Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.

    4.2. Понятие и особенности эффективности конституционной ответственности    

        

    Ответу на вопрос об эффективности такой конституцион-    

    ной гарантии, как ответственность, должно предшествовать    

    выяснение самого понятия <эффективность юридической от-    

    ветственности>: <...кто берется за частные вопросы без пред-    

    варительного решения общих, тот неминуемо будет на каж-    

    дом шагу бессознательно для себя <натыкаться> на эти общие    

    вопросы>. (*14).                                                 

        

    -124-    

        

    Если проблема эффективности правовых норм в совре-    

    менной юридической литературе раскрыта всесторонне, (*15), то    

    особенности эффективности именно правовой ответственности    

    в плане теории права почти не изучались. (*16). С другой сторо-    

    ны, появились первые работы К. А. Моралевой и В. А. Федо-    

    совой, (*17), в которых рассматриваются проблемы эффективнос-    

    ти государственно-правовых норм. Основываясь на результа-    

    тах исследований, попытаемся обосновать сущность эффек-    

    тивности ответственности по советскому государственному.    

    праву, ее особенности и критерии. Эффективность правового    

    явления традиционно определяется как соотношение между    

    фактическим результатом их действия и теми социальными    

    целями, для достижения которых эти нормы были приняты. (*18).    

    Не оспаривая данного определения по существу, в ряде пос-    

    ледних работ уточняется понимание эффективности примени-    

    тельно к нормам права и правоприменительной деятельнос-    

    ти. (*19). Аргументы, выдвигаемые учеными в пользу разграниче-    

    ния показателей эффективности права и эффективности пра-    

    воприменительной деятельности, представляются правомер-    

    ными. Отсюда и анализ эффективности ответственности сле-    

    дует проводить в рамках как института конституционной от-    

    ветственности, так и механизма его реализации.    

        

    В самом общем виде эффективность конституционной от-    

    ветственности можно определить как способность данного    

    конституционного института оказывать правостимулирующее,    

    правообеспечительное и правоохранительное воздействие на    

    укрепление конституционного режима, конституционной за-    

    конности и правопорядка, формирование у субъектов права    

    ответственного состояния и долга, уменьшение правонару-    

    шений в государственно-правовой сфере. Поэтому исследова-    

    ние эффективности конституционной ответственности склады-    

    вается как бы из двух этапов. Первый - определение соци-     

    альной потребности, целесообразности и оптимальности тех    

    конституционных норм, которые составляют институт консти-    

    туционной ответственности, выявление их правостимулирую-    

    щих, правообеспечительных н правоохранительных возмож-    

    ностей. Второй этап - установление качественности воздейст-    

    вия института конституционной ответственности на реальные    

    общественные отношения, соотношение результатов этих дей-    

    ствий с целевыми установками.    

        

    Специфика конституционной ответственности как особой    

    разновидности социальной и высшей формы юридической от-    

    ветственности определяет и особенности ее эффективности.    

        

    Во-первых, важно подчеркнуть, что конституционная от-    

    ветственность имеет столь разнообразные целевые установки,    

    что определение степени их достижения возможно лишь комп-    

    лексно, с учетом каждой из них. Общее, что объединяет це-    

        

    -125-    

        

    ли данного вида ответственности, - создание условий раз-    

    вертывания социалистической демократии, режима конститу-    

    ционной законности, постоянного состояния ответственности    

    за свое юридически значимое поведение всеми органами,    

    должностными лицами и гражданами. Вместе с тем, выражая    

    саму суть конституционности поведения (деятельности) и яв-    

    ляясь элементом конституционного строя, конституционная    

    ответственность сама выступает в качестве критерия    

    конституционности.    

        

    Конституционная сфера - сфера наиболее сложных кри-    

    териев измерения эффективности, их наложения, диффузии    

    системного действия и противодействия. Она практически не    

    поддается каким-либо одномерным измерениям, например ко-    

    личественным показателям экономической либо политической    

    либо организационно-юридической эффективности. Несмотря    

    на то, что конституционная сфера самая что ни на есть соци-    

    альная, здесь трудно приложить методы конкретной социоло-    

    гии вместе со всеми ее критериями измерений. Но именно в    

    этой сфере с невероятной легкостью внедряется термин <эф-    

    фективность> и в каких только вариантах он не звучит как    

    само собой разумеющийся: эффективность депутатской дея-    

    тельности, эффективность сессий, эффективность различных    

    форм непосредственной демократии, эффективность отчетов ис-    

    полкомов местных Советов перед населением.                  

        

    Создается впечатление, что термин <эффективность> по-    

    могает подменять научный анализ благими пожеланиями     

    лозунгами там, где трудно или нельзя оперировать фактами    

    <Эффективность> такой научной продукции эквивалентна <эф-    

    фективности> кочующих из документа в документ, из одного    

    практического решения в другое призывов <улучшить>, <уси-    

    лить>, <упрочить> и др.    

