Глава 9                                                                                                                      ЭНДОГЕННЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ - Судебная психиатрия - Авторский коллектив. - Судебное право - Право на vuzlib.org



Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 

    Глава 9                                                                                                                      ЭНДОГЕННЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

     

    9.1. Шизофрения

    Шизофрения в переводе с греческого означает «расщепление психики» – утрата единства психической деятельности. Другими словами, шизофрения приводит к расщеплению мышления, снижению, а также порой извращению эмоциональных и волевых проявлений. В этом и состоят те изменения, которые вносит данное заболевание в личность больного. Имеются достоверные данные о значении наследственного предрасположения при заболевании шизофренией, однако причина ее возникновения до настоящего времени неизвестна.

    В судебно-психиатрической клинике около половины испытуемых, признанных невменяемыми, составляют больные шизофренией. Это свидетельствует о ее большом судебно-психиатрическом значении.

    Заболевание начинается чаще всего в возрасте от 15 до 25 лет, что дало право первоначально назвать ее «раннее слабоумие». В то же время оно может возникать у лиц моложе 15 лет (детская и подростковая шизофрения) или же в зрелом и старческом возрасте (поздняя, старческая шизофрения).

    Шизофрения отличается многообразием клинических проявлений. В числе свойственных ей расстройств и дополнительных факторов основными являются тип течения болезни и особенности характеризующих болезнь симптомов. Эти показатели во многом взаимосвязаны. Точное их определение способствует разрешению как проблем лечения, так и социального прогноза. Последний включает и решение вопросов, относящихся к компетенции судебной психиатрии. Обычно выделяют три основные формы шизофрении: непрерывную, приступообразно-прогредиентную и периодическую (рекуррентную).

    Непрерывнотекущая шизофрения. В зависимости от степени тяжести (прогредиентности) различают вялотекущую, умеренно-прогредиентную и злокачественную шизофрении.

    Вялотекущая шизофрения. У лиц с вялым течением шизофрении не наблюдаются острые психотические состояния. В начале заболевания отмечаются неврозоподобные расстройства, неопределенные жалобы соматического характера, немотивированные колебания настроения, возникающие без объективных причин, чувство усталости. Медленное развитие болезни позволяет больным длительное время сохранять социальную адаптацию. Больные с неврозоподобными расстройствами (истерическими проявлениями, навязчивостями, астенией) редко совершают противоправные действия. По-другому стоит вопрос в случаях, когда вялопротекающая шизофрения сопровождается отчетливо психопатоподобными проявлениями. Присутствие таких симптомов, как возбудимость, раздражительность, злобность, брутальность, неустойчивость настроения, склонность к дисфориям, внушаемость, сочетающихся с эмоциональным и волевым снижением, является благоприятной почвой для совершения различных антисоциальных действий. Криминогенность данных больных усиливается под влиянием внешних дополнительных вредностей, в первую очередь употребления алкогольных напитков и наркотических средств. В состоянии наркотического и алкогольного опьянения больные могут совершать самые различные, в том числе тяжкие общественно опасные деяния. Особое место среди больных вялотекущей шизофренией с психопатоподобными расстройствами занимают лица с выраженными расстройствами в сфере влечений, так называемые гебоиды. Данные больные интравертированы, малодоступны, имеют поверхностные контакты с окружающими, оппозиционное к ним отношение (в том числе и к членам семьи), причем оппозиционность, негативизм принимают гротескный, утрированный характер; поведение отличается неадекватностью, обычно включает элементы дурашливости. Мышление носит аморфный, иногда паралогичный характер. В поведении больных с гебоидными расстройствами отмечаются расторможенность (в том числе и сексуальная), извращение влечений, нередко импульсивность, стремление к бесцельному времяпрепровождению, пассивность. Инфантильные и внушаемые больные легко входят в антисоциальную среду, обычно склонны к злоупотреблению алкогольными напитками и наркотическими средствами, бродяжничеству, беспорядочным сексуальным связям. В связи с этим раньше их относили к группе так называемых нравственно помешанных. Такие больные совершают изнасилования, хулиганские действия и кражи, т.е. представляют повышенную социальную опасность для общества.

    Умеренно-прогредиентная шизофрения (бредовая, параноидная) начинается в возрасте 25–30 лет. Она развивается исподволь, постепенно, особенно в первые годы. Для указанной формы обычно характерны бредовые расстройства. Возникновению типичного бреда предшествует инициальный период, во время которого у больных могут наблюдаться навязчивости и другие неврозоподобные расстройства (подозрительность, тревожность). Этот период может продолжаться несколько лет. Затем наступает паранойяльный этап болезни. Постепенно формируются своеобразные комплексы патологических сверхценных и бредовых идей различного содержания (отравления, отношения, преследования, ревности, ипохондрический, любовный и др.),

    Паранойяльный этап продолжается от 2–3 до 15–20 лет. Последующий этап заболевания определяется присоединением к бреду галлюцинаций и симптомов психического автоматизма (синдрома Кандинского-Клерамбо). Усложнение болезни протекает с выраженной тревогой, страхом, отчетливой растерянностью, чувством грозящей опасности, иногда кататоническими симптомами. В дальнейшем симптомы обострения сглаживаются, и на первый план выступают или проявления психического автоматизма, в первую очередь псевдогаллюцинации (галлюцинаторный вариант параноидной шизофрении), или различные бредовые идеи (преследования, ревности и др.), а психические автоматизмы остаются неразвернутыми (бредовой вариант параноидной шизофрении).

    Обычно противоправные действия совершаются на фоне обострения симптомов психоза во время перехода болезни во второй этап. В последующем может произойти усложнение клинической картины заболевания, появление бреда величия. При этом содержание бредовых и галлюцинаторных расстройств становится фантастическим (парафренный этап болезни). Прежняя бредовая система начинает распадаться, психические автоматизмы усиливаются в своей интенсивности и становятся более разнообразными. Общественно опасные действия могут совершаться и на этих отдаленных периодах болезни. Болезнь может стабилизироваться на любом из этапов.

    Исходные состояния при параноидной шизофрении менее тяжелые, чем при злокачественной. Многие из больных параноидной шизофренией после лечения могут проживать в домашних условиях, если им постоянно проводится поддерживающая терапия. Нередко у них частично сохраняется трудоспособность.

    Злокачественная шизофрения начинается чаще всего в юношеском возрасте в виде нарастающих личностных изменений. При этом постепенно исчезают прежние привязанности, теряются знакомые, друзья. К близким на фоне постепенно нарастающего равнодушия возникают реакции раздражения, неприязнь, грубость, нередко сочетающиеся с проявлением брутальности. Порой о родителях больные говорят, как о своих злейших врагах. Постепенно у больных теряется интерес к окружающему, присущая подросткам любознательность. Появляются вялость, пассивность, что приводит к резкому снижению школьной успеваемости. Стремление ряда больных компенсировать недостаток психической продуктивности упорными занятиями успеха не дает. Часто в эти периоды у больных возникают несвойственные им интересы. Они начинают избирательно время от времени читать философские или религиозные книги, разрабатывают собственные методы физического или духовного совершенствования.

    На фоне первичных личностных изменений происходит дальнейшее усложнение заболевания, наступающее обычно от года до пяти лет после его начала. Появляются аффективные, галлюцинаторные, бредовые и кататонические расстройства. Их характеризует одна основная черта: они не развернуты и, наслаиваясь при своем развитии друг на друга, часто мешают определить, какое же из всех расстройств является преобладающим. Два–четыре года обычно составляют продолжительность манифестного периода болезни, после которого наступает малоизменчивое конечное состояние, определяющееся эмоциональной тупостью, резким снижением целенаправленности волевых побуждений и остаточными позитивными симптомами. Общественно опасные деяния совершаются больными как на начальном этапе, так и в период появления собственно психотических расстройств – бреда, галлюцинаций и т.д. Нередко в основе совершения общественно опасных действий лежат выраженные изменения их личности и импульсивные действия.

