Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 47      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 

    III.2. Преступление: общая характеристика

    (III.2.1) Понятие преступления, его основные характеристики.

    Правонарушение, подверженное действию уголовного наказания, и сле­довательно, принадлежавшее сфере уголовного права, обозначалось crimen в отличие от правонарушений частного права (delictum). Терми­нология сложилась механически — как обозначение требования о жестком возмездии, совершаемого в процессе публичного обвинения в данном деянии. В общем виде преступления по римскому публичному праву разделялись на традиционные (с. ordinaria) и нетрадиционные, или чрез­вычайные (с. extraordinaria). Различие было не содержательным, а формально историческим: первые, традиционные, были предусмотрены старым правом (jus vetus) и прежде всего законами в строго определенных наименованиях и строго формализованном содержании инкриминируемого действия, а все дальнейшие дополнения в понимании данного пре­ступления или аналогичного действия не должны были выходить за рам­ки первоначальных определений, иногда весьма случайных. Вторые, чрезвычайные, были в юридическом смысле созданы постановлениями императоров и не придерживались каких бы то ни было строгих формаль­ных категорий, эти преступления допускали смягчение или отягчение ответственности в зависимости от разного рода обстоятельств. Другое ос­нование для различия этих классов преступлений заключалось в том, что традиционные преступления предполагали в качестве наказания только ту меру, какая была предписана древним законом, где впервые устанав­ливалась наказуемость данного действия. Преступления чрезвычайные предполагали свободное усмотрение судьи в вынесении меры наказания, следуя общим предписаниям права: «В настоящее время тому, кто разби­рает crimen extraordinaria, разрешается выносить такой приговор, какой он хочет — или более тяжкий, или более легкий — с тем, чтобы не выйти за пределы умеренности». Тем самым этот класс преступлений предпо­лагал более сложную оценку наказуемого действия — не только по факту преступления, но по совокупности субъективных и объективных обстоя­тельств его совершения.

    Уголовная квалификация правонарушения предполагала выясне­ние совокупности обстоятельств, в равной степени важных для призна­ния действия преступным: causa, persona, loco, tempore, qualitate, quantitate, eventu (т.е. повод, личность, место, время, свойство, объем содеянного, последствия). В общем виде личность преступника (или субъект преступ­ления) не обязательно идентифицировалась с человеческой личностью: преступления не могли совершать только боги (в христианскую эпоху субъектом преступления мог быть признан дьявол, действующий через чье-либо посредство). Могли быть преступления, совершенные живот­ными, но уже отдельный вопрос составляло дальнейшее применение на­казания. В узком смысле при оценке личности преступника следовало иметь в виду, «мог ли он совершить преступление, не совершал ли прес­туплений в прошлом, действовал ли сознательно и в здравом уме». Ина­че, главное внимание уделялось фактически содеянному и отношению преступника к этому содеянному, а также тому, представлял ли преступ­ник общественно опасную личность вообще. Среди других обстоятельств оценки преступления качество и общественная опасность действия так­же представлялись наиболее существенными для уголовной квалифика­ции и вынесения последующего наказания.

    Преступление в римском праве было строго индивидуализирован­ным действием: не признавались преступления, совершенные сообществом или в группе; в последнем случае каждому участнику группы вменялось в вину собственное наказуемое законом деяние. Преступным было только активное действие: нельзя было, в традиции римского права, совершить преступление бездействием; это в свою очередь выражалось и в специфи­ческом понимании уголовно-правовой вины как обстоятельства, важней­шего для оценки личности преступника и вынесения ему возможного на­казания (cм. III.2.3). В целом ряде правонарушающих действий специальное качество субъекта преступления также было существенным для квалифи­кации действия как преступления: например, женщины или дети не могли быть преступниками по обвинению в «посягательстве на конституцию», не гражданин Рима не мог быть субъектом должностных преступлений и т.д. Другие специальные условия оценки преступлений определялись ви­дом действия в зависимости от условной правовой их классификации.

    (III.2.2) Основные группы и виды преступлений.

    Классифи­кация преступлений в римской юридической культуре предопределялась в основном объектом преступного посягательства. Поскольку в общем виде для того, чтобы действие было признано как преступление-crimen, необходимо было предполагать, что совершается посягательство на пра­вопорядок «публичных дел», то критерием для спецификации объекта — и соответственно для отнесения действия к той или другой группе (от чего зависело и предполагаемое возможное наказание) — была важность объекта посягательства в общей иерархии «публичных дел». В зависимо­сти от этой важности можно выделить не менее 12 общих групп преступ­ных действий в римском уголовном праве.