        

    И хотя к термину <эффективность> прибегают не только    

    для характеристики позитивных процессов, но и для показа-    

    негативных тенденций и явлений (<Собрания граждан по    

    месту жительства для заслушивания отчетов исполкомов    

    местных Советов еще малоэффективны>, <Эффективность сес-    

    сии местных Советов оставляет желать лучшего> и т. д.), ча-    

    ще всего он предстает своеобразным символом оптимизма.    

        

    Не вызывает, например, сомнения, что уровень благосо-    

    стояния и грамотности населения нашей страны возрос по    

    сравнению с довоенным и послевоенным уровнем. Однако    

    весьма сомнительно, что столь же велики наши успехи и в    

    области сознания и сознательности, тем более что с услож-    

    нением общественных процессов усложняются и критерии из-    

    мерения уровня общественного сознания.    

        

    Так, профессор Е. Лукашева в интервью газете <Извес-    

    тия> определила низкий уровень эффективности ответствен-    

        

    -126-    

        

    ности руководителей предприятий. За последние годы проде-    

    лана большая работа по совершенствованию хозяйственного    

    механизма, ужесточению плановой и договорной дисциплины    

    расширению прав и ответственности руководителей. Однако    

    на практике на первое место выходит выполнение плана <лю-    

    бой ценой>. При этом руководители оправдываются тем что    

    иногда нарушают законность из <благородных> побуждений    

    по необходимости. В то же время некоторые ведомства сни-    

    сходительнее относятся к нарушению собственного <законо-    

    дательства>, чем к невыполнению плана. И начинается це-    

    почка нарушений. Происходит адаптация общественного со-    

    знания к таким повторяющимся явно незаконным явлениям,    

    возникает защитная реакция <так поступают все>. (*20). Таким    

    образом, критерии и условия эффективности ответственности    

    руководителей предприятий на современном этапе существен-    

    но усложнились. Что же можно тогда сказать о сложности    

    критериев измерения эффективности таких субъектов госу-    

    дарственного права, как государство, народ, нация и др.?1    

    Поэтому в литературе обращается внимание на то, что юри-    

    дической наукой достигнуты более значительные результаты    

    в установлении факторов и условий, предопределяющих воз-    

    растание роли права, нежели в исследовании самого этого    

    процесса (его объема, интенсивности, темпов и т. д.). Соци-    

    альные изменения, в которых выражается повышение роли    

    права, в принципе, могут быть зафиксированы и изучены. Для    

    этого само понятие <повышение роли права> необходимо кон-    

    кретизировать до уровня эмпирически устанавливаемых при-    

    знаков - социальных индикаторов, которые позволили бы    

    установить, реализуется ли (в какой мере, каком объеме, ка-    

    ком темпе) названная тенденция. (*21).    

        

    Вторая особенность эффективности в сфере конституци-    

    онных отношений, в государственно-правовой сфере состоит,    

    на наш взгляд, в том, что эта эффективность <всегда имеет    

    политическую сторону, связанную с развитием социалисти-    

    ческой демократии, и она подлежит оценке в не меньшей ме-    

    ре, чем достижение результатов в экономике и социально-    

    культурной жизни>. (*22). Но именно политическая сторона, тре-    

    буя оценки <в не меньшей мере>, не имеет непосредственных    

    (экономических и временных) количественных критериев этой    

    <меры>: сложные политические процессы народовластия до-    

    пускают количественные измерения лишь к своим составным    

    (количество взрослого населения, принимавшего участие в    

    референдуме, во всенародном обсуждении; процент избира-    

    телей, принявших участие в выборах; количество отчетов пе-    

    ред избирателями и перед своим Советом и т. д.). К тому же    

    это не тот случай, когда сумма составных (слагаемых) есть    

        

    -127-    

        

    целое или когда от перемены мест слагаемых сумма не ме-    

    няется.    

        

    Любые количественные данные о политических процес-    

    сах (которые сами по себе являются весьма ценными и за-    

    меняют пространные рассуждения) есть одновременно и ка-    

    чественная, и причинно-следственная их характеристика. Ме-    

    тодика получения, обработки .и использования этой информа-    

    ции должна постоянно совершенствоваться. Анализ причин по-    

    зитивных и негативных тенденций политических процессов яв-    

    ляется совершенно необходимым, созидательно-ведущим, ибо    

    правильные решения в отношении того или иного политичес-    

    кого явления предполагают знание закономерностей его фор-    

    мирования и развития.    