    Приступообразно-прогредиентная шизофрения. Данный тип заболевания протекает в форме приступов, однако последние более длительные, чем при периодической шизофрении. Их отличие состоит в том, что помимо свойственных рекуррентной шизофрении расстройств здесь постоянно встречаются такие синдромы, которые при периодическом течении или отсутствуют вовсе, или же появляются в резидуальном виде на отдаленных этапах болезни. Такими синдромами являются: острый вербальный галлюциноз, развернутый синдром Кандинского-Клерамбо, состояния остро возникающего интерпретативного бреда, выраженные и продолжительные кататонические расстройства без онейроидного помрачения сознания, парафренные состояния. Кроме того, при приступообразно-прогредиентной шизофрении определяющие приступ расстройства возникают без всякой последовательности, хаотично. За приступами следуют периоды болезненной симптоматики (ремиссии). Однако от приступа к приступу отмечаются все более заметные изменения личности и нарастание слабоумия. Чем сложнее приступ, тем он обычно продолжительнее. Криминогенность больных рекуррентной и приступообразно-прогредиентной шизофренией в период манифестного психоза сравнительно невысока, так как они в подавляющем числе случаев своевременно направляются в психиатрические больницы. Совершение общественно опасных действий этими больными возможно в самом начальном периоде заболевания при наличии таких расстройств, как растерянность, острый чувственный бред, психические автоматизмы, двигательное возбуждение с импульсивными действиями на фоне тревоги или страха. Подавляющее число противоправных действий совершаются больными приступообразно-прогредиентной шизофренией в периоды ремиссий.

    Периодическая шизофрения. Периодическая (рекуррентная) шизофрения отличается возникновением острых, относительно кратковременных, психотических приступов, перемежающихся светлыми промежутками (интермиссиями). При этой форме течения заболевания изменения личности нарастают медленно. Приступы могут определяться самыми различными симптомами: аффективными (депрессивными, маниакальными), в форме онейроидной кататонии. Обычно первые приступы развиваются в определенной последовательности и в ряде случаев при повторных возвратах болезни сохраняют прежнюю структуру (тип «клише»). Однако чаще повторные приступы протекают с изменением симптоматики как в сторону ее усложнения, так и в сторону ее уплощения (редукция позитивных расстройств). В развитии приступов рекуррентной шизофрении можно выявить определенную последовательность развития психопатологических расстройств. Сначала возникают аффективные нарушения. Пониженное настроение всегда сочетается с тревогой, капризностью, обидчивостью, слезливостью. Гипоманиакальные состояния сопровождаются восторженностью, умилением, чувством прозрения. Противоположные по структуре аффективные синдромы могут сменять друг друга. На протяжении коротких отрезков времени интенсивность аффективных расстройств подвержена значительным колебаниям. При углублении болезни начинают преобладать тревога, страх, либо восторженно-экстатические состояния. Нарастает двигательное возбуждение или, напротив, появляется заторможенность. В дальнейшем возникает различный по содержанию образный бред. В своем последующем развитии бред изменяется в сторону нарастания фантастического содержания. Оно окрашивает наплывы воспоминаний прошлого, приобретенные знания, происходящее вокруг. Если ранее у больного преобладало двигательное возбуждение, то теперь оно все чаще сменяется состояниями обездвиженности и, наконец, на высоте приступа развивается ступор с онейроидным помрачением сознания. Приступ рекуррентной шизофрении может остановиться в своем развитии на любом этапе. Если все ограничивается появлением только аффективных расстройств, то говорят о циркулярной шизофрении. В случаях преобладания депрессивных расстройств и депрессивных форм бреда (самообвинения, обвинения), а также острого бреда – о депрессивно-параноидной шизофрении. При развитии приступа с онейроидом – об онейроидной кататонии. Частота приступов различна – от одного на протяжении всей жизни до многих десятков. Особенности ремиссий зависят от многих факторов, в первую очередь от частоты и структуры приступов. Чем приступы чаще и сложнее, тем ремиссии хуже, и наоборот. Обычно изменения личности при рекуррентной шизофрении возникают лишь после ряда приступов. Они проявляются снижением психической активности и сужением круга интересов.

    Фебрильная кататония (особо злокачественная форма). Фебрильная форма шизофрении является наиболее тяжелым злокачественным видом шизофренического психоза. Фебрильные приступы возможны как при рекуррентной, так и при приступообразно-прогредиентной форме шизофрении. Клиническая картина фебрильного приступа выглядит в виде резко выраженных кататоно-онейроидных расстройств. На высоте фебрильного приступа кататоническое возбуждение изменяется, становится аментивноподобным.

    Повышенная температура (субфибрилитет) обычно бывает с самого начала приступа, уже на стадии продромальных расстройств, с последующим резким повышением в период развертывания кататонического состояния.Однако иногда температура повышается только на высоте приступа. Общая длительность лихорадочного состояния значительно короче приступа (от нескольких недель до двух-трех месяцев). Температурная кривая нехарактерна для какого-либо соматического или инфекционного заболевания. Иногда температура утром выше, чем вечером, и достигает высоких цифр (39–40°С). Типичен внешний вид больных: лихорадочный блеск глаз, сухие запекшиеся губы, покрытые геморрагическими корками, сухой красный или обложенный язык, гиперемия кожных покровов. Нередко бывает герпес, кровоподтеки на шее, спонтанные носовые кровотечения, аллергические высыпания. Иногда, напротив, при высокой температуре указанных лихорадочных признаков нет. Отмечаются патологические реакции сердечно-сосудистой системы: ослабление сердечной деятельности с падением артериального давления, учащенный слабый пульс. Реакции крови неспецифичны: лейкоцитоз, сдвиг влево, токсическая зернистость лейкоцитов, лимфопения, увеличение СОЭ. В отдельных случаях повышен остаточный азот, белки и билирубин сыворотки крови, изменено содержание хлоридов. Наряду с этим в моче обнаруживаются выраженные изменения, характерные для патологии почек. Бактериологический посев крови дает отрицательные результаты. Все это указывает на токсикоз.

    Динамика психических нарушений происходит по мере нарастания общесоматических симптомов от типичных для приступообразно-прогредиентной шизофрении острых кататоно-онейроидных расстройств (которыми может ограничиваться) в сторону аментивноподобного и даже гиперкинетического возбуждения. При развитии аментивноподобного состояния возбуждение становится беспорядочным, хаотичным. Речь становится совершенно бессвязной (отдельные звуки, слоги, обрывки фраз).

    В настоящее время при широком применении аминазина летальные исходы редки, но все же бывают. Смерть от сердечной недостаточности (иногда на фоне мелкоочаговой пневмонии) наступает в стадии аментивноподобного или гиперкинетического возбуждения при их переходе в кому.

    Обратное развитие приступа происходит по миновании фебрильных явлений. В этом случае клиническая картина заболевания приобретает вновь типичный для рекуррентной или приступообразно-прогредиентной шизофрении вид. Возникновение фебрильной картины не оказывает существенного влияния на длительность приступа и дальнейшее течение заболевания.

    Клиническое наблюдение. Испытуемый А., 34 лет, обвиняется в совершении хулиганских действий.

    Рос и развивался согласно возрастной норме. Перенес детские инфекции без осложнений. Окончил 8 классов общеобразовательной школы, курсы продавцов. Учился хорошо. По характеру формировался общительным, уравновешенным, любознательным. Работал продавцом, агентом по снабжению, заведующим складом. В работе проявлял находчивость и расторопность.