    1) Преступления против всего сообщества (versus rei publicae). Субъектом этого класса преступлений мог быть только римский гражда­нин, причем в отдельных видах — с дополнительной квалификацией. Важнейшими видами в этой группе преступлений были: а) наказуемое сотрудничество с врагом (воинская измена, дезертирство при военных действиях, сдача врагу города, области, поджог города или обороняемого объекта в условиях боевых действий и т.п.) — субъектом этого вида преступлений были только военные лица, т.е. римские граждане в момент про­хождения ими воинской службы; б) ниспровержение конституции, или публично-правового порядка (заговор с целью изменения формы госу­дарственного строя или изменения полномочий учреждений, действия с целью передачи власти неуправомоченному лицу и т.п.) — в этих преступлениях предполагалось, что преступником может быть только полноправный римский гражданин, который мог оказать реальное влияние на отправление государственных полномочий; в) посягательство на ма­гистратские и жреческие обязанности и их исполнение (корыстное ис­пользование полномочий для изменения публично-правового порядка и прав римского народа) — субъектом этих преступных действий также мог­ли быть только особые лица: магистраты, жрецы; г) пренебрежение граж­данскими обязанностями (отказ от несения воинской службы граждани­ном, неисполнение воинских порядков и службы, восстание с любой целью, т.е. участие в нем); д) небрежение гражданско-религиозными обя­занностями (вранье при трактовке т.н. «сивиллиных книг» и вообще ре­лигиозных предзнаменований, преступления против римской религии) — в этих преступлениях субъектом могли быть и женщины-римлянки, осо­бенно причастные исполнению религиозных церемоний; е) покушение на личность должностного лица (покушение на магистрата, попытка убить, неудавшееся убийство государя и т.п.). В эпоху поздней республики сло­жился особый подвид внутри этой группы — 1а) оскорбление величия римского народа (laese maiestatis). Так квалифицировались убийства должностных лиц, позднее — государя. Понятие было неконкретным и нередко охватывало любые, даже идейные посягательства на власть.

    2) Преступления против религии христианской эпохи. К этой группе относились три вида: а) посягательства на порядок, установлен­ный для государственной церкви, и на отправление церковных служб (формы нарушений порядка определялись не законами, а церковными уставами и трактовались распространительно); б) посягательства на не­прикосновенность храмов (кража в церкви, нарушение храмовой территории, святотатство по отношению к культовым предметам и т.п.); в) пре­ступные формы иноверия (ересь, язычество, выход из христианства). Субъектом этой группы преступлений мог быть не только римский гражданин, но вообще любой индивид, любой сословной принадлежности, даже рабского состояния, любого возраста и пола, причем здесь не действовали даже ограничения, связанные с условным определением вменямости лица; такого рода преступления могли быть совершены и животными.

    3) Убийство и приравненные к нему преступления. Эта груп­па преступлений римского права наиболее точно выражает специфичность вообще конструкции преступного действия. Во-первых, далеко не всякое убийство рассматривалось как уголовно наказуемое, но только в тех си­туациях, где усматривалось посягательство не на личность, а на ее специфический статус как римского гражданина, носителя части полномочий римского народа. Во-вторых, особой квалификации подлежали связан­ные с убийством действия, которые свидетельствовали о подготовке, об­думанности и злостном характере посягательства на правила публичного правопорядка. Из числа вполне наказуемых убийств исключались: убий­ство раба, ребенка, убийство в случае необходимости, на войне, совер­шенное вне римской территории, убийство перебежчика, приговоренно­го к смерти, убийство нарушителя святости брака отцом потерпевшего. Все прочие виды убийств расценивались равно и рассматривались как тяжкое преступление. С точки зрения последствий действия все прикос­новенные к убийству квалифицировались едино как сообщники. Допол­нительно квалификации подлежали: убийство оружием и при соверше­нии разбоя, убийство родственников, изгнание плода или неродившегося ребенка. Специально квалифицировались (как намерение совершать убийство): приготовление ядов и «любовных» зелий, кастрация, магия и «волхование», злостный поджог на корабле. Приравнивание этих пре­ступлений к убийству вызывалось презумпцией наступления наиболее воз­можных и наиболее опасных последствий.