        

    Особенно важно это в тех случаях, когда общественная    

    практика, общественное сознание, а также конкретно-социо-    

    логические исследования с их количественными методами    

    конкретной <социологии либо выявляют первые показатели    

    снижения эффективности, либо фиксируют застойные стадии    

    <заболевания>. К. Ф. Шеремет, в частности, отмечает, что    

    <необходимо выяснить все причины, в силу которых некото-    

    рые организационные формы, в том числе сессии Советов,    

    иногда оказываются недостаточно эффективными>; практика    

    показывает, что местные Советы <далеко не всегда исполь-    

    зуют предоставленные им в законодательстве полномочия,    

    что, естественно, ограничивает возможности Советов осу-    

    ществлять свои функции, снижает эффективность деятельнос-    

    ти органов власти на местах>. (*23).    

        

    Третьей особенностью эффективности ответственности в    

    конституционной сфере является тот оттенок, качественный,    

    смысл, который ориентирует субъектов на достижение целей    

    прогресса в этой сфере и заменяет менее приемлемый для.    

    характеристики политических процессов термин <качество>.    

    Термин <эффективность> иногда применяется даже там, где    

    термин <качество> является вообще неуместным. Так, редак-    

    ционная статья журнала <Советское государство и право>    

    главной тенденцией развития советской демократии в зрелом    

    социалистическом обществе называет повышение эффек-    

    тивности народовластия. (*24).    

        

    Конечно, авторы осознают абсолютность таких понятий,    

    как народовластие, суверенитет (либо они есть, либо их нет,    

    и они не измеряются степенями <больше>, <меньше>), но в    

    данном случае под эффективностью народовластия и ее по-    

    вышением понимаются вполне определенные успехи полити-    

    ческого характера, когда, например, <речь идет о возросшем    

    общественно-политическом сознании народа, об усилении кри-    

    тического аспекта восприятия социально-политических и со-    

    циально-экономических процессов, когда восприятие включа-    

        

    -128-    

        

    ет в себя соотношение <того, что есть> с тем, что с консти-    

    туционной точки зрения <должно быть>. (*25).    

        

    Более того, представляется вполне возможным для ха-    

    рактеристики духовных процессов народовластия внедрить в    

    науку конституционного права термин <духовное благосостоя-    

    ние> советского народа, поскольку вообще его <благосостоя-    

    ние> охватывает все социально значимые сферы - имущест-    

    венную и неимущественную, идеологическую, личностную.    

    Духовное богатство (состояние) советского народа, духовное    

    благосостояние советской личности важны не менее матери-    

    ального благосостояния, прежде всего для характеристики    

    конституционного строя. И если вопрос об эффективности пра-    

    ва вообще <представляет собой вопрос о <качестве> социаль-    

    ной жизни>, (*26), то это тем более верно в отношении эффектив-    

    ности конституционных норм, конституционной ответственнос-    

    ти и ее реализации как элемента социалистического образа    

    жизни. <Эффективность - основная оценочная категория уп-    

    равления>, (*27), поэтому эффективность управления в сфере не-    

    посредственной реализации государственной власти должна    

    определяться прежде всего качественными категориями по-    

    литической эффективности.    

        

    Как юридическая результативность нормы еще не гово-    

    рит о ее социальной эффективности, так и социальную эффек-    

    тивность конституционной ответственности нельзя ставить в    

    зависимость от ее локальной и временной результативности,    

    социальное качество ответственности - в зависимость от ее    

    количественных показателей. Было бы проще всего подсчи-    

    тать экономические и временные затраты, связанные с про-    

    цедурой отзыва депутата, лишения гражданства и т.д., а    

    еще шире, хотя и несколько сложнее, - <затраты> по конт-    

    ролю, подотчетности, обеспечению гласности отчетов и т. п.    

    Но кто может подсчитать политический, нравственный и во-    

    обще духовный ущерб от <экономии> на таких <затратах>?!    

        

    И если эффективность хозяйственной сферы опирается на    

    методы экономического стимулирования, то в сфере позитив-    

    ной конституционной ответственности и ее реализации они    

    просто противопоказаны.    

        

    Впрочем, для измерения качества управления даже в про-    

    изводственной сфере (где деятельность по производству, рас-    

    пределению, обмену и потреблению материальных продуктов    

    выражается в натуральных показателях и в ее оценке нет    

    особых трудностей) пока не выработаны необходимые крите-    

    рии, удовлетворяющие практику. (*28). Что уж тут говорить об    

    управлении политическими процессами, критерии эффектив-    

    ности которых неоднозначны, сложны, имеют комплексный и    

    многоуровневый характер. Все здесь в конечном счете от ме-    

    тодов хозяйствования и политики в области управления до    

        

    -129-    

        

    оптимальной модели управленческого процесса, учитывающей    

    баланс всех факторов (в том числе даже уровень удовлетво-    

    ренности управленческого работника своим трудом), должно    

    <работать на эффективность>. (*29). Сбалансированность ответ-    

    ственности и прав всех органов, их должностных лиц, всех    

    служащих аппарата управления верно характеризуется в ли-    

    тературе как исходное условие его эффективности, высокой    

    организации. (*30).    

        

    -130-    

        

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.