    В возрасте 25 лет у А. без видимой причины появилось подавленное настроение, чувство тоски. Вскоре оно сменилось повышенно-возбужденным настроением с излишней подвижностью, говорливостью. Считал себя одаренным человеком, говорил окружающим, что он узнает их мысли и что он должен быть направлен в разведшколу для подготовки к важному заданию. В тот период мало спал, все время находился в движении, разбрасывал личные вещи, ходил полураздетым и босым. Периодически испытывал страх, «слышал» выстрелы, говорил о готовящейся бомбардировке. При госпитализации в психиатрическую больницу оказал сопротивление. В больнице первое время сопротивлялся осмотру и лечебным процедурам, упорно отказывался от еды, в связи с чем его кормили через зонд. Был напряженным, злобным. Из отдельных высказываний удалось выяснить, что ему страшно, что кругом «идет игра», «его перевоспитывают с помощью специального психического воздействия». После проведенного лечения состояние улучшилось, был выписан с диагнозом «Шизофрения, ремиссия с дефектом». Несколько месяцев находился на инвалидности II группы, затем был переведен на III группу инвалидности. Устроился работать проводником поезда. Изредка употреблял спиртные напитки, вступал в случайные половые связи. Решил продолжить учебу, поступил в техникум. Занятия давались ему тяжело, испытывал трудности сосредоточения, но периодически «голова работала интенсивно».

    Из материалов уголовного дела известно, что А. пришел на дачный участок незнакомого ему гражданина К. и начал требовать, чтобы собака, принадлежащая К., перестала лаять. Когда его попросили уйти, А., нецензурно бранясь, избил К. и нанес ему ножевые ранения.

    Во время прохождения судебно-психиатрической экспертизы А. отмечал, что мысли у него то отключаются, то их появляется очень много. Пребыванием в психиатрическом стационаре не тяготился, не проявлял беспокойства о своем будущем. Считал, что на экспертизу его поместили в связи со «стопроцентным выявлением преступности», чтобы «умышленно осудить». На самом же деле он ни в чем не виноват. Говорил, что после лечения в психиатрической больнице у него появились «уравновешенность и самоконтроль», он стал «хорошо владеть собой, способен правильно оценивать других людей и вникать в смысл происходящих событий».

    В прошлом А. перенес приступ психоза, в структуре которого отмечались изменчивые аффективные расстройства (депрессия быстро сменялась маниакальным состоянием, а затем страхом), несистематизированный образный бред, отдельные проявления психического автоматизма (симптом открытости), вербальные галлюцинации и кататонические симптомы, среди которых отчетливо был выражен негативизм. В целом приступ был достаточно типичен для приступообразно-прогредиентной шизофрении. В пользу этого диагноза говорит и характер последующей ремиссии. В ее структуре отмечались психопатоподобные расстройства и стертые биполярные колебания настроения. Указания самого больного на появление у него черт уравновешенности всегда свидетельствует о той или иной степени эмоционального снижения. Об этом говорит и равнодушное отношение А. к содеянному и своей судьбе. Правонарушение было совершено А. в период легкого подъема настроения (в гипоманиакальном состоянии) и усилившихся в тот период психопатоподобных расстройств. Заключением судебно-психиатрической экспертизы А. был признан невменяемым и направлен на принудительное лечение в психиатрический стационар общего типа.

    Судебно-психиатрическая оценка. Около половины испытуемых, проходящих судебно-психиатрическую экспертизу по уголовным делам и признанных невменяемыми, страдают шизофренией. Признание лица, страдающего шизофренией с различным типом течения, невменяемым или вменяемым зависит от ряда факторов.

    В тех случаях, когда клиническая картина психоза или отчетливые изменения личности в период ремиссии (симптомы дефекта в эмоциональной, волевой и когнитивной сферах) не вызывают сомнения в отношении диагноза шизофрении, лицо признается невменяемым. В данном случае речь обычно идет о хроническом психическом расстройстве, когда даже ремиссия (улучшение состояния) носит нестойкий и неглубокий характер.

    Если правонарушение совершается больными шизофренией, в прошлом перенесшими психотический приступ, в период стойкой и глубокой ремиссии без отчетливых изменений личности, в этих случаях они обычно признаются вменяемыми. Данное решение принимается в том случае, если глубокая ремиссия без заметных личностных изменений продолжительна, больные хорошо социально адаптированы, и у них в условиях психотравмирующей ситуации, в том числе и связанной с судебно-следственным производством, не возникает ухудшения психического состояния.

    При развитии шизофрении уже после совершения правонарушения, в период следствия или после осуждения, во время нахождения в местах лишения свободы, больные освобождаются от отбывания наказания (ч. 1 ст. 81 УК и ст. 362 УПК), хотя в отношении инкриминируемых им деяний они признаются вменяемыми. Таких больных по решению суда направляют в психиатрические стационары на принудительное лечение.

    Во время судебно-психиатрического освидетельствования больные шизофренией иногда прибегают к диссимуляции имеющихся у них психических нарушений. Данное явление чаще наблюдается у больных с депрессивными и бредовыми расстройствами. Эти лица всячески стараются доказать, что они психически здоровы, предпочитая нести ответственность за совершенное правонарушение, чем быть признанными больными.

    Большие сложности при распознавании шизофрении возникают на начальных ее этапах, а также при вялом ее течении, когда преобладают психопатоподобные и неврозоподобные расстройства. В этих случаях часто недооценивается степень изменений личности и переоценивается значение психотравмирующих факторов. Признанные вменяемыми данные лица могут продолжительное время находиться в местах лишения свободы, отбывать наказание, а затем в результате обострения болезни или имеющихся у них изменений личности совершать повторные общественно опасные деяния.

    Способность свидетелей и потерпевших, страдающих шизофренией, участвовать в судебно-следственном процессе, правильно воспринимать обстоятельства по делу и давать о них правильные показания обязательно должна оцениваться с учетом сохранных сторон их психической деятельности, а также в зависимости от характера анализируемой криминальной ситуации, участниками которой они оказались. При соблюдении указанных принципов гражданские права психически больных – потерпевших и свидетелей – всегда будут соблюдены.

    Довольно часто больные шизофренией проходят судебно-психиатрическое освидетельствование в гражданском процессе, когда решаются вопросы их дееспособности и установления над ними опеки. Необходимость охраны прав психически больных и вопросы профилактики общественно опасных действий определяют значение данных экспертиз. Между экспертными показателями вменяемости и дееспособности в некоторых случаях возможно расхождение. Вопрос о дееспособности рассматривается как способность понимать значение своих действий и руководить ими. Особенности клиники шизофрении, возможность удовлетворительной социальной адаптации больных и особые требования, предъявляемые к субъекту при совершении различных юридических действий (имущественные сделки, брачные отношения, воспитание детей), вызывают необходимость дифференцированной оценки больных применительно к различным правовым актам.

     

    9.2. Маниакально-депрессивный психоз

    Маниакально-депрессивный психоз (циркулярный психоз, циклофрения) проявляется в типичных случаях периодически возникающими маниакальными и депрессивными фазами. Приступы заболевания обычно разделены периодами полного психического здоровья (интермиссии). Женщины составляют 70% всех больных маниакально-депрессивным психозом.

    Несмотря на длительные исследования, причина данного психоза остается до сих пор недостаточно ясной, однако в 80% случаев выявляется наследственная отягощенность данными, а также другими психическими заболеваниями.

    Маниакальная фаза проявляется тремя основными клиническими признаками: повышенным, радостным настроением, ускорением интеллектуальных процессов, речевым и двигательным возбуждением. Эти симптомы в типичных случаях определяют состояние больного в течение всей маниакальной фазы. Все окружающее рисуется больному в привлекательных красках, внимание не задерживается подолгу на неприятных событиях, имеющих даже непосредственное отношение к больному. Больные не считаются с настроением окружающих и поэтому нередко становятся бестактными, назойливыми, повышенное настроение и снижение критики сопровождаются переоценкой собственной личности. Идеи величия обычно сводятся к напоминающим хвастовство несистематизированным и меняющимся по содержанию утверждениям о каком-либо своем таланте, остроумии, внешней привлекательности, большой физической силе и т.д. Может появиться улучшение памяти на прошлое, сопровождающееся нарушением запоминания. В таком состоянии больные нередко дают необоснованные и невыполнимые обещания, совершают хищения, растраты для удовлетворения возникающих многочисленных желаний. Маниакальное состояние сопровождается также расторможением и усилением влечений (пищевое, сексуальное). Особое значение имеет сексуальное возбуждение, проявляющееся в половой распущенности. Сексуальная расторможенность усиливается при приеме алкоголя.

