Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 2249, статей - 0

Разделы

Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право
загрузка...



Глава II. Международное инвестиционное право как отрасль права, отрасль науки и отрасль учебной дисциплины

2.1. Международное инвестиционное право, как отрасль права

2.1.1. Усложнение структуры нормативной системы международного права в условиях глобализации

Исследование проблем правового регулирования иностранных инвестиций как в целом международных экономических отношений показывает, что они не укладываются в общепринятую устоявшуюся доктрину международного права, в соответствии с которой "международное право - это система международных договорных и обычных норм, создаваемых государствами и другими субъектами международного права, направленных на поддержание мира и укрепление международной безопасности, установление и развитие всестороннего международного сотрудничества, которые обеспечиваются добросовестным выполнением субъектами международного права своих международных обязательств, а при необходимости и принуждением, осуществляемым государствами в индивидуальном или коллективном порядке в соответствии с действующими нормами международного права"*(72). Более короткое определение данной правовой категории мы находим в семитомном "Курсе международного права", который определяет международное право как "систему юридических норм, регулирующих отношения между государствами и другими субъектами этой системы права".

Более предпочтительной при рассмотрении правовых проблем иностранных инвестиций является, на наш взгляд, трактовка международного права как сложного комплекса правовых норм, создаваемых государствами и межгосударственными организациями путем соглашений и представляющих собой самостоятельную правовую систему, предметом регулирования которой являются межгосударственные и иные международные отношения*(73). Подобный научно-методический подход, учитывающий сложное и противоречивое состояние современного международного права, позволяет выявить и верно обозначить проблемы правового регулирования иностранных инвестиций на двух уровнях: международно-правовом и национально-правовом.

Новые тенденции, обусловившие усложнение структуры нормативной системы международного права, проявляются в первую очередь в регулировании международных экономических и, конечно же, инвестиционных отношений. Современное развитие иностранных инвестиций выявило целый комплекс новых, исключительно сложных проблем, решение которых возможно только при условии, если будет задействован потенциал всей международной нормативной системы. Сложность состоит также в том, что сама возможность целенаправленного регулирования международных экономических отношений является предметом дискуссии ученых и практиков. При этом не подвергается сомнению, что международные экономические отношения нуждаются в соответствующем нормативно-правовом регулировании. Предметом полемики выступают сами формы и методы регулирования, виды используемых для этого норм*(74).

В ходе дискуссий были обозначены три основные концепции. Сторонники первой утверждают, что международные экономические отношения должны регулироваться спонтанно возникающими правовыми нормами, а не путем целенаправленных действий государств. Другими словами, они придерживаются традиционного направления, придавая особое значение обычному, или спонтанному, праву и исходя из того, что регулирование свободного движения капиталов, товаров и услуг в мире осуществляется в ходе эволюционного процесса проб и ошибок, в котором "выживают" наиболее подходящие нормы*(75).

Другая доктрина, условно названная управленческой*(76), отрицает, что спонтанные нормы могут обеспечить необходимый уровень регулирования усложнившихся экономических отношений; достичь этой цели не могут и нормы, создаваемые путем формальных соглашений, поскольку они недостаточно динамичны и гибки. В силу осложненности, а то и запутанности международных экономических отношений их невозможно регулировать с помощью устойчивых и жестких норм, что и приводит международное сообщество к выводу о необходимости разработки путем учреждения специализированных универсальных организаций особых регламентов и процедур для непрерывного управления системой международных экономических отношений*(77). Опыт ГАТТ, координирующего генерального соглашения, содержащего небольшое количество постановлений процессуального характера, но несмотря на это фактически превратившегося в международную универсальную организацию (что отразилось в его преобразовании во Всемирную торговую организацию - ВТО), свидетельствует в пользу этой доктрины.

Третья концепция, легалистская, утверждает, что ни принимаемые в каждом случае решения, ни спонтанные нормы не могут обеспечить достаточно устойчивый международный экономический порядок. Это под силу только сознательно создаваемым и зафиксированным правилам, устойчивым нормам общего характера*(78).

Одним словом, все три доктрины отражают существующие тенденции в развитии нормативного регулирования международных экономических отношений. Их недостатком является то, что они абсолитизируют значение какого-то одного вида норм. На самом деле эффективное регулирование может быть достигнуто только в результате соответствующего взаимодействия всех видов норм, т.е. обеспечения оптимальной структуры международной нормативной системы*(79).

В орбиту международного права наряду с международными межгосударственными отношениями входят международные отношения негосударственного характера - между юридическими и физическими лицами различных государств (так называемые отношения с "иностранным элементом" или с "международным элементом"), а также с участием международных неправительственных организаций и международных хозяйственных объединений. Следуя этой логике, можно предположить, что субъектами международного права выступают, например, и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (ИКСИД), созданный на основании Вашингтонской конвенции от 18 марта 1965 г.*(80), и Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МИГА), действующее в соответствии с Сеульской конвенцией от 1985 г.*(81)

Что касается иностранных инвесторов, в качестве которых, как правило, выступают юридические и физические лица зарубежных государств, то их можно охарактеризовать как субъекты отношений государств с юридическими и физическими лицами, находящимися под юрисдикцией других государств, т.е. речь здесь идет об особой категории смешанных международных отношений государственно-негосударственного характера.

Безусловно, международное право сформировалось и действует в первую очередь как часть межгосударственной системы, совокупность принципов и норм, регулирующих самый разнообразный круг отношений между государствами и производными от них субъектами, международными межправительственными организациями. Соответственно такой подход предопределяет понимание международного права как регулятора международных отношений, внешнеполитических действий государств, как правового комплекса, существующего в межгосударственной системе, и только в ней. Такого рода трактовка международного права превалирует в научных трудах и учебниках*(82). Но в условиях глобализации международного сообщества и мирового хозяйства традиционное понимание международного права не соответствует, на наш взгляд, современным задачам и потребностям.

Высказанная в отечественной литературе несколько лет назад точка зрения, что международное право существует как бы в двух измерениях и может быть охарактеризовано в двух аспектах*(83), до сих пор не нашла ни положительных, ни отрицательных откликов публичного характера. Представляется, что причина такого всеобщего умолчания кроется в целом комплексе факторов, сложившихся на сегодняшний день в науке международного права. Сформированная в специфических условиях советского общества, которое было до крайности огосударствлено и насквозь пронизано командно-административной системой, эта наука в значительной степени обслуживала политико-идеологические устои стран социалистического лагеря на международной арене.

Сегодня, в условиях в корне изменившегося по форме и сути мирового сообщества, когда уничтожены барьеры на пути свободного движения капиталов, товаров, услуг и труда, необходимо по-новому взглянуть на роль и место, цели и задачи международного права*(84).

Существенные изменения в структуре международных отношений и соответственно в предмете международно-правового регулирования предопределяют необходимость по-новому взглянуть на оценку понятия и видов субъектов международного права. Хотя традиционная доктрина, признающая международную правосубъектность только государств, государственно-подобных образований, международных межправительственных организаций, как уже отмечалось, продолжает превалировать, тем не менее предпринимаются попытки выделить так называемые нетрадиционные субъекты международного права. Участие последних в правоотношениях, регулируемых международно-правовыми нормами и, стало быть, имеющих статус носителей определенных международных прав и обязанностей, представляется, по мнению некоторых ученых, вполне реальным*(85).

В этот круг нетрадиционных субъектов права можно поставить международные неправительственные организации, транснациональные корпорации (по мнению Г.В. Игнатенко - международные хозяйственные объединения, а по мнению В.М. Шумилова - многонациональные предприятия), национальные юридические и физические лица. Однако вопрос о статусе и видах нетрадиционных субъектов решается, даже при признании их международной правосубъектности, неоднозначно.

Некоторые ученые в международно-правовой системе выделяют правосоздающие субъекты и правоприменяющие субъекты, которые разграничиваются таким образом: 1) субъекты правосоздающие есть вместе с тем и субъекты правоприменяющие, поскольку тот, кто участвует в нормотворческом процессе, не может быть в стороне от практики применения норм; 2) субъекты только правоприменяющие, но не обладающие нормотворческой способностью*(86). Применительно к международному инвестиционному праву к первой категории относятся государства - реципиенты иностранных инвестиций, международные финансово-экономические организации, например Международный центр по урегулированию инвестиционных споров, Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МИГА), а ко второй - иностранные инвесторы во всем их многообразии: хозяйствующие субъекты и другие юридические лица, в том числе транснациональные корпорации. Ко второй категории правоприменяющих субъектов следует отнести и международные неправительственные организации.

При этом категория субъектов, реализующих международные инвестиционные нормы, значительно шире круга нормосоздающих субъектов международного инвестиционного права. После вступления в силу международного договора к его выполнению и к обеспечению его выполнения наряду с государственными органами и должностными лицами, участвовавшими в процессе заключения договора, привлекаются органы и должностные лица, функции которых так или иначе связаны с предметом договорной регламентации. Учитывая других многочисленных участников правоприменительного процесса, названных выше, можно констатировать, что договор действует и вне системы государственной власти*(87).

В связи с этим заслуживает внимания характеристика международного права как составной части формирующегося всемирного мирового комплекса, который включает наряду с международным правом правовые системы государств, т.е. внутригосударственные, национальные правовые системы. Авторы этой концепции имеют в виду, что согласование, взаимодействие, в рамках которого определенные нормы международного права участвуют в регулировании и внутригосударственных отношений, непосредственно применяются в сфере правовой системы государства*(88). Между тем дуалистическое понимание права как образуемого двумя хотя и взаимозависимыми, но самостоятельными правовыми системами (внутригосударственным и международным правом) общепризнано в доктрине как национального, так и международного права.

Не вдаваясь в подробности, следует отметить, что в теории международного права выдвигались схоластические монистические теории права, например теория единого права. Согласно ей, одни ученые таким единым правом считают международное право, которое якобы может регулировать и внутригосударственные отношения, но допускает существование на определенном этапе развитого внутригосударственного правового регулирования, которое исчезнет в будущем, по мере развития международного права. Другие авторы утверждают, что международное право допустимо лишь в пределах, предусмотренных национальным правом, т.е. служит внешнегосударственным правом данного государства*(89).

2.1.2. Международное инвестиционное право - комплексная отрасль права

Международное инвестиционное право, будучи правовой основой для участников инвестиционного деятельности, регулирует иностранные инвестиционные отношения, содействуя их изменению в соответствии с новыми условиями, и способствует совершенствованию форм и методов обеспечения правовой защиты. Международное инвестиционное право с точки зрения международного права обладает публичным характером, его нормы создаются на основе добровольного согласования воль государств, а регулируемые им отношения носят властный характер. Предметом правоотношений, регулируемых международным инвестиционным правом, являются инвестиции (прямые, портфельные, ссудный капитал, лизинг, раздел продукции (СРП) и т.д.), правовые режимы иностранных инвестиций, порядок разрешения инвестиционных споров и т.д.

Несмотря на неоспоримую очевидность ведущей роли иностранных инвестиций в мировой экономике, многие ученые до сих пор воздерживаются от признания международного инвестиционного права как отрасли международного права. Интересно, что в специальной литературе не встречаются возражения против данной концепции. Это объясняется, пожалуй, тем, что возникновение и становление международного инвестиционного права в России произошло совсем недавно.

Именно становление и развитие специальных методов международно-правового и национального регулирования иностранных инвестиций обусловило формирование специального международного инвестиционного права как отрасли права. Это тем более очевидно, учитывая, что международные инвестиционные отношения как особая правовая связь между государствами по регулированию иностранных инвестиций требуют от международного сообщества в целом, универсальных и региональных международных организаций, самих государств выработки особого механизма защиты зарубежных капиталовложений. Отсутствие ясных и четко сформулированных источников международного права в сфере правового регулирования иностранных инвестиций отрицательно влияет на развитие рассматриваемых отношений*(90).

Выделение международного инвестиционного права в системе международного права, как уже говорилось, обусловлено особой ролью иностранных инвестиций в функционировании национальных экономик и мирового рынка в целом*(91). Приведем только один факт, который говорит сам за себя: на современном этапе иностранные инвестиции играют более значительную роль, чем международная торговля товарами и услугами, вместе взятые. Другими словами, эпоха торговли и перемещения товаров и услуг, господствовавшая в ХХ столетии, в начале XXI в. окончательно уступила место эпохе трансграничного движения капиталов. Сегодня международное сообщество осознает, что инвестиционные отношения и глобальное движение капиталов выступают в качестве фактора, который имеет решающее значение в международных экономических отношениях. Юридическая природа иностранных инвестиционных отношений такова, что они нуждаются в особом правовом регулировании. Иностранные инвестиции, имея частноправовой характер, одновременно нуждаются и в международно-правовом публичном регулировании.

