Главная

Разделы


Теория государства и права
Аграрное право
Государственное право зарубежных стран
Семейное право
Судебные и правоохранительные органы
Криминальное право
История государства и права России
Административное право
Гражданское право
Конституционное право России
История государства и права зарубежных стран
История государства и права Украины
Банковское право
Правовое регулирование деятельности органов ГНС
Юридическая психология
Финансовое право
Юридическая деонтология
Трудовое право
Предпринимательское право
Конституционное право Украины
Разное
История учений о государстве и праве
Уголовное право
Транспортное право
Авторское право
Жилищное право
Международное право
Международное право
Наследственное право
Налоговое право
Экологическое право
Медицинское право
Информационное право
Судебное право
Страховое право
Торговое право
Хозяйственное право
Муниципальное право
Договорное право
Частное право

  • Вопросы
  • Советы
  • Заметки
  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 

    3.1. Конституционная ответственность как элемент конституционного строя    

        

    Конституционная ответственность выступает важнейшим    

    элементом механизма гарантирования норм Основного Зако-    

    на. <В советском обществе и государстве конституционная от-    

    ветственность - это конкретная форма проявления власти    

    народа, его суверенитета>. (*1). Конституционная ответствен-    

    ность <включена> в конституционные отношения как исход-    

    ный этап правового опосредования социальной действитель-    

    ности. Этот вид социальной ответственности является как бы    

    олицетворением самостоятельности общих правоотношений,    

    прямого действия конституционных норм, реальности консти-    

    туционного строя как политического выражения обществен-    

    ного строя, основывающегося на принципах народовластия и    

    демократии. Конституционная ответственность, будучи видом    

    юридической ответственности, вместе с тем есть и особая фор-    

    ма социальной ответственности. Изучение специфики кон-    

    ституционной ответственности, ее сущности и назначения, к    

    сожалению, часто сводится к выяснению спектра каратель-    

    ных, правовосстановительных, предупредительных и воспи-    

    тательных функций.    

        

    Такая постановка вопроса (по аналогии с другими вида-    

    ми правовой ответственности) не выявляет всей многогран-    

    ности конституционной ответственности, ибо последняя вы-    

    ступает особым феноменом в системе социальных связей.    

    Сущность данного феномена, на наш взгляд, может быть по-    

    нята лишь при исследовании роли конституционной ответст-    

    венности в системе более высокого уровня - конституцион-    

    ного строя. Конституционная ответственность есть элемент    

    конституционного строя.    

        

    Конституционный строй - одно из сложнейших государ-    

    ственно-правовых понятий, постигнуть которые можно лишь    

    на основе глубокого проникновения в их генетическую приро-    

    ду, в процесс возникновения конституционного строя.    

    Буржуазная революция, <обрушившаяся> на произвол    

        

    -71-    

        

    феодального абсолютизма с лозунгами равенства всех перед    

    законом, народного суверенитета, естественных прав челове-    

    ка и т. д., создала сложную государственно-политическую ма-    

    шину, которую именуют конституционным строем. Конститу-    

    ционный строй, несомненно, прогрессивнее примитивных по-    

    литических систем добуржуазных формаций. <Такая форма    

    правления, - писал В. И. Ленин, - когда народ участвует    

    в законодательстве и управлении, называется конституцион-    

    ной формой правления (конституция = закон об участии    

    народных представителей в законодательстве и управлении    

    государством) >. (*2).    

        

    Получилось так, что наша конституционная наука, спра-    

    ведливо критикуя буржуазный конституционный строй за фор-    

    мализм и ограниченность рамками буржуазной демократии,    

    долгое время не обращалась к позитивному исследованию по-    

    нятия конституционного строя, как к одному из фундамен-    

    тальных понятий конституционной теории. В результате сам    

    термин <конституционализм> звучит чуть ли не как синоним    

    термина <буржуазный конституционализм>, подобно тому как    

    парламентаризм может быть только буржуазным. В. И. Ле-    

    нину принадлежит высказывание о том, что всякая буржуаз-    

    ная революция <есть в конце концов процесс создания кон-    

    ституционного строя, и ничего более. Это истина>. (*3). Думает-    

    ся, что ни это, ни какие бы то ни было другие высказывания    

    о конституционном строе без указания на его классовый тип    

    не дают оснований говорить о конституционном строе лишь    

    применительно к конституционным формам буржуазного    

    строя.    

