Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    2.1. Развитие системы преступлений против жизни в российском уголовном законодательстве

    Уголовно-правовая защита личности предполагает в первую очередь защиту жизни и здоровья человека. Уже в памятниках древнерусского права, важнейшим из которых является Русская Правда, предусматривалась ответственность за отдельные виды посягательств на жизнь. В первых судебниках — Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I складывалась норма о преступлениях против жизни и здоровья, кодифицированная затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845—1885 гг. Многие нормы этого кодекса страдали казуистичностью и архаичностью формулировок, система составов преступлений против жизни выглядела внутренне противоречивой и запутанной, не соответствующей уровню науки. В нормах об ответственности за убийство отражался эклектический характер Уложения о наказаниях, источником которого явилось не только традиционное российское законодательство в лице Свода законов 1832—1842 гг. (том XV), но и некритически заимствованные положения зарубежных кодексов и проектов. Не случайно Н. С. Таганцев с порицанием относился к попыткам механического перенесения на российскую почву отдельных текстов, вырванных из зарубежного законодательства. По мнению многих исследователей уголовного права России XIX в., трудно обнаружить строгую систему в совокупности норм о преступлениях против жизни и здоровья в этом документе.

    Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX—XX вв., результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и систему пре-

    ступлений против жизни. Этот выдающийся памятник российского права, столетие которого недавно отмечалось, хотя и не стал в боль-щей своей части действующим законом на основной территории России, но послужил основой для дальнейшего развития уголовного законодательства, в том числе о преступлениях против жизни. Поэтому сравнительно-историческую характеристику действующего уголовного законодательства России принято начинать с него.

    Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в главе XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453—466) стала более четкой и компактной. Положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же, как прямой умысел не всегда "опаснее" косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. более последовательно строится в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности, которое не называлось убийством. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода. Лишь в УК РФ 1996 г. нормы об убийствах следуют такой же системе, как будет показано ниже.

    Среди квалифицированных видов убийства имелись такие, которые с теми или иными изменениями вошли в уголовные кодексы послеоктябрьского периода. Таково, например, убийство должностного лица при исполнении или по поводу исполнения им служебной обязанности. Другие же квалифицирующие признаки не были воспроизведены советскими кодексами (убийство отца или матери; убийство священнослужителя во время службы). В настоящее время существует мнение, что эти признаки следовало предусмотреть в УК РФ1.

    При подготовке проекта УК РФ предлагалось в качестве варианта ввести квалифицирующий признак "убийство отца или матери",

    I

    1 См.: Насильственная преступность. М., 1997. С. 78.

    поскольку оно "свидетельствует о глубокой аморальности виновно, го, проявлении пренебрежения к жизни родителя, давшего ему жизнь"1. Однако это предложение не получило широкой поддержки главным образом в силу того, что на практике нередки случаи убийства изверга-отца или алкоголички-матери настрадавшимися детьми. В таких случаях суды не склонны усиливать наказание.

    Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства, к которым относились: приготовление к убийству (как самостоятельный состав преступления); убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.

    К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к самоубийству или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего двадцати одного года), а также "лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками".

    В первом советском Уголовном кодексе — УК РСФСР 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и заметные отличия. Весьма ценным было то, что в главе V "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности" все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок. В первую группу, озаглавленную "Убийство", входили статьи, предусматривавшие ответственность за три вида умышленного убийства: квалифицированное (ст. 142), простое (ст. 143) и под влиянием сильного душевного волнения (ст. 144). Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уло жения, "убийством по неосторожности" (ст. 147). Особняком стоя, i вид убийства, где форма вины не конкретизировалась: "Превыше ние пределов необходимой обороны, повлекшее за собой смерть нападавшего, а также убийство застигнутого на месте преступления преступника с превышением необходимых для его задержания мер' (ст. 145).

    В этой же группе оказались ст. 146 ("Совершение с согласия матери изгнания плода или искусственного перерыва беременности лицами, не имеющими для этого надлежаще удостоверенной меди-

    1 Преступление и наказание: Комментарий к проекту УК РФ. М., 1993 С. 107.

    цинской подготовки или хотя бы и имеющими специальную медицинскую подготовку, но в ненадлежащих условиях") и ст. 148 ("Содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного понимать свойства или значение совершаемого или руководить своими поступками, если самоубийство или покушение на него последовали"). Нельзя признать удачным объединение этих составов в один раздел с убийствами. Первое преступление (аборт) вообще не посягает на жизнь человека. Второе же хотя и имеет своим объектом жизнь, но убийством не может считаться, поскольку не являются таковым самоубийство или покушение на него.

    УК РСФСР 1922 г. не предусматривал ответственности за детоубийство и за доведение до самоубийства.