Несмотря на значительный опыт, накопленный в сфере правового регулирования иностранных инвестиций, до сих пор отсутствует надлежащий механизм соответствующего международно-правового регулирования. Это, на наш взгляд, объясняется в какой-то мере слабой разработанностью темы. Здесь может помочь только комплексный аналитический подход к исследованиям в рамках вновь выделенной отрасли в системе международного публичного права и системе международного частного права.

В научной литературе уже предпринимались попытки обоснования особого, международного инвестиционного права. Первый фундаментальный труд по проблемам международно-правового регулирования иностранных инвестиций принадлежит перу известного английского ученого Дж. Шварценбергера, который опубликовал в 1969 г. в Лондоне монографию "Иностранные инвестиции и международное право".

Другое аналогичное исследование, специально посвященное международно-правовым аспектам иностранных инвестиций, было опубликовано в Кембридже в 1994 г. Автором этого научного труда является профессор Сингапурского национального университета М. Сорнараджа. Заметим, что дословно название монографии переводится как "Международное право иностранных инвестиций"*(92). Но, как известно, не всегда формальный перевод с иностранного языка того или иного понятия соответствует его логической сути. В данном же случае содержание, структура, язык изложения, да и сама идея, проходящая через всю книгу, не оставляют сомнений, что название книги следует переводить на русский как "Международное инвестиционное право".

В западной литературе эта монография стала первой, в которой предпринята попытка комплексно подойти к рассмотрению сложных проблем международного инвестиционного права, а главное, что принципиально важно для нас в данном случае, с научно-теоретических и научно-практических позиций обосновать необходимость выделения такой специальной отрасли, как международное инвестиционное право.

В отечественной литературе впервые концепция о становлении инвестиционного права как отрасли в российской правовой системе и международного инвестиционного права как инструмента отрасли международного экономического права была развернута А.Г. Богатыревым. В своей книге "Инвестиционное право", специально рассматривая инвестиционное право как отрасль права, он отметил, что "переход к рыночной экономике предполагает развитие инвестиционного права как отрасли права в правовой системе нашей страны". Выделение инвестиционного права как новой отрасли права вызвано, по мнению ученого, следующими обстоятельствами.

Во-первых, наличием обособленной группы инвестиционных отношений, отражающих объективное условие существования и развития инвестиционного процесса или инвестиционной деятельности как объективной экономической закономерности в обществе, т.е. наличием самостоятельного предмета правового регулирования.

Во-вторых, осознанием особой общественной необходимости и значимости инвестиционных отношений в системе экономических отношений.

В-третьих, наличием нормативного материала соответствующего количества и качества.

В-четвертых, наличием особого метода правового регулирования инвестиционных отношений, выражающегося в сочетании публично-правового и частноправового регулирования.

А.Г. Богатырев предложил также схему построения системы инвестиционного права, традиционно выделив Общую часть. В нее он включил такие правовые категории, как инвестиции и инвестиционная деятельность, объекты и субъекты инвестиционной деятельности, правовое регулирование инвестиционной деятельности (регулирование частного и смешанного инвестирования, регулирование государственного инвестирования), инвестиционный договор, гарантии прав инвесторов и защита инвестиций*(93).

Обосновав выделение инвестиционного права как специальной отрасли в отечественной системе права, автор, однако, ограничился постановкой вопроса о формировании инвестиционного права как института отрасли международного публичного права. В основу выделения международного инвестиционного права как института международного публичного экономического права и международного частного права с общетеоретической точки зрения, по мнению ученого, должны быть положены следующие критерии:

а) наличие публичных и частных инвестиционных отношений в системе международных экономических отношений;

б) соответствующие методы регулирования инвестиционных отношений (публично-правовой и частноправовой);

в) состав участников соответствующих международных инвестиционных отношений;

г) специальный правовой режим*(94).

В отношении Особенной части автор ограничился лишь выделением общих контуров. По мере дальнейшего развития правового регулирования инвестиций во вторую часть, вероятно, должны быть включены такие сферы инвестирования, как экономика, культура, здравоохранение, охрана природы и т.д.

Предложенная схема системы Общей части инвестиционного права заслуживает внимания. Научная разработка основных правовых понятий и категорий, институтов, входящих в Общую часть, помогает глубже понять роль данной отрасли права. Но целиком принять эту схему при ее построении с учетом накопленного на настоящий момент практического и научно-теоретического материала не представляется возможным.

Общая часть системы международного инвестиционного права должна включать, на наш взгляд, следующие важные положения. Во-первых, любая отрасль права зиждется на таком основополагающем понятии, как система. Поэтому, используя данный термин, первую составную часть правовой отрасли следует назвать "система международного инвестиционного права" (т.е. совокупность международно-правовых принципов и норм, базирующихся на комплексе специальных источников, которые определяют иностранную инвестиционную деятельность на территории другого государства). Второй пункт рассматриваемой системы - источники. Источниками международного инвестиционного права являются формы существования международно-правовых норм, в которых выражены согласованные самими субъектами международного права и признаваемые ими правила поведения. Третьим компонентом системы международного инвестиционного права выступают субъекты инвестиционной деятельности.

Выделение международного инвестиционного права как особой отрасли или подотрасли поддерживают и другие ученые. Количество норм и институтов, непосредственно относящихся к этой области, стало достаточно значительным, считает, например, профессор Г.К. Дмитриева, и это позволяет говорить о международном инвестиционном праве как о самостоятельной подотрасли международного экономического права, особенно если учесть значение иностранных инвестиций в развитии экономики государства*(95). Наряду с международным инвестиционным правом в той же системе международного экономического права Г.К. Дмитриева выделяет международное торговое право, международно-транспортное право, международное финансовое право и международное технологическое право. Каждая из этих подотраслей представляет собой систему международно-правовых норм, регулирующих конкретную сферу экономических отношений. Все они составляют единую отрасль международного права международное экономическое право - с общим объектом регулирования, общими целями и принципами*(96).

Такого же мнения придерживается и В.М. Шумилов, обозначая инвестиционное право как подотрасль международного экономического права*(97).

Соглашаясь с доводами этих авторов, хотелось бы тем не менее заметить, что в силу комплексного характера правоотношений в сфере иностранных инвестиций данные правоотношения не могут выступать только как объект изучения международного экономического права в качестве подотрасли международного публичного права. По своей природе международное инвестиционное право гораздо шире и объемнее. Принципиально особенной его чертой выступает участие в международных инвестиционных отношениях различных по своей сущности субъектов. В зависимости от субъектного состава международные инвестиционные отношения носят межгосударственный - универсальный, региональный, двусторонний характер; они существуют между государствами и международными организациями, между государствами и юридическими, физическими лицами из других государств, между государствами и транснациональными корпорациями (ТНК), а также между юридическими лицами и физическими лицами различных государств.

Таким образом, основу международного инвестиционного права составляет совокупность международно-правовых и национально-правовых норм, регламентирующих отношения между различными участниками инвестиционной деятельности на территории чужого государства. Особо важным фактором является то, что предмет регулирования иностранных инвестиций был и остается единым и неразрывным в условиях взаимосвязанного глобализирующегося мирового хозяйства. Правовое регулирование иностранных инвестиций наглядно подтверждает объективность и взаимозависимость инвестиционного процесса и внутренней и внешней инвестиционной политики.

Юридическая природа правоотношений в сфере иностранных инвестиций заключается в создании соответствующих условий и гарантий для инвесторов-собственников, а также в определении соответствующих организационно-правовых форм инвестирования. В первую очередь в национальном праве - в специальном инвестиционном законодательстве, а также в нормативных правовых актах общего характера (гражданское, финансовое, налоговое, банковское, таможенное законодательство) - закреплены нормы, определяющие правовые формы регулирования иностранных инвестиций.

С другой стороны, международно-правовые инвестиционные нормы, закрепленные в международных универсальных и двусторонних договорах и являющиеся составной частью национальных правовых систем, выступают правовым стандартом для внутригосударственного инвестиционного законодательства. Причем этот процесс происходит не путем изъятия из действующего национального законодательства соответствующих внутренних принципов и норм и замены их международно-правовыми договорными нормами, а путем гармонизации совместного правового регулирования в ходе обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций*(98).

Итак, выделение самостоятельной системы международного инвестиционного права основано на наличии следующих критериев, определяемых требованиями и особенностями теории и практики современного международного права:

1. Присутствие обособленной группы общественных отношений, отражающих объективные условия формирования и развития инвестиционного процесса или инвестиционной деятельности как объективной экономической закономерности в обществе. Международные инвестиционные отношения в силу своего особого положения в системе международного экономического сотрудничества являются самостоятельным предметом правового регулирования. Общий поток прямых иностранных инвестиций намного превосходит мировой объем товаров и услуг. Благодаря этому в условиях функционирования национального и международного рынков инвестиционная деятельность по производству материальных и духовных благ становится главным видом экономических отношений, в которых инвестиции являются товаром производственного назначения и объектом правового регулирования*(99).

Другими словами, общественные отношения, связанные с инвестированием в производство материальных и духовных благ, составляют фундамент современной рыночной экономики.

Иностранные инвестиции постоянно выступают одним из ключевых рычагов социально-экономического развития любого государства, поскольку именно от правильной инвестиционной политики зависит в значительной степени рост производственного и экономического потенциала, увеличение объемов и качества производства материальных и духовных благ, развитие всей инфраструктуры.

Следовательно, предмет регулирования международного инвестиционного права выступает как специфический комплекс обособленных общественных отношений, участниками которых являются государства и другие традиционные субъекты международного права, транснациональные корпорации (ТНК), международные финансовые и экономические организации, в том числе специализированные международные инвестиционные, а также некоторые международные неправительственные организации, и другие иностранные инвесторы в виде юридических и физических лиц.

2. Достаточно крупная общественная значимость инвестиционных отношений и осознание обществом их особой национальной значимости составляют второе условие, необходимое для признания системы правовых норм в качестве отрасли международного инвестиционного права. Основополагающее значение для общества инвестиций и инвестиционного процесса, принявших цивилизованные с точки зрения международного права формы каких-то полвека назад, возрастает с развитием рыночной экономики. В развитых странах формирование и развитие рынка и рыночной экономики шло естественным, т.е. эволюционным, путем, а затем уже начало сознательно регулироваться с помощью механизма государственно-правовых институтов. В развивающихся странах и странах с так называемой переходной экономикой обеспечение гарантий иностранных инвестиций началось сразу на основе государственно-правового регулирования. Между прочим, в странах с развитой рыночной экономикой правовое регулирование инвестиционных отношений с применением нормативных актов, относящихся непосредственно к регулированию всех товарно-денежных отношений, не привело к выделению из системы правового регулирования экономических отношений особого, инвестиционного права. Но это не означает, что в экономически развитых странах отсутствуют инвестиционные отношения и правовые нормы, регулирующие эти отношения.

Возрастание роли межгосударственного инвестиционного сотрудничества обусловлено его общественной значимостью и объективной потребностью усиления экономической интеграции на всех уровнях. Условия, сложившиеся в настоящее время на международной арене, адекватно отражают большую заинтересованность развивающихся стран и государств с переходной экономикой в увеличении объемов привлечения иностранных инвестиций. Расширение и углубление международных инвестиционных связей, существование мощных международных все более возрастающих инвестиционных потоков, играющих одну из главных ролей в глобализации мирового хозяйства, - все это важнейшие факторы современного общественного развития отдельных стран и мирового сообщества в целом.

3. Обширный объем нормативно-правового материала в сфере регулирования иностранных инвестиций является с чисто формальной точки зрения теории общего права главным критерием научно-практического обоснования самостоятельности международного инвестиционного права. Нормативность - свойство права, выявляющее его смысл и предназначение; в нормативности выражается потребность утверждения в общественных отношениях нормативных начал*(100).

Разнообразный массив нормативного материала соответствующего качества и количества в сфере иностранных инвестиций может просто затмить воображение непосвященного читателя. К 1998 г. в мире было заключено порядка 1500 международных двусторонних договоров о взаимном поощрении и защите зарубежных капиталовложений с участием 170 стран. К примеру, Россия является участницей более 50 такого рода соглашений. Действуют в мире более 800 двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения с участием почти 200 стран. Россия участвует в более 40 таких соглашениях. Действует также ряд многосторонних договоров, призванных регулировать иностранные инвестиции в соответствии с международными стандартами. И конечно, ценнейший арсенал международных инвестиционных норм и правил мы находим в двух универсальных многосторонних договорах - Вашингтонской конвенции 1965 г. "О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами другого государства" и Сеульской конвенции 1985 г. об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА), а также в Договоре к (Европейской) Энергетической Хартии (ДЭХ), явившемся одним из важнейших звеньев в длинной цепи усилий по созданию международного инвестиционного режима начиная с мертворожденной Гаванской Хартии конца 40-х годов ХХ в., неудачной попытки создания Кодекса поведения транснациональных корпораций.