        

    Ясно, что буржуазная революция впервые создала кон-    

    ституционный строй как неизвестный прежним государствен-    

    ным машинам тип властвования. Он предполагает (чисто    

    формально) такое же подчинение власти Основному Закону,    

    как и любого подвластного, который выступает уже не только    

    объектом, но и субъектом власти, участвуя в ее формирова-    

    нии. Созданный буржуазной революцией конституционный    

    строй не мог быть, естественно, никаким другим, кроме как    

    буржуазным.    

        

    Социалистическая революция вовсе не разрушает кон-    

    ституционный строй, а лишь уничтожает лживость его про-    

    явлений, которая неизбежна в условиях общества, расколо-    

    того на антагонистические классы. Из средства утонченного    

    политического обмана конституционный строй в результате    

    революционной ломки превращается в основу развертывания    

    демократии. Прогресс конституционного строя состоит имен-    

    но в том, что он изначально ведет к конфликту государствен-    

    ного строя с самим собой, положительно отвечая на вопрос о    

    том, <...имеет ли народ право дать себе новый государственный    

        

    -72-    

        

    строй?>. (*4). Социалистический конституционный строй позволяет    

    <раскрепостить> революционно-демократический потенциал    

    конституции, сдерживаемый текущим законодательством и    

    классово ограниченным правоприменением в условиях кризи-    

    са буржуазного конституционализма. Выражая чувство исто-    

    рического оптимизма, И. М. Степанов пишет: <Упрочение    

    власти народа - генеральная тенденция социалистического    

    общественно-политического развития, и опыт показывает, что    

    она неизменно пробивает себе дорогу сквозь возможные на-    

    копления трудностей и случайностей>. (*5).    

        

    В этих условиях конституционные отношения, в том чис-    

    ле и конституционная ответственность, вступают в качествен-    

    но новую фазу развития. Следует подчеркнуть, что конститу-    

    ционные отношения в отличие от всех других регулируемых    

    правом отношений возникают не эволюционным, а революци-    

    онным путем. Поэтому исторически неточными являются    

    встречающиеся в литературе высказывания о том, что <госу-    

    дарственное (конституционное) право как особая отрасль пра-     

    ва отпочковалась в ходе длительного исторического разви-    

    тия>. (*6). От каких же отраслей права оно отпочковалось    

    и почему, отпочковавшись, оно стало главной отраслью? Ви-    

    димо, государственное право - не <эволюционная>, а <рево-    

    люционная> отрасль, в силу чего и обладающая столь актив-    

    ным воздействием на другие отрасли права, концентрируя в    

    себе весь демократический потенциал революционно установ-    

    ленного конституционного строя. (*7).    

        

    Социалистический конституционный строй явился <пру    

    жиной> того движения общества к прогрессу, критерием ко-    

    торого является свобода народа, осознаваемая им, в частнос-    

    ти, как ответственность за свою судьбу, за судьбу своего го-    

    сударства, правительства. Идеал политического всевластия на-    

    рода становится реальностью, когда <демократическое чувст-    

    во ненависти к политическому произволу> (*8) перестает быть    

    чувством <избранных>, вырастает до политического самосо-    

    знания народа, до конституционной ответственности личнос-    

    ти, народа, нации.    

        

    Социалистический конституционный строй предполагает    

    повое соотношение власти и ответственности: чем больше    

    власть, тем больше ответственность. Роль личности в реали-    

    зации политической власти, равно как ответственность госу-    

    дарства за обеспечение условий демократии, невозможно по-    

    нять без осмысления ответственности в качестве элемента кон-    

    ституционного строя. Конституционная ответственность есть    

    прежде всего взаимная ответственность государства и лич-    

    ности.    

        

    Основной Закон государства возлагает на государство    

    ответственность за обеспечение условий, гарантирующих реа-    

    лизацию конституционно провозглашенного статуса личности.    

