Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20. > 

    3.2. Конституционная ответственность как высшая форма социальной и правовой ответственности    

        

    Исследование роли конституционной ответственности в си-    

    стеме конституционного строя подводит нас к необходимости    

    выявить специфику конституционной ответственности как осо-    

    бой социально-правовой ответственности.    

        

    Конституционная ответственность, являясь своеобразным    

    аккумулятором всех видов социальной ответственности, вы-    

    ступает как важнейшая ее разновидность. <Конституционный    

    срез> ответственности позволяет обнаружить множество <плас-    

    тов> взаимосвязей и взаимозависимостей между субъектами    

    конституционных отношений. Конституционная ответствен-    

    ность выступает как бы интегрирующим стержнем мотивации    

    человеческой деятельности на уровне высших ценностей кон-    

    ституционного строя.    

        

    Взаимная ответственность личности и общенародного го-    

    сударства имеет социальное, политико-организационное, нрав-    

    ственно-гуманистическое, юридическое и, наконец, психологи-     

    ческое <измерение>. Например, психологический анализ кон-    

    ституционности власти позволяет оперировать психологичес-    

    кой категорией <доверия> между властью и индивидом. (*31). Но    

    все указание <измерения> нуждаются в едином конституци-     

    онном знаменателе.    

        

    Интеграция всех видов социальной ответственности на    

    конституционном уровне возможна прежде всего по линии    

        

    -81-    

        

    так называемой позитивной ответственности. Не случайно в    

    нашей юридической литературе термины <позитивная> и <со-    

    циальная> ответственность употребляются как синонимы, осо-    

    бенно противниками признания в позитивной ответственности-    

    юридического содержания. Не нуждается, однако, в особом    

    доказательстве и тот факт, что социальная ответственность-    

    это не только позитивное чувство ответственности, но и рет-    

    роспективные меры. Зато необходимы доказательства факта    

    существования не только ретроспективной, но и позитивной    

    юридической ответственности. Именно в этом и состоит корень    

    разногласий между сторонниками и противниками позитив-    

    ной ответственности в праве.    

        

    Специфика юридической ответственности состоит в нега-    

    тивной реакции со стороны государства на неправомерное по-    

    ведение. Поэтому юридическая ответственность как последст-    

    вие нарушения правовых норм никак не может быть позитив-    

    ной, ибо правонарушение влечет только отрицательную оцен-    

    ку со стороны государства и никакую другую. И хотя такая    

    оценка <выставляется> государством до самого правонаруше-    

    ния (обязательный признак правонарушения), знание, осозна-    

    ние, прочувствование может считаться ответственностью лишь    

    в общесоциальном смысле, т. е. в смысле проспективного чув-    

    ства социального долга: чем больше чувства долга, тем мень-    

    ше правонарушений и, следовательно, необходимости в при-    

    менении мер юридической ответственности.    

        

    Конечно, это всего лишь условная схема, однако она не    

    лишена практического основания. В философской и юриди-    

    ческой литературе сформулировано даже нечто вроде тезиса:    

    чем больше ответственности позитивной - тем меньше необ-    

    ходимости в применении ответственности ретроспективной. И    

    если не сводить позитивную ответственность к осознанию дол-    

    га (нравственного или юридического), а видеть в ней подлин-    

    но ответственное состояние субъекта (четкая система ответст-    

    венности, контроля и т.п.), то этот тезис действительно явля-    

    ется работающим. В противном же случае данный тезис ни-    

    чем не отличается от штампов, которых и без того достаточ-    

    но асоциальной психологии. Е. А. Лукашева правильно под-    

    метила и проанализировала <стереотип, согласно которому    

    все граждане делятся на высокосознательных (подавляющее    

    большинство) и несознательных (незначительное меньшинст-    

    во). В основе данного утверждения лежит представление об    

    однородности, однолинейности развития сознания членов об-    

    щества. Противоречивость развития сознания - индивиду-    

    ального, группового, общественного - явление закономерное.    