4. Наличие особого метода правового регулирования инвестиционных отношений, выражающегося в сочетании публично-правового и частноправового регулирования иностранных инвестиций, является научно-теоретическим фундаментом обоснования выделения самостоятельного инвестиционного права в системе права. С точки зрения теории права, методы правового регулирования - это приемы юридического воздействия, их сочетание, характеризующие использование в данной области общественных отношений того или иного комплекса юридических средств воздействия. Методы правового регулирования иностранных инвестиций имеют свою специфику, которая заключается в том, что они носят разноуровневый характер*(101). Иностранные инвестиции охватывают отношения между государствами, международными организациями, юридическими и физическими лицами.

2.1.3. Источники международного инвестиционного права

Анализ специальной юридической литературы свидетельствует о существенных различиях во взглядах ученых на саму трактовку понятия "источник". Как правило, при этом выделяются два составных компонента определения "источник права": внешняя форма - "выражение вовне внутренне организованного содержания" правовой нормы, и конститутивный элемент - "придание норме качества правовой нормы"*(102). Французский исследователь Р. Давид к источникам права относит "те технические приемы, с помощью которых в данной стране и в данный период создают или уточняют юридические нормы". Чешский ученый З. Кучера акцентирует внимание прежде всего на гносеологическом аспекте в правовом периоде рассматриваемого понятия, утверждая, что оно применяется "в смысле познания юридических правил, правовых форм, в которых содержится право и которые служат познанию содержания и текста юридических правил"*(103). С.С. Алексеев под источниками права понимает "объективированный" в документальном виде акт правотворчества, являющийся формой юридически официального бытия соответствующих правовых норм*(104).

Что касается источников международного права, то они имеют свою определенную специфику, хотя к ним приложимы основные характеристики источников права в общей теории права. Субъекты международного права, согласуя свои интересы путем юридического закрепления своих прав и обязательств, определяют не только правовую природу и содержание международных норм, но и внешнюю форму их существования.

По мнению других авторов, правовая природа источников права заключается не только в способах и формах закрепления правил поведения участников международно-правовых отношений. Не менее существенной, играющей принципиальную роль при раскрытии сущности данной юридической категории является властная обеспеченность формы выражения права, т.е. государственные и правовые гарантии применения и соблюдения данных предписаний, содержащихся в акте правотворчества*(105).

Принципиальное значение при обозначении структуры международного инвестиционного права имеет параллельное рассмотрение международного договора с позиций международного публичного права и международного частного права. Не вызывает никаких сомнений то, что международный договор выступает основным источником международного публичного права (МПП), и прежде всего благодаря трем факторам*(106). Во-первых, договорная норма позволяет достаточно четко формулировать правомочия и обязательства сторон, что благоприятствует недвусмысленному толкованию и применению договорных норм. Во-вторых, на современном этапе договорным регулированием охвачены все без исключения сферы международных отношений, оно последовательно и наступательно вытесняет из международной практики обычаи. В-третьих, договоры наилучшим образом обеспечивают согласование и взаимодействие норм международного права и внутригосударственного права. Все это подтверждает закономерность положения Венской конвенции о праве международных договоров, в которой государства признали "все возрастающее значение договоров как источника международного права и как средства развития мирного сотрудничества между нациями, независимо от различий в государственном и общественном строе".

Традиционная доктрина международного права прямо утверждает, что международный договор регулирует отношения между государствами и производными от них субъектами, т.е. международными организациями, в силу этого иные отношения не входят и не могут входить в орбиту его регулирования. Международное право в принципе не может регулировать и не регулирует внутригосударственные общественные отношения, поскольку это сфера исключительной компетенции каждого государства, отражающая ту объективно существующую реальность, что государство не подчинено какой-либо стоящей над ним властной структуре, которая могла бы предписывать обязательные правила поведения как самому государству, так и субъектам внутригосударственных отношений*(107).

Между тем положение о том, что международный договор одновременно служит источником и международного частного права (МЧП), подвергается серьезному сомнению. В современных исследованиях о правовой природе норм МЧП и международного договора в МЧП высказываются идеи о "самостоятельной гражданско-правовой отрасли международного права", о межгосударственном характере общественных отношений, регулируемых коллизионными нормами*(108), об отрицании за международным договором права быть источником международного частного права*(109). Делаются также предложения отойти от традиционного понятия международного публичного права и его субъектов, выдвигается концепция о национально-правовой имплементации международных договоров, которые регулируют "чисто международные отношения", а также имеют целью урегулирование внутригосударственных отношений между внутригосударственными субъектами из разных стран*(110). Однако прямого ответа на вопрос о том, является ли международный договор источником МЧП, нет. Вместе с тем более распространенным в последнее время становится взгляд на МЧП как на комплексную отрасль права. Таким образом, выводы исследователей относительно проблем международных договоров как источников МЧП весьма разнообразны.

С точки зрения теории и практики международного права вопрос об источниках права неразрывно связан с проблемой создания норм. Считается, что создание норм международного права - процесс, а источники международного права - конечный его результат*(111). Поэтому источники международного права можно определить как формы, в которых существуют нормы международного инвестиционного права, т.е. как результат процесса создания этих норм.

Говоря об источниках международного инвестиционного права, особо отметим, что не следует ставить знак равенства между понятиями "источники международного инвестиционного права" и "источники международно-правовых обязательств в сфере международных инвестиций". Последнее понятие гораздо шире и охватывает наряду с нормами международного инвестиционного права внутригосударственные акты, посредством которых принимаются национальные международно-правовые обязательства, а также судебно-арбитражные решения международного характера.

Источниками международного инвестиционного права являются двусторонние международные соглашения о взаимном поощрении и защите инвестиций, международные соглашения об устранении двойного налогообложения, двусторонние международные торговые договоры, договоры о поселении, договоры об экономическом и промышленном сотрудничестве, а также ряд международных конвенций и региональных договоров.

Конечно, весомое значение для правового режима иностранных инвестиций на современном этапе имеют двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений, вошедшие в практику в 50-60-х годах прошлого века. Ключевая цель данных соглашений, выступающих важным источником международного инвестиционного права, заключается в том, чтобы с помощью специального механизма правовых норм обеспечить относительную стабильность воспроизводства и свободу движения капиталов, приток иностранных частных инвестиций в другие страны, предоставив им государственные гарантии, и в первую очередь от так называемых некоммерческих рисков. Они, как важные источники международного инвестиционного права, содержат целый комплекс правовых норм, понятий, других юридических категорий и конструкций, призванных обеспечить надежный правовой климат для иностранных инвесторов. Как уже отмечалось, Россия участвует в более 50 международных двусторонних договорах по защите инвестиций (более 35 из них ратифицированы Федеральным Собранием РФ и приобрели полную силу)*(112).

Соглашения об избежании двойного налогообложения между государствами направлены на то, чтобы согласовать национальное законодательство с помощью договоров сторон в отношении налогообложения доходов и прибылей при инвестировании частного капитала в других странах и таким образом избежать двойного обложения инвестиций.

Следующим источником международного инвестиционного права выступают международные торговые договоры. Торговые договоры как форма международно-правового регулирования внешней торговли формируются с образованием национальных рынков и мирового хозяйства. С развитием международного разделения труда эти договоры из форм регулирования международной торговли превращаются также в форму правового регулирования иностранных инвестиций. Их особенностью является то, что они в большей мере применяются как форма регулирования отношений, связанных с экспортом и импортом капитала.

Одним из многосторонних соглашений из числа ключевых источников международного инвестиционного права является Вашингтонская конвенция о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и юридическими, физическими лицами другого государства. Данная Конвенция была разработана и подписана под эгидой МБРР 46 государствами - членами этого специального финансового учреждения ООН. Учрежденная ООН 18 марта 1965 г., Конвенция вступила в силу 14 октября 1966 г. В настоящее время в ней участвуют более 100 государств. Россия подписала ее в 1992 г., но до сих пор не ратифицировала. Целью Вашингтонской конвенции является создание специального международного правового института по разрешению инвестиционных споров между государствами и частными лицами других государств. Основная идея Конвенции - посредством создания специального Центра по урегулированию инвестиционных споров при МБРР организовать разрешение споров между иностранными частными инвесторами и государствами, принимающими эти инвестиции, на международном уровне.

Следующим по важности источником международного инвестиционного права выступает Сеульская конвенция 1985 г. об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА) - Mutilateral Investment Garantee Agency (MIGA). Сеульская конвенция вступила в силу 12 апреля 1988 г., и 12 июня того же года МИГА начала свою деятельность. По состоянию на 31 января 1999 г. в ней участвуют 147 государств. Россия подписала Сеульскую конвенцию 15 сентября 1992 г. и с 29 декабря того же года является ее полноправной участницей. Основной задачей МИГА является всемерное поощрение иностранного инвестирования в странах - участницах Конвенции и особое содействие привлечению инвестиций в развивающиеся страны, что дополнительно обеспечивает деятельность Международного банка реконструкции и развития, Международной финансовой корпорации и других международных финансовых учреждений в целях социально-экономического развития стран.

Многостороннее соглашение об инвестиционных мерах торгового характера (ТРИМС), также выступающее как важный источник в сфере иностранных инвестиций, вошло в пакет договоренностей Уругвайского раунда ГАТТ. Документ запрещает государствам использовать ограниченный круг мер торговой политики, которые могли быть квалифицированы как меры, оказывающие отрицательное влияние на иностранные инвестиции. Это Соглашение впервые в практике предусмотрело некоторые международно-правовые нормы регулирования иностранных инвестиций. Использование ТРИМС помогает избежать тех отрицательных последствий, которые наступают из-за отсутствия международно-правовых принципов, регулирующих иностранные инвестиции.

В качестве источников международного инвестиционного права выступают также международные региональные договоры, направленные на создание благоприятного инвестиционного климата. Наиболее разработанными из них являются, пожалуй, соглашения инвестиционного характера, действующие в рамках Европейского Союза.

Первым примером закрепления механизма либерализации режима движения капиталов на Европейском континенте было Соглашение о таможенном союзе между Бельгией, Люксембургом и Нидерландами от 1944 г., которое привело в 1958 г. к подписанию Договора о создании союза Бенилюкс. Положение о либерализации режима движения капитала содержалось также и в Договоре о Европейском экономическом сообществе*(113). Маастрихтский Договор о Европейском Союзе от 1992 г. представил новые положения о либерализации режима движения капитала*(114).

О содействии более либеральному движению капитала думают и в других региональных организациях. В 1973 г. страны Карибского бассейна подписали договор с целью создания "Общего рынка", который снимает все ограничения свободного движения капитала среди подписавших его государств. В числе других международных региональных договоров, касающихся вопросов иностранных инвестиций, - договоры между Австралией и Новой Зеландией*(115), между США, Канадой и Мексикой*(116).

Руководящие принципы*(117) Всемирного банка по режиму иностранных инвестиций также можно рассматривать в качестве международно-правового документа*(118). Инициатива разработки данного международного правового акта принадлежит Франции. В 1991 г. французское правительство, учитывая позитивные изменения в сфере международных инвестиций, во время одного из заседаний Комитета по развитию предложило поручить МИГА разработку общеприемлемого механизма правового регулирования инвестиций. В силу существенных разногласий между странами Севера и Юга данный документ не приобрел конвенционного характера, вследствие чего Руководящие принципы имеют только рекомендательное значение. Не исключено, что в будущем они смогут приобрести статус обязательных.

Рассматривая Руководящие принципы, следует подчеркнуть, что их разработка - заметное достижение, поскольку они объединяют в одном сборнике основополагающие национальные и международные источники инвестиционного права. Особо следует подчеркнуть, что разработка Руководящих принципов в отличие от Многостороннего договора об инвестициях (МДИ) осуществлялась под эгидой универсальных международных экономических организаций, предоставлявших возможность для изложения позиций как развитым, так и развивающимся странам.

Руководящие принципы Всемирного банка как источник международного инвестиционного права рекомендуют проводить политику "открытых дверей" и поощрения иностранных инвестиций, что, в частности, предусматривает упрощенный доступ инвестиций и особенно смягчение связанных с их осуществлением формальностей. В то же время каждое государство сохраняет за собой право регламентации доступа иностранных инвестиций на свою территорию. Рекомендуется также при доступе иностранных инвесторов не устанавливать для них особых обязательств (performance requierements), отягчающих условия ведения дела и в особенности нарушающих конкуренцию между иностранными и национальными предприятиями. Стало быть, государства должны отказаться от установления этих ограничений - в долгосрочном плане они приносят больше вреда, чем пользы, так как удерживают иностранных инвесторов от вложения инвестиций.

Данный международно-правовой документ представляет собой компромисс. Он признает, что суверенитет государств должен быть сохранен, и вновь подтверждает, что каждое государство в силу суверенности обладает правом поставить под свой контроль доступ иностранных инвестиций. Одновременно Руководящие принципы Всемирного банка признают, что не существует лучшего стимулятора инвестиций, чем свободный доступ.

Тем не менее некоторые развитые страны считают, что Руководящие принципы недостаточно соответствуют принципам либерализации. Неограниченная свобода доступа капитала, этот камень преткновения, действует против Руководящих принципов и, следовательно, в пользу МДИ.

