охрану конституционных норм. Выяснение гарантирующей    

    роли ответственности предполагает анализ ее соотношения с    

    такими понятиями, как <осуждение>, <принуждение>, <нака-    

    зание>, <санкция>.    

        

    -41-    

        

    Хотя специфика ретроспективной юридической ответст-    

    венности - в государственном осуждении юридически винов-    

    ного поведения, государственное осуждение проявляется не    

    только в ответственности, но и в некоторых других формах    

    принуждения, предусмотренных в санкции. С другой сторо-    

    ны, в некоторых случаях противоправное поведение может    

    быть связано с такими обстоятельствами, которые исключа-    

    ют общественное порицание, хотя и возлагают на нарушите-    

    ля определенную ответственность. (*81).    

        

    Принуждение означает внешнее побуждение к соверше-    

    нию определенных действий или отказу от них. Право потому    

    и является правом, что обладает потенциалом государствен-    

    но организованного принуждения в качестве юридической    

    гарантии своего обеспечения. Одной из подобных гарантий    

    является юридическая ответственность.    

        

    Значит ли это, что понятие ответственности следует рас-    

    крывать через понятие принуждения? Юридический словарь    

    1956 г. определил ответственность в качестве мер принужде-    

    ния. (*82). Принуждение является необходимым, хотя и не един-    

    ственных признаком ответственности. Нигде государство так    

    непосредственно не принуждает и не контролирует действия    

    субъектов права, как при реализации юридической ответст-    

    венности. Правовая норма - атрибут власти, за ней всегда в    

    конечном счете стоит возможность государственного принуж-    

    дения. С юридической стороны даже позитивная юридичес-     

    кая ответственность в силу обусловленности правовыми нор-    

    мами носит объективно принудительный характер.    

        

    Юридическая ответственность как гарантия права не-    

    пременно содержит в себе возможность принуждения (и    

    наказания как одного из проявлений этого принуждения).    

    Субъективно принуждение может и не восприниматься как    

    таковое (этот вывод очень важен в отношении государст-    

    венно-правовой ответственности), но объективно ответствен-    

    ность принудительна. А что касается вида, формы, степени    

    такого принуждения, то это уже иной вопрос. Принуждение    

    в государственно-правовой ответственности имеет свою спе-    

    цифику. Высокий уровень позитивной ответственности в со-    

    ветском государственном праве объясняется, в частности,    

    тем, что принуждение не воспринимается лицом как тако-    

    вое, сливается с идейно-политическими убеждениями лица.    

    И в ретроспективной государственно-правовой ответствен-    

    ности принуждение очень своеобразно. Так, лишение граж-    

    данства, отзыв депутата и т. п. субъективно могут воспри-    

    ниматься по-разному: одними - как страшная трагедия, дру-    

    гими - как незначительный факт биографии или даже облег-    

    чение. Объективно же это принуждение, вызывающее боль-    

    шой общественный резонанс. Принуждение в советском госу-    

        

    -42-    

        

    дарственном праве носит психологический, идейно-полити-    

    ческий характер.    

        

    Карательные свойства государственно-правовой ответ-    

    ственности лишены непосредственной направленности на    

    причинение физических страданий либо материальных не-    

    удобств. Однако карательные свойства, присущие таким ме-    

    рам принуждения, как отзыв депутата, лишение советского    

    гражданства, политически значительнее, чем у некоторых.    

    видов ответственности в других отраслях права. (*83).    

        

    Принуждение есть лишь один из методов, способов реа-    

    лизации юридической ответственности и не исчерпывает ее    

    содержания, равно как ответственность не исчерпывает со-    

    держания принуждения. (*84). Важнейший аспект юридической    

    ответственности выражается в ее предупредительно-воспита-    

    тельном назначении. В ответственности проявляется и госу-    

    дарственное принуждение, и убеждение. Меры государст-     

    венного принуждения являются лишь своего рода юридиче-    

    ским эффектом, материализации ответственности. (*85).    

        

    Возможно осуществление ответственности без примене-    

    ния наказания. В. А. Тархов замечает в связи с этим, что    

    <ответственность без наказания еще чаще мыслима в го-    

    сударственном праве>. (*86). И все же специфика принципа не-    

    отвратимости ответственности в этой отрасли, пожалуй, слож-    

    нее: если лицо со специальным статусом признается <винов-    

    ным> в отсутствии необходимого уровня ответственности, то    

    возможность <испытательного срока>, <поручительства> и    

    <освобождения от наказания> практически исключается. Ес-    

    ли бы мы отождествляли принуждения, наказание и ответ-    

    ственность, то из принципа неотвратимости ответственности    

    следовала бы неотвратимость наказания, а это противоре-    

    чит нашему законодательству и отраслевой специфике прин-    

    ципа неотвратимости и индивидуализации ответственности. (*87).    