        

    -73-    

        

    И поскольку гарантирование опирается на текущее нормо-    

    творчество, государство несет ответственность за соответст-    

    вие правового гарантирования букве и духу Конституции.    

    Конституционная ответственность трансформируется в консти-    

    туционности правотворчества, конституционности правопри-    

    менения, конституционности поведения участников консти-    

    туционных отношений, (*9), конституционности реализации прин-    

    ципа демократического централизма. (*10).    

         

    Для исследования сущностных черт конституционной от-    

    ветственности возьмем один из важнейших <срезов> этой от-    

    ветственности государства перед личностью: реальное осу-    

    ществление правового равенства, равноправия граждан. Об-    

    щенародное государство берет на себя ответственность перед    

    всеми гражданами СССР за обеспечение их действительного    

    правового равенства.    

        

    <Когда формальный элемент (равенство граждан перед    

    законом) в теории и на практике становится неотделимым    

    от содержательного равноправие граждан), только тогда и    

    возникает реальное правовое равенство, - пишет Г. В. Маль-    

    цев, - только тогда оно и действует как гарант обществен-    

    венных процессов, ведущих к равенству социальному>. (*11). По    

    сути дела, нарушения законности со стороны отдельных долж-    

    ностных лиц, связанные с осуществлением прав и обязаннос-    

    тей граждан, есть результат <неравного> отношения к граж-    

    данам и, следовательно, результат нарушения правового ра-     

    венства. Вот почему последовательное осуществление право-    

    вого равенства мы считаем первой конституционной гаранти-    

    ей основных прав, свобод и обязанностей граждан СССР, (*12),    

    важнейшей гарантией конституционной законности, реализа-     

    ции конституционных норм.    

        

    Ф. Энгельс писал, что <должны были пройти и действи-    

    тельно прошли целые тысячелетия, прежде чем из первона-    

    чального представления об относительном равенстве был сде-    

    лан вывод о равноправии в государстве и обществе и этот    

    вывод даже стал казаться чем-то естественным, само собой    

    разумеющимся>. (*13). Провозглашение равенства - черта кон-    

    ституционного строя, первейший принцип конституционализ-    

    ма, в том числе буржуазного. Однако отсутствие реальной    

    конституционной ответственности в буржуазном обществе не    

    гарантирует провозглашенное Основным Законом равенство    

    граждан, которое далеко от подлинного социального равно-    

    правия. В социалистическом же обществе социальный смысл    

    равноправия состоит в служении делу обеспечения фактичес-    

    кого социального равенства. (*14).    

        

    Конституционная ответственность помогает разрешить    

    острые социальные противоречия при обеспечении принципа    

    равноправия в распределительной сфере. На XXVI съезде    

    КПСС особо подчеркивалась необходимость совершенствова-    

        

    -74-    

        

    ния правовых основ распределительных отношений. В Поста-    

    новлении ЦК КПСС <О 60-й годовщине образования Союза    

    ССР> отмечалось стремление партии при общем росте потреб-    

    ления материальных и духовных благ неуклонно преодоле-    

    вать унаследованные от прошлого различия между социаль-    

    ными группами и регионами, городом и деревней, последова-    

    тельно соблюдать справедливые социалистические принципы    

    распределения, не допускать их искажений. (*15).    

        