Кодекс либерализации движения капиталов ОЭСР имеет юридическую силу только для государств - членов Организации. Однако расширение Организации в 90-е годы ХХ в. определило его значение и как источника международного инвестирования. В соответствии со ст. 1 Кодекса государства-члены подписались под общим обязательством, касающимся либерализации: члены ОЭСР "постепенно упраздняют ограничения движения капиталов в той мере, которая необходима для эффективного экономического сотрудничества".

В апреле 1984 г. ОЭСР расширила определение понятия операций по прямому инвестированию, что позволило включить в это определение все аспекты права на учреждение инвестиций.

Многосторонний договор об инвестициях (МДИ), несмотря на многие попытки его реализовать, до сих пор остается только на бумаге. В проекте договора (иногда он называется Международное инвестиционное соглашение - МИС) делается исключительно важная попытка кодификации и развития международного инвестиционного права. Значение этого проекта, который разрабатывался в режиме ОЭСР, с точки зрения его влияния на дальнейшее развитие этой отрасли права можно сравнить с Марракешскими соглашениями*(119). В структуре будущего глобального инвестиционного соглашения выделяются три составные части. Первая - это основные условия по предоставлению надлежащего режима и защиты инвестору и инвестициям на стадии, следующей за учреждением инвестиций. Речь идет о переносе условий ДИД на многосторонний уровень, что влечет за собой сложные правовые и политические проблемы. Вторая часть содержит условия по учреждению инвестиций, т.е. главным образом по доступу иностранных инвестиций на национальную территорию. Третья часть определяет "новые правила", которые, согласно мандату на проведение переговоров, касаются либерализации учреждения инвестиций. Исключения из национального режима, как предполагается, будут вытесняться, что в конечном итоге должно привести к их устранению.

Усилия ОЭСР помогли наладить инвестиционный процесс между западными странами, чему, очевидно, способствовала относительная однородность членов этой Организации, которые на протяжении более 30 лет ее существования еще более сблизились в достижении одинакового уровня открытости, недискриминации и снижения инвестиционного протекционизма. Таким образом, Многосторонний договор об инвестициях должен рассматриваться в числе документов, которые решительно поддерживают свободный доступ инвестиций, т.е. расширение использования национального режима на момент допуска инвестиций.

2.1.4. Принципы и нормы международного инвестиционного права

Механизм правового регулирования международных инвестиций составляет совокупность принципов, норм и правил международного и внутреннего права, которое определяет правовой статус иностранных инвестиций с момента их учреждения до момента их ликвидации. Принципы и нормы международного инвестиционного права происходят либо из недоговорных источников, особенно из общих принципов международного права, либо из конвенционных источников: как многосторонних, так и двусторонних договоров и соглашений. Действие основных принципов международного права в правовом регулировании иностранных инвестиций является объектом жарких дискуссий между странами Севера и странами Юга.

Что касается принципов и норм национального права, то они разрабатываются государством - реципиентом капитала. Законодательные или подзаконные акты отражают выбор политики государства по отношению к иностранным инвестициям. Каждое государство старается строить свою инвестиционную политику исходя из ряда соображений.

В ходе эволюции международного права происходило трансформирование принципов и норм внутри этого права. В 60-70-е годы ХХ в. международное инвестиционное право опиралось прежде всего на общие принципы международного права. В условиях, когда развивающиеся страны пытались утвердить свое безоговорочное право на регулирование международных инвестиций, а конвенционная система правовой защиты иностранных инвестиций отсутствовала, развитым странам ничего не оставалось, как обращаться к основным принципам международного права.

Характерной чертой современной нормативной системы является наличие в ней комплекса основных принципов. Под основными принципами понимаются социально обусловленные обобщенные нормы, идеи, отражающие характерные тенденции нормативной системы и ее главное содержание. С учетом значения выполняемых функций они пользуются высшим авторитетом*(120).

Как уже говорилось, во второй половине ХХ в. международное инвестиционное право, призванное обеспечить благоприятный режим иностранных инвестиций, развивалось зигзагообразно, что было вызвано принципиальными противоречиями между странами Севера, экспортерами инвестиций, и странами Юга, их импортерами. Это развитие прошло три этапа, временные рамки которых имеют довольно условный характер*(121).

Первый этап - этап утверждения странами Севера общих принципов международного права в сфере регулирования иностранных инвестиций.

Второй этап - это время непризнания (отвода) странами Юга общих принципов международного права в сфере статуса международных инвестиций.

Третий этап - этап восстановления странами Севера и Юга общих принципов в том, что касается правового режима иностранных инвестиций.

Составными, взаимообусловленными элементами общих принципов международного права в рассматриваемой сфере выступают следующие правила. Во-первых, национальные нормы, регламентирующие режим инвестиций, в случае необходимости должны быть приведены в соответствие с международными нормами. Во-вторых, международное право не препятствует тому, чтобы международным инвестициям предоставлялся или обеспечивался предпочтительный по сравнению с национальными инвестициями режим. В-третьих, международное право запрещает некоторые дифференцированные режимы, ставящие иностранные инвестиции в менее выгодное положение, чем национальные*(122).

Действительно, развивающиеся страны с трудом допускают существование общих принципов международного права, которые независимо от какой-либо конвенции обязывают государство, на чьей территории осуществляются инвестиции, уважать международные стандарты. Общие принципы были установлены исключительно под влиянием развитых стран, когда развивающиеся государства еще не добились международного признания своего суверенитета. Фактически эти принципы не отражают волю всех членов мирового сообщества, поскольку они неблагоприятны для развивающихся стран.

Цели и принципы международного инвестиционного права определяются целями и принципами международного права в целом. Устав ООН уделил особое внимание экономическому сотрудничеству, весьма значительную часть которого составляет международное инвестиционное сотрудничество. В соответствии с Уставом ООН целями международного экономического сотрудничества обозначены: содействие экономическому и социальному прогрессу всех стран и народов, создание условий для стабильности и благополучия, необходимых для мирного и созидательного сотрудничества между государствами, повышения общего и материального благосостояния людей.

Все общие принципы международного права приемлемы и в международном регулировании инвестиционного сотрудничества, но некоторые из них получили в данной сфере дополнительное содержание. В соответствии с принципом суверенного равенства государств все государства имеют право свободно выбирать свою экономическую систему и осуществлять экономическое развитие. В соответствии с принципами неприменения силы и невмешательства запрещены применение силы или угрозы силой и все иные формы вмешательства, направленные против экономических основ государств; все инвестиционные споры должны решаться исключительно мирными средствами. Согласно принципу сотрудничества, государства обязаны сотрудничать друг с другом с целью содействия экономической стабильности и прогрессу общего благосостояния народов на основе свободного движения капиталов, товаров и услуг. К международным инвестиционным отношениям относится и принцип добросовестного выполнения обязательств, тем более что международное инвестиционное сотрудничество полностью носит договорно-обязательный характер.

Фундаментальные международные цели и принципы международного экономического сотрудничества предусмотрены, например, Женевскими "принципами, определяющими международные торговые отношения и торговую политику, способствующие развитию", принятыми на первой конференции ЮНКТАД в 1964 г., Декларацией об установлении нового международного экономического правопорядка и Хартией экономических прав и обязанностей государств, принятыми в форме резолюций.

Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН "О мерах укрепления доверия в международных экономических отношениях" 1984 г. и "О международной экономической безопасности" 1985 г., а также другие подчеркивают значение общих принципов для нового международного экономического порядка, основу которого составляют цивилизованные формы международного инвестиционного сотрудничества. К общим принципам международного инвестиционного права следует отнести также принцип неотъемлемого суверенитета государств над своими природными ресурсами и всей экономической деятельностью, включающей право государства на владение, использование и эксплуатацию природных ресурсов, право регулировать и контролировать иностранные инвестиции и деятельность ТНК в пределах действия своей национальной юрисдикции.

Принцип обеспечивать национальную безопасность, а также для реализации своей власти наказывать граждан и юридических лиц, нарушивших нормы внутригосударственного и международного права в ходе осуществления иностранной инвестиционной деятельности на территории другого государства, играет большую роль. В соответствии с антимонопольным законом большинства стран юридические лица данных государств не вправе вести в зарубежном государстве такую экономическую деятельность, которая нарушает положения антимонопольного закона отечественного государства.

Принцип свободы применения защитных мер при импорте инвестиций предполагает, что каждое государство в силу своего суверенитета вправе свободно распоряжаться своими природными ресурсами и другими богатствами; допускать или не допускать иностранный капитал к разведке и эксплуатации природных богатств; ограничивать или прекращать деятельность иностранного капитала на своей территории; регулировать и контролировать всю экономическую деятельность на территории страны, включая деятельность иностранных корпораций, режим иностранных инвестиций, на основе внутреннего и международного права.

В соответствии с европейской моделью двустороннего инвестиционного соглашения международно-правовая защита предоставляется только таким иностранным инвестициям, которые получили одобрение принимающего их государства. Другими словами, иностранные инвестиции некоторые государства делят на две категории: имеющие международно-правовую защиту вследствие их предварительного одобрения принимающим государством и не имеющие такого статуса.

Система контроля за допуском иностранных инвестиций в соответствии с национальным законодательством не противоречит теории и практике международного права. При этом не все государства требуют прохождения процедуры получения одобрения для всех иностранных инвестиций. Многие государства проводят политику "открытых дверей", но инвестиции, официально одобренные государством, получают различные преимущества*(123).

Особая процедура одобрения иностранных инвестиций направлена на то, чтобы привлечь преимущественно такие из них, которые носят выгодный для принимающего государства характер и отвечают всем условиям, предъявленным этим государством.

Принцип "территориальности" регулирования иностранных инвестиций означает, что как только иностранный инвестор допускается на территорию чужого государства, его деятельность автоматически подпадает под действие исключительной юрисдикции принимающего государства. В свете этого все формы и методы государственного контроля, устанавливаемые государством в отношении иностранного инвестора, признаются законными в соответствии с существующими международно-правовыми нормами.

Принцип суверенитета государства теория и практика международного права рассматривают как одну из основ существующего в современном мире правопорядка. В международном сообществе считается аксиомой, что каждое суверенное государство в пределах своей территории осуществляет верховенство. Суверенитет государства предполагает осуществление им всей полноты законодательной, исполнительной, судебной и иной власти на собственной территории без вмешательства извне. Верховенство государства также означает, что власть данного государства является высшей властью по отношению ко всем лицам и организациям, находящимся в пределах территории, и кроме того, на территории государства исключается деятельность публичной власти другого государства*(124).

Юрисдикция государства является проявлением государственного суверенитета, а исходная база национальной юрисдикции - территория государства. Только в пределах своей территории юрисдикция государства действует в принципе безоговорочно, является полной и исключительной. Здесь она выступает как неотъемлемый и главный элемент территориального верховенства*(125).

Вместе с тем в современных условиях все большее распространение получает так называемая теория универсальной юрисдикции*(126). В соответствии с этой теорией в международном праве допускается действие высших принципов, которые имеют приоритет над суверенитетом государств. Мировое сообщество признает верховенство этих новых принципов, хотя они не закреплены в Уставе ООН в числе основных принципов международного права. Прежде всего речь идет о международной защите прав человека. Так, в Документе Московской конференции по человеческому измерению СБСЕ 1991 г. подчеркивается, что "вопросы, касающиеся прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод составляет одну из основ международного правопорядка. В этом же документе государства-участники заявили, что обязательства, принятые ими в области человеческого измерения СБСЕ, являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников, что не относится к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства"*(127).

Теория универсальной юрисдикции находит некоторое применение и в сфере международно-правового регулирования инвестиций. Необходимость защиты естественных ресурсов в процессе осуществления иностранной инвестиционной деятельности в развивающихся странах способствовала прогрессивному международному развитию и установлению нового экономического порядка. Новая система международно-правовых норм требует признания более высоких моральных принципов развития мирового сообщества, таких, например, как предложение развитыми странами "справедливой цены" за природные ресурсы развивающихся стран. Можно также назвать положения проектов кодексов поведения ТНК, требующих от корпораций осуществления своих действий в соответствии с экономическими целями развивающегося государства*(128).

Исходя из теории и практики международного права, каждое государство обязано уважать собственность граждан других государств и предоставлять им защиту. Обязательства справедливого, благоприятного отношения к иностранной частной собственности, а также обеспечения ей эффективной защиты и безопасности являются традиционными, если иметь в виду двусторонние и многосторонние соглашения. Государства не должны предпринимать каких-либо мер, прямо или косвенно направленных на лишение собственности иностранных инвесторов. В случае принятия таких мер они должны быть осуществлены только в общественных интересах и при соблюдении законной процедуры. И главное, международное инвестиционное право требует, чтобы национализация сопровождалась выплатой справедливой компенсации, которая должна соответствовать реальной стоимости собственности на момент национализации. Выплата компенсационных сумм осуществляется с предоставлением возможности перевода в соответствующей валюте. Таким образом, международная практика допускает суверенное право государства на национализацию иностранной частной собственности, находящейся на его территории, но требует при этом справедливой, полной и эффективной компенсации.

