Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 20      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.

    § 1. Состояние российской государственности и некоторые проблемы ее модернизации

    Взаимосвязь государственного и муниципального строительства объективно обусловлена тем, что мест­ное самоуправление является фундаментальной основой развития российской государственности. Поэтому бесспор­ной, с нашей точки зрения, является позиция о том, что реформа местной власти должна осуществляться в строгом соответствии с процессом строительства новой российской государственности, с реформой госу­дарственно-властных структур в контексте укрепления федеральной государственности.

    Актуальной является идея о том, что "местное само­управление должно естественным образом подпитывать, поддерживать и составлять на определенном уровне еди­ное целое с государственным уровнем управления в субъек­тах Федерации. Такой гармонии мы пока не достигли".

    В целях координации и гармонизации этих процес­сов представляется необходимым образование специаль­ного органа широкого представительства от федераль­ных, региональных и местных структур власти, уче­ных, лидеров общественно-политических организаций и движений типа Координационного Совета по проведе­нию государственно-правовой и муниципальной рефор­мы, основными задачами которого могли бы стать: выработка и одобрение концепции и основных направле­ний реформы; предварительная подготовка необходимых федеральных, региональных, муниципальных норматив­ных правовых актов, а также предложений по измене­нию российской Конституции; содействие практической реализации реформы на всех уровнях власти и управ­ления, общественно-политической жизни; информаци­онное обеспечение реформы.

    Именно такой подход мы считаем оптимальным, поскольку грядущие реформы по своей сути и глубине затронут все пласты не только государственной и му­ниципальной жизни, но и общественно-политические от­ношения, сложившиеся в обществе за последнее деся­тилетие, а по своей значимости приведут к последстви­ям, сопоставимым с этапом конституционно-правовых реформ 1989—1993 гг. и Конституцией РФ 1993 г.

    В настоящее время ряд названных вопросов обсуж­дается в рамках рабочих групп, образуемых Государствен­ным советом РФ. Например, действуют рабочие группы Государственного совета Российской Федерации по по­вышению эффективности местного самоуправления в Рос­сийской Федерации; по подготовке предложений о сис­теме органов государственной власти и управления РФ.

    В соответствии с поручением Президента РФ от 21 ноября 2000 г. в Администрации Президента готовятся предложения об образовании Совета при Президенте РФ по государственному строительству и федеративной политике, который возьмет на себя функции таких упраз­дненных консультативных органов, как комиссии при Президенте РФ по взаимодействию федеральных орга­нов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ при проведении конституционно-правовой реформы; по подготовке договоров о разгра­ничении предметов ведения и полномочий между феде­ральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ; Совета по местному самоуправлению в Российской Федерации.

    Назревшей объективной потребностью является ук­репление российской государственности. Речь, конечно, не идет о выработке некой новой утопической модели "идеального государства". Суть идеи "государственной модернизации" в исправлении изъянов той модели государственности, которая сложилась в нашей стране в последние 10 лет и которая связана с такими понятия­ми, как "слабое", "децентрализованное", "разбалансированное" государство.

    Как можно определить такое государство с позиции общей теории государства и права? С точки зрения ти­пологии государства, используя и формационный, и цивилизационный подходы, определить российское государство последних 10 лет в качестве самостоятельного типа не  представляется возможным. Для его определения в общетеоретической литературе используется понятие "переходного государства", для обозначения перехода го­сударства от одного исторического типа к другому.

    В марксистской литературе такой переход рассмат­ривается только в результате революционного пути, а переходное государство как временное и нехарактерное. Между тем, как указывает профессор В. М. Корельский, "в действительности же наиболее естествен и перспективен эволюционный путь развития государства, отсюда наличие переходных государств вполне законо­мерно, и они могут существовать достаточно долго".

    Видный теоретик государства и права профессор М. Н. Марченко для характеристики такого государства использует понятие "переходный тип государства и пра­ща", понимая под ним "определенное, межтиповое состояние, возникающее у государства и права при переводе от одного типа к другому". "Переходное состояния Государства и права, — пишет М. Н. Марченко, — это всегда весьма сложное, внутренне противоречивое, нередко весьма болезненное состояние государства, свя­занное с критической переоценкой своего прошлого и с мучительным выбором своего ближайшего и отдаленно­го будущего. Среди особенностей государства переходно­го типа, в числе других, отмечаются: повышение роли и значения субъективного фактора; органическое соче­тание в государственно-правовом механизме элементов старого и нового; периодическая смена государственных форм и режимов".