    Трудно найти индивида, сознание которого в <химически чис-    

    том виде> аккумулировало бы лишь положительные качест-    

    ва, либо индивида, сознание которого во всех своих проявле-    

    ниях и срезах было бы только отрицательным. Сознание лич-    

    -82-    

        

    ности противоречиво, это постоянная арена борьбы позитив-    

    ных и негативных факторов...>. (*32).    

        

    Как бы ни влияло состояние позитивной ответственности    

    на уровень ретроспективной (в своем объективном воздейст-    

    вии на субъекта) ответственности, - это все же разные мето-    

    ды правового воздействия. Позитивная ответственность не    

    может <заменить> ретроспективную, равно как невозможно     

    <увеличивать> позитивную ответственность ростом ретроспек-    

    тивной ответственности, возрастанием <репрессивного> потен-    

    циала права.    

        

    Четкое понимание специфики юридической ответственнос-    

    ти как ответственности за правонарушение особенно важно в    

    условиях, когда от ответственности хотят уйти, прикрываясь    

    ее <осознанием>, а попросту, ответственным постом, тем бо-    

    лее когда правоохранительные органы недостаточно применя-    

    ют установленные законом меры юридической ответственнос-    

    ти к нарушителям правопорядка, в частности к должностным    

    лицам, повинным в злоупотреблении властью, бюрократизме,    

    волоките, в корыстных преступлениях.    

        

    Поэтому прав С. Н. Братусь, подчеркивая, что <осозна-    

    ние долга и внутренняя убежденность в его справедливости -    

    факторы, относящиеся к области правосознания>. (*33). Ставшая    

    уже известной формула <позитивистов>: <чем больше пози-    

    тивной ответственности, тем меньше ответственности ретро-    

    спективной> - имеет не менее мудрого прародителя: <чем    

    выше правосознание, тем меньше правонарушений>. Вместе с    

    тем современные поиски позитивной ответственности во всех    

    отраслях права вплоть до уголовного есть не что иное, как    

    поиски путей совершенствования правосознания, повышения    

    чувства долга, ответственности за исполнение обязанностей,    

    в том числе через превентивное действие санкций.    

        

    Ясно и то, что чувство ответственности формулируется в    

    более высоких пластах правосознания, правовой психологии,    

    нежели знание отраслевых санкций и боязнь ответственности    

    за их нарушение. Поэтому отраслевой уровень ретроспектив-    

    ной юридической ответственности имеет свой позитивный эк-    

    вивалент уже за рамками отраслей: превентивное действие    

    санкций и даже высокий уровень <отраслевого> правосозна-    

    ния отнюдь не равнозначны позитивной ответственности, ко-    

    торая не имеет отраслевых границ и подразделений на ма-    

    териальную, дисциплинарную, гражданско-правовую, колхоз-    

    но-правовую и т. д. В своем позитивном отношении к выпол-    

    нению юридических обязанностей человек может не осозна-    

    вать их конкретной отраслевой принадлежности, ибо такое    

    позитивное отношение формируется на межотраслевом,    

    надотраслевом уровне конституционной ответ-    

    ственности.    

        

    -83-    

        

    Думается, что социальная ответственность, приобретая    

    юридическую значимость на конституционном уровне, приоб-    

    ретает вместе с тем и юридическое содержание настолько же,    

    насколько конституция синтезирует в себе все социальные ви-    

    ды ответственности. Таким образом, позитивная юридическая    

    ответственность реально существует. И, видимо, нельзя сом-    

    неваться в ее правовом характере только потому, что в Кон-    

    ституции проявляются сгустки всех социальных видов ответ-    

    ственности. Более того, именно этот фактор, на наш взгляд,    

    и объясняет позитивную юридическую ответственность на кон-    

    ституционном уровне как реальность. Нельзя не видеть, что    

    конституционная ответственность имеет отношение не только    

    к правосознанию и правовой психологии, но и к правовому    

    бытию, равно как и ретроспективная юридическая ответствен-    

    ность - не только область действия, бытия права, но и дей-    

    ствие, обращенное к сознанию виновного. Конституционная    

    ответственность - тот уровень юридической ответственности,    

    на котором с одинаковой необходимостью проявляется об-    

    щее (социальное) и особенное (государственное осуж-     

    дение) в юридически значимом поведении ответственных (пе-    

    ред кем-либо, за что-либо) субъектов.    