Принцип ненанесения ущерба инвестициями экономике принимающей страны предусматривает, что страна - экспортер капитала не должна в ходе осуществления инвестиционной деятельности оказывать отрицательное влияние на социально-экономическое развитие принимающего государства. Сложность проблемы, связанной с этим принципом международного инвестиционного права, заключается в том, что объективно иностранный инвестор старается вкладывать свои капиталы в ту страну, которая предоставляет наибольшее количество льгот и привилегий. Последнее и является наиболее привлекательным фактором для быстрой оборачиваемости иностранного капитала.

Что касается специальных принципов международного инвестиционного права, то их можно обозначить в следующем порядке.

Принцип свободного вывоза инвестиций за пределы своего государства является фундаментальным. В соответствии с базовыми международно-правовыми документами в сфере международного инвестиционного права государства обязаны устранять национальные барьеры на пути движения капиталов, не устанавливать запреты и ограничения на экспорт частных инвестиций в другие страны.

Принцип защиты инвестиций предполагает государственную защиту собственности частного инвестора в стране пребывания. Первоначально защита иностранной собственности и иностранных граждан осуществлялась преимущественно через дипломатические каналы. В настоящее время в целях обеспечения надлежащей правовой защиты государства вступают между собой в двусторонние и многосторонние соглашения о взаимной защите иностранных инвестиций. С правовой точки зрения защита иностранных инвестиций означает создание принимающим государством долговременного стабильного законодательства, обеспечивающего неприменение дискриминационных мер, государственные гарантии предоставления полной и безусловной защиты прав и интересов иностранного инвестора и права осуществлять инвестиционную деятельность на территории этого государства в любых формах, не запрещенных законом.

Принцип государственного и международного контроля за движением инвестиций предусматривает, что каждое государство имеет право регулировать и контролировать иностранные инвестиции в пределах действия своей национальной юрисдикции, согласно своим законам и в соответствии со своими национальными целями и первоочередными задачами. На современном мировом рынке государства оказались не в состоянии защитить свои интересы лишь на основе применения принципа территориальной юрисдикции. Бурное развитие телекоммуникационных связей, трансконтинентальные воздушные перелеты упростили деловые взаимоотношения людей из разных стран. Кроме того, капиталы могут сегодня мгновенно перемещаться по всему миру в электронном виде. Несмотря на возникающие в связи с этим сложности, государства стремятся контролировать движение инвестиций из других стран.

Принцип устранения двойного налогообложения с точки зрения международного инвестиционного права предусматривает избежание одновременного обложения в двух и более странах одного налогоплательщика в отношении одного и того же объекта одним и тем же или аналогичным налогом*(129).

Принцип суверенности государств подразумевает исключительное право государства на принятие законодательных актов, обязательных к исполнению на своей территории. В силу этого налоговое законодательство каждого государства имеет свои особенности, что приводит к определенным коллизиям, в частности, двойному налогообложению, когда несколько государств считают одного и того же субъекта своим налогоплательщиком или же возникший на территории одной страны объект налогообложения одновременно является объектом налогообложения по законодательству и той, и другой страны*(130).

Отрицательное влияние международного двойного налогообложения заключается в том, что оно увеличивает издержки налогоплательщиков, побуждая предпринимателей сдерживать деловую активность во внешнеэкономических связях. Это в свою очередь отрицательно сказывается на экономическом сотрудничестве между государствами в сфере торговли товарами, услугами, технологиями, а также экспорта капиталов и инвестиционных отношений. Поэтому каждое государство в целях более активного участия в международных экономических процессах старается устранить или минимизировать двойное налогообложение и его последствия. Одним из распространенных правовых путей решения данной проблемы является заключение двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения.

В особую группу норм, гарантирующих безусловную правовую защиту деятельности иностранного инвестора, следует включить:

а) гарантию правовой защиты деятельности иностранных инвесторов на территории принимающего государства;

б) гарантию от неблагоприятного для иностранного инвестора изменения законодательства;

в) гарантию компенсации при национализации или других формах принудительного изъятия иностранной собственности;

г) гарантию пользования на территории государства-реципиента и беспрепятственного перевоза за его пределы доходов, прибыли и других законно полученных денежных сумм от инвестиционной деятельности, а также вывоза имущества и информации, ввезенных на территорию принимающего государства в качестве иностранной инвестиции.

Основу механизма правового регулирования инвестиционных отношений составляет правовая норма. Для того чтобы выступать регулятором особых отношений между субъектами права, юридическая норма должна обрести соответствующую правовую оболочку, некоторую форму - либо договорную, либо обычную. Разумеется, главным правовым механизмом регулирования инвестиционных отношений выступает личный договор.

Множество правовых норм имеют свою юридическую природу, которая состоит в особом характере создания этих норм, в особенностях их применения, в специфической сущности их обязательной силы, что в конечном счете проявляется в правовых отношениях, возникающих в результате международного права*(131).

Формы и виды норм международного инвестиционного права разнообразны, как разнообразен характер самих отношений, и определяются в зависимости от исходных критериев, принятых для данной классификации. В доктрине современного международного права по их юридической природе различают императивные, диспозитивные и рекомендательные нормы. Кроме того, выделяются также нормы обращения, декларативные, факультативные нормы и т.д. Что касается императивных норм, т. е. основных принципов и норм международного права, то все они, подчеркнем еще раз, действуют и в сфере международного инвестиционного права.

Резолюции международных организаций, как уже говорилось, являются новым методом создания норм международного инвестиционного права, новым источником международно-правового регулирования международных инвестиционных отношений. В числе их можно назвать, например, Приложение к Законодательному акту ЮНКТАД-1 "О поощрении притока частных иностранных инвестиций в развивающиеся страны". В качестве примера разработки декларированных норм можно привести Резолюцию ООН N 1803 "О неотъемлемом суверенитете над естественными природными ресурсами", принятую 14 декабря 1962 г.

Совокупность норм составляет институт гарантий в международном инвестиционном праве. Функциональная направленность правовых норм, регламентирующих иностранную инвестиционную деятельность, объективна, присуща как международно-правовому, так и внутреннему правовому регулированию международного инвестиционного сотрудничества.

В зависимости от функциональной направленности нормы международного инвестиционного права можно разделить на отдельные группы:

1) гарантирующие безусловную правовую защиту и стабильность деятельности иностранного инвестора;

2) посвященные вопросам предоставления льгот иностранным инвесторам;

3) регламентирующие правила страхования иностранных инвестиций;

4) гарантирующие законное и справедливое урегулирование инвестиционных споров.

Международные правовые нормы имеют свою особенность, отличающую их от норм национального права, хотя, с другой стороны, очевидно, что многие общие черты их юридической природы как правовых категорий дают возможность в определенной мере использовать отдельные категории и понятия внутригосударственного права и общей теории права вообще при исследовании правовой природы норм международного права. Это требуется в связи с тем, что развитие и универсализация международных инвестиционных отношений потребовали в свою очередь усиления деятельности по международно-правовой и внутригосударственной унификации правовых норм в самых различных областях соотношения норм международного и национального права*(132).

Нормы и правила, регламентирующие порядок страхования иностранных инвестиций, имеют принципиальное значение в системе обеспечения успешной иностранной инвестиционной деятельности. В соответствии с международным инвестиционным правом риски, которым подвергается иностранный инвестор, принято классифицировать на коммерческие и некоммерческие.

Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МИГА) участвует в качестве единственной универсальной международной межправительственной организации по страхованию иностранных инвестиций от политических (некоммерческих) рисков.

Международные правовые нормы, устанавливающие единые формы и методы урегулирования инвестиционных споров, также являются одним из краеугольных камней в международном инвестиционном праве. Это объясняется тем, что механизм правовой защиты интересов иностранных инвесторов в ходе разрешения инвестиционных споров должен выступать в ряду главных элементов эффективной международной и национальной нормативной и судебной системы.

Научно-технический прогресс значительно ускорил и кардинально изменил процессы интернационализации экономической и других аспектов жизни общества. Значительно усилилась взаимосвязь и взаимозависимость государств, возникли глобальные проблемы, от решения которых зависит само существование человеческой цивилизации*(133). Неслучайно в последние два-три десятилетия многократно возросло и количество норм общего международного права, появились совершенно новые отрасли, в том числе и международное инвестиционное право. Если раньше юристы специализировались в целом по международному праву, то теперь, как и во внутреннем праве, специализируются по отраслям. Одновременно с ростом количества норм происходят качественные изменения как в системе международного права в целом, так и в характере отраслей. В исторически короткие сроки возникли, например, такие отрасли, как международное финансовое право и право ВТО.

Появление в этом ряду международного инвестиционного права - процесс объективный и закономерный. После формирования в последнее десятилетие национальных и международных рынков инвестиций сам инвестиционный процесс приобретает непреходящее значение для мировых рынков. Правовое регулирование иностранных инвестиций на национальном и международном уровнях привело к формированию новых систем регулирования, т.е. становлению инвестиционного права - соответственно национального и международного*(134).

В условиях нарастающего свободного движения капиталов внутреннее право все больше взаимодействует с международным инвестиционным правом. Последнее выступает как гарант и как общий "правовой стандарт" для национальных инвестиционных законодательств. При этом важно, что имплементация международных инвестиционных норм в национальном праве возможна лишь в тех случаях, когда инвестиционное законодательство того или иного государства соответствует международному инвестиционному праву.

Реализация общепринятых на многосторонней и двусторонней основе международных и инвестиционных норм требует близких и аналогичных, однотипных правовых норм в национальном инвестиционном законодательстве. Такое взаимодействие способствует в свою очередь сближению и унификации внутригосударственных инвестиционных норм. Между прочим, говоря о международной договорной унификации права, следует отметить, что эта форма взаимодействия международного и национального права является одним из важных условий осуществления глобальной экономической интеграции*(135).

Какую же из известных форм согласования международного и внутреннего права (трансформация (прямая и опосредованная), инкорпорация, отсылка к международному договору, имплементация) следует взять в качестве инструментария при изучении особенностей реализации международных инвестиционных норм в национальном законодательстве? Думается, наиболее удачным способом исполнения международно-правовых норм во внутреннем праве является имплементация.

Главная задача имплементации в сфере иностранных инвестиций - осуществление цели международных норм формами и методами национального права. В силу добровольно взятого государством обязательства беспрекословно выполнять условия международного договора обеспечение выполнения целей и норм международного инвестиционного права должно быть достигнуто в результате изменения, дополнения, отмены или принятия новых норм во внутреннем законодательстве. Таким образом, в ходе имплементации внутреннее законодательство приводится в соответствие с нормами международного права*(136).

В связи с этим изучение механизма воздействия на внутреннее право международных иностранных инвестиций с участием России является актуальным. Дело в том, что возникает разделение международных норм, действующих непосредственно или требующих имплементации путем принятия национального законодательного акта. Это в свою очередь требует от ученых и специалистов разработки теоретических и практических основ, которые обеспечили бы приведение норм отечественного инвестиционного законодательства в соответствие с международно-правовыми инвестиционными нормами.

Немаловажное значение в ходе осуществления иностранной инвестиционной деятельности имеют национальные финансово-правовые нормы и институты, способные эффективно себя проявлять в новейших условиях глобализации мирового хозяйства. Одной из причин малопривлекательности для иностранного инвестора стран так называемой переходной экономики как раз и является неэффективность их финансово-экономических институтов в условиях все более активного функционирования мировой финансовой системы. При этом универсальные правовые нормы и положения, прямо или косвенно регламентирующие правовой режим иностранных инвестиций, заложены, в частности, в международно-правовых актах Всемирной торговой организации, Уставах Международного валютного фонда и Мирового банка, Модельных кодексах ОЭСР, документах неправительственных финансовых организаций, находящихся под эгидой Лондонского и Парижского клубов, а также в универсальных финансовых конвенциях, принятых в рамках международных экономических организаций, таких, как УНИДРУА, ЮНСИТРАЛ, ЮНИДО, ЮНКТАД и др.

Весьма примечателен опыт региональной кодификации норм международного инвестиционного права, осуществленный государствами Латинской Америки с целью выработки единообразной политики по отношению к иностранной инвестиционной деятельности. Результатом этой деятельности было принятие в ноябре 1970 г. единственного действующего международно-правового акта - Единого инвестиционного кодекса Андской группы Латиноамериканских стран, являющегося удачной моделью для установления унифицированных норм и правил в этой сфере.

Тем не менее действующие международно-правовые инвестиционные акты не смогли восполнить давно существующий пробел - отсутствие четко разработанных международно-правовых норм защиты инвестиций в значительной степени сдерживает иностранных инвесторов. Назрела острая необходимость разработки новых международно-правовых норм универсального характера.