    По выраженности маниакального синдрома различают: легкое (гипоманиакальное) состояние, описанное выше выраженное маниакальное состояние и резкое маниакальное возбуждение (неистовство), при котором может развиться состояние спутанности, сопровождающееся агрессивными, разрушительными действиями, направленными на все окружающее.

    Депрессивная (меланхолическая) фаза как бы противоположна маниакальной фазе по клиническим проявлениям: она характеризуется пониженным, тоскливым настроением, замедленностью интеллектуальных процессов и психомоторной заторможенностью. Тоска может стать «безысходной», сопровождаться субъективными ощущениями безразличия к здоровью и судьбе своих близких, что больные особенно тяжело переживают, терзаясь мыслями о собственной черствости, бездушии. Для депрессивной фазы характерны бредовые идеи самообвинения, самоуничижения, греховности, содержание которых может определяться сверхценным отношением к незначительным проступкам в прошлом. Больные нередко совершают попытки самоубийства, которые для окружающих тем более неожиданны, чем менее выражено клинически депрессивное состояние больного и чем более тщательно диссимулируются суицидальные мысли и намерения.

    Возможно также так называемое расширенное самоубийство – убийство членов своей семьи, а затем самоубийство. Больные совершают подобные поступки, чтобы «избавить всех от предстоящих мучений или позора», в неотвратимости которых они испытывают непоколебимую болезненную уверенность. Психомоторная заторможенность может иногда неожиданно прерываться меланхолическим неистовством, которое проявляется в резком возбуждении со стремлением нанести себе повреждения: больные пытаются выброситься из окна, бьются головой о стену, царапают и кусают себя.

    Смешанные состояния часто встречаются в клинике маниакально-депрессивного психоза. Они характеризуются определенным сочетанием у одного больного маниакальных и депрессивных черт и возникают чаще при переходе одной фазы в другую. В зависимости от сочетания компонентов различных фаз выделяют заторможенную, непродуктивную манию, маниакальный ступор и т.д.

    Циклотимия является легкой, смягченной формой маниакально-депрессивного психоза и встречается чаще, чем выраженные его формы. Симптомы очерчены нерезко, что затрудняет своевременное распознавание заболевания.

    В гипоманиакальной фазе больные вследствие несколько повышенного настроения, стремления к деятельности, речедвигательной оживленности мешают окружающим, бывают недисциплинированны, совершают прогулы, проявляют склонность к растратам, кутежам, половой распущенности.

    В депрессивной фазе циклотимии (субдепрессивное состояние) больные испытывают некоторую подавленность, тоскливость, понижение работоспособности, заторможенность, что сопровождается понижением активности и продуктивности труда. Отмечается склонность к самообвинению, они часто совершают попытки самоубийства, для окружающих в большинстве случаев неожиданные, так как болезнь ранее никто не замечал.

    Течение заболевания и прогноз. Периодичность фаз очень разнообразна, что затрудняет предсказание дальнейшего течения заболевания. Длительность приступов колеблется от нескольких месяцев (один-два) до года и более. Прогноз отдельного приступа благоприятен. Приступ заканчивается выздоровлением без какого-либо психического дефекта.

    Клиническое наблюдение. Испытуемый В., 34 лет, обвиняется в хулиганских действиях.

    Рос и развивался без особенностей, по характеру с детских лет был веселый, добрый, отзывчивый, но вспыльчивый. Отмечались немотивированные колебания настроения в сторону пониженного. В возрасте 22 лет без видимого внешнего повода в течение нескольких дней был подавленным, тоскливым, стремился к уединению, стал говорить, что плохо справляется с порученной работой, высказывал мысли о самоубийстве. Такое состояние длилось около месяца и сменилось повышенным настроением, когда стал хвастливым, громко смеялся, раздавал соседям свои вещи, делал в магазинах ненужные покупки, посещал рестораны, в которые раньше практически не ходил, стал строить гараж, не имея автомашины. К психиатрам не обращался. Постепенно психическое состояние нормализовалось, настроение выровнялось. Примерно через три года вновь развилось подавленное настроение с заторможенностью. Не было желания ходить на работу, общаться с окружающими. Стал избегать родных и друзей. Был помещен в психиатрическую больницу, где находился 3 месяца, и был выписан с диагнозом: «Маниакально-депрессивный психоз, депрессивная фаза». После выписки продолжал работать. Спустя 3 года настроение стало приподнятым, почувствовал прилив «физических и душевных сил», решил «заработать много денег», уехал в соседнюю область, где устроился на работу в бригаду плотников. Однако уже через несколько дней, ничего не объяснив окружающим, бросил свои вещи и вернулся на место постоянного жительства. Отмечались повышенное настроение, многоречивость. Как видно из материалов уголовного дела, в состоянии алкогольного опьянения зашел к знакомым, стал предъявлять им непонятные претензии, нецензурно бранился, был агрессивен. При задержании работниками милиции был возбужден, громко пел, декламировал стихи.

    При судебно-психиатрическом освидетельствовании патологии со стороны внутренних органов и нервной системы не обнаружено. Ориентирован правильно, охотно вступает в беседу. Говорить начинает сразу, без дополнительных вопросов. Многословен, легко отвлекается, перескакивает с одной мысли на другую, размашисто жестикулирует. Больным себя не считает. Жалоб на здоровье не предъявляет. Называет себя человеком настроения. Говорит, что жизнь ему кажется прекрасной, хочется петь, танцевать. В отделении подвижен, многоречив, вмешивается в разговоры и дела окружающих. При расспросах о правонарушении охотно рассказывает о случившемся, читает стихи, в которых в шутливой форме излагает свою жизнь. К сложившейся ситуации некритичен.

    Решением судебно-психиатрической экспертной комиссии был признан страдающим хроническим психическим расстройством в форме маниакально-депрессивного психоза. В отношении инкриминируемого ему деяния, совершенного в указанном болезненном состоянии, он был признан невменяемым. Рекомендовалось принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

    Судебно-психиатрическая оценка. Маниакально-депрессивный психоз часто представляет сложности в плане судебно-психиатрической оценки. Трудности возникают тогда, когда судебно-психиатричес-ким экспертам приходится определять степень имеющихся у больного аффективных (эмоциональных) расстройств. В случае наличия у больного в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, обострения заболевания с развитием психотического приступа (как депрессивного, так и маниакального) теряется способность адекватно оценивать свое психическое состояние и сложившуюся ситуацию, критически осмысливать суть и последствия своих действий, руководить своим поведением в целом. В состоянии маниакального возбуждения больные могут наносить оскорбления окружающим, совершать в отношении них агрессивные действия, различные нелепые поступки. В связи с повышенной в таких состояниях сексуальной возбудимостью данные лица могут совершать развратные действия и изнасилования. Наряду с этим возможно возникновение перверсий (эксгибиционизм, гомосексуальные тенденции и т.д.), которые были не свойственны больным ранее и которые исчезают вместе с приступом болезни. Общественно опасные деяния, совершенные во время психотического приступа, влекут за собой невменяемость. При менее выраженном маниакальном состоянии (например, при циклотимии) больные могут заключать противозаконные сделки, совершают растраты, нарушают трудовую дисциплину. Они нередко попадают на судебно-психиатрическую экспертизу в качестве потерпевших.

    В депрессивной фазе маниакально-депрессивного психоза больные на судебно-психиатрическую экспертизу попадают реже. Обычно их обвиняют в преступной халатности, иногда банальных кражах. Им свойственны попытки самоубийства или расширенного самоубийства. Данные поступки обычно совершаются в состоянии психотической депрессии, когда на фоне подавленного настроения, чувства глубокой тоски, депрессивных бредовых идей самообвинения и самоуничижения возникают суицидальные мысли, бредовые мысли депрессивного содержания (что жизнь зашла в тупик, мир рушится, поэтому близких, особенно детей, необходимо убить, чтобы избавить от мучений). Больные, совершившие общественно опасные деяния в период психотической депрессии, также признаются невменяемыми.

    Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в связи с самоубийством нередко выявляет, что у лиц, совершивших самоубийства без какого-либо внешнего повода, была депрессивная фаза маниакально-депрессивного психоза.

    В случаях когда больной к моменту вынесения экспертного решения о невменяемости уже вышел из психотического состояния, а признаки психического заболевания находятся на субклиническом уровне, целесообразно рекомендовать данному лицу назначение принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. В целях профилактики повторных правонарушений таких больных следует при первых же симптомах новой психотической фазы маниакально-депрессивного психоза помещать в психиатрические стационары на принципах недобровольной госпитализации с последующим решением соответствующих юридических вопросов.

    Лица, совершившие правонарушения в «светлом промежутке» (состояние интермиссии), признаются вменяемыми.

    В гражданском процессе также нередко приходится решать экспертные вопросы в отношении лиц, страдающих маниакально-депрессивным психозом. Данные лица, находясь в маниакальной или гипома-ниакальной фазах, могут совершать имущественные сделки, обмены жилплощади, заключать браки. Если подобные гражданские акты совершены во время психотической фазы, то выносится заключение о том, что больной в силу имеющегося у него психического расстройства не мог понимать значения своих действий и руководить ими в тот период, а заключенные юридические акты считаются недействительными.

    Большие трудности возникают при экспертизе лиц, страдающих циклотимией (легкой формой маниакально-депрессивного психоза). В этих случаях требуется тщательный анализ объективных данных о состоянии испытуемого во время совершения правонарушения и особенностях течения заболевания в целом. Решение вопроса о вменяемости в этих случаях определяется глубиной наблюдавшихся расстройств психического состояния, которая у одного и того же больного при разных циклотимических фазах может быть различной.

     

    9.3. Эпилепсия

    Эпилепсия (священная болезнь, падучая болезнь) – хроническое заболевание, возникающее в детском и юношеском возрасте, проявляющееся разнообразными судорожными и бессудорожными припадками, а также типичными изменениями личности, психозами, в тяжелых случаях развитием специфического слабоумия.

    Наряду с собственно эпилептической болезнью, эпилептические компоненты могут быть свойственны и ряду других заболеваний (травматическим поражениям головного мозга, сосудистым заболеваниям, энцефалитам и т.д.) – эпилептиформный синдром (симптоматическая эпилепсия).

    Распространенность эпилепсии в населении составляет 0,3–0,5%. Эпилепсия – заболевание с неясной этиологией (причиной), большое значение в ее происхождении отводится наследственным факторам и поражениям височных областей мозга – височная эпилепсия.

    Клиника эпилептической болезни очень разнообразна, ее проявления можно разделить на три группы состояний.

    Кратковременные судорожные и бессудорожные параксизмальные состояния, острые и затяжные психозы, изменения личности и слабоумие.

    Развернутой клинической картине эпилептической болезни часто предшествуют безмотивные колебания настроения, депрессивные, злобные, гневливые, гипоманические, аффективные реакции или ощущения страха, надвигающейся беды. Классическим и наиболее типичным проявлением этого заболевания является большой эпилептический припадок. Главным при этом является утрата сознания. Возникает он обычно без предвестников и неожиданно для больного. Поэтому у лиц, страдающих эпилепсией, иногда можно обнаружить следы от укусов языка и губ, рубцы от ожогов, последствия неудачных падений. Первая фаза припадка – аура встречается приблизительно в половине случаев, и иногда это состояние не забывается больными и они в последующем могут воспроизводить ее.

    Выделяют несколько вариантов аур: а) сенсорная – острый страх, зрительные галлюцинации в виде ярких неоформленных видений, тактильные и вкусовые ощущения, громкие звуки; 6) вегетативная – усиление сердцебиения, удушье, болевые ощущения в груди и животе, обильный пот; в) моторная – неожиданный бег, вращение вокруг оси тела, топтание на одном месте; г) психическая острая депрессия или ощущение блаженства, слуховые отрывочные галлюцинации, ощущение инсценировки (перемены, изменения окружающей обстановки, мычание или стереотипное повторение одних и тех же слов).

    В состоянии ауры сознание нарушено, поэтому больные не могут предотвратить развития второй фазы эпилептического припадка. Вторая фаза – тоническая: больной падает, мышцы тела резко напряжены, голова запрокинута, от резкого сокращения мышц голосовых связок и мышц грудной клетки больной издает резкий звук, возможно непроизвольное мочеиспускание и дефекация. Сознание глубоко помрачено – зрачки не реагируют на свет, отсутствует болевая и тактильная чувствительность. Третья фаза – клоническая: беспорядочное сокращение мышц тела, больной извивается в судорогах, на губах пена, из-за прикусов языка и щек нередко окрашенная кровью в синюшно-красный цвет, на лице гримасы (сокращение мышц лица). Через 1–2 мин. припадок переходит в четвертую фазу. Больной затихает, восстанавливается ритмическое дыхание и сердцебиение. Однако сознание глубоко помрачено, возможен терминальный сон или состояние психомоторного возбуждения, с бесцельной агрессией, метанием, стремлением куда-то уйти. Общая продолжительность припадка, включая и ауру, несколько минут. Больные после припадка в течение суток, а иногда и более ощущают слабость, разбитость, угнетенность настроения. Припадок обычно полностью запамятовается. Если во время припадка выпадает одна из фаз, то его расценивают как абортивный.

    Малый припадок возникает так же неожиданно, как и большой, но продолжается 1–2 мин., однако проходит те же фазы. Больной не успевает упасть, сознание помрачено, речь прерывается, отмечаются судорожные подергивания отдельных мышц, лицо бледнеет, взгляд устремлен в одну точку или блуждающий. Через короткое время больной возвращается к прерванной беседе или занятиям. Еще более короткий припадок называется абсансом (от фр. absence – отсутствие), когда сознание отключается на несколько (одну-две) секунд, судорог не бывает. Как о большом эпилептическом припадке, больной о малом припадке и абсансе не помнит.

    Частота припадков при эпилептической болезни может быть различной. В случаях с благоприятным течением они повторяются один-два раза в год, при неблагоприятных формах несколько раз в месяц, а иногда и в неделю. Возможно серийное появление припадков (несколько раз в день), когда следующий припадок возникает на фоне неполного восстановления сознания (эпилептический статус). Эти состояния опасны для жизни .больного и требуют неотложной медицинской помощи и стационарного лечения. Эпилепсия может протекать с одним видом припадков, появление в клинической картине припадков другого типа свидетельствует о полиморфизме клинической картины и соответственно о переходе типа течения болезни в неблагоприятную форму.

    Эпилептические эквиваленты – непродолжительные психические расстройства, возникающие вместо припадка. Они сохраняют тот же клинический стереотип, что и эпилептический припадок, возникают неожиданно, без предвестников и также неожиданно заканчиваются, хотя могут существовать и более продолжительное время. К типичным параксизмам относится дисфория (аффективные параксизмы) – внезапное изменение настроения в сторону гневливо-злобного или тоскливо-злобного, нередко с агрессией и яростью в отношении окружающих. В такие периоды больные придирчивы, по малейшему поводу конфликтны, не находят себе места, обнаруживают склонность наносить себе повреждения (прижигают кожу папиросой, царапают, кусают руки, совершают разрушительные действия). Они жалуются на неодолимость желания совершить агрессивные действия, испытывают неприятные ощущения во внутренних органах. При преобладании депрессивных компонентов отмечают затруднения при интеллектуальной деятельности, трудности сосредоточения, рассеянность внимания. Дисфории с повышенным фоном настроения крайне редки, в них всегда присутствует гневливый аффект, и они протекают по типу «гневливой мании». На высоте развития дисфории сознание в ряде случаев бывает нарушенным по типу оглушения.