    Мы также исходим из переходного состояния рос­сийского государства, сущностная характеристика кото­рого заключается в следующем.

    Состояние российской государственности 90-х гг. XX столетия можно определить как господство консер­вативного авторитарного режима с бонапартистскими тен­денциями президентского правления, оторванного от клас­сов и социальных групп, опирающегося на информацион­но-пропагандистскую поддержку средств массовой коммуникации и узкую группу крупных собственников-олигархов, при полной социальной апатии и политичес­кой пассивности широких народных масс.

    Этот режим не использовал все необходимые влас­тные полномочия по вертикали, поскольку сам породил выборных, а посему самостоятельных и независимых глав субъектов РФ, мнящих себя вершителями судеб вверенных им территорий и проживающего там населения и во многом строивших свои отношения не на конституцион­но-правовой основе, а на договорных нормах и зачастую личных связях и договоренностях.

    В послании Президента РФ Федеральному Собра­нию (июль 2000 г.) признается, что в России федератив­ные отношения недостроены и не развиты, а региональ­ная самостоятельность часто трактуется как санкция на деинтеграцию государства.

    То трагическое состояние, в котором оказалось наше общество на рубеже XXI столетия, связано не только с объективными факторами; во многом оно связано со сла­бостью государственных структур, их неспособностью эффективно решить назревшие общественно-политичес­кие и социально-экономические потребности, с тем по­литическим режимом и федеративными отношениями, которые были заданы прежним главой государства. Мы убедились, говорится в послании Президента РФ, что нерешительность власти и слабость государства сводят на нет экономические и другие реформы, что Центр и территории, региональные и местные власти все еще соревнуются между собой.

    Преодолеть слабость российской государственности, ее оторванность от общества является насущной задачей нового политического курса, начавшегося в первой по­ловине 2000 г. с реформы государственного строитель­ства. Стратегический курс такой реформы, определен­ный в самом общем виде в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию (июль 2000 г., апрель 2001 г.), сводится к построению сильного эффективного государ­ства, укреплению государственного единства, повыше­нию инициативы и ответственности федеральных орга­нов исполнительной власти.

    Этот процесс начался пока за счет усиления власт­ной федеральной вертикали. Его первый этап связан с действиями и решениями, направленными на усиление президентской власти, которая, будучи относительно самостоятельной разновидностью государственной влас­ти, не входящей ни в одну из ее ветвей, поименованных в ст. 10 Конституции РФ, и субъективно и объективно стремится к такому усилению, что в итоге, как предпо­лагается, должно привести к укреплению российской государственности в целом.

    Правовой основой процесса усиления президентской власти является конституционное положение о Прези­денте РФ как главе государства, гаранте прав и свобод человека и гражданина, суверенитета, независимости и целостности государства (ст. 80). Эта конституционная формула позволяет, с правовой точки зрения, выстраи­вать президентские структуры в любом направлении по личному усмотрению Президента РФ. Организационные возможности для этого также предусмотрены Конституцией РФ. Это — Администрация Президента РФ, Совет Безопасности, полномочные представители Президента РФ, без ограничения сферы деятельности таких пред­ставителей они могут быть назначены практически всю­ду — от федеральных министерств и ведомств до муниципальных образований.

    Именно в аспекте усиления президентской власти следует рассматривать принятие в 2000 г. решений о ре­формировании Совета Федерации, об образовании феде­ральных округов и назначении в них президентских пол­номочных представителей, об усилении государственно-правовой ответственности высших должностных лиц субъектов РФ и региональных парламентов, а также глав муниципальных образований и представительных органов местного самоуправления, о создании Государственного совета Российской Федерации, о мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации.

    Эти и некоторые другие меры должны положитель­но сказаться на повышении эффективности государства и особенно президентских структур власти. Сегодня эти меры свидетельствуют о том, что предпринимается попытка усиления личной президентской власти, что в итоге может привести к авторитарному режиму с опо­рой на военно-силовые и некоторые избранные олигар­хические структуры при молчаливой поддержке широ­ких народных масс, получивших в последние годы мо­рально-психологический импульс некой надежды и умеренного оптимизма.