        

    Именно конституционная ответственность как особая ка-    

    тегория социальной ответственности позволяет понять диа-    

    лектику перехода ответственности как внешней необходимос-    

    ти в ответственность как внутреннюю потребность. Эта диа-    

    лектика, требуя разграничения социальной и <собственно>    

    юридической ответственности на уровне конкретного права,    

    на уровне отраслей, не допускает вместе с тем их противо-    

    поставления на конституционном уровне. Здесь нет непрохо-    

    димой грани между политически ответственным состоянием    

    конституционных отношений, выражающимся в системе орга-    

    низационно-правовых мер подотчетности, подконтрольности,    

    подответственности, и ретроспективными мерами за эффек-    

    тивность состояния ответственности.  На конституционном    

    уровне сам термин <правонарушение> является слишком уз-    

    ким, неточным. Ведь вся государственно-правовая сфера есть    

    сфера политических отношений, возникающих в связи с осу-    

    ществлением государственной власти, а также (в силу обрат-    

    ного влияния права на политику) в связи с реализацией кон-    

    ституционно закрепленных принципов организации и деятель-    

    ности государства, его органов; говорить о правонарушениях    

    здесь просто бессмысленно.    

        

    Конституционные нормы находятся на стыке трех видов    

    социальных норм: политических, моральных и юридических.    

    Конституционная ответственность как категория социальной    

    ответственности объединяет в себе политическую, моральную    

    и юридическую ответственность. Именно на конституционном    

        

    -84-    

        

    уровне воплощается единство этих видов ответственности и    

    разрешаются проблемы устранения противоречий между ни-    

    ми, обнаруживающихся в отдельных случаях реализации кон-    

    кретных видов юридической ответственности.    

        

    Переходя к характеристике конституционной ответствен-    

    ности как высшей формы юридической ответственности, преж-    

    де всего отметим, что роль первой в системе юридической от-    

    ветственности аналогична роли конституции в системе права.    

    Отражая высокую степень социальной значимости тех или    

    иных общественных отношений, конституционная ответствен-    

    ность определяет общую тенденцию развития и юридической,    

    и политической, и моральной ответственности.    

        

    Имея столь глубокое социальное содержание, конститу-    

    ционная ответственность с точки зрения формы выступает в    

    качестве важнейшего элемента конституционного статуса со-    

    циально ответственных субъектов. Выделение конституцион-    

    ного статуса предполагает изучение социальных взаимосвязей    

    субъекта на межотраслевом, надотраслевом, конституционном    

    уровне. И если принципом реализации отраслевых норм яв-    

    ляется прежде всего четкое разграничение прав и обязаннос-    

    тей в правоотношениях, то на уровне конституционного ста-    

    туса обнаруживается единство прав и обязанностей, их вза-     

    имопереходы, степень которых определяется степенью един-    

    ства свободы и ответственности, а в конечном счете - уров-    

    нем конституционного строя.    

        

    В сфере конституционных отношений права и обязаннос-    

    ти субъектов своим социальным содержанием настолько влия-    

    ют на юридическую оболочку формальных обозначений (<пра-    

    во> или <обязанность>), что в некоторых случаях они как бы    

    <сливаются>, составляют неразрывное целое. Видимо, этот    

    процесс возможен на данной стадии перерастания норм пра-    

    ва в будущие единые нормы коммунистического общежития    

    и самоуправления. Уже сейчас нормы, определяющие компе-    

    тенцию субъектов конституционных отношений (Советов на-    

    родных депутатов. Верховного Совета СССР, Верховных Со-    

    ветов союзных республик, депутатов и т. д.), воспринимаются    

    на конституционном уровне и как право, и как обязанность    

    одновременно. Неразрывная слитность компетенционных прав-    

    обязанностей есть проявление конституционного уровня от-    

    ветственности за осуществление компетенции. Диспропорции    

    в осуществлении компетенции - недостаточное ее использо-    

    вание либо, наоборот, превышение - это диспропорция кон-    

    ституционной ответственности. Если, например, с органа спра-     

    шивается много, но возможности, в том числе правовые, не-    

    велики, то на каком-то этапе требования ответственности упи-    

    раются в пределы компетенционно очерченной свободы. И от-    

    нюдь не всегда решение проблемы заключается в расширении     

        