    Наибольшее значение в судебно-психиатрической практике имеют сумеречные состояния сознания, которые также относятся к психическим эквивалентам припадков. Они могут развиваться вместо припадков, а иногда заканчиваются припадком. Возникают они неожиданно и по разному проявляются во внешнем поведении больных. В одних случаях поведение больных остается внешне упорядоченным, они обнаруживают формально правильную ориентировку в окружающем, времени, способны к речевому контакту. Однако обращает на себя внимание внутренняя сосредоточенность, некоторая отрешенность в момент общения и вне его. Нередко такое состояние сменяется возбуждением, неожиданной агрессией, злобностью, разрушительными действиями. В других случаях сумеречные состояния сразу начинаются с психомоторного возбуждения, нецеленаправленного и хаотичного с агрессивными и разрушительными действиями. Имеет место большое аффективное напряжение с преобладанием злобного и яростного аффекта. Психопатология сумеречных состояний сложна и неоднозначна. Иногда преобладает дезориентировка в месте, времени, собственной личности в сочетании с аффективными расстройствами – простая форма сумеречного состояния. При этой форме действия больных носят автоматизированный характер. Разрешается эта форма сумеречных расстройств сознания постепенно, спустя несколько часов и в последующем полностью амнезируется.

    В других случаях в структуре этих состояний имеют место галлюцинаторно-бредовые переживания. При этом преобладают зрительные галлюцинации ярко окрашенные, устрашающего содержания. Возникают видения толпы, погони, обрушивающихся зданий, движущейся огненной лавины. Нередко галлюцинации носят религиозный характер типа общения с ангелами, дьяволами, потусторонним миром. Слуховые галлюцинации соответствуют по содержанию зрительным и носят комментирующий и императивный характер. В ряде случаев бывают обонятельные галлюцинации – запах гари, дыма, различных отбросов, ранее приятных ароматов. Внешне больной возбужден, тревожен, испытывает страх, мечется, отрывочная речевая продукция отражает болезненные переживания. Характерной особенностью является то положение, что, несмотря на глубоко нарушенное сознание, больные способны совершать ряд целенаправленных действий, они могут перейти улицу при движущемся транспорте, отпереть дверь ключом и т.д. Состояния такого типа могут длиться от нескольких часов до нескольких суток, выход постепенный, заканчиваются нередко сном и так же запамятоваются, возможно восстановление в памяти отрывочных психопатологических переживаний. Сумеречные состояния сознания иногда приобретают форму амбулаторных автоматизмов, при которых больные совершают уходы из дома, бродяжничают, переезжают из города в город и приходят в себя в незнакомом месте. Такие больные, отправляясь куда-либо, неожиданно обнаруживают, что находятся в другом месте и не помнят своего пути следования. Сомнамбулизм (лунатизм, снохождения) – амбулаторный автоматизм, наступающий во время сна.

    Больные, находящиеся в сумеречном состоянии сознания и в состоянии амбулаторного автоматизма, представляют повышенную социальную опасность, нередко они совершают тяжелые противоправные действия, направленные против личности.

    Эпилептической болезни свойственны острые, затяжные и хронические психозы. Протекают они с галлюцинаторно-бредовыми симптомокомплексами, чаще религиозного содержания. Характерной их особенностью является наличие нарушения сознания, припадков, а также выраженных аффективных нарушений с преобладанием гневливо-злобных аффектов.

    Помимо припадков и эквивалентов эпилепсия всегда протекает с изменениями личности. При этом выраженность личностных расстройств находится в зависимости от частоты и клинической структуры параксизмальных расстройств. Изменения личности выступают уже на ранних этапах заболевания и являются важным диагностическим критерием. Диапазон личностных изменений велик и колеблется от нерезко выраженных до глубоких с формированием специфического эпилептического слабоумия. Появляется вязкость и тугоподвижность мышления, склонность к застреванию на малосущественных деталях, трудности отграничения важных и второстепенных деталей, обстоятельств. Поэтому рассказ больного о событиях становится длительным, многословным, он тонет в деталях и никак не может рассказать главного. Все это затрудняет освоение нового материала, ухудшает воспроизведение прошлого опыта. В изменениях личности значительное место занимают аффективные нарушения. Больные становятся злопамятными (застойность аффекта), обидчивыми, мстительными, излишне бережливыми. Например, одна больная убила свою сестру за то, что та надела без разрешения ее новое платье, считала себя правой, так как «нужен порядок». Появляется утрированная педантичность, пунктуальность, стремление поддерживать четкий порядок в своих вещах, одежде, домашних условиях. Аффективным нарушениям свойственна полярность настроения, то гневливо-злобное, то излишне льстивое и притворно-доброжелательное. В такие периоды больные склонны употреблять уменьшительно-ласкательные слова (милая, мамочка, сестричка, домик и т.д.). Причем у них даже в такие периоды можно заметить особый холодный блеск глаз – «стальной блеск». Больные эпилепсией медлительны, скупы, мимические их реакции однообразны.

    Больные эпилепсией часто подчеркнуто религиозны, при этом с особой тщательностью и пунктуальностью соблюдают религиозные обряды, религиозная тематика звучит и в болезненных переживаниях во время психотических эпизодов. В далеко зашедших случаях все указанные нарушения формируются в картину своеобразного эпилептического слабоумия.

    Течение эпилепсии всегда хроническое, однако возможна остановка (стабилизация) процесса под влиянием терапевтических мероприятий. Лечение больных направлено на купирование припадков и их эквивалентов и строится по индивидуальному графику применения препаратов в зависимости от вида эпилептиформных расстройств и частоты их проявления. Внешние факторы: употребление алкоголя, психогении, соматические заболевания, инфекции и т.д. способствуют учащению припадков. Даже на фоне лечения в такие периоды возможны возникновения судорожных и бессудорожных компонентов эпилепсии.

    Судебно-психиатрическая оценка психических нарушений, свойственных эпилептической болезни, сложна. Трудности возникают при диагностике этого заболевания, проводимого, как правило, ретроспективно, так как во время проведения экспертизы, даже стационарной, не всегда можно наблюдать эпилептические припадки и его эквиваленты. В таких случаях эксперты пользуются медицинской документацией и данными лабораторных исследований. Электроэнцефалографическое исследование позволяет в большом проценте случаев выявить наличие специфической эпилептической биоэлектрической активности мозга, которая может присутствовать у больных эпилепсией даже на фоне лечения. При установленном диагнозе необходимо доказать наличие или отсутствие тех или иных судорожных припадков или состояний нарушенного сознания в момент совершения правонарушения. В этом отношении наибольшее судебно-психиатрическое значение имеют большие и малые припадки, а также сумеречные состояния. Больным эпилепсией из-за наличия у них кратковременных состояний нарушенного сознания не рекомендуется работать с движущимися механизмами и на высоте. Однако практика свидетельствует о том, что эти правила иногда нарушаются и больные эпилепсией получают права на управление транспортным средством. Кроме того, припадок может возникнуть впервые, его не может предусмотреть ни одна медицинская комиссия. При экспертной оценке состояния водителя во время совершения дорожно-транспортного происшествия важное значение имеет констатация большого, малого припадка, или состояния абсанса в момент аварии. Лица, совершившие данные противоправные деяния в указанных состояниях, признаются невменяемыми, так как подпадают под понятие временного расстройства психической деятельности – медицинского критерия ст. 21 УК РФ, а наличие нарушенного сознания лишает их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

    Большую опасность представляют больные эпилепсией в сумеречном состоянии. Особенности психических расстройств этих больных, непрогнозируемость времени их возникновения и характер течения могут приводить к тяжелым противоправным деяниям, совершенным в состоянии нарушенного сознания. Диагностика сумеречных расстройств и их экспертная оценка всегда проводится по материалам уголовных дел и находится в прямой зависимости от его полноты. Диагностическими признаками являются внезапность возникновения состояния, необычность поведения, отсутствие понятной мотивировки поступков, речевая продукция, отражающая болезненные переживания, критический выход из состояния, ощущение чуждости содеянного. Ссылки испытуемых на запамятование событий являются признаком сумеречного состояния только в совокупности с другими признаками. Испытуемые, совершившие правонарушения в сумеречном состоянии, также подпадают под понятие временного расстройства психической деятельности медицинского критерия формулы невменяемости. С учетом повторяемости этих состояний и необходимости серьезного лечения эпилептической болезни к таким лицам обязательно применение принудительных мер медицинского характера. Прекращение принудительного лечения и выписка больных из психиатрических больниц всегда сопряжена с риском повторения сумеречных состояний. Поэтому они в дальнейшем нуждаются в диспансерном наблюдении психоневрологических диспансеров по месту жительства, со строгим контролем за продолжением регулярности лечения.