    Наведение порядка в органах власти, говорится в послании Президента Федеральному Собранию (июль 2000 г.), это не конечная цель, а лишь самый первый этап государственной модернизации. Главными задачами являются: совершенствование политической системы и строительство эффективного государства как гаранта ста­бильного общественного развития, гаранта соблюдения прав личности; фактическое выравнивание возможнос­тей субъектов Федерации с целью обеспечения граждан страны всей полнотой политических и социально-эконо­мических прав; создание правовых гарантий развития российской экономики как экономики свободного пред­принимательства и деловой инициативы граждан.

    Каковы возможные пути укрепления государства, реформирования его структур? Для ответа на этот воп­рос необходимо определить главные ориентиры разви­тия государственности, высказанные и обоснованные в научных государствоведческих, философских, политоло­гических исследованиях.

    Если сформулировать их в обобщенном, виде, то речь может идти об идеях "гарантированного государ­ства" (Н. А. Алексеев), "цивилизма — как новой ступени всемирной истории человечества" (В. С. Нерсесянц), "Евразийского государства" или "евразийского федерализ­ма" и "органической демократии" (А. Дугин и др.); пост­роения "имперской федерации" как основы развития рос­сийской государственности.

    В последние годы в научной литературе и на стра­ницах юридической печати, на парламентских слушани­ях и научно-практических конференциях идут широкие дискуссии по самым разным вопросам нашей обществен­но-государственной, законодательной, духовной жизни, которые можно обозначить общим девизом "Как нам обу­строить Россию?"

    Среди сотен высказанных предложений и прогно­зов, имеющих стратегическое и тактическое значение, обозначим наиболее значимые из них

    1. Теоретическое обоснование академиком В. С. Нерсесянцем необходимости перехода к цивилизму, цивилитарному строю, в основе которого лежит гражданская собственность, как новая форма собственности (в отличие от частной и государственной), означающая признание и закрепление права каждого на равную долю в досоциализируемой собственности и являющаяся неотчуждаемым правом на гражданскую собственность, которое опреде­ляется как прижизненное, личное, субъективное право каждого гражданина.

    При этом концепция цивилизма рассматривается им в качестве современного выражения русской националь­ной идеи, которая придает всемирно-исторический смысл и адекватную будущность уникальной по своей напря­женности российской истории XX в.

    Именно на основе позиций цивилизма, а не курса капитализации социализма, должны осмысливаться, под­готавливаться и осуществляться качественно новые общественные и государственно-правовые преобразования. Установка на капитализацию социализма по своей при­роде — конфронтационный путь к собственности, праву, правовому государству. Концепция цивилизма, по мне­нию ее основоположника В. С. Нерсесянца, выступает как теоретическое обоснование и выражение абсолютного смысла категорического императива всей постсоциалистической эпохи — идеи и требования движения к более высокой, чем это было в прошлой истории, ступени пра­вового равенства, свободы и справедливости.

    2. Вопросы предназначения России, ее цивилизован­ного будущего активно разрабатываются широким коллективом ученых различной специализации под общим кураторством Центра Евразийских Геополитических Ини­циатив (директор А. Дугин). Главная их направленность состоит в попытке очертить основные векторы развития России, приоритеты, ценностные установки, критерии и методологии, которые призваны утвердить самобытность России в условиях "нового мирового порядка" (так назы­ваемый атлантический образ мира в XXI в.), создать ему масштабную, планетарную альтернативу, в которой Рос­сия не только отстояла бы свою цивилизационную уве­ренность и право на собственный путь, но и предостави­ла бы такое же право другим народам планеты.

    С позиций настоящего исследования хотелось бы выделить наиболее важные и актуальные проблемы, поставленные в указанной работе.

    На основе анализа закономерностей исторического развития России делается вывод о том, что "всякий раз, когда Россия преодолевает кризис национального и го­сударственного самосознания, новая формулировка ее государственной идеи становится еще более универсаль­ной и масштабной, нежели предыдущая". По мнению авторов, следующий "этап государственного утвержде­ния России должен стать эпохой создания геополити­ческого Евразийского Государства континентального объема".