2.2. Международное инвестиционное право как научная дисциплина

2.2.1. Особое место международного инвестиционного права как научной дисциплины

Бурное развитие науки международного права во второй половине ХХ в. привело, как говорилось выше, к возникновению новых отраслей в общей системе международного права. В ходе дальнейшего развития международных отношений из последних выделились подотрасли, институты как нормативные блоки для регулирования отношений в специфических областях межгосударственного сотрудничества. Система международного инвестиционного права, как и система международного публичного и международного частного права, имеет объективный характер и не должна отождествляться с системой науки инвестиционного права*(137). Система науки международного инвестиционного права как отрасли права может, разумеется, соприкасаться с системой международного инвестиционного права по мере ее познания, но в принципе не может и не должна совпадать с ней и в ней растворяться. Это объясняется, в частности, тем, что любая наука в силу свойственной ей функции раскрытия сущности предмета исследования всегда имеет свою собственную логику и соответственно свою собственную логическую структуру*(138). Аргументом может служить и то, что система права любой страны не является тождественной системе ее законодательства.

Система международного инвестиционного права как научной дисциплины не должна также отождествляться с системой учебных курсов по этой дисциплине, поскольку в них автор строит систему и структуру изложения материала, обращая внимание в первую очередь на определение ключевых понятий, другие учебно-методические цели, особенности учебной программы.

Как известно, теоретико-познавательная функция науки международного права включает в себя: а) накопление фактов, относящихся к сфере международно-правовой действительности, а также международно-правовых и других документов, имеющих внешнеполитическое значение и содержащих в себе юридический элемент; б) раскрытие закономерностей функционирования и развития международного права, его принципов, отраслей, институтов и норм*(139). Прикладная функция науки международного права включает в себя разработку рекомендаций по совершенствованию действующих норм международного права, их систематизации, кодификации и т.п.

Международное инвестиционное право как наука представляет собой отрасль специальных знаний, изучающую в практических целях соответствующее законодательство, юридические нормы путем анализа текста международных договоров двустороннего и многостороннего характера, законов и иных нормативных актов, международной арбитражной и судебной практики и т.д. В результате такой аналитической проработки правового материала раскрывается юридическая сущность общественных отношений в сфере иностранных инвестиций. Обращение к международным инвестиционным отношениям именно с точки зрения особой науки объясняется тем, что международное инвестиционное право представляет собой чрезвычайно сложную отрасль права. Это обусловлено комплексным, разноуровневым характером правового регулирования иностранных инвестиций. Во-первых, правовой основой иностранной инвестиционной деятельности является большой массив норм национальных законов и подзаконных актов как публично-правового, так и частноправового характера, а также принципов и норм как международного публичного, так и частного права. Во-вторых, правовое обеспечение зарубежных капиталовложений осуществляется на международно-правовом и национально-правовом уровнях.

Кроме того, инвестиционная деятельность на территории чужого государства осуществляется путем создания различных организационно-правовых форм предприятий: смешанных и совместных, чисто иностранных предприятий, их филиалов. Что касается транснациональных корпораций, инвестирующих громадные капиталы в разных странах, то их деятельность создает множество международно-правовых проблем, требующих специальных научных исследований.

Например, до сих пор нет единых подходов к правовой природе ТНК. В специальной литературе корпорация признается компанией, которая осуществляет основную часть своих операций за пределами страны, где она зарегистрирована. Но с точки зрения теории и практики международного права ТНК необязательно проводят основную часть своих финансовых операций в других странах. Поэтому правовое регулирование иностранных инвестиций с участием ТНК осложняется чрезвычайной запутанностью ее юридической конструкции.

Одним словом, различные правовые аспекты регулирования иностранной инвестиционной деятельности требуют новых научных разработок с целью устранения тех проблем, которые препятствуют свободному движению капиталов. А исследования в этой сфере не могут привести к положительным результатам без применения особых научных методов и подходов, присущих только международному инвестиционному праву как науке.

2.2.2. История изучения международного инвестиционного права как науки

Раскрытие места науки международного инвестиционного права в системе международного права в целом невозможно без аналитического изучения основных работ, посвященных различным аспектам правового регулирования иностранных инвестиций, поскольку они содержат немало ценных практических и научно-методических разработок в данной области. Ретроспективный взгляд на работы зарубежных и отечественных авторов помогает лучше понять современные проблемы обеспечения соответствующего правового режима иностранных инвестиций.

В зарубежной специальной литературе первые труды, посвященные правовым аспектам иностранных инвестиций, начали издаваться в середине 50-х годов прошлого века. Например, в книге американского автора С. Рубина рассматривались правовые и экономические аспекты частных иностранных инвестиций*(140).

Первой заметной работой, специально посвященной правовым проблемам иностранных инвестиций в развивающихся странах, стала книга нигерийского юриста Е. Ноугугу*(141). Автор подверг критике иностранные компании за установление всеобъемлющего контроля за страной-реципиентом в ходе осуществления инвестиционной деятельности. Он практически не проводит различия между прямыми и портфельными инвестициями, основываясь только на степени контроля над предприятиями*(142). В книге другого юриста - В. Бейлкджиана рассматриваются правовые аспекты иностранных инвестиций в Европейском экономическом сообществе "Общий рынок"*(143).

Работа известного английского юриста-международника Дж. Шварценбергера под названием "Иностранные инвестиции и международное право", изданная в Лондоне в 1969 г., долгие годы была настольной книгой для всех, кто интересуется данной проблемой. И по названию, и по содержанию она стала первой специальной фундаментальной монографией по международному инвестиционному праву. На основании содержательного материала по становлению международных инвестиционных отношений ученый, один из корифеев западного общего международного права, развил теорию и практику международно-правового регулирования иностранных инвестиций.

Фундаментальная монография "Международное право иностранных инвестиций" (Кембридж, 1994), написанная профессором Сингапурского национального университета М. Сорнараджей, явилась новой вехой в развитии этой науки*(144). Работа открывается главой об истории развития международного инвестиционного права. Далее автор раскрывает классическую теорию, согласно которой иностранные инвестиции являются абсолютно выгодным фактором для принимающего государства, поскольку приток иностранного капитала сопровождается высокими технологиями, что стимулирует местный капитал к повышению производительности труда, освоению нового менеджмента и т.д. Как известно, другая, диаметрально противоположная первой, так называемая теория зависимости утверждает, что прием иностранных инвестиций означает глобальное засилье транснациональных корпораций в развивающихся странах*(145).

В теории и практике международного инвестиционного права порой используется доктрина о "третьем пути" (the middle path), согласно которой в соответствии с экономическим суверенитетом принимающее государство должно установить полный административный контроль*(146). Право государства на неограниченный контроль над иностранными инвестициями, по мнению сторонников этой теории, обусловливается суверенитетом государства. Такая постановка вопроса уже сама по себе закрывает двери перед иностранными инвесторами.

Профессор М. Сорнараджа в следующих главах своей книги подробно рассматривает проблемы международной защиты иностранных инвестиций, роль при этом двусторонних и многосторонних договоров, значение незыблемости иностранной частной собственности и т.д., на которые мы будем опираться в ходе дальнейшего изложения нашей точки зрения по правовым проблемам инвестиций.

В науке международного инвестиционного права одно из центральных мест занимают вопросы гарантий от так называемых политических (некоммерческих) рисков. Этой важной теме посвящена фундаментальная книга американских авторов Пола Комэкса и Стефана Кинселлы "Защита иностранных инвестиций нормами международного права: юридические аспекты политических рисков", изданная в Нью-Йорке в 1997 г. Политический риск, по мнению авторов, - это, в принципе, возможность иностранного инвестора быть лишенным полностью или частично своей собственности в принимающем государстве*(147). Далее авторы теоретически обосновывают различные виды принудительного изъятия имущества инвестора, а именно в случае экспроприации, национализации, конфискации*(148). К политическому риску они причисляют валютный риск (currency risk), риск политического насилия (risk of political violence), риск при расторжении инвестиционного контракта (risk of break contract) и т.д.*(149)

Несомненно, рассматриваемый труд существенно обогатил теорию международного инвестиционного права, предложив четкие критерии определения различных норм и принципов, направленных на защиту иностранных инвестиций.

Заметным вкладом в развитие зарубежной литературы о международном инвестиционном праве стал недавний выход в свет внушительного труда профессора Уильяма Е. Батлера "Право иностранных инвестиций в СНГ"*(150). Книга состоит из двух взаимосвязанных частей: аналитический материал из 22 глав первой части книги дополняют 135 правовых инвестиционных актов всех 12 государств СНГ в авторском переводе на английский язык - это вторая часть*(151).

Что касается отечественной науки, то исследования в данной сфере вплоть до 90-х годов ХХ в. проводились слабо в силу особой социально-экономической обстановки в стране и касались лишь правовых проблем инвестирования в странах так называемого третьего мира. Первые труды в этой специфической тогда сфере правовой науки принадлежали известному специалисту Н.Н. Вознесенской*(152), которая и сегодня остается признанным ученым по правовым проблемам привлечения иностранных инвестиций. Автор, рассматривая в своей книге "Иностранные инвестиции и смешанные предприятия в странах Африки" правовой режим иностранного капитала в независимых странах этого континента, специально изучает проблемы национального права как регулятора инвестиционных отношений, правовые аспекты классификации инвестиций, принципы допущения иностранного капитала и различных правовых режимов, правовой природы инвестиционного соглашения, гарантий инвестиций и арбитражного разрешения инвестиционных споров. Вторую половину книги Н.Н. Вознесенская посвящает правовому статусу смешанных предприятий. Отношения, возникающие в связи с иностранными инвестициями, настолько сложны и многообразны, отмечает автор, что они выходят далеко за пределы регулирования, принципы которого содержатся в инвестиционных кодексах, хотя и остаются в рамках национального права. Важнейшее значение в вопросе определения режима иностранного инвестора имеет налоговое законодательство, а также валютное и таможенное законодательство, которые значительно шире инвестиционных кодексов: кодексы не устраняют действие налогового и валютного законодательства, а лишь определяют условия их применения*(153).

Слова Н.Н. Вознесенской о том, что сложная, многоплановая проблема инвестиций требует разработки многих теоретических вопросов, и сегодня звучат вполне актуально. Автор книги задается вопросом: все ли поступления из одной страны в другую являются инвестиционными? Четкая классификация таких поступлений дала бы возможность из всех средств, получаемых извне, выделить те, которые влекут за собой предоставление инвесторам больших экономических льгот.

Конечно, с позиций сегодняшнего дня нельзя полностью согласиться с некоторыми утверждениями Н.Н. Вознесенской, в частности с тем, что "регулирование иностранных инвестиций - это сфера исключительного национального законодательства", которое "не может не учитывать реального соотношения противостоящих друг другу политических и экономических сил"*(154).

Проблемы правового регулирования иностранных инвестиций Н.Н. Вознесенская рассматривает и в другой своей книге*(155). Как известно, создание смешанных, или совместных, предприятий является одной из распространенных форм привлечения иностранных инвестиций. Смешанное предприятие, отмечает автор, служит как формой использования иностранного капитала, так и формой организации и осуществления конкретной хозяйственной деятельности, где непосредственно соприкасаются интересы национальных участников и иностранного инвестора. Данная монография имеет не только источниковедческое, но и практическое значение (например, глава, в которой исследуются проблемы правового регулирования смешанных предприятий в западных странах).

Первым отечественным исследованием, специально посвященным международно-правовым и национальным проблемам регулирования иностранных инвестиций в целом, стала, как уже говорилось, монография "Инвестиционное право"*(156), вышедшая в начале 90-х годов прошлого века из-под пера А.Г. Богатырева - ныне известного ученого, доктора юридических наук, профессора, ведущего специалиста Центра международного права Института государства и права РАН. "Правовое регулирование инвестиционных отношений на национальном и международном уровне, - отмечал ученый, - ведет к формированию систем регулирования, то есть становлению инвестиционного права соответственно национального и международного"*(157).

В первой главе своего исследования автор рассматривает теоретические вопросы инвестиций, инвестиционной политики и инвестиционного права. Современные инвестиции невозможны без рыночной экономики на национальном и мировом уровнях, однако рынок и инвестиционный процесс не могут функционировать и развиваться без определенных политических, экономических и правовых условий в стране*(158).  С правовой точки зрения иностранные инвестиции - это иностранная частная и государственная собственность и ее соответствующий статус в международном и национальном аспектах. Эти и другие положения книги, высказанные еще на заре рыночной экономики, надолго стали ориентиром в создании новой научной концепции правового регулирования иностранных инвестиций в России.