    Клиническое наблюдение. Испытуемый Б., 32 лет, обвиняется в убийстве своей тетки. Со слов испытуемого, материалов уголовного дела и медицинской документации известно, что наследственность психическими заболеваниями не отягощена. В детстве перенес воспаление легких, рос и развивался правильно, в школу пошел с 7 лет, учился удовлетворительно. По характеру был спокойным, дисциплинированным, прилежным учеником. После окончания 7 классов работал в колхозе. В армии окончил курсы шоферов, был водителем танка, а после демобилизации работал трактористом. В деле положительная служебная характеристика. Алкоголь употреблял умеренно. В 27 лет женился, имеет от брака двух детей. Вскоре после женитьбы жена заметила у испытуемого «приступы», во время которых он сжимал руки, стонал, глаза были неподвижны. Испытуемый этих состояний не помнил. Более развернутые приступы у него наблюдал брат. По описанию брата, он падал, «корчился», изо рта выделялась пена, затем встал, ходил, оставался безразличным ко всему, на обращения не реагировал. Сам испытуемый этих состояний также не помнил, но отмечал, что сознание его иногда становилось «мутным». Односельчане также отмечали, что видели Б. на улице лежащим в бессознательном состоянии, с ним «было плохо». Когда он работал на тракторе, по неизвестной причине стали возникать аварии, в связи с чем руководство колхоза отстранило его от обязанностей механизатора. С жалобами на периодические «приступы» с потерей сознания испытуемый обратился в районную поликлинику, где ему был поставлен диагноз: «Эпилепсия», лечение не было назначено. В дальнейшем он лечился в Ленинграде, Вильнюсе, Минске по поводу эпилепсии. Однако лекарства дома принимал нерегулярно, так как считал, что они не помогают. Обращался к знахарям. Позже у него появились развернутые эпилептические припадки, состояния внезапно наступающей ярости и подавленного настроения. Как сообщает жена испытуемого, в течение 3 месяцев, предшествующих правонарушению, у него не было припадков. Однако за последнюю неделю они возобновились и повторялись по несколько раз в день. Близкие решили отвести его к знахарю. По их свидетельству, в этот день он вел себя неправильно: пытался убежать, а потом вдруг широким шагом зашел в квартиру знахарки и сказал: «Вот как бьют, в армии били и тут бьют», вел себя буйно, кричал «убить», «зарезать». На обратном пути в машине у него был припадок. На следующее утро состояние Б. нормализовалось, он позавтракал, играл с детьми. Несколько позже видевшая его сестра отметила, что он очень бледен, «страшен». Не взял принесенное ему молоко, заявив «Корми им своих детей». Затем он принес к ней в дом радиолу, бросил ее на диван и со словами «на, бери» убежал, ничего не объяснив. По показаниям свидетелей, вечером того же дня Б. выгонял со двора телку. Его тетка говорила: «Пусть телка будет в сарае», на что он ответил: «Пусть будет» и нанес тетке удар колом по голове, а затем, когда она упала, еще раза три ее ударил. После совершенного убийства Б. оставался спокойным, вид у него был отрешенный, «глаза остановились». «Вот как надо воевать», – сказал он подошедшему брату и показал на труп. Затем испытуемый подошел к колодцу и стал в него смотреть. Сразу же был задержан. На следующий день при беседе со следователем он плохо отвечал на вопросы и допросить его было невозможно. В последующем он сообщил о себе сведения, был ориентирован, жаловался на тяжесть в голове, ничего не помнил о случившемся. При обследовании в Центре установлено: со стороны внутренних органов отклонений от нормы не отмечается. Нервная система: рассеянная неврологическая симптоматика. На рентгенограмме черепа изменений не выявлено. Глазное дно в норме. На электроэнцефалограмме выявляются нарушения биоэлектрической активности в виде наличия медленных волн и отдельных колебаний с острыми вершинами во всех отделениях в сочетании с пароксизмальной активностью. Психическое состояние: сознание ясное, ориентировка всех видов сохранена. Беседует охотно, с излишней детализацией рассказывает о своей жизни. Трудно переключается с одной темы беседы на другую. Жалуется на головные боли, ухудшение памяти, судорожные припадки. Подчеркивает, что всегда был крепким человеком, ничем не болел, лекарства не принимал так как «лечился воздухом». О правонарушении сообщает, что накануне появился «туман в голове», от близких узнал, что участились припадки. Когда утром за ним пришел милиционер и велел собирать документы и вещи, очень удивился, в отделении милиции «недоумевал», за что могли «задержать». В камере случайно вспомнил, что надевали наручники. Когда сообщили об убийстве тетки перед глазами «как сон» стали возникать картины, «как берет палку и ударяет тетку». Однако последовательно описать картину происшедшего не может. Готов нести наказание, хотя указывает, что «этот случай совершенно непонятен». Отношения были хорошими, убивать ее никогда не намеревался, «никогда не убивал и убить не мог». В отделении поведение упорядоченное, наблюдалось три развернутых эпилептических припадка, после которых был оглушен. Заключение комиссии: Б. страдает эпилепсией с судорожными припадками, сумеречными расстройствами сознания и изменениями со стороны интеллекта. В момент совершения правонарушения Б. находился в состоянии временного расстройства психической деятельности в форме сумеречного расстройства сознания. Невменяем. По своему психическому состоянию нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

    Правонарушения, совершенные в состоянии дисфории, оцениваются дифференцированно в зависимости от выраженности психических нарушений. Экскульпации подлежат испытуемые, аффективные расстройства у которых в момент совершения правонарушения достигали психотического уровня. Естественно, подлежат экскульпации лица с острыми, затяжными хроническими эпилептическими психозами. Они подпадают под понятия хронического психического заболевания медицинского критерия невменяемости. При судебно-психиатрической экспертизе подлежат оценке и частота судорожных припадков, и эквивалентов. При констатации большой частоты этих состояний, более 5–6 раз в месяц, с учетом тяжести состояния испытуемых в межприступный период возможно признание испытуемых невменяемыми.

    Судебно-психиатрическая оценка психического состояния лиц, страдающих эпилепсией, совершивших противоправные деяния, в межприступном периоде опирается на глубину и выраженность эпилептических изменений личности. Испытуемые с редкими припадками и неглубокими изменениями психики признаются вменяемыми. Экскульпации подлежат лица с признаками эпилептического слабоумия. Меры медицинского характера им рекомендуются в соответствии с общими положениями.