    Ю. В. Андропов отмечал, что <характер распределения    

    является по сути дела одним из важнейших показателей сте-    

    пени социального равенства, возможной при социализме. За-    

    конодатель постоянно учитывает <степень социального равен-    

    ства>, (*16), стремясь к тому, чтобы организационно-правовые га-    

    рантии противостояли негативному влиянию на правовое ра-    

    венство имеющихся в социалистическом, обществе факторов    

    социального неравенства. Говоря о механизме нарушения со-    

    циального равенства в распределительной сфере, А. Б. Венге-    

    ров пишет, что этот механизм <значительно сложнее, чем прос-    

    то присвоение общественных средств... Если социальное ра-    

    венство базируется на распределении по труду в денежной    

    форме, то оно будет, очевидно, соблюдаться только в одном    

    случае, а именно: когда будет осуществляться равенство за-    

    работанного рубля, т. е. на один и тот же рубль все члены    

    общества должны иметь равную возможность приобрести не-    

    обходимые для удовлетворения их материальных и духовных    

    потребностей блага... Но ... ряд льгот и привилегий, которы-    

    ми пользуются фактически некоторые работники, особенно ра-    

    ботники аппарата управления, не имеет социально-экономим    

    ческой и правовой основы, нарушает социалистические прин-    

    ципы распределения, может вызывать социальное недовольст-    

    во и напряжение>. (*17). В юридической, общественно-полити-    

    ческой литературе, прессе все четче и в разных вариантах про-    

    водится мысль: любое использование государственного иму-    

    щества и служебного положения в целях личного обогащения    

    есть, по сути, не что иное, как подрыв основ нашего общест-    

    венного строя, политическим выражением которого является    

    конституционный строй.    

        

    Видимо, не следует переоценивать правовые средства дви-    

    жения к социальному равенству людей, поскольку при подоб-    

    ной абсолютизации потенциала правового положения личнос-    

    ти <происходило бы определенное историческое <смещение>    

    настоящего (зрелый социализм) в будущее (коммунизм)>. (*18).    

    Однако необходимо подчеркнуть не меньшую опасность Для    

    судеб социализма и недооценки правового аспекта динамики    

    равенства. К равноправию, отмечает В. В. Серкова, следует    

    подходить не только как к принципу социалистического пра-    

    ва, но и как к составному элементу самого равенства, посколь-    

        

    -75-    

        

    ку равноправие может рассматриваться как одно из прояв-    

    лений социального равенства. Равноправие может быть про-    

    анализировано с помощью конкретных нормативных актов,    

    оно поддается качественной и даже в известной степени ко-    

    личественной оценке. Анализ правового аспекта динамики со-    

    циального равенства позволяет определить социальное ра-    

    венство как состояние общественных отношений, показываю-    

    щее, в какой степени члены общества, принадлежащие к раз-.    

    личным классам, социальным слоям, регионам, естественных    

    и другим группам населения, могут для участия во всех сфе-    

    рах общественной жизни преодолеть (с помощью права) не-    

    равные возможности, обусловленные социально-экономичес-    

    кими и другими факторами жизни. (*19).                          

        

    Конституционный институт равноправия граждан СССР    

    есть как бы выведение <за скобки> конституционно равных    

    возможностей советских граждан пользоваться правами и     

    свободами, исполнять обязанности. В принципе, любое ос-     

    новное право (обязанность) может быть сформулировано в    

    виде непосредственного его содержания плюс указания на ра-    

    венство. Например, граждане СССР имеют равное право на     

    труд независимо от происхождения, социального и имущест-    

    венного положения, пола и т. д. Любое конституционное пра-    

    во (обязанность) так и понимается. Институт равноправия из-    

    бавляет от громоздких нормативных конструкций.    

        

    Равенство перед законом играет функциональную роль по     

    отношению к субъективным правам (обязанностям). Г. И.    

    Чангули проанализировал функциональную роль принципа;    

    равенства перед законом и судом и отметил, в частности, что    

    во многих постановлениях и определениях вышестоящих су-    

    дебных инстанций, отменяющих неправосудные решения и    

    приговоры, отсутствуют ссылки на нарушения принципа ра-    

    венства граждан перед законом и судом, хотя именно этот    

    принцип был нарушен. Характерно, что журналисты, менее    

    юристов связанные формулировками правовых норм, чаще    

    видят эту более общую причину. Г. И. Чангули выражает на-    

    дежду, что теперь, когда принцип равенства граждан перед    

    законом и судом закреплен конституционно, в судебных и    

    других юридических документах чаще будут делаться ссыл-    

    ки на этот важнейший принцип. (*20).    

        

    Следует отметить, что, поскольку конституционные прин-    

    ципы законности и равноправия реализуются не только в пра-    

    воприменении (и тем более не только в правоприменительной     

    деятельности суда), но и прежде всего в правотворчестве, по-    

    стольку ученые исследуют реализацию этих принципов и в    

    законодательстве. В частности, сравниваются законодатель-    

    ства различных союзных республик на предмет расхождений    

         

    -76-    

        

    и допустимых пределов этих расхождений в той или иной об-    

    ласти правового регулирования. (*21).    