        

    В литературе правильно подчеркивается взаимосвязь    

    санкций и ответственности, когда отсутствие санкций озна-    

    чает недопустимость применения юридической ответствен-    

    ности. (*88). Однако определить ответственность <как санкцию>    

    и <через категорию санкции> - это не одно и то же. В    

    принципе, можно определить ответственность через катего-    

    рию санкции, подчеркивая тем самым нормативную основу    

    ретроспективной ответственности. Так, компенсационная нап-    

    равленность гражданско-правовой ответственности фактичес-    

    ки исключает возможность освобождения от имущественного    

    принуждения, главное в ней - реализация санкции, а каким    

    способом она реализуется (добровольно или посредством    

    специальной правоприменительной деятельности), уже дру-    

    гой вопрос. Поэтому гражданско-правовую ответственность    

    допустимо определять через категорию санкции.    

        

    -43-    

        

    Но государственно-правовая ответственность вряд ли    

    может определяться через категорию санкции. Во-первых,    

    ответственность здесь возникает не только на основе санк-    

    ции. Во-вторых, если санкция - категория права на уровне    

    структурных элементов его материи, то ответственность -    

    категория правового регулирования на уровне вытекающих    

    из правовых норм прав, обязанностей, конституционного дол-    

    га. По своему содержанию ответственность богаче, многогран-    

    нее отношений, вытекающих из санкций. (*89).    

        

    Ответственность определяется факторами, находящими-    

    ся и вне санкции: общими принципами ответственности (не-    

    отвратимость, законность, целесообразность, справедливость,    

    индивидуализация, своевременность и т. д.); специфически-    

    ми принципами позитивной ответственности в государствен-    

    ном праве (подотчетностью, ответственностью исполнитель-    

    ных органов и т. д.): условиями освобождения от ответст-    

    венности; смягчающими и отягчающими обстоятельствами;    

    применением мер общественного воздействия; назначением    

    наказания ниже низшего предела, предусмотренного в санк-    

    ции, и т. д. Санкция, как предпосылка ответственности, в    

    известной мере абстрактна, тогда как ответственность всегда    

    конкретна.    

        

    Поскольку каждую функцию гарантий мы подвергаем    

    анализу через методы, с помощью которых эта функция осу-    

    ществляется, постольку следует сказать и о методах, с по-    

    мощью которых осуществляется превентивно-охранительная    

    функция. Таковыми, на наш взгляд, являются: методы угро-    

    зы применения мер принуждения либо наступления иных не-    

    благоприятных последствий (превенция, предупреждение),    

    метод наделения субъектов правоохранительной правоспособ-    

    ностью (своеобразное право на защиту прав), метод контро-    

    ля и надзора (и вообще деятельность правоохранительных    

    органов).    

        

    Все эти методы имеют разнообразные виды нормативно-    

    правового выражения и широкий спектр организационно-    

    правовых форм их реального осуществления. Например, в    

    разных организационно-правовых формах осуществляется    

    в СССР контроль, (*90), причем в сфере конституционных отно-    

    шений невозможно <отделить> юридическую сторону конт-    

    роля от иных его социальных сторон и ролей. Так, <едва ли    

    убедительно деление контроля, осуществляемого верховны-    

    ми представительными органами власти, на юридический и    

    политический>. (*91).    

        

    Велика роль Советов в координации различных форм    

    юридической ответственности, а также в координации дея-    

    тельности органов, ее применяющих. Органы, применяющие    

    юридическую ответственность, так или иначе включаются в       

        

    -44-    

        

    процесс гарантирования конституционных норм.  Поэтому    

    стоит проблема координированности действий этих органов,    

    изучения путей совершенствования применяемых ими видов    

    и институтов ответственности. Так, разные виды ответствен-    

    ности, применяемые органами народного контроля (юриди-    

    ческая ответственность перед комитетами народного контро-    

    ля и моральная - перед группами и постами), в организа-    

    ционном аспекте предстают все же как единый социальный    

    институт ответственности перед органами народного контро-    

    ля. Народный контроль решает ряд задач, тесно переплета-    

    ющихся с задачами правоохранительных органов. (*92).    

        

    Метод угрозы в советском государственном праве, в силу    

    специфики этой отрасли, играет вспомогательную роль, и    

    потому охранительные предписания непосредственно <вплете-    

    ны> в регулятивную ткань, а ответственность за их наруше-    

    ние конкретизируется в большинстве случаев уже другой    

    отраслью. Так, в ст. 11 Закона о выборах в Верховный Совет    

    СССР говорится о том, что лица, нарушившие законодатель-    

    ство о выборах, несут установленную законом ответствен-    

    ность. Негативное отношение к поведению,  противореча-    

    щему предписанию государственно-правовой нормы, может    

    быть выражено законодателем косвенно или прямо.    