    Клиническое наблюдение. Испытуемая С., 30 лет, обвиняется в совершении хулиганских действий. Из материалов уголовного дела, медицинской документации и со слов испытуемой известно, что она родилась в двойне. В возрасте двух месяцев перенесла дифтерию, в 1,5 года болела полиомиелитом, с того времени отмечает слабость в правой руке. В психическом развитии от сверстников не отставала, в школе начала учиться с девяти лет, успевала удовлетворительно. По характеру была спокойной, общительной. С 10 лет у нее появились судорожные припадки с потерей сознания, непроизвольным мочеиспусканием, прикусами языка и губ, которые наблюдались ежедневно. В связи с припадками помещена в Харьковскую психиатрическую больницу, где ей установлен диагноз «генуинная эпилепсия». С 12 лет у нее резко снизилась успеваемость, она перестала усваивать школьный материал, изменилась по характеру, стала раздражительной, конфликтной, появились выраженные колебания настроения. Периодически становилась злобной, раздражительной, агрессивной, уходила из дома. Испытуемая оставила учебу в школе, имела инвалидность II группы. С 1961 г. ежегодно находилась на лечении в психиатрических больницах. В 1969 г. С. приехала в Москву, где пыталась проникнуть в квартиру известной певицы так как считала, что обладает уникальными вокальными данными. Была через психоприемник отправлена в больницу по месту жительства. Как видно из амбулаторной карты, испытуемая была навязчива, слащава, вместе с тем возбудима, груба, злобна и конфликтна. Несмотря на проводимое противосудорожное лечение, у нее наблюдались развернутые судорожные припадки, которые иногда учащались до 4–5 раз в день. При последнем стационировании в психиатрическую больницу ей устанавливался диагноз: «Эпилепсия, генерализованная с дисфориями и слабоумием». В течение нескольких месяцев была замужем, но брак был расторгнут. Дома продолжала вести себя неправильно: избивала родителей, била стекла в окнах, бродяжничала, занималась мелким воровством, ночевала в подъездах, однажды напала на отца и разбила ему очки. В 1993 г. С. опять уехала в Москву. В поезде попрошайничала, угрожала пассажирам, вырывала у них продукты. При попытке задержать ее напала на сотрудника милиции, бранилась, сквернословила, угрожала ему.

    При обследовании в Центре установлено. Испытуемая диспластична. Внутренние органы без патологии. Нервная система: признаков очагового органического поражения центральной нервной системы не выявлено. При электроэнцефалографическом исследовании выявлены диффузные изменения биоэлектрической активности головного мозга с эпилептиформными очагами в левой височно-пименной области и тенденцией к генерализованным параксизмальным проявлениям. Психическое состояние: контакт с испытуемой затруднен. Во время беседы она говорит медленно, непоследовательно, легко возбудима, плаксива, употребляет уменьшительные слова. Крайне навязчива, слащава, склонна к аффективным реакциям. В отделении за три дня у нее наблюдалось четыре развернутых судорожных припадка с потерей сознания, тоническими и клоническими судорогами и последующим сном. Испытуемая конфликтна, часто без причины ссорится с больными, при этом оскорбляет их, громко кричит, долго не может успокоиться. С врачом всегда льстива, жалуется на всех, требует к себе повышенного внимания. Без учета ситуации часто повторяет одно и то же. Восстановила против себя всех больных в отделении. По ночам не спит, расхаживает по отделению. Испытуемая неряшлива, неопрятна, не следит за своим видом. Целыми днями рисует, содержание рисунков примитивное, детское, однако считает себя хорошей художницей. Домой пишет нелепые письма. Мышление испытуемой по замедленному типу, вязкое, непродуктивное. Память значительно снижена, отмечаются дисфорические расстройства настроения. Критическая оценка своего состояния и сложившейся ситуации недостаточная. Заключением комиссии С. признана невменяемой как страдающая хроническим психическим заболеванием в форме эпилепсии с частыми судорожными припадками и слабоумием. По психическому состоянию ей рекомендовалось принудительное лечение в психиатрическом стационаре с обычным наблюдением.

    Лица, страдающие эпилептической болезнью, осужденные к лишению свободы, подлежат наблюдению и лечению в медицинских учреждениях мест лишения свободы. При стойком ухудшении состояния, прогрессировании заболевания с формированием признаков эпилептического слабоумия, больные могут быть освобождены от дальнейшего отбывания наказания и направлены на лечение в психиатрические учреждения Министерства здравоохранения.

    Судебно-психиатрическая оценка лиц, страдающих эпилепсией, в гражданском процессе встречается крайне редко. Как правило, речь идет об общей дееспособности таких больных, которая решается в зависимости от общих психических нарушений. Больные могут быть признаны дееспособными и недееспособными с учетом степени и выраженности слабоумия. В состояниях эпилептических припадков и их параксизмов гражданские сделки не совершаются.

    Больные эпилептической болезнью иногда являются свидетелями и потерпевшими по уголовным делам. Судебно-психиатрическая оценка их состояния на предмет возможности правильно воспринимать обстоятельства и давать о них правильные показания, имеющие значение для дела, различна и зависит от стадии течения заболевания и выраженности психических нарушений.

    Клиническое наблюдение. Испытуемая А., 19 лет, является свидетелем в деле по обвинению ее матери в убийстве. Из материалов уголовного дела, медицинской документации и со слов испытуемой известно, что отец страдал алкоголизмом, в состоянии опьянения был конфликтным, злобным, избивал ее мать. С пятилетнего возраста у испытуемой появились судорожные припадки с потерей сознания, и ей устанавливался диагноз: «Эпилепсия». В первые годы припадки повторялись 1–2 раза месяц, малые припадки 1–2 раза в день. Постоянно получала противосудорожную терапию, неоднократно стационировалась в психиатрические больницы. Под влиянием лечения вначале прекратились малые припадки, а затем и большие. Однако при отмене терапии они возобновились. В школу пошла с восьми лет, училась удовлетворительно, с школьной программой справлялась. Окончила девять классов и поступила в агротехнический лицей, на кулинарное отделение, но обучение не окончила в связи с переездом семьи в другой город. В дальнейшем нигде не училась и не работала, так как на новом месте жительства не имела прописки. Как видно из материалов уголовного дела, 19 июня после ссоры с отцом мать испытуемой нанесла ему спящему удары по голове, а затем позвала испытуемую и попросила ее помочь спрятать труп в шкаф в коридоре. В своих первых показаниях испытуемая – единственный свидетель происшедшего – сообщила, что отец пьянствовал, нигде не работал, избивал ее и мать, угрожал им, и во время ссоры мать ударила отца топором по голове. В других показаниях она сообщила, что мать убила отца не во время ссоры, а на следующий день нанесла ему спящему удары по голове, а затем позвала испытуемую и попросила ей помочь спрятать труп в шкаф в коридоре. Затем А. опять изменила показания и сообщила, что не видела самого факта убийства, она якобы не заходила в комнату отца, не знает, что там делала мать и вообще ничего не помнит о случившемся.

    При обследовании в Центре установлено. Со стороны внутренних органов без патологии. Нервная система: рассеянная неврологическая симптоматика, на электроэнцефалограмме выявлены умеренные изменения по органическому типу, в правой височно-пименной области эпилептоидная активность. Заключение консультанта-невропатолога: «Эпилепсия с редкими большими и малыми припадками и дисфориями». Психическое состояние: испытуемая в ясном сознании. Охотно беседует, иногда улыбается, правильно и последовательно сообщает о себе сведения, подробно описывает свое заболевание, частоту приступов, положительные результаты лечения, говорит, что в течение последних двух лет был один припадок. Жалуется на периодические головные боли, снижение памяти. Рассказывает, что иногда без видимой причины у нее отмечаются колебания настроения – «могу быть доброй или злой». Периоды раздражительности и злобности продолжаются несколько часов. А вообще по характеру она добрая, спокойная, любит порядок, «чтобы каждая вещь лежала на своем месте». Обиду помнит долго, при случае старается отомстить. Крайне неохотно рассказывает о правонарушении, при этом плачет, волнуется, жалеет мать, к которой очень тепло относится. Более подробно описать происшедшее отказывается, но говорит, что «все помнит». Мышление несколько обстоятельное, интеллектуальный уровень невысок. Мнестические процессы сохранены. Критика к своему состоянию и судебно-следственной ситуации сохранена. Заключение комиссии: А. страдает психическим заболеванием в форме эпилепсии с редкими судорожными припадками и изменениями со стороны психики. В период совершения правонарушения ее матерью у испытуемой не наблюдалось какого-либо временного расстройства психической деятельности, в том числе параксизмального состояния. По своему психическому состоянию она в тот период могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. По психическому состоянию в настоящее время также может правильно воспроизводить обстоятельства происшедшего.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.