    Обосновывая концепцию "органической демократии и евразийского федерализма", авторы дают, по нашему мнению, справедливую оценку "либеральной демокра­тии", которая "тяготеет к тому, чтобы отождествиться с либерализмом и упразднить всякое представление о "на­роде" (демосе) как о едином целом", авторы подчерки­вают, что "органическая демократия", напротив, "ста­вит акцент именно на этом целом, осознанном как историческое единство, объединенное общей географией, общей историей, общей культурой, общим цивилизационным проектом, общей судьбой".

    В противоположность либеральной демократии, ко­торая ведет к отчуждению граждан от сферы политики, евразийская политическая мысль основана на императиве соучастия всего общества в принятии основополагающих исторических решений на подлинном народовластии.

    Соучастие народа в своей собственной судьбе авто­рами проекта мыслится следующим образом.

    Управление стратегическим потенциалом России должно быть сосредоточено в руках небольшой группы или отдельного лица, как бы он ни назывался — прези­дентом, монархом, Высшим Советом, вождем и т. д. Та­кая персонификация власти не противоречит принципу органической демократии в том случае, если общий век­тор деятельности высшего лица (группы лиц) государ­ства соответствует основному направлению исторического развития, основывается на константах националь­ного бытия. При этом критерием оценки адекватности (или неадекватности) главы государства должна быть не просто эффективность в реализации своих функций и должностных обязанностей, но, в первую очередь, ло­яльность "большому проекту" народа, служение исто­рической миссии государства.

    На базовом уровне "органическая демократия" пред­полагает широкую и гибкую систему автономного само­управления, соотнесенную с культурными, религиозными и профессиональными традициями конкретных кол­лективов. В некотором смысле можно соотнести эту модель с аналогом Советов. Здесь должны действовать принципы "прямой демократии", механизмы коллектив­ной выработки решений, имеющих локальное политическое значение и вписанных в конкретику региона.

    Между стратегическим унитарным принципом вер­ховной власти и дифференцированным плюрализмом ав­тономных групп на низовом уровне должна существо­вать гибкая система политической координации в лице органов исполнительной и законодательной власти про­межуточного уровня, осуществляющих координацию во­леизъявления общин со стратегической линией централь­ного руководства.

    Соучастие будет максимально эффективным в том случае, если высшие инстанции в государстве будут контролировать только те аспекты политической жиз­ни, которые имеют стратегическое значение, а именно:

    • сохранение территориальной целостности государ­ства;

    • обеспечение его суверенности и независимости;

    • планирование развития стратегических секторов промышленности и экономики;

    • обеспечение правовых норм в обществе;

    • отстаивание интересов России в мировом масшта­бе и т. д.

    В остальных нестратегических вопросах разнообраз­ным общественным низовым образованиям будет предо­ставлена максимальная автономия, самостоятельность, право самим определять параметры политического бы­тия на локальном уровне.

    Концепция "евразийского федерализма", которая обосновывается авторами проекта, предполагает соче­тание стратегического унитаризма в централизованном управлении и широкого разнообразия политической, социальной, правовой и хозяйственной организации состав­ных частей.

    В евразийском федерализме четко разделяются два понятия — стратегический унитаризм и широкий этно­культурный, региональный плюрализм. Государство по­литически является единым в смысле осуществления уни­кальной исторической миссии, общего геополитического "большого проекта". Но это единство не обычной стра­ны, но целой цивилизации, не рядового государствен­ного образования, но освободительной "демократичес­кой империи" нового типа. Поэтому солидарность на уров­не планетарной судьбы сопровождается широчайшей дифференциацией на уровне составных частей, разви­той культурной и религиозной автономией. Россия, даже в сегодняшнем ее виде, сохранила отчетливо федера­тивные черты, основные признаки "империи", состоя­щей из целого созвездия чрезвычайно разнородных в этническом, социальном, культурном и географическом смысле регионов. Каждый регион представляет собой са­мостоятельную систему с целым рядом уникальных, не­повторимых черт.