        

    Таким образом, мы подробно остановились лишь на од-    

    ном <ракурсе> конституционной ответственности - как га-    

    ранта правового равенства советских граждан. Но и здесь    

    достаточно четко проступает важнейшее качественное свойст-    

    во ответственности как элемента конституционного строя:    

    конституционная ответственность есть прежде всего ответст-    

    венность власти, ответственность за состояние законности в    

    правотворческой и правоприменительной деятельности госу-    

    дарственного аппарата и его представителей. Так, начиная с    

    Конституции СССР 1924 г., главная ответственность за под-    

    держание единства законности на территории Союза ССР    

    возлагается на высшие органы государственной власти.    

        

    Конституционная ответственность позволяет выделить    

    <конституционный срез> ответственности на всех уровнях    

    властеотношений. Государство осуществляет политическую    

    власть через аппарат своих органов, наделяя их конституци-    

    онной ответственностью за эффективное осуществление власт-    

    ных функций. Собственно, <прорастание> конституционности    

    в любом обществе, в том числе буржуазном, проявляется    

    прежде всего в формировании требования ответственности,    

    предъявляемого к государственной власти. Так, в царской    

    России после революции 1905 г. народ был <допущен> к учас-    

    тию в делах государства через Государственную Думу. Жур-    

    нал <Нива> в апреле 1914 г. в рубрике <Вопросы внутренней    

    жизни> писал: <Одним из первых законопроектов, разработан-    

    ных Государственной Думой четвертого созыва, был законо-    

    проект об ответственности должностных лиц. Народные пред-    

    ставители прекрасно поняли, что пока органы управления ос-    

    таются совершенно безответственными перед судом и зако-    

    ном, до тех пор нельзя говорить ни о каком правовом строе    

    жизни государства. Русский патриотизм, русское националь-     

    кое чувство не может мириться с тяжелым сознанием, что    

    русская жизнь протекает за гранью цивилизации, что нормы    

    закона и права в ней не играют должной роли...>. И далее    

    здесь же излагается выступление лучшего оратора по юри-    

    дическим вопросам депутата Маклакова: <Жизнь упраздни-    

    ла у нас порядок гражданской ответственности должностных    

    лиц. Население знает этот порядок, но не прибегает к защи-    

    те своих прав, да и нам, профессионалам, приходится гово-    

    рить: <оставь надежду навсегда>. Мысль о взыскании убыт-    

    ков, причиненных действиями должностных лиц, есть простая    

    словесная иллюзия. Все такие иски безнадежны и бесполез-    

    ны, потому что они разбираются не судом, а тенденциозно    

    составленным присутствием, в которое введены лица того са-    

    мого административного ведомства, к которому предъявляет-    

    ся иск... Если наша власть в этом отношении не уступит, тог-    

        

    -77-    

        

    да будет по крайней мере совершенно ясно, что никакого    

    улучшения они не хотят, что под видом исполнения Высочай-    

    шего указа Сенату здесь куется государственный обман>. (*22).    

        

    Сущностью советского конституционного строя является    

    полновластие избираемых народом Советов народных депу-    

    татов. Это полновластие находит наиболее яркое выражение    

    в конституционном принципе верховенства Советов в системе    

    государственных органов. Названный принцип получил чет-    

    кое воплощение в первых советских конституциях: в Консти-    

    туции РСФСР 1918 г., Конституции СССР 1924 г. и принятые    

    в соответствии с ней конституциях советских республик. Так,    

    Конституция РСФСР 1918 г. устанавливала, что Совет На-    

    родных Комиссаров, народные комиссары, а также коллегии    

    при Народных Комиссариатах всецело ответственны перед    

    ВЦИК, а исполкомы - перед избравшими их Советами    

    (ст. 46, 47, 58 Конституции РСФСР 1918 г.). Анализ принци-    

    па верховенства Советов, закрепленного в советских консти-    

    туциях, позволил Г. В. Барабашеву сделать вывод о его пре-    

    емственности. Об этом <свидетельствует закрепление в дей-    

    ствующих и иных законодательных актах тех начал, совокуп-    

    ность которых достаточно полно выражает отношения ответ-    

    ственности... Легко заметить, что параметры ответственности    

    совпадают с системой подотчетности исполнительных органов    

    перед Советами: орган, должностное лицо, непосредственно    

    подотчетные Совету, перед ним и ответственны. Подотчет-    

    ность в конституционных нормах служит вместе с тем и сим-    

    волом ответственности>. (*23).    