А.Г. Богатырев впервые вынес на широкое научное и практическое обсуждение, например, вопрос о роли двусторонних инвестиционных договоров в этой сфере - соглашений о поощрении и защите иностранных инвестиций и соглашений об избежании двойного налогообложения - и сделал вывод, что главная цель названных международных двусторонних договоров состоит в том, чтобы с помощью правовых средств обеспечить в условиях социально-экономического и политического кризиса относительную стабильность воспроизводства и свободу движения капиталов в рамках мировой хозяйственной системы и особенно обеспечить приток иностранного частного капитала в другие страны, предоставив ему юридические гарантии от так называемых политических (или некоммерческих) рисков (non-business risks). Неотъемлемым элементом в системе правового режима иностранных инвестиций являются, на его взгляд, многосторонние инвестиционные договоры.

При этом ученый не претендует на исчерпывающее освещение этой многогранной концепции, научная разработка которой, по его мнению, находится еще в самом начале. Действительно, отдельные положения и выводы, сделанные в монографии, носят дискуссионный и постановочный характер, что соответствовало тогдашнему уровню разработанности данных проблем в юридической литературе. Этим, на наш взгляд, и объясняется определенная недосказанность в суждениях, касающихся некоторых проблем регулирования иностранных инвестиций. Например, выделяя в специальном параграфе книги систему инвестиционного права как отрасли права и отрасли науки, он представляет на суд читателя схему системы инвестиционного права, но при этом умалчивает, о каком же инвестиционном праве речь идет: о международном или внутригосударственном. Судя по идее и содержанию книги, данная предварительная, как автор оговаривается, схема системы инвестиционного права разработана также для международного инвестиционного права, поскольку через всю книгу красной нитью проходит идея о становлении внутреннего и международного инвестиционного права. В частности, автор утверждает: "Правовое регулирование инвестиционных отношений на национальном и международном уровне ведет к формированию систем регулирования, т.е. становлению инвестиционного права соответственно национального и международного"*(159).

Общая часть предварительной схемы системы науки инвестиционного права, предложенная А.Г. Богатыревым, включает следующие положения:

1. Предмет и система инвестиционного права.

2. История инвестиционного права и его науки.

3. Понятие инвестиций, инвестиционного процесса и инвестиционного права.

4. Субъекты инвестиционного права.

5. Правовое регулирование частного и смешанного инвестирования.

6. Правовое регулирование государственного инвестирования.

7. Инвестиционный договор.

8. Регулирование финансирования инвестиционной деятельности.

9. Ответственность участников инвестиционной деятельности.

10. Гарантии инвестиции.

11. Разрешение инвестиционных споров.

Данная система науки инвестиционного права носит достаточно продуманный характер и основывается на традиционной концепции выделения отрасли права в науке международного права. Она охватывает основные понятия, предмет, направления, институты в сфере правового регулирования иностранных инвестиций.

В последующих трудах А.Г. Богатырев продолжил разработку научной концепции формирования и развития международного инвестиционного права*(160).

Одной из фундаментальных научных работ в этой сфере стало издание Институтом государства и права РАН сборника "Правовое регулирование иностранных инвестиций в России", посвященного различным правовым аспектам обеспечения гарантий иностранного капитала в нашей стране. Во вступительной статье академик Б.Н. Топорнин осветил основные проблемы привлечения иностранных инвестиций в экономику России. "Иностранные инвестиции - это не дань быстро проходящей моде и не "происки" Запада, а реализация собственных интересов, часть нашей системы хозяйственных связей и отношений; становление законодательства об иностранных инвестициях - составная часть процесса формирования правового государства в России"*(161), - отметил он. Далее Б.Н. Топорнин обосновывает выделение специального инвестиционного законодательства, устанавливающего особые правила в сфере регулирования иностранных инвестиций. Одна из его особенностей, по мнению ученого, состоит в том, что оно должно быть конкретным и исчерпывающим. Кроме того, особый акцент сделан на международно-правовой стороне регулирования иностранных инвестиций, что вызвано необходимостью следования п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации. Заслуживают также внимания рассматриваемые в статье формы и методы разрешения международных инвестиционных споров.

Оценке роли правовой политики в области иностранных инвестиций посвящена статья А.Г. Светланова*(162). Проблемы стабильности правового регулирования рассматриваются в этом же сборнике М.М. Богуславским. Договорным формам привлечения иностранных инвестиций посвящена статья Е.В. Кабатовой. Проблемы страхования некоммерческих рисков иностранных инвесторов освещаются Н.Г. Дорониной и Н.Г. Семилютиной.

Международно-правовые аспекты регулирования иностранных инвестиций специально рассматриваются Г.М. Вельяминовым. Анализируя двусторонние соглашения о взаимном поощрении и защите зарубежных капиталовложений, ученый приходит к выводу, что при совершенствовании российского инвестиционного законодательства целесообразно в юридико-техническом аспекте полнее использовать формулы и понятия, применяемые в прошедших солидную обкатку двусторонних инвестиционных договорах*(163). В этом же сборнике можно найти статьи И.А. Иконицкой, В.И. Слома и О.В. Сердюк, И.С. Зыкина, Е.А. Виноградова и других, в которых рассматриваются различные аспекты правового режима иностранных инвестиций.

В целом заслуга этого академического издания в сфере юридической разработки проблем привлечения иностранного капитала в российскую экономику заключается в том, что оно было первым комплексным научным исследованием, посвященным рассматриваемой проблеме. Несмотря на то что в основе сборника лежит старое инвестиционное законодательство, он и сегодня не потерял своего значения не только с научной, но и в какой-то мере с практической точки зрения.

Заметным вкладом в науку международного инвестиционного права стала монография М.М. Богуславского "Иностранные инвестиции: правовое регулирование". Особо заслуживающим внимания является то, что в работе рассматриваются как теоретические, так и практические вопросы правового регулирования иностранных инвестиций в России и СНГ в целом. Говоря о причинах формирования специального инвестиционного законодательства в России, автор отмечает потребность в таком законодательстве прежде всего в странах с многоукладной экономикой, которые стремятся создать льготный режим для иностранных инвестиций*(164). Это объясняется необходимостью создания особых условий для активного привлечения иностранного капитала в отечественную экономику. Особый интерес в книге М.М. Богуславского представляет то, что она базируется на широком, хотя и несколько устаревшем нормативном материале стран СНГ.

Сегодня трудно представить российское инвестиционное право без одного из ведущих специалистов в этой научной сфере - профессора Н.Г. Дорониной. Первая ее монография, посвященная правовым проблемам привлечения иностранного капитала в развивающихся странах, вышла из печати еще в конце 70-х годов*(165).

Следующая книга, написанная ею в соавторстве, посвящена вопросам правового регулирования иностранных инвестиций в условиях новой России и за рубежом*(166). Авторы подвергли серьезной критике действовавший тогда Закон об иностранных инвестициях в РСФСР от 4 июля 1991 г. за его несоответствие общепринятой мировой практике. В двусторонних соглашениях о поощрении и взаимной защите капиталовложений содержится несколько иное понимание категории "инвестиции", отмечают авторы, чем то, которое дано в законодательстве России об иностранных инвестициях. При этом они ссылаются на соглашение с Францией, которое говорит и о займах, относящихся к капиталовложениям. Такими же инвестициями ученые считают в соответствии с международным инвестиционным правом разного рода права, в том числе авторские, права на технологию и т.д., и предлагают, чтобы российское законодательство выделило в категорию "иностранные инвестиции" определенного рода займы, а также передачу прав с помощью системы допуска иностранных инвестиций или системы регистрации отдельных видов соглашений как соглашений об инвестициях*(167).

Весьма интересна также статья Н.Г. Дорониной об унификации права в условиях международной интеграции, чьим "локомотивом" являются иностранные инвестиции*(168). "Комментарий к Закону об иностранных инвестициях", вышедший из-под пера этого же автора в виде небольшой книги, анализирует новый российский правовой акт, сопоставляя его с требованиями международных инвестиционных стандартов. В частности, Н.Г. Доронина осуждает условия предоставления иностранным инвесторам льгот в соответствии со ст. 4 Закона, поскольку такая практика противоречит концепции конкуренции в правовом регулировании иностранных инвестиций, заложенной в руководстве МБРР*(169).

Значительный интерес с точки зрения развития науки международного инвестиционного права представляют статьи Л.И. Воловой и Н.Г. Дорониной, опубликованные в "Российском ежегоднике международного права". Обе они посвящены различным международно-правовым аспектам регулирования иностранных инвестиций. В первой исследуются проблемы реализации государствами международной правоспособности в международных инвестиционных отношениях посредством многостороннего сотрудничества*(170). Вопросы взаимодействия и взаимовлияния норм международного права и российского инвестиционного законодательства рассматриваются в другой статье*(171). Авторы делают вывод, что регулирование инвестиций в российском законодательстве расходится с закрепленными в международных договорах стандартами регулирования.

Знаковым событием в науке инвестиционного права стал выход новой монографии Н.Г. Дорониной и Н.Г. Семилютиной*(172), состоящей из шести глав, разделенных на соответствующие подразделы. Книга глубоко структурирована и является комплексным исследованием ключевых проблем правового регулирования инвестиций в России. Она интересна нестандартным подходом к исследованию проблемы, изложением новой концепции авторов. Ученые, в частности, считают, что изменение подходов к регулированию иностранного элемента в инвестиционных отношениях обусловлено тем, что при осуществлении капиталовложений вопрос о государственной принадлежности инвестора и реципиента отходит на второй план. Основной является проблема правового режима деятельности инвесторов и реципиентов капиталов. Принципиальное значение имеет прежде всего, по их мнению, определение общего правового режима для внутренних инвесторов, т.е. именно это является первичным при обозначении общего юридического стандарта для инвестиций как таковых, независимо от того, какого он происхождения: внутреннего или иностранного*(173).

Необходимо также отметить монографию Д.К. Лабина "Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций", о которой мы уже упоминали. В ней на основании международно-правовых актов рассматриваются общие понятия международно-правового регулирования инвестиционных отношений, раскрываются международно-правовые механизмы регулирования иностранных инвестиций на современном этапе. Здесь же можно найти полные тексты некоторых международно-правовых документов.

Монография М.С. Евтеевой*(174)  посвящена международно-правовым методам регулирования иностранных инвестиций на двусторонней основе. Автор анализирует двусторонние международные инвестиционные соглашения, участницей которых является Россия, рассматривает мировой опыт заключения таких договоров, а также международную практику обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций.

В монографии "Иностранные инвестиции в России и международное право"*(175),  принадлежащей автору этих строк, исследуются сущность правоотношений в сфере иностранных инвестиций, проблемы соотношения международного и национально-правового регулирования иностранных инвестиций, а также особенности реализации международно-правовых норм в инвестиционном законодательстве России и другие проблемы*(176).

Ретроспективный взгляд на историю изучения исследуемой нами проблематики хотелось бы завершить упоминанием монографии В.В. Силкина, в которой на основании новейшего законодательства об иностранных инвестициях в Российской Федерации рассматриваются теоретические аспекты инвестиционного права, порядок учреждения и регистрации коммерческих организаций с иностранными инвестициями, подробно анализируются гарантии иностранных инвестиций в отечественном законодательстве, вопросы ограничения допуска прямых иностранных инвестиций в отдельные отрасли и т.д.*(177)

Подытоживая рассмотрение основных работ, посвященных различным аспектам правового регулирования иностранных инвестиций, отметим отсутствие комплексного труда по международному инвестиционному праву, необходимость в котором в силу особой значимости этой проблемы в условиях глобализации мировой экономики вполне очевидна.

Весьма скудны, а то и вовсе отсутствуют полноценные материалы по данной теме в базовых учебных пособиях по международному праву, как публичному, так и частному. Исключением, пожалуй, является книга В.М. Шумилова "Международное экономическое право", в которой автор выделяет международное инвестиционное право как самостоятельную подотрасль международного экономического права*(178).

2.2.3. Теоретико-познавательные основы международного инвестиционного права как науки

Остановимся далее на теоретических принципах и понятиях международного инвестиционного права как науки.

Если международное инвестиционное право, являясь комплексной отраслью международного публичного права и международного частного права, направлено на регулирование общественных отношений, возникающих в процессе осуществления иностранной инвестиционной деятельности в условиях другого государства, то задачей международного инвестиционного права как научной дисциплины является раскрытие юридической сущности таких основополагающих понятий, как "иностранные инвестиции", "иностранный инвестор", "лизинг", "соглашение о разделе продукции" и т.д., а также изучение проблем соотношения международно-правовых и национально-правовых форм регулирования иностранных инвестиций на территории отдельных государств, особенностей реализации международных инвестиционных норм в национальном инвестиционном законодательстве. Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций и внутригосударственное тесно связаны и переплетены друг с другом: у них единые источники - международные многосторонние и двусторонние договоры. Именно в процессе их взаимовлияния и взаимодействия достигается обеспечение правовых гарантий иностранных инвестиций путем гармонизации и унификации международных и внутреннеправовых норм.