    4) Злоупотребление властью в отношении граждан. Основным видом действий, признаваемых здесь как преступные, было насилие долж­ностного лица в отношении личности или имущества гражданина, не вызванное исполнением магистратских обязанностей, но с использова­нием атрибутов должности (ликторов, стражников, знаков власти и т.д.). Субъект этой группы преступлений был строго специальным — должно­стное лицо и только при исполнении своих полномочий.

    5) Подделка и вранье с правовыми последствиями. Смысл этой группы преступлений заключался в наказуемости посягательств на уста­новленный порядок правовых отношений и управления, а также правосу­дия: подделка завещаний, фальшивомонетничество, подделки в отноше­нии права и закона (ложное истолкование закона судьями или адвокатами, использование вымышленных норм права), подделки в отношении мер и весов, измышление в отношении родства (при завещании, опеке и т.п.). Для одних видов преступлений этой группы подразумевался специальный субъект — судейские и юрисконсульты, для большинства — любые лица, даже не из числа римских граждан.

    6) Половые преступления. Субъект этой группы преступлений различался в зависимости от внутренних видов: в преступлениях против норм брачно-семейного права (инцест, запрещенные браки, прелюбодея­ние, неравный или бесчестный брак, двоеженство) мог быть обвинен толь­ко полноправный гражданин, причем в специальных случаях (бесчестный брак) только особого сословного статуса; в преступлениях в собственном смысле половых (похищение женщин, педерастия, сводничество) могло быть обвинено любое лицо, причем в некоторых случаях для собственно римских граждан предполагалась извинительность таких действий.

    7) Вымогательство. К этой группе относились два главных вида преступлений: взяточничество чиновников (причем предметами наказу­емой взятки могли быть только определенные вещи, главным образом деньги; не рассматривались в качестве взяток, даже безразлично к их стоимости, еда и питье для личного употребления, почетные подарки от родственников и тп.) и вымогательство при отправлении должностных обязанностей (главным образом при сборе налогов). В этой группе субъект был вдвойне специфичен: это только должностное лицо, и такое должностное лицо, от которого прямо зависело совершение действий в интере­сах потерпевшего.

    8) Преступления против собственности. В классическую эпо­ху римского права к этой группе относилось немного преступлений, и главным образом кража с дополнительно квалифицирующими признака­ми; имущественные посягательства одних римских граждан против дру­гих считались главнейшим из частных деликтов и не влекли уголовных наказаний. В позднейшую эпоху особо квалифицированные виды кражи, содержавшие момент общественной опасности (ночная, крупная по раз­меру украденного, кража в банях, скота, кража с оружием в руках, кража из сумок и сундуков), стали объектом уголовного преследования. Вторым особо квалифицированным видом краж была кража имущества с элемен­тами посягательства на публичный порядок (супружеская кража, кража государственного и священного имущества, урожая целиком, кража на­следства). При краже также безразличен был момент прикосновенности: соучастие или пособничество, один или несколько — важен был только свершившийся результат действия.

    9) Покушение на неприкосновенность личности. Если не со­держалось деликта — личной обиды в результате действия, и если не было более тяжкого последствия, то сам факт намерения причинить это был преступным. Наказывалось любое лицо, даже уличенное только в попыт­ке нанести личное повреждение, тем более совершить убийство.

    10) Повреждение имущества. Из имуществ, покушение на кото­рые рассматривалось как преступление, исключалось любое имущество частных лиц. Преступным было любое посягательство любого лица, даже ребенка, на целость общественных зданий, строений, храмов, гробниц и т.п.

    11) Предвыборная коррупция. Это преступление (и сходные с ним) подразумевало посягательство не столько на собственно публичный порядок, сколько на морально-нравственные нормы общежития. Субъек­том мог быть только римский гражданин, официально допущенный к ве­дению предвыборной агитации в свою пользу и лично уличенный в пре­ступлении (подкуп избирателей). Действия аналогичного смысла от его имени не рассматривались как это преступление.

    12) Преступления против хозяйственного порядка. К этой груп­пе преступлений относились главным образом злоупотребление экономи­ческой монополией (взвинчивание цен, отказ в продаже товара какому-либо лицу не по причине цены и т.п.) и корыстное использование торговой сво­боды (скупка товара по дороге на рынок). Субъектом преступления мог быть только полноправный хозяйственный субъект (обладавший jus coinmercii).

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 47      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.