        

    Охранительные предписания в советском государствен-    

    ном праве весьма разнообразны и существуют в виде:    

        

    - прямого запрета, например: <Депутат не может быть    

    по инициативе администрации уволен с работы... исключен    

    из колхоза или переведен в порядке дисциплинарного взыс-    

    кания на нижеоплачиваемую работу без предварительного    

    согласия Совета...> (ст. 32 Закона о статусе депутатов); <В    

    состав постоянных комиссий не могут быть избраны депута-    

    ты, входящие в состав наполнительного комитета городского,    

    районного в городе Совета, а также депутаты--народные     

    судьи и прокурор города, района> (ч. 3 ст. 7 Закона о го-    

    родском, районном в городе Совете...); <Никто не вправе    

    использовать социалистическую собственность в целях    

    личной наживы и в других корыстных целях> (ст. 10 Кон-    

    ституции СССР); <Возбуждение вражды и ненависти в свя-    

    зи с религиозными верованиями запрещается> (ч. 3 ст. 28);    

        

    - общего указания на охрану (защиту) (*93) какой-либо    

    социальной ценности, чьих-либо нрав и интересов, например:    

    <Личная собственность граждан и право ее наследования    

    охраняются государством  (ст. 13 Конституции  СССР);    

        

    <Семья находится под защитой государства> (ст. 54); <Пра-    

    ва авторов, изобретателей и рационализаторов охраняются    

    законом> (ст. 47, ч. 2);    

        

    - указания на ответственность, наказуемость деяния    

    без ссылки на конкретную меру ответственности, например:    

        

    -45-    

        

    <Лица, преследующие за критику, привлекаются к ответствен-    

    ности> (ст. 49 Конституции СССР); <Лица, посягающие на    

    социалистическую собственность, наказываются по закону>    

    (ст. 61);                                                  

        

    - характеристики деяния в качестве противоправного    

    несовместимого с нашим советским строем и т. п., например    

    <Измена Родине - тягчайшее преступление перед народом>    

    (ч. 3 ст. 62 Конституции СССР); <Уклонение от обществен-    

    но полезного труда несовместимо с принципами социалис-    

    тического общежития> (ст. 60);    

        

    - государственно-правовых санкций и оснований их    

    применения (например, совершение действий, несовмести-    

    мых с высоким званием депутата, гражданина СССР, и со-    

    ответственно, отзыв депутата, лишение гражданства).    

        

    Метод наделения субъектов правоохранительной право-    

    способностью является воплощением принципа правовой ак-    

    тивности в охранительной сфере. Право на <защиту прав>    

    является важнейшей гарантией охраны, восстановления, под-    

    тверждения и осуществления прав и охраняемых закоком ин-    

    тересов субъекта. Анализируемая гарантия служит не толь-    

    ко защите уже нарушенной нормы, но и устранению препят-    

    ствий, мешающих ее осуществлению, а также предотвраще-    

    нию вредных последствий, предотвращению нарушения дру-    

    гой нормы тем же либо другими лицами, устранению неже-    

    лательной ситуации, восстановлению или подтверждению    

    субъективных прав и охраняемых законом интересов. <Здесь    

    защита выступает одной из стадий реализации права...> (*94).    

        

    Субъект сам может и должен определенных образом    

    реагировать на нарушение своих прав, а не ждать, когда на    

    это отреагируют другие. Например, подавляющее большинст-    

    во исков о возмещении имущественного вреда, причиненно-    

    го колхозам и совхозам, предъявляются не руководителями    

    хозяйств, а прокурорами. Местные Советы должны добивать-    

    ся изменения такой практики, вести соответствующую работу    

    с руководителями хозяйств, строго спрашивать за неради-    

    вость в отстаивании интересов колхозов и совхозов.    

        

    Нельзя недооценивать гарантирующее значение спе-    

    циальных нормативных указаний на характер поведения    

    субъекта в случае нарушения его прав. Так, закрепляя обя-    

    зательность решений сельских и поселковых Советов для     

    всех организаций, расположенных на территории Совета    

    (ст. 6 Закона РСФСР о поселковом, сельском Совете народ-    

    ных депутатов), закон, однако, не указывает, каким обра-    

    зом может действовать Совет, если его решение не выпол-    

    нено организацией вышестоящего подчинения, расположен-    

    ной на территории Совета. Указать на это было бы целесо-    

        

    -46-    

        

    образно. Конституционная сила права <на защиту прав> сос-    

    тоит в его распространении на всех субъектов права, в    

    каком бы правовом статусе они ни выступали, в том числе в    

    правовом статусе государственного органа, должностного    

    лица, гражданина.    