    Перечень отягчающих обстоятельств в ст. 142 УК РСФСР 1922 г. включал как объективные, так и субъективные признаки. К объективным относились обстоятельства, характеризующие способ преступления: убийство способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого (п. "в"); с использованием беспомощного положения убитого (п. "е"). К субъективным признакам относились обстоятельства, характеризующие мотив, цель, а также субъекта преступления: убийство "из корысти, ревности (если она не подходит под признаки ст. 144) и других низменных побуждений" (п. "а"); лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение (п. "б"); с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление (п. "г"); лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (п. "д"). В последующих кодексах законодатель модифицировал, дополнял эти признаки, но не отказался ни от одного их них, за исключением мотива ревности. Понятие "иных низменных побуждений" было в дальнейшем конкретизировано, поскольку в такой широкой формулировке таилась опасность произвольного ее толкования.

    Необычным было примечание к ст. 143: "Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается". Таким образом, эвтаназия, которую Уголовное уложение 1903 г. сочло основанием для введения привилегированного состава убийства, теперь стала условием декриминализации деяния. Это положение противоречило понятию убийства и представляло большие трудности Для практического применения. Поэтому жизнь его оказалась очень короткой. Кодекс был введен в действие с 1 июня 1922 г., а 11 ноября того же года примечание к ст. 143 было отменено постановлением ВЦИК. Вопрос же о смягчающем значении эвтаназии сохранил актуальность до наших дней.

    Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. был создан до образования СССР и сыграл роль "модельного кодекса" не только для последующего российского законодательства, но и для законодательства других союзных республик. Это относится и к преступлениям против жизни, их системе и формулировке отдельных составов.

    Наиболее близким по времени и по содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями системы были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нормы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток УК РСФСР 1922 г. и возрождено положение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложении 1903 г. По всем видам преступлений против жизни УК РСФСР 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой группы преступлений — квалифицированное убийство — предусматривалось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления.

    Президиум Верховного Совета СССР своим Указом от 30 апреля 1954 г. "Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство"1 допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Однако в Указе не было сказано, какие отягчающие обстоятельства дают основание для применения смертной казни. Об этом не говорилось и в УК РСФСР 1926 г. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. к таким обстоятельствам были отнесены: цель завладения имуществом потерпевшего, хулиганские побуждения, месть на почве служебной деятельности потерпевшего, особо жестокий способ убийства, а также убийство, сопряженное с изнасилованием, повторное убийство или умышленное убийство не-

    Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. № 19. Ст. 221.

    скольких лиц'. Как видим, перечень отягчающих обстоятельств не совпадал с текстом ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 г. Изменения в закон не вносились, и в случае применения смертной казни содеянное квалифицировалось по п. 1 ст. 136 УК РСФСР со ссылкой на Указ от 30 апреля 1954 г. Аналогичная ссылка требовалась при назначении смертной казни за бандитизм или разбойное нападение, сопряженные с убийством.

    Многие формулировки отягчающих обстоятельств в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов преступлений против жизни в УК РСФСР 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство — ст. 102), затем об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство — ст. 103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную статью 106. Завершала группу преступлений против жизни статья 107 "Доведение до самоубийства". В УК РСФСР 1960 г. не была сохранена норма об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоятельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем опосредованного причинения2.

    Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни (их подробный анализ дается ниже), затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в том, что она типична для структуры статей Особенной части. В Уголовном кодексе РСФСР ст. 102 устанавливала ответственность за квалифицированное убийство ("умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах"), а за ней следовала ст. 103, в которой предусматривалось "умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в статье 102 настоящего Кодекса". Такое расположение норм наводило на мысль, что основной нормой об убийстве являет-

    1              См.: Пионтковский А. А., Меныиагин В. Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Том 1. М., 1955. С. 551.

    2           См.: Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 51.

     

    ся ст. 102, а ст. 103 имеет субсидиарный, вспомогательный характер'. Это неправильно ориентировало карательную практику. В теоретических работах и учебной литературе принято было анализировать сначала признаки "общего состава убийства" ("убийства вообще"), а затем последовательно признаки квалифицированного и простого убийства. При этом неизбежны были повторения. Забывалось, что никакого "убийства вообще" не может существовать, а в каждом квалифицированном убийстве есть все признаки состава простого убийства плюс один или несколько квалифицирующих признаков. Причинение смерти по неосторожности теперь не входит в группу убийств. Добавлены два вида привилегированного убийства: убийство матерью новорожденного ребенка и убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. С принятием Уголовного кодекса РФ система составов преступлений против жизни приобрела законченный вид и выглядит следующим образом:

    Преступления против жизни

    I. Убийство:

    1.                Простое (ч. 1 ст. 105).

    2.                Квалифицированное (ч. 2 ст. 105).

    3.               Привилегированное:

    а)                детоубийство (ст. 106);

    б)          убийство в состоянии аффекта (ст. 107);

    в)                  убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108);

    г)          убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108).

    II. Иные преступления против жизни:

    1.                 Причинение смерти по неосторожности (ст. 109).

    2.               Доведение до самоубийства (ст. 110).

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.