Научная дисциплина международного инвестиционного права рассматривает его как форму и механизм правового регулирования иностранной инвестиционной деятельности на территории государства-реципиента в соответствии с нормами национального законодательства и международного права. Она раскрывает содержание и правовую природу принципов и норм, лежащих в основе международно-правового регулирования зарубежных капиталовложений. Предметом ее являются также вопросы о допуске, поощрении и защите иностранных инвестиций, правовых режимах иностранных инвестиций, переводе законно полученных в ходе осуществления предпринимательской деятельности иностранным инвестором доходов, страховании иностранного капитала, формы и методы разрешения инвестиционных споров и т.д.

Международное инвестиционное право как наука анализирует полномочия государственных органов в стране осуществления иностранной инвестиционной деятельности, практику реализации общепризнанных принципов международного права, нормы международных договоров в национальном инвестиционном законодательстве. Эта наука выявляет и анализирует общие закономерности и особенности правового обеспечения гарантий иностранных инвестиций, обобщает правоприменительную практику, в том числе судебную и арбитражно-судебную, в данной сфере и на этой основе разрабатывает научно обоснованные рекомендации в целях повышения уровня правового обеспечения деятельности иностранных инвесторов, улучшения инвестиционного климата в стране, эффективной отдачи от иностранных инвестиций для принимающего государства. Задачей этой научной дисциплины выступает исследование опыта, состояния и перспектив развития общего и специального инвестиционного законодательства той или иной страны, вопросов соответствия национального законодательства международно-правовым нормам в сфере допуска, обеспечения государственных гарантий иностранных инвестиций, выбора наиболее оптимальных организационно-правовых форм осуществления иностранной инвестиционной деятельности в условиях чужого государства.

Международное инвестиционное право как наука исследует и раскрывает также взаимодействие норм специального внутригосударственного инвестиционного законодательства с нормами гражданского права, налогового и бюджетного права, земельного права и т.д., в той или иной мере связанными с вопросами правового регулирования иностранных инвестиций.

Предмет научной дисциплины международного инвестиционного права составляют не только нормы международного инвестиционного права и регулируемые ими общественные отношения, возникающие в процессе осуществления иностранным инвестором особой предпринимательской деятельности, но и практика правового регулирования защиты и поощрения на этапах возникновения и становления международно-правового обеспечения деятельности иностранного капитала.

Международное инвестиционное право как наука охватывает различные научно-теоретические стороны создания особыми правовыми формами и методами условий для нормального функционирования предприятий с полным или частичным участием иностранного капитала и в силу этих объективных обстоятельств носит комплексный характер.

На основании вышеизложенных теоретических проблем международного инвестиционного права можно сделать вывод, что, несмотря на имеющийся массив научной литературы по этой теме, многие основные проблемы правового режима иностранных инвестиций остались малоизученными. В частности, до сих пор нет разработок по вопросам соотношения методов публично-правового и частноправового регулирования иностранных инвестиций. Исследователями забыта тема об особенностях реализации международно-правовых норм в национальном инвестиционном законодательстве*(179). Абсолютно отсутствуют работы по определению места и роли международного инвестиционного права в системе международного публичного права и международного частного права.

В литературе в последние годы употребляется термин "международное инвестиционное право", которое рассматривается как подотрасль системы международного экономического права. Имеются даже работы, где делается попытка обосновать выделение международного инвестиционного права в самостоятельную подотрасль международного экономического права как системы принципов и норм, регулирующих отношения между государствами по поводу капиталовложений*(180). Но и без того узкий круг таких работ касается этой проблемы как бы мимоходом. Кроме того, рассматривается она лишь с точки зрения международного права, хотя правовые проблемы иностранных инвестиций, как уже говорилось, намного многограннее и комплекснее.

Решение основных проблем международного инвестиционного права непосредственно зависит от фундаментальных научных разработок по определению места международного частного права (МЧП) в международной правовой системе. К сожалению, вопрос о понимании значения международного частного права и специфики реализации его норм до сих пор остается дискуссионным, что препятствует проведению принципиальных теоретических разработок в науке международного инвестиционного права.

Как известно, в этой вспыхивающей время от времени полемике выделяются три главных направления: 1) внутригосударственная природа МЧП; 2) международно-правовой характер МЧП; 3) концепция, согласно которой МЧП является такой же самостоятельной системой права, как международное публичное право и внутригосударственное право.

Наиболее приемлема последняя, на наш взгляд, концепция. Именно признание самостоятельности международного частного права, как и двух остальных правовых систем, дает правильный научный подход к пониманию того, что иностранные инвестиции являются предметом регулирования международного публичного права (международные договоры), международного частного права (международные договоры, внутригосударственные нормы в области валютно-финансового законодательства и т.д.), а также национального законодательства.

Международное инвестиционное право как научная дисциплина обобщает и анализирует знания о совокупности принципов, норм и методов, регулирующих международные инвестиционные отношения. Эта наука также обращается к опыту зарубежных стран в развитии национальных инвестиционных законодательств. Различные государства прошли свой путь привлечения иностранного капитала в свою экономику, поэтому национальные нормативно-правовые базы, направленные на регулирование иностранных инвестиций, имеют свои особенности и различия. Изучение зарубежного опыта формирования и развития специального инвестиционного законодательства имеет также большое значение для этой научной дисциплины. Международное инвестиционное право как отрасль науки международного права в широком смысле этого слова исследует международно-правовые инвестиционные нормы и регулируемые ими общественные отношения, применяя при этом научные методы - сравнительно-правовой, статистический и др.

Таким образом, научная дисциплина международного инвестиционного права - это совокупность знаний, доктрин, концепций, идей и теорий о формах и методах обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций путем гармонизации международно-правовых и внутригосударственных норм.

Международное инвестиционное право как научная дисциплина имеет свою систему, под которой подразумевается логически обоснованная иерархия в определенной последовательности теоретических положений, знаний, составляющих ее содержание. Система научной дисциплины международного инвестиционного права содержит в своей основе структуру отрасли права, которую она изучает. Вместе с тем в ней выделяются разделы, которые отсутствуют в системе одноименной отрасли права, а именно:

1. Введение в международное инвестиционное право. В этом разделе рассматриваются: понятие международного инвестиционного права как отрасли права и научной дисциплины, предмет и источники международного инвестиционного права как отрасли права и научной дисциплины, а также вопросы генезиса международного инвестиционного права.

2. Международное инвестиционное право в системе международного публичного права и в системе международного частного права. В силу недавнего формирования изучаемой отрасли теория международного инвестиционного права как стройная система основных понятий, организованная в некое внутреннее и внешнее единство научных знаний о предмете, пока еще отсутствует. В научной и учебной литературе последних лет были высказаны различные взгляды на роль и место международного инвестиционного права в системе международного права.

Научное исследование международного инвестиционного права как отрасли права осуществляется на основе источников одноименной научной дисциплины. К числу источников относятся прежде всего международно-правовые акты многостороннего и двустороннего характера, призванные регулировать иностранную инвестиционную деятельность на территории чужого государства. Особая роль в формировании теоретической базы международного инвестиционного права принадлежит Вашингтонской конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств 1965 г., Сеульской конвенции об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА) 1985 г., многочисленным международным двусторонним соглашениям о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Наука международного инвестиционного права выделяет два основных источника международного права, которые играют особую роль в регулировании инвестиционных отношений: обычное международное право и международные договоры. По обычному международному праву возможность иностранца осуществить инвестицию в данной стране находится в зависимости от воли государства, осуществляющего в этой стране территориальный суверенитет*(181).

Вместе с правовыми источниками теоретическую базу научной дисциплины международного инвестиционного права составляют труды известных отечественных и зарубежных ученых, в которых разрабатываются и исследуются проблемы международно-правового регулирования иностранных инвестиций, становление и развитие национальных инвестиционных законодательств, история развития международного инвестиционного права. Среди российских исследователей различных аспектов международно-правового и национально-правового регулирования иностранных инвестиций можно назвать следующих авторов: А.Г. Богатырев, М.М. Богуславский, Л.И. Волова, Г.М. Вельяминов, Н.Н. Вознесенская, О.Р. Гусейнов, Н.Г. Доронина, М.С. Евтеева, А.А. Конопляник, Д.К. Лабин, С.Н. Лебедев, Н.Г. Семилютина, В.В. Силкин, В.П. Шатров, В.М. Шумилов и др. Из числа иностранных ученых, исследующих международно-правовые проблемы иностранных инвестиций, можно выделить таких, как В. Ананда, Т. Вальде, П. Нортон, С. Кинселла, М. Сорнараджа, Д. Салакьюзе, Дж. Шварценбергер и др.

Научная дисциплина международного инвестиционного права - составная часть науки международного публичного права и международного частного права. Место научной дисциплины международного инвестиционного права в системе отраслей международного права обусловлено особенностями международного инвестиционного права как комплексной отрасли права. Ее взаимовлияние и взаимосвязь с другими научными отраслями международного права определяются соотношением международного инвестиционного права с другими отраслями международного права.

Научная дисциплина международного инвестиционного права органически взаимодействует с науками гражданского, административного, земельного права и т.д.

Таким образом, научная дисциплина международного инвестиционного права в силу комплексного характера предмета своего изучения интегрирует теоретические знания двух самостоятельных правовых систем, касающихся проблем правового регулирования иностранных инвестиций, - международного публичного права и международного частного права - в целостную систему научных знаний о международном инвестиционном праве. Формирование и развитие специальной правовой отрасли и научной дисциплины международного инвестиционного права - один из важнейших факторов все более глобализирующегося мирового хозяйства, которое зиждется на таком всеобъемлющем международном принципе, как свободное движение капиталов, товаров и услуг.

2.3. Международное инвестиционное право как учебная дисциплина

Международное инвестиционное право является не только отраслью права и научной дисциплиной, но также и учебной дисциплиной, призванной быть предметом специального аудиторного изучения для студентов, обучающихся в высших учебных заведениях по специальности "Правоведение"*(182).

Задачей учебной дисциплины является раскрытие правовой природы таких спорных понятий, как "иностранные инвестиции", "иностранный инвестор", "инвестиционная политика и инвестиционные отношения", получивших новое юридическое содержание в условиях глобализации мировой экономики, а также изучение международного опыта в правовом регулировании иностранных инвестиций.

Учебная дисциплина международного инвестиционного права, анализируя комплекс международно-правовых актов, регулирующих иностранные инвестиции, выявляет и изучает особенности государственных гарантий иностранных инвестиций, формы и методы регулирования международных инвестиционных споров.

Единственной опубликованной на настоящий момент программой учебного курса по проблемам международно-правового регулирования иностранных инвестиций является программа спецкурса "Иностранные инвестиции и международное право"*(183), разработанная доцентом А.С. Исполиновым. Она включает следующие темы: 1) регулирование иностранных инвестиций в международном праве; 2) значение доктрины в международном инвестиционном праве; 3) вопросы страхования иностранных инвестиций; 4) двусторонние договоры государств в сфере защиты и поощрения иностранных инвестиций; 5) концессионные договоры государств и соглашения о разделе продукции; 6) законодательство России по иностранным инвестициям.

Как видим, программа спецкурса в целом охватывает широкий круг проблем международно-правового регулирования иностранных инвестиций. В первой и второй темах предусмотрено определение роли и места иностранных инвестиций в международном праве в соответствии с доктриной о международном инвестиционном праве. Особое место отводится изучению международных двусторонних договоров о поощрении и защите капиталовложений, а также концессионных договоров и соглашений о разделе продукции. Предусмотрен также анализ российского инвестиционного законодательства. Однако, на наш взгляд, вопросов, вынесенных на изучение специального курса лекций, явно недостаточно, поскольку сложный комплекс правовых отношений в сфере иностранных инвестиций не исчерпывается вышеобозначенными темами. Понимание и выяснение проблем международно-правового регулирования иностранных инвестиций требуют более детального и комплексного научно-методического подхода.

Думается, структура и содержание этой книги при использовании ее в учебном процессе в целом отвечает современным требованиям, отражая основные положения теории и практики международного инвестиционного права. Автор выражает надежду, что книга поможет в какой-то мере утверждению международного инвестиционного права не только как комплексной отрасли права и научной дисциплины, но в равной степени и как учебной дисциплины.

Лучшие книги

Введение в право - П. Сандевуар.
Господарське право України - В.С. Щербина.
Основи римського приватного права - Є.М. Орач, Б.Й. Тишик.
Жилищное право - О.А. Городов.
Государственное и региональное управление - Э.А. Уткин, А.Ф. Денисов.
Адвокат как субъект доказывания в гражданском и арбитражном процессе - А.А. Власов.
Защита в советском семейном праве - З.В. Ромовекая.
Использование специальных знаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела - В.Д. Арсеньев, В.Г. Заблоц
Идентификация при расследовании преступлений - В.Я. Колдин.
Правоохранительные органы. Конспекты лекций - Р.А. Беленков.
Государство и местное самоуправление в России. Теоретико-правовые основы взаимодействия - Е.М. Ковешников.
Организация управления оперативно-розыскной деятельностью - В.П. Хомколов.




 
polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.