    Эта специфика этнической, социальной, правовой и общественной мозаичности должна отражаться и на политическом уровне как широкое федеративное объе­динение коллективных субъектов различного статуса и уровня. В основе определения единиц федерального про­странства должен лежать не административно-террито­риальный признак (как в нейтралистских государствах-нациях), но гибкая система критериев, учитывающая целый комплекс культурной, социальной, исторической, экономической, этнической идентичности. Причем феде­ральный субъект, играющий структурообразующую роль в формировании государства, должен воспроизводить федерально-демократическую модель и на внутреннем уровне, т. е. представлять собой не ограниченный аналог государства-нации в малом масштабе (как это имеет ме­сто в случае отделившихся от России новообразовав­шихся республик, а также национальных и территори­ально-административных образований, стремящихся се­годня к повышению своей политической автономии, вплоть до сепаратизма), но мини-империю с широчай­шим спектром внутренних коллективных субъектов, структурообразующих, в свою очередь, для самого субъекта большой федерации. И так далее, вплоть до самоуправления рабочих коллективов, исполнительных органов местных общин и Советов.

    3. Доктрина "имперской федерации" выдвинута пред­седателем Законодательного собрания Красноярского края А. В. Уссом. Он считает, что понятие "империя" в пер­вую очередь является синонимом "державы". В самом общем смысле "империя" — это государство, истори­чески вобравшее в себя значительное множество других территорий, бывших ранее независимыми государства­ми или находящихся вне государственного бытия, и объе­диняющее их посредством универсальной идеологии, еди­ной государственно-правовой и экономической системы и общей культурной парадигмы.

    Исходя из того, что имперская федерация должна стать моделью развития России на следующее тысяче­летие, он пишет: "Имперская федерация в России — это государство, в котором функционирует сильная цент­ральная власть, гарантирующая в том числе и реальное равноправие всех субъектов Федерации. Это государ­ство с централизованной системой исполнительной вла­сти. Это государство, имеющее корпус законов, регламентирующих четкое разделение ответственности меж­ду Федерацией и ее субъектами. Это государство, в котором жестко пресекаются все проявления сепара­тизма, включая посягательства на целостность единого правового пространства".

    Освещая проблемы создания такой федерации, А.В. Усс останавливается на роли института федерального Пре­зидента.

    Особенностью российской федеративной модели может стать и предлагаемое усиление полномочий Президента как гаранта Конституции России. До сих пор Президент был лишен полномочий, позволяющих воздействовать на прояв­ления открытого или латентного пренебрежения федераль­ным законодательством со стороны руководства субъектов Федерации.

    Федеральный Президент — персонификация феде­ральной власти — должен получить исключительное право оперативного применения силы в случаях нарушения федерального законодательства, посягательства на территориальную целостность России со стороны го­сударственных органов и должностных лиц любого уровня  власти.

    Во-первых, крайне актуально наделение Президента правом приостановления действия любых правовых ак­тов субъектов (от конституций или уставов до поста­новлений) с последующим обращением в Конституцион­ный или Верховный Суд.

    Во-вторых, необходимо управомочить федерально­го Президента запускать процедуру "политической от­ветственности" региональных властей, позволяющую на­роду, проживающему на территории субъектов, реали­зовать свой "народный суверенитет". Следует наделить Президента полномочиями по назначению региональных референдумов о досрочном прекращении полномочий за­конодательных органов и главы исполнительной власти. Там, где власть реализуется людьми некомпетентными или стремящимися удовлетворить свои собственные политические амбиции, именно Президент должен предо­ставить народу возможность решить вопрос о доверии губернатору или законодательному органу.

    В-третьих, Президент должен получить право ре­ального, а не формального контроля за положением дел в регионах. Представители Президента в субъектах Фе­дерации, выступающие сегодня как ритуальные фигу­ры, вполне могут получить право финансового и адми­нистративного контроля за исполнением федеральных законов органами государственной власти регионов. В слу­чае, когда губернатор отозван народом или отстранен от должности при применении мер федерального вмеша­тельства, именно представитель Президента должен осу­ществлять полномочия временного руководителя испол­нительной власти субъекта Федерации.

    На основе проведенного анализа предлагается ав­торское видение возможных путей модернизации рос­сийской государственности, повышения эффективнос­ти государственных структур и прежде всего усиление президентской власти.