        

    Успехи и просчеты в деятельности государственных орга-    

    нов есть плюсы и минусы механизма распределения ответст-    

    венности: по-разному для каждого вида органов может сло-    

    житься соотношение <демократического> и <бюрократическо-    

    го> начал в осуществлении принципа демократического цент-    

    рализма, а последнего-с принципом социалистического фе-    

    дерализма, соотношение <горизонтали> и <вертикали> в прин-    

    ципе двойного подчинения, нормотворческой и управленчес-    

    кой сфер в деятельности Советов и т. д. М. Т. Баймаханов,    

    например, отмечает, что общая возможность оптимального    

    территориального и отраслевого руководства в деятельности    

    Советов <не всегда получает должную форму реализации. Все    

    зависит от того, как принцип двойного подчинения конструи-    

    руется в каждом конкретном случае. Пока мы видим, что    

    иногда превалирует подчинение вышестоящим отраслевым    

    органам и менее ярко представлено подчинение по <горизон-    

    тали> - местным Советам и их исполкомам>. (*24).    

        

    Советский конституционный строй предполагает, что мест-    

    ные Советы являются полновластными органами на своей    

    территории, следовательно, на них-то и ложится вся ответст-    

    венность за состояние дел на местах. Но поскольку не сессии,    

        

    -78-    

        

    а прежде всего исполнительно-распорядительные органы не-    

    сут главную ответственность за состояние практических дел    

    в стране и на местах, то современное состояние ответствен-    

    ности этих органов подчинено ведомственному началу. Такое    

    положение в известных пределах объективно необходимо как    

    директивное начало в управлении, но в случае <гипертрофии>    

    может приводить к привнесению в конституционную ответст-    

    венность некоторых элементов бюрократизации (например,    

    ориентация всей деятельности служащего на ответственность    

    перед начальством). Чтобы этого не происходило, существу-    

    ет система гарантий против бюрократизации ответственности.    

    Так, одно из направлений демократизации ответственности    

    органов управления и их работников за всю свою деятель-    

    ность состоит в усилении контроля за ними со стороны Сове-    

    тов народных депутатов и органов народного контроля. В этом    

    плане особое значение приобретает усиление политической от-    

    ветственности работников аппарата управления в ее позитив-    

    ном и негативном аспектах. (*25).    

        

    К осуществлению государственных функций могут при-    

    влекаться и общественные организации, на которые, однако,    

    не перекладывается конституционная ответственность за осу-    

    ществление этих функций. Общественные организации в дан-    

    ном случае ответственны непосредственно перед народом (по-    

    стоянно действующий орган общественной организации - пе-    

    ред ее членами), но лишь в пределах своего участия в осу-    

    ществлении функций государства. Ц. А. Ямпольская и    

    Р. Манд, анализируя природу ответственности, устанавливае-    

    мой в договорах между общественными организациями и го-    

    сударственными органами в социалистических странах, де-    

    лают вывод о двойственности такой ответственности ввиду не-    

    однородности договорившихся сторон: <Такая ответственность    

    не носит гражданско-правового характера и не является для    

    обеих сторон чисто административно- или государственно-    

    правовой в традиционном смысле>. (*26). Думается, что природа,    

    данного вида ответственности раскрывается как раз на уров-    

    не конституционного среза ответственности, наполняющего    

    общественную ответственность политическим содержанием.    