    -85-    

        

    И вообще совершенствовании компетенции: правовые пробле-    

    мы - это проявление более общих (общественных) проблем,    

    глубинных тенденций развития. Например, создание совер-    

    шенного законодательства о местных Советах еще не решает    

    всей проблемы повышения их активности.    

        

    Конституционная ответственность не сводится ни к обя-    

    занности, (*34), ни к сумме обязанностей, ни к сознательному    

    (ответственному) исполнению обязанностей. Вообще содер-    

    жание позитивной ответственности глубже обязанности; тем    

    более это касается конституционной ответственности, которая    

    предполагает ответственность не только за исполнение обя-    

    занностей, но и за осуществление прав, их активное исполь-    

    зование, в том числе и для эффективного исполнения обязан-    

    ностей, долга. Принцип конституционного единства прав и    

    обязанностей граждан не сводит конституционную ответст-    

    венность (даже в ее позитивном понимании) к обязанности. (*35).    

    Подобно тому как <в совокупности принципы <примешивают-    

    ся> к основным правам я обязанностям во всех формах реа-    

    лизации последних>, (*36), так и конституционная ответственность    

    как принцип конституционности поведения (деятельности),    

    конституционности правотворчества и правоприменения <при-    

    мешивается> к реализации прав, обязанностей, компетенции.    

        

    Чтобы конституционная ответственность всегда <приме-    

    шивалась> к механизму реализации конституционных норм,    

    она должна быть не просто принципом, но и реальностью, кон-    

    ституционным обычаем. Даже если возникает новый, более    

    совершенный закон, устанавливающий оптимальную компе-    

    тенцию, но не становится обычной нормой в конституционной    

    практике, то не возникает и ответственности как реальной га-    

    рантии конституционных норм. Конечно, позитивная ответст-    

    венность на уровне конституционного принципа продолжает    

    свое гарантирующее влияние на реализацию конституцион-    

    ных норм, однако уровень эффективности конституционной    

    ответственности определяется как раз степенью становления    

    данного принципа в качестве конституционного обычая. Имен-    

    но конституционный обычай служит гарантией непосредствен-    

    ного претворения в жизнь требований конституционных    

    норм. (*37). В этом смысле социальная ответственность и на ее    

    конституционном уровне может пониматься в качестве систе-    

    мы общественных отношений. Так, <взятая в единстве и вы-    

    текающая из нормативной регламентации вся система кон-    

    ституционных правовых отношений представляет собой отно-    

    шения взаимной ответственности личности и государства>,    

    выступающей <не как самоцель, а как важнейшая правовая    

    гарантия прав и свобод граждан, как средство достижения     

    самых высоких социальных результатов>. (*38). Обычай - усто-    

        

    -86-    

        

    явшееся общественное отношение, устоявшаяся взаимосвязь,    

    в этом и состоит его гарантирующая сила.    

        

    В том же смысле выводы о необходимости повышения     

    ответственности (кого-либо... за что-либо...) есть не просто    

    призывы, взывания к сознанию и чувствам ответственного ли-    

    ца, но и выводы о необходимости определенной перестройки    

    общественных отношений, перестройки традиции практики и     

    деловых обыкновений, системы организационных взаимозави-    

    симостей между субъектами и т. д. Данные выводы реализу-    

    ются на практике в тех сферах общественных отношений, ко-    

    торые либо не отвечают современным требованиям, либо на    

    каких-то <участках> дают сбои, а то и противоречат консти-    

    туционным принципам, т. е. нуждаются в перестройке, пере-    

    акцентовке, переориентации. Только в этом случае ответствен-    

    ность будет повышаться реально, ибо она действительно пред-    

    стает в качестве элемента механизма конституционного регу-    

    лирования.    