    На федеральном уровне необходимо более актив­но проводить модернизацию таких президентских струк­тур, как Администрация Президента РФ и Совет Без­опасности.

    Администрация Президента РФ должна стать поли­тическим органом (центром), определяющим внутреннюю и внешнюю политику государства, кадровую политику, в том числе кадрового резерва, решающим вопросы государственно-правового и муниципального строитель­ства, реформирования судебной власти, содействующей становлению обновленной политической системы, отве­чающей демократическим принципам и соответствую­щей общепринятым мировым стандартам.

    Эта политика проводится Президентом РФ:

    1) через его послания к парламенту, выступления, речи, интервью и т.д.;

    2) указы, распоряжения, поручения;

    3) в необходимых случаях через федеральные зако­ны путем использования Президентом права законода­тельной инициативы.

    Совет Безопасности призван обеспечивать проведе­ние политического курса Президента РФ через силовые структуры путем принятия соответствующих административных решений и организационных мер.

    Государственный совет, будучи сегодня совещатель­ным органом, содействующим реализации полномочий главы государства по вопросам согласованного функци­онирования и взаимодействия органов государственной власти, должен получить конституционное закрепление с определенным кругом властных полномочий. При этом он не должен автоматически формироваться только из числа высших должностных лиц субъектов РФ. Это дол­жен быть орган, состоящий из наиболее известных и уважаемых людей — возможно, бывших президентов, председателей палат парламента, председателей Правительства РФ, ушедших в отставку судей Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного судов РФ, лидеров политических партий, представителей регио­нов, науки, культуры.

    На межрегиональном уровне определенную транс­формацию должны претерпеть федеральные округа, со­зданные в соответствии с Указом Президента РФ от 13 мая 2000 г. "О полномочном представителе Президента Рос­сийской Федерации в федеральном округе", которые в перспективе, по нашему мнению, могут стать государ­ственно-территориальными образованиями обновленной Федерации, созданными на добровольной основе субъек­тами РФ в целях их межрегиональной интеграции и координации вопросов государственно-правового и муни­ципального строительства и социально-экономического развития. Те субъекты, которые не пожелают войти в состав федеральных округов (особенно это может отно­ситься к республикам), продолжают свое существова­ние в прежнем качестве до конституционного закреп­ления нового субъектного состава Российской Федера­ции. Возможно, наряду с федеральными округами будут существовать республики как самостоятельные субъек­ты Федерации. При этом следует иметь в виду также вхождение, как представляется, в недалеком будущем, ныне независимых государств в состав России либо во вновь образованное союзное государство — типа Рос­сийского или Евразийского Союза и которые в этой си­туации обретут статус республик как субъектов нового государственного образования.

    Осуществление президентской власти на межреги­ональном уровне производится через глав федеральных округов. С нашей точки зрения, полномочные предста­вители Президента постепенно перерастут в назначаемых им глав округов. Глава федерального округа обра­зует исполнительный орган — типа администрации, со­стоящей из высших должностных лиц субъектов, входящих в округ, и руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, действующих на территории округа.

    Представительный орган федерального округа фор­мируется путем делегирования представителей от каж­дого законодательного (представительного) органа го­сударственной власти субъектов РФ, входящих в со­став округа. Его основными функциями должны стать: координация, решение общих межрегиональных воп­росов, подготовка модельных законов и других норма­тивных правовых актов, которые затем трансформи­руются через законодательство субъектов либо их одоб­рение законодательным (представительным) органом субъекта.

    На региональном уровне в течение переходного пе­риода государственную власть осуществляют существу­ющие в субъектах РФ органы государственной власти, порядок формирования которых на этот период остается прежним. Вместе с тем возможно образование двухпалатных региональных парламентов, одна из которых (му­ниципальная палата) будет формироваться путем деле­гирования в нее представителей регионального Союза муниципальных образований, чем будет достигаться со­четание государственных и самоуправленческих начал в организации и деятельности законодательных (предста­вительных) органов власти субъектов РФ и что явится существенным шагом на пути распространения на регио­нальном уровне принципов самоуправления в соответ­ствии с Европейской Хартией регионального самоуправ­ления.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 20      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.