        

    <Право на защиту прав> находит свое конституционное    

    выражение прежде всего в праве на жалобу, в том числе в    

    праве на обращение с заявлением в суд, в результате чего    

    реализуется право граждан на судебную защиту от посяга-    

    тельств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, на лич-    

    ную свободу и имущество (ч. 2 ст. 57 Конституции СССР),    

    право граждан обжаловать в суд в установленном законом    

    порядке действия должностных лиц, совершенные с наруше-    

    нием закона, с превышением полномочий, ущемляющие пра-    

    ва граждан   (ч. 2 ст. 58).    

        

    Чаще всего граждане сами выбирают внесудебный по-    

    рядок защиты своего права (пишут в редакции газет, в ис-    

    полком местного Совета, даже в Президиумы Верховных    

    Советов и т. д.). Однако в системе организационно-правовых    

    гарантий суд несомненно является наивысшим гарантом прав    

    личности. (*95). Предстоит еще большая работа, направлен-    

    ная на то, чтобы <гарантирующая энергия> исходила не    

    только от суда, реагирующего на нарушения законности, но и    

    от самих граждан, которые бы более активно обращались в     

    суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или    

    охраняемого законом интереса. В частности, эту цель прес-    

    ледует разработка специального закона, где будут конкре-    

    тизированы положения о подведомственности судам жалоб    

    на действия должностных лиц, сформулированы предпо-    

    сылки права на обращение в суд с жалобой, дан исчерпы-    

    вающий перечень процессуальных оснований, по которым    

    судья может отказать в приеме жалобы, и т. д. Конечно,    

    всей проблемы этим законом не решить, необходим целый    

    комплекс организационных мер, качественный скачок как в    

    правосознании граждан, так и судей, ибо в судебной прак-    

    тике встречаются случаи, когда судьи необоснованно отка-    

    зывают в приеме исковых заявлений. (*96).    

        

    Защита чести и достоинства личности оказывается в ос-    

    новном в сфере гражданско-правового регулирования. Это    

    вполне согласуется с логикой буржуазного права, ибо кон-    

    ституционно провозглашенные принципы свободы и равенст-    

    ва личности оказались непротиворечивыми лишь для имущих    

    (например, в буржуазных избирательных законах). <Все    

    буржуазное конституционное право, - пишет Р. X. Вильда-    

    нов, - является приложением к праву частной собственнос-    

    ти>. (*97).    

        

    -47-    

        

    Однако включение отношений, возникающих по поводу    

    личных неимущественных благ, в сферу гражданско-право-    

    вого регулирования совершенно не согласуется с логикой со-    

    циалистического права. В. А. Тархов правильно подчеркива-    

    ет, что эти отношения характеризуются неотделимостью от    

    личности, недопустимостью денежной оценки,  непримени-    

    мостью к ним правового регулирования в форме сделок и    

    т. п. Мы также считаем, что личные неимущественные отно-    

    шения, предусмотренные Конституцией СССР, должны сос-    

    тавить предмет конституционного регулирования, но не    

    гражданского, с которым  их связывают только традиции    

    и процессуальная форма. Такое решение было бы более    

    правильным не только с точки зрения идейно-политических    

    начал социалистического конституционализма, но и с тючки    

    зрения его нравственно-этических начал.    

        

    На наш взгляд, нынешняя уголовно-правовая защита    

    чести и достоинства личности также недостаточно эффектив-    

    на. Суды не любят подобные дела, считают их мелкими,     

    склочными, <большой общественной опасности не представ-    

    ляющими... Оскорбленные люди либо проглатывают обиду,    

    либо пишут в редакции газет, и наша печать чувствует эту    

    проблему тоньше, чем юристы>. (*98). Аркадий Ваксберг пишет:    

    <Судебным делам против сплетников и клеветников давно    

    уже тесно в ветхих рамках дел частного обвинения. ...Част-    

    ное обвинение,  частный интерес, <большой общественной    

    опасности не представляет>... Еще как представляет!>. (*99). В    

    целом же в литературе отмечается, что <содержание нового    

    законодательства свидетельствует о дальнейшей демократи-    

    зации и сферы правоохранительной деятельности - правосу-    

    дия, надзора за законностью, рассмотрения дел об админи-    

    стративных правонарушениях, заявлений и жалоб трудящих-    

    ся>. (*100).    

        

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.