        

    Совершенствование системы организационных взаимосвя-    

    зей, в которых материализуется позитивная ответственность,    

    осуществляется и с помощью совершенствования санкций, рет-    

    роспективных мер ответственности и вообще всего того, что    

    символизирует отрицательную реакцию государства и образу-    

    ет в случае применения собственно юридическую ответствен-    

    ность. Например, установка на повышение ответственности    

    плановых органов за качество подготовки плановых актов    

    связана с установкой на повышение мер ответственности за    

    невыполнение и необоснованные корректировки плановых за-    

    даний, что следовало бы квалифицировать как грубое нару-    

    шение закона, влекущее за собой не только экономическую,    

    но и административно-правовую ответственность. С другой    

    стороны, более высокие требования за соблюдение плановой    

    дисциплины и усиление мер ответственности связаны с проб-    

    лемой усиления нормативности планирования,  улучшения    

    обеспеченности планов правовыми нормами и гарантиями.    

    В свою очередь, пределы усиления юридической ответствен-    

    ности за нарушение плановой дисциплины определяются тем,    

    насколько следствием просчетов в планировании, недостат-    

    ков в организации производства, безответственности в сфере    

    управления являются и распространенные факты бесхозяйст-    

    венности. Пределы усиления юридической ответственности    

    зависят от уровня ее нормативной урегулированности, с повы-    

    шением уровня которой повышается и уровень ответственнос-    

    ти за выбор варианта деятельности.    

        

    Итак, признавая специфику собственно юридической от-    

    ветственности, мы все-таки выступаем против рассмотрения     

    социальной и юридической ответственности в качестве непе-    

    ресекающихся явлений хотя бы потому, что юридическая от-    

        

    -87-    

        

    ветственность - разновидность социальной. <Площадь> пе-    

    ресечения социальной и юридической ответственности есть    

    конституционная ответственность как особая категория со-    

    циальной ответственности и высшая форма юридической от-    

    ветственности. Конституционная ответственность - единст-    

    венная из юридических видов ответственности, понимаемая не    

    только в качестве вида правовой ретроспекции, применения    

    отраслевых санкций, но и в качестве позитивно ответственно-    

    го состояния, конституционного уровня ответственности.    

        

    Роль конституционной ответственности в системе юриди-    

    ческой ответственности аналогична роли Конституция в систе-    

    ме права. Принципы конституционной ответственности оказы-    

    вают самое непосредственное влияние на превентивную и    

    ретроспективную деликтологию права в целом. Принципы кон-    

    ституционной ответственности объединяют все виды юриди-    

    ческой ответственности в единую целостную систему. И как    

    <советское социалистическое право проходит высшую ступень    

    юридического опосредствования -конституционную, облека-    

    ясь далее правовой плотью и наполняясь конкретным содер-    

    жанием>, (*39), так и юридическая ответственность имеет высшую    

    ступень-конституционную. И поскольку при этом Советская    

    Конституция выступает не только объектом охраны со сто-    

    роны юридической ответственности, но и ее нормативным ис-    

    точником, можно рассматривать конституционную ответст-    

    венность в качестве самостоятельного института с конститу-    

    ционным содержанием.         

        

    Подобно тому как Конституция не может быть <разобра-    

    на> по отраслям юридической науки, так и изучение консти-    

    туционной ответственности не может быть восполнено иссле-    

    дованием принципов ответственности в рамках отраслевых    

    наук. Конституционная ответственность - не сумма всех ви-    

    дов юридической ответственности, а их <конституционный    

    срез>, иными словами, конституционная ответственность есть    

    генерирующее начало всех видов социальной ответственности    

    я всех видов юридической ответственности на уровне консти-    

    туционно-правовой системы.    

        

    -88-    

        

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.