        

    Конституционный статус иных субъектов политической    

    системы также предполагает их конституционную ответствен-    

    ность, иначе не было бы смысла в самой категории полити-    

    ческой системы: изучение социально-политических ролей эле-    

    ментов политической системы предусматривает анализ вели-    

    чины и характера их ответственности за состояние полити-    

    ческой системы, за состояние конституционного строя. Так,    

    поднятие на конституционный уровень значения трудового    

    коллектива должно <найти последовательное выражение в    

    праве отстаивать законные коллективные и общественные ин-    

        

    -79-    

        

    тересы в случае спора перед судом>; (*27); трудовые коллективы    

    должны заявить о себе как новые истцы - в защиту общест-    

    венного интереса - именно исходя из конституционной от-    

    ветственности за решение проблемы обязательности предъяв-    

    ления исков в пользу организации, государства.    

        

    Роль КПСС как ядра политической системы в регулиро-    

    вании идеологических параметров конституционного строя    

    нуждается в конституционном обосновании, а это предпола-    

    гает исследование конституционного статуса Коммунистичес-    

    кой партии. И хотя значимость партийных решений в меха-    

    низме правового регулирования, руководящая роль КПСС в    

    осуществлении правовой (правотворческой и правопримени-    

    тельной) политики исследуются довольно подробно, практи-    

    чески отсутствует сам термин <конституционный статус пар-    

    тии>. Однако несомненно, что в силу особой роли КПСС в    

    политической системе СССР именно на нее ложится консти-    

    туционная ответственность за обеспечение демократии как со-    

    держательной части конституционного строя, с одной сторо-    

    ны, за обеспечение режима конституционной законности как    

    основы демократии - с другой.    

        

    Конституционные нормы не просто закрепляют важней-    

    шие институты демократии, облекают ее содержание в право-    

    вые формы, но и целенаправленно воздействуют на ее прояв-    

    ления во всех сферах жизнедеятельности общества, государ-    

    ства, коллектива, личности. Известно, что в предмет консти-    

    туционного регулирования, помимо политических отношений    

    в их <чистом виде>, отношений властвования, <входят также    

    отношения социально-экономического и духовного порядка,    

    поскольку лишь взятые вместе они могут дать целостное пред-    

    ставление о сущности советской социалистической демокра-    

    тии>. (*28).    

        

    В каком бы аспекте мы ни рассматривали демократию,    

    она всегда выступает как конституционно опосредованная, как    

    конституционность политического режима. Демократия, по-    

    нимаемая в качестве политического режима, выступает в со-    

    циалистическом обществе как конституционный режим. Как    

    форма государства наша демократия - это прежде всего кон-    

    ституционно-правовая организация полновластия советско-    

    го народа, суверенности советских наций. Демократия как    

    степень участия трудящихся в управлении делами общества и    

    государства выступает в качестве конституционно закреплен-    

    ных и развиваемых форм такого участия. Демократия как    

    мера свободы есть полноправие советских граждан при вза-    

    имной ответственности личности и государства, а основы та-    

    кого полноправия - конституционные нормы.    

        

    Социалистическая демократия как система народовластия    

    существует через соответствующие институты конституцион-    

        

    -80-    

        

    ного строя. Например, конституционный институт основных    

    прав, свобод и обязанностей граждан СССР есть элемент и,    

    более того, гарантия, <фундамент социалистической демокра-    

    тии>, ее мерило, (*29), ибо мерой достижений, разумности и спра-    

    ведливости общества является в конечном счете человек. Ин-    

    ститут конституционной ответственности проявляется в реа-    

    лизации всех конституционных институтов, направленных на    

    развитие и совершенствование демократии.    

        

    Диалектическое соотношение между демократией и Кон-    

    ституцией таково, что, будучи юридической формой выраже-    

    ния демократии, выполняя <важную функцию правовой ин-    

    теграции всех ее форм>, (*30), конституционные институты есть    

    одновременно элемент ее содержания, одна из ее сущностных    

    характеристик. С другой стороны, демократия, составляя со-    

    держание конституционных норм, выступает в то же время в    

    качестве формы их реализации: реализация конституционных    

    норм есть осуществление демократии. Гарантии же конститу-    

    ционных норм - гарантии демократии. Ответственность как    

    элемент конституционного строя - гарантия демократии.    

        

    -81-    

        

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 